Когда море выбирает месть

— Держи лицо. Не давай злым языкам пищу для сплетен.       Тихий, но строгий голос принцессы Рейнис в этот момент стал для Рейниры единственной опорой. — Мои лорды, спешу сообщить, что эта охота была устроена не только для того, чтобы мы могли развлечься. Как вы знаете, мой сын, принц Эйгон, удачно пережил младенчество, и теперь, когда нет никаких опасений, я готов сделать важное заявление. С этого дня я назначаю принца Эйгона своим наследником и принцем Драконьего Камня. Поприветствуйте вашего будущего короля!       Эти слова король Визерис, её отец, сказал с радостной улыбкой, удостоив её лишь мимолетным взглядом. Рейнира едва воспринимала происходящее после этих слов. В Королевском лесу на мгновение наступила тишина, которая тут же превратилась в громогласный рёв, в котором можно было различить как возгласы удивления, так и поздравления в адрес короля и его нового наследника. — Сделай первый шаг. Не дай им оскорбить тебя. Дай присягу, покажи, что это не сломало тебя.       Рейнис слегка сжала дрожащую руку Рейниры перед тем, как подтолкнуть её в сторону Визериса, принимавшего поздравления от лордов. Люди расступились, пропуская Рейниру вперед. Совсем как вчера, когда она, окровавленная и вся в грязи, вернулась, волоча за собой тушу дикого вепря. Сейчас же Рейнира сама ощущала себя загнанным зверем. Все взгляды были устремлены на неё.       Алисента обнимала свой огромный живот и переводила обеспокоенный взгляд с Рейниры на Эйгона в руках Визериса, будто боялась, что Рейнира решит напасть на ребенка на глазах у всей этой толпы.       «Такой радости я тебе не доставлю. Вы лишили меня всего, но свою гордость я вам не отдам», — подумала Рейнира, встав перед отцом.       Отто сделал шаг ближе, словно желал спасти долгожданного внука от угрозы, которую несла в себе Рейнира. Страх в бледно-зеленых глазах Хайтауэра придал ей сил для того, что она собиралась сделать.       Она встретилась с глазами отца. В них мелькнула вина, которая, впрочем, быстро уступила место решительности. Рейнира не нашла в себе сил на разочарование. Всю его силу она испытала в тот миг, когда она пыталась вдохнуть воздуха, не веря в глубину предательства, совершенного её отцом. Лишь прикосновение Рейнис и её слова не дали ей сломаться в тот момент.       Рейнира встала на одно колено и прижала ладонь к сердцу. — Я, принцесса Рейнира из дома Таргариен, клянусь в верности Визерису из дома Таргариен, королю андалов, ройнаров и Первых людей, Владыке Семи Королевств и защитнику державы, и Эйгону из дома Таргариен, принцу Драконьего Камня и наследнику Железного Трона. Я буду защищать их от всех врагов добросовестно и без обмана.       Эти слова жгли ей горло, но Рейнира заставила свой голос звучать четко и громко, чтобы никто не посмел усомниться в её намерениях. Она оставалась в этой позе до тех пор, пока тишину не нарушил голос её отца. — Встань, моя девочка. Твои слова принесли мне столько радости, что мне кажется, будто моё сердце вот-вот разорвется от любви к моим детям.       Вручив сына Алисенте, Визерис сам поднял Рейниру и расцеловал в обе щеки. Рейнире пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы физическая боль отвлекла её от боли душевной. Она заставила себя улыбнуться отцу и даже нашла в себе силы поздравить Алисенту с новым титулом Эйгона. Удивление, которое она видела в глазах всех присутствующих, согревало. Да, они стали свидетелями её позора. Но она никому из этих змей не показала своей слабости. Сочувствующие взгляды лорда Стронга и лорда Бисбери почти сломали её маску холодного равнодушия, но она сумела сдержаться. Дождавшись, пока Визериса отвлекут лорды, желавшие высказать свою радость по поводу его мудрого решения, Рейнира на негнущихся ногах прошла в сторону Рейнис. — Как ты прошла через это? — Рейнира жалела о резких словах, которые сказала принцессе Рейнис в тот день, когда она пыталась донести до неё жестокую реальность мира, в котором они жили. — Еще и дважды. — Я была не одна. За моей спиной была любящая мать и мощь Штормового Предела и могущественный муж, за которым стояли богатства Веларионов и его флот. А еще я была матерью. В детях легко найти утешение. — Рейнис обхватила её ладони своими и нежно сжала. — К тому же я знала, чего ожидать. Меня никогда не называли наследницей. Меня не лишали наследства в пользу двухлетнего мальчишки. Визерис поступил подло. Его отец был бы разочарован в нём. — Не думаю, что он задумывался над этим. Он уже давно не слышит ничего, кроме ядовитого шёпота сира Отто и сладких речей своей новой жены. А теперь он заполучил долгожданного сына, ради которого когда-то была выпотрошена моя мать. Мне остается лишь сетовать на собственную наивность, которая заставила меня поверить в то, что меня было достаточно. — По крайней мере ты не дала этим змеям возможности посмеяться над твоей болью. — Рейнис взглянула на неё с искренним сочувствием. — Никто не посмеет теперь обвинить тебя в жадности, алчности и жажде власти. Ты продемонстрировала королевское достоинство, до которого твоему отцу и его новой семье далеко. Тетя Алисса гордилась бы тобой. — Бабушка Алисса не позволила бы этому случиться. — О да, задумай Визерис провернуть такое при живой матери, она бы быстро привела его в чувство. Тетя Алисса раздавала очень болезненные оплеухи. А уж если она бралась за воспитание сыновей со всем усердием, Деймон и Визерис еще месяц не могли сидеть без того, чтобы поерзать в попытках удобнее пристроить свои пострадавшие задницы.       