Код: Призрак

Лекционный зал Юэй №3 был заполнен до отказа. Сегодня специальный гость — герой Бест Джинс, известный не только своей силой, но и философским подходом к геройству. Кацуки Бакуго сидел в третьем ряду, скрестив руки. Рядом — Киришима, который пытался конспектировать каждое слово. — Геройство — это не только физическая мощь, — голос Бест Джинса был спокойным, но проникающим в каждую клетку аудитории. — Это состояние ума. Это готовность видеть не только очевидные угрозы, но и те, что прячутся в тенях. В буквальном и переносном смысле. На экране за его спиной появилась схема: «Иерархия угроз: видимые (злодеи с причудами) → полувидимые (организованная преступность) → невидимые (киберугрозы, информационные войны)». — Последняя категория становится всё опаснее, — продолжал Бест Джинс. — Представьте: злодей, который не выходит на улицу, но может отключить энергоснабжение целого района во время эвакуации. Или тот, кто манипулирует информацией, создавая панику. Мина Ашидо подняла руку. — А как с этим бороться? Если мы не видим врага? — Хороший вопрос, — кивнул Бест Джинс. — Классические герои не всегда приспособлены для такой войны. Нужны новые специалисты. Аналитики. Хакеры в белых шляпах. Люди, которые думают не кулаками, а алгоритмами. Бакуго нахмурился. «Алгоритмы. Анализ. Снова это». — Но разве это геройство? — спросил Иида, поднимаясь с места. — Сидеть за компьютером, пока другие рискуют жизнями? — Геройство измеряется спасёнными жизнями, а не нанесёнными ударами, — ответил Бест Джинс. — Если аналитик предотвращает теракт, взломав переписку террористов, разве он менее герой, чем тот, кто останавливает уже начавшуюся атаку? В классе повисла задумчивая тишина. Бакуго смотрел на схему на экране. «Невидимые угрозы». В его голове снова всплыл образ — зелёные глаза, изучающие мир как сложную систему. После лекции к Бакуго подошёл Ястреб, который присутствовал как наблюдатель. — Бакуго. У меня предложение. — Какое? — Ты силён. Но твоя тактика… примитивна. Ты рвёшься вперёд, не думая о последствиях. Я могу научить тебя видеть поле боя целиком. Не как солдат — как стратег. Бакуго смерил его взглядом. — Зачем? —Потому что сила без ума — это просто разрушение. А герой должен строить. Защищать. — Ястреб сделал паузу. — И потому что в мире появляются угрозы, против которых твои взрывы бессильны. Нужно уметь думать. Бакуго колебался секунду. Потом кивнул. — Хорошо. Но на моих условиях. Никаких сантиментов. Только результат. — Только результат, — согласился Ястреб. --- Тем временем в муниципальной больнице Мусутафу Изуку Мидория впервые столкнулся с последствиями своих действий не через экран монитора, а лицом к лицу. Он пришёл сюда, следуя рекомендации Агилы Рвишне — ветеринара, к которому он обращался по поводу раненой кошки. Агила заметил его знания в анатомии и сказал: «Если интересуетесь медициной, сходи в отделение неотложной помощи. Увидишь, как наша работа выглядит изнутри». Изуку пришёл под предлогом сбора информации для школьного проекта. Медсестра, уставшая после двенадцатичасовой смены, махнула рукой: «Смотри, но не мешай». Он стоял в коридоре, когда в отделение ворвалась группа героев. С ними — трое раненых полицейских. Один из них — молодой парень, лет двадцати, — был бледен как полотно, его рука была неестественно вывернута. — Причуда «костный контроль», — сквозь зубы сказал один из героев, Цементос, его каменная форма местами была потрескана. — Проклятые новые злодеи… Медики бросились помогать. Но тут из-за угла вышла маленькая девушка в костюме медсестры с крылышками на голове. Чиё Шузенджи, герой Исцеляющая девочка. — Дайте дорогу! — её голос был удивительно твёрдым для её хрупкой внешности. Она приложила руки к раненому полицейскому. Золотистый свет окутал его тело. Изуку заворожённо смотрел, как кости встают на место, раны затягиваются. За минуту от травмы не осталось и следа. Полицейский открыл глаза, глубоко вздохнул. — Чёрт… я думал, всё… — Всё в порядке, — улыбнулась Исцеляющая девочка. — Но вам нужен отдых. Лоно! Из-за её спины вышел молодой человек лет двадцати пяти в медицинском халате. Лоно Аиеддо, её помощник. У него были спокойные глаза и быстрые, точные движения. — Проведите его в палату для наблюдения, — сказала Исцеляющая девочка. — И проверьте остальных. Лоно кивнул, взял полицейского под руку и повёл. Проходя мимо Изуку, он на секунду встретился с ним взглядом. Изуку увидел в его глазах усталость, но и… понимание. Как будто Лоно видел не просто школьника, а кого-то, кто тоже знает, каково это — стоять рядом с болью и не иметь силы её исцелить. Позже, когда суета улеглась, Изуку рискнул подойти к Лоно, который пил кофе у автомата. — Извините… — начал он. Лоно обернулся. Не улыбнулся, но и не отмахнулся. — Да? —Я… видел, как вы работаете. Это впечатляет. —Это не я впечатляю, — Лоно сделал глоток кофе. — Это её причуда. Я просто… помогаю. Убеждаюсь, что после исцеления не остаётся побочных эффектов. Организм — сложная система. Даже магия имеет свою цену. Изуку кивнул. Он понимал. Системы. Балансы. Цена. — А вы… вы всегда хотели быть помощником героя? —Нет, — Лоно покачал головой. — Я хотел быть врачом. Обычным. Но потом увидел, как она работает. Понял, что могу быть полезен здесь. В эпицентре. — Он посмотрел на Изуку оценивающе. — А ты? Школьный проект, говоришь? — Да, — соврал Изуку. — Меня интересует… как герои и медики взаимодействуют в кризисных ситуациях. — Взаимодействуют, — Лоно усмехнулся без веселья. — Иногда хорошо. Иногда герои думают, что, раз они герои, им все законы биологии нипочём. Приносят раненых в состоянии, в котором уже поздно даже для неё. — Он вздохнул. — Информация. Вот чего не хватает. Если бы герои знали больше о том, как работают травмы, какие причуды какие повреждения наносят… может, меньше было бы потерь. Изуку замер. Это была его территория. Информация. Анализ. — А если бы… если бы кто-то предоставлял такую информацию? В реальном времени? О причудах злодеев, об их возможных эффектах? Лоно внимательно посмотрел на него. — Это было бы бесценно. Но откуда такая информация? Базы данных героев неполные. А злодеи… они не любят раскрывать свои карты. — Есть способы, — тихо сказал Изуку. Лоно изучал его ещё несколько секунд. Потом кивнул. — Если найдёшь такие способы… будь осторожен. Информация — тоже оружие. И оно может ранить того, кто её несёт. Он ушёл, оставив Изуку с новой мыслью. Он мог быть полезен не только полиции. Но и медикам. Спасать жизни не предотвращением преступлений, а предоставлением знаний тем, кто лечит последствия. --- Вернувшись домой, Изуку углубился в работу. Он создал новую базу данных: «Медицинские эффекты причуд». Начал с известных злодеев, чьи причуды были задокументированы в инцидентах. Но чтобы получить информацию, нужен был доступ к закрытым отчётам. К медицинским заключениям. К протоколам геройских агентств. Он решил рискнуть. Взломать медицинскую базу данных больницы, где работала Исцеляющая девочка. Не чтобы навредить. Чтобы скопировать данные о травмах, связанных с причудами. Это была его первая серьёзная ошибка. Больница использовала устаревшую систему, но с неожиданно сильным фаерволом на входе. Изуку обошёл его, используя уязвимость в протоколе обновлений. Вошёл в систему. Начал скачивать файлы. И не заметил ловушку. Система была заминирована. Не для взломщиков — для внутреннего аудита. Любое несанкционированное копирование больших объёмов данных запускало скрытый процесс, который не блокировал доступ, а… начинал отслеживание. Изуку скачал то, что хотел. Стер следы. Вышел. А в системе больницы зажглась красная лампочка. Предупреждение ушло не только в IT-отдел, но и в службу безопасности геройского комитета, куда больница отправляла отчёты для статистики. Предупреждение получил Цукаучи. Он сидел перед экраном, изучая отчёт. «Попытка несанкционированного доступа к медицинским данным. Категория: причудовые травмы. Время: 22:47. Метод: эксплуатация уязвимости в протоколе обновлений. Уровень сложности: высокий». Цукачи открыл карту. Местонахождение взломщика было замаскировано через несколько прокси, но один из них был… в районе, где жил тот самый подросток, которого спас Ястреб. Совпадение? Он позвонил Ястребу. — Кейго. Тот подросток, которого ты спас. Ты говорил, он интересовался анализом паттернов? —Да. Почему? —Потому что кто-то с похожими навыками только что взломал медицинскую базу. За интересующей его информацией. Ястреб помолчал. — Ты думаешь, это он? —Не знаю. Но если это он… то наш «Призрак» становится не просто информатором. Он становится взломщиком. И это меняет дело. Цукачи положил трубку. Он открыл досье «Призрак». Добавил новую запись: «Подозрение на связь с подростком И.