Рейнира улыбнулась, представив грозную принцессу Алиссу, наказывающую её отца и дядю за непослушание. Тост за здоровье нового наследника быстро стер улыбку с её лица. — Если я сейчас же оседлаю Сиракс и улечу, то проиграю? — Спросила Рейнира, глядя на уже захмелевшего от вина отца. — Охота закончится завтра. Тебе нужно продержаться всего одну ночь. А утром мы сможем улететь на Дрифтмарк. — Ответила Рейнис. — Дрифтмарк? — Я подумала, что общество Лейны и Лейнора сумеет хотя бы немного утешить тебя. А свежий морской воздух позволит хотя бы ненадолго забыть о зловонии Королевской Гавани.       Перспектива оказаться как можно дальше от столицы и Красного Замка, которые в ближайшее время будут наполнены сплетнями о лишении ее титула наследницы, показалась Рейнире весьма заманчивой. — А время до отлета ты можешь провести с пользой для себя, — в аметистовых глазах Рейнис блеснул недобрый огонёк. — Что? — Удивилась Рейнира, не понимая, к чему клонит тетка. — Разыграй карты, которые дал тебе в руки отец. Видишь их? — Рейнис указала взглядом на толпу высокородных дам, поглядывающих в сторону Рейниры. — Они ждут, когда я оставлю тебя, чтобы вцепиться в тебя и выведать все подробности. Они хотят увидеть опозоренную принцессу, которая была лишь временной заменой Порочному Принцу, которого не желали подпускать к трону. Не давай им того, чего они так желают. Не становись жертвой. Ты дракон. А драконы всегда выходят победителями.       После этих слов Рейнис направилась к Визерису, чтобы не дать королю повода сомневаться в её верности. Как она и предсказывала, Рейниру тут же окружает толпа дам. Они выказывают ей фальшивое сочувствие, но Рейнира видела скрытое за ним злорадство и насмешку. Она поняла, чего от неё хотела Рейнис. — Мне не на что жаловаться, леди. — Рейнира вытащила из самых дальних глубин своего существа искреннюю улыбку, предназначенную лживым женщинам, ожидавших её ответа с жадностью голодного зверя. — Я была осведомлена об этом решении. Более того, я сама предложила отцу рассказать о нём на охоте, дабы она превратилась из обычного развлечения в настоящее празднество. Прожив в статусе наследницы Железного трона три года, я поняла, что наше государство еще не готово к правящей королеве. Иначе на престол взошла бы принцесса Рейнис, а не мой отец. Как член правящей династии я должна выбирать то, что принесет пользу государству. Поэтому назначение наследником Эйгона показалось отцу и мне лучшим решением. К тому же я смогу приносить пользу даже не будучи королевой, не так ли?       Женщины с готовностью подтвердили её слова, наполнив воздух вокруг Рейниры неприятным гомоном. Рейнира заставляла себя участвовать в разговорах и с вежливой улыбкой принимала комплименты, восхваляющие ее мудрость и дальновидность. Выждав достаточное время для того, чтобы это считалось приемлемым, Рейнира поблагодарила женщин за их участие, и удалилась в свою палатку. Она хотела разрыдаться, но почти сразу за ней следом в шатер вошла Рейнис. — Если ты будешь плакать, завтра утром об этом уже будет известно каждой крысе. Вот. — Она вручила ей кубок с вином. — Я добавила сонного отвара. Ты заснешь сразу же, у тебя не будет времени лить слёзы. — Что же, я и поплакать не могу? — Обиженно произнесла Рейнира, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Можешь. И тем самым дашь Отто насладиться своей победой. Если ты этого хочешь, то я не буду тебе препятствовать.       Рейнира осушила кубок одним глотком и вручила его тетке. Возможно, слишком грубо, но Рейниру это уже не волновало. — Я скажу твоему отцу, что тебе будет полезно погостить на Дрифтмарке, чтобы слухи, которые неизбежно пойдут после того, как эта весть разлетится по всей стране, не ранили тебя. — Если бы его это волновало, он бы не унизил меня подобным образом. — Ты права. Но я не имела в виду то, что Визериса мучила бы совесть при виде твоих страданий. Твой отец любит, когда его любят. Поэтому он и устраивает пиры, турниры и охоты. Чтобы выслушивать лесть и видеть, как перед ним лебезят. Разве сможет он выдержать твой горящий обидой взгляд, которым ты будешь награждать его при каждой встрече? — Поэтому он с радостью согласится избавиться от моего присутствия. Хотя бы до тех пор, пока я не остыну. — А остынешь ли ты?       Ответом Рейнис послужила тишина.