М. Требуется наблюдение». Он не знал, что уже почти у цели. --- Тем временем в Юэй конфликт между классами накалялся. Нейто Монома решил, что простых насмешек недостаточно. Он начал информационную войну. Сначала в школьной сети появился мем: фотография Бакуго с перекошенным лицом во время взрыва, с подписью «Когда пытаешься думать, но получается только БУМ». Потом — поддельные результаты тренировок, где 1-Б якобы побеждал 1-А по всем параметрам. Киришима пытался отшутиться. Каминари нервничал. Бакуго же просто игнорировал — пока. Но однажды перед совместным занятием по основам спасения с героем Тринадцатой (чья причуда «Чёрная дыра» требовала предельной точности) Монома подошёл к группе 1-А. — О, смотрите-ка, наши звёздочки собрались! — он ухмыльнулся. — Готовитесь снова всех подвести? На прошлой тренировке по спасению вы чуть не уронили манекен с десятого этажа! — Это был несчастный случай, — холодно сказал Иида. — И мы извлекли уроки. — Конечно, конечно, — Монома махнул рукой. — Вы всегда извлекаете уроки. После того как всё испортите. А знаете, что говорят в учительской? Что ваш класс — эксперимент. Что набрали вас не по способностям, а для «разнообразия». Это была ложь. Но ложь, удачно попавшая в больные места. — Заткнись, Монома, — прорычал Бакуго, наконец повернувшись к нему. — О, зарычал! — Монома сделал шаг назад, но не испугался. — Что будешь делать? Взорвёшь меня? Покажешь всем, что 1-А решает всё силой? Бакуго сжал кулаки. Искры заплясали на его ладонях. И в этот момент в зал вошла Тринадцатая в своём герметичном костюме. Её голос прозвучал через встроенный динамик: — Дети, я надеюсь, вы готовы к продуктивной работе, а не к выяснению отношений? Монома мгновенно изменил выражение лица на почтительное. — Конечно, сенсей! Мы просто… обсуждали тактику. Тринадцатая посмотрела на него через визор. Потом на Бакуго. — Бакуго. Контроль. Помни, сила без контроля — опасна. Особенно в спасении. Бакуго медленно разжал кулаки. Искры погасли. Тренировка была сложной. Нужно было эвакуировать «пострадавших» (манекены) из здания с частичными разрушениями, используя причуды так, чтобы не нанести дополнительных повреждений. Бакуго был в одной команде с Ураракой (антигравитация) и Шоджи (дублирование конечностей). Урарака использовала свою причуду, чтобы облегчить манекены, Бакуго — взрывами расчищал завалы, Шоджи — своими дополнительными руками стабилизировал конструкции. И всё шло хорошо, пока Монома, бывший в команде «противников» (имитировавших злодеев), не решил вмешаться. Скопировав причуду Бакуго, он выстрелил взрывом не по завалу, а по опорной балке рядом с Ураракой. Балка треснула. Часть потолка начала рушиться прямо на неё. Бакуго среагировал инстинктивно. Он выстрелил серией точных микровзрывов не в падающие обломки, а в пол под Ураракой. Взрывная волна отбросила её в сторону, в безопасную зону, как раз когда обломки рухнули на то место, где она стояла. Тишина. Урарака, побледневшая, поднялась. — Ты… ты спас меня. Бакуго не ответил. Он повернулся к Мономе. Шёл к нему. Не бежал. Шёл. И в его глазах было нечто, от чего даже Монома отступил на шаг. — Ты… ты хотел помешать тренировке, — голос Бакуго был низким, опасным. — Но ты чуть не убил одноклассницу. — Я… я не хотел… — начал Монома. — Заткнись, — Бакуго был уже в метре от него. — Если ты ещё раз рискнёшь жизнью кого-то из моего класса… я покажу тебе, чем отличается копия от оригинала. Понимаешь? Монома кивнул, не в силах вымолвить слово. Тринадцатая подошла. Её голос был строгим. — Монома. Твои действия неприемлемы. Ты отстранён от занятий на неделю. И будешь проходить дополнительное обучение по контролю причуд. Потом она повернулась к Бакуго. — А ты… твоя реакция была правильной. Но угрозы — не метод героя. Запомни. Бакуго кивнул, не отводя взгляда от Мономы. После занятия Урарака подошла к нему. — Спасибо, Бакуго. По-настоящему. — Не за что, — пробормотал он. — Я просто… сделал то, что должен был. Но внутри он чувствовал странное смятение. Он действовал не из желания победить. Он действовал, чтобы защитить. Как герой. Как… как должен был действовать. И это чувство было новым. И не таким уж плохим. --- Вечером того же дня Бакуго пришёл на первую тренировку с Ястребом. Это была не физическая подготовка. Это был анализ. Ястреб показал ему записи реальных инцидентов. Без звука. Только видео. — Расскажи мне, что видишь, — сказал Ястреб. — Не кто сильнее. Что происходит? Какие силы задействованы? Где слабые места? Первое видео: перестрелка в банке. Герой с причудой «упругое тело» против злодея с «острыми когтями». Бакуго смотрел. — Герой… он глуп. Он использует свою упругость, чтобы отбивать пули, но не замечает, что злодей режет опорные колонны. Здание может рухнуть. — Правильно, — кивнул Ястреб. — А что бы сделал ты? — Я бы… — Бакуго замолчал. — Я бы не дал ему резать колонны. Атаковал бы не его, а его когти. Взорвал бы их до того, как они коснутся бетона. — Хорошо. Теперь смотри шире. А заложники? Где они? Бакуго пересмотрел видео. Заложники были в углу, вне кадра большую часть времени. — Я… не видел их сначала. — Потому что ты смотрел на бой. Герой смотрит на всю картину. Всегда. — Ястреб переключил видео. — Следующее. Так прошло два часа. Бакуго, который всегда полагался на инстинкты, впервые заставлял себя думать. Анализировать. Видеть связи. Когда они закончили, Ястреб сказал: — У тебя потенциал. Но ты должен научиться смотреть не только вперёд, но и по сторонам. И иногда… оглядываться назад. Чтобы понять, откуда пришла угроза. Бакуго шёл обратно в общежитие, и эти слова крутились у него в голове. «Оглядываться назад». Он вспомнил Изуку. Вспомнил, как тот всегда смотрел на всё с аналитической отстранённостью. Как видел закономерности там, где другие видели хаос. «Что, если… — подумал Бакуго, глядя на ночное небо над кампусом. — Что, если он уже давно смотрит на мир так, как я только начинаю учиться?» И от этой мысли стало одновременно не по себе и… интересно. --- А в своей комнате Изуку лихорадочно работал. Он понял, что совершил ошибку. Система больницы сообщила о взломе. Его могли отследить. Он запустил протокол очистки. Сменил IP через цепочку из пятнадцати прокси, три из которых были в других странах. Удалил все следы со своих устройств. Создал новую, более сложную систему шифрования. Но он знал, что это только отсрочка. Если они уже подозревают его, рано или поздно найдут. Нужно было стать лучше. Быстрее. Невидимее. Он открыл базу данных, которую скачал. Медицинские отчёты. Травмы от причуд. Он начал анализировать, искать закономерности. И нашёл. Причуда «костный контроль» — наиболее опасные травмы возникают при прямом контакте с крупными костями (таз, рёбра). Уязвимость — мелкие кости (запястья, пальцы), их сложнее контролировать. Причуда «плазменный выброс» — ожоги третьей степени с глубоким проникновением. Противопоказано наложение обычных повязок, требуется специальный гель. Он систематизировал данные. Создал краткие руководства. И… отправил их на зашифрованную почту Лоно Аиеддо. Без обратного адреса. С пометкой: «Для Исцеляющей девочки. Может пригодиться». Он не знал, что этим поступком не только помог. Он дал ещё одну зацепку тем, кто его искал. Потому что Лоно, получив письмо, показал его Исцеляющей девочке. А та, будучи ответственной, отправила запрос в геройский комитет: откуда такая точная информация? Запрос попал к Цукаучи. Он сравнил стиль изложения, терминологию. И понял. «Призрак» и взломщик медицинской базы — один человек. И этот человек теперь помогает медикам. Цукачи откинулся на стуле. Перед ним был портрет: молодой, умный, опасный. Помогает полиции, помогает медикам. Но нарушает законы. Взламывает системы. Что с ним делать? Арестовать? Или… попытаться понять? Он ещё не знал ответа. Но знал одно: игра только начиналась. И их Призрак становился всё более реальным. И всё более ценным. И всё более уязвимым.