Сказ о другом мире 2

— Я такое припоминаю, только вот этот самый проект был у нас под номером определённым. *Вспоминает.* Номер шестьдесят пять. Прочесть его не было возможности из-за того, что там используются сложные техники. Только если у тебя была нужная для этого кровь в жилах. Так вот, Григорий, как я поняла из его личного дела, это... *Находит нужную страницу.* ...дальний-дальний внук древнего мага второго мира по имени Ригалиат, чья внебрачная дочь попала в малый мир. Где она положила начало искреннему стремлению, которому её род следовал последние шесть тысяч лет, включая самого мага. Только, как я понимаю, вот вам Гриша с малого мира и с генами того самого мага, который открыл язык смерти, понятный всем. К сведению. *Пауза.* Но он имеет нужные для этого гены, так как в его крови есть то, что даёт великие силы и возможность создать подобный камень. Моя бабушка тоже такие гены, оказывается, имеет, если моя прапрапрабабушка — это великая ведьма второго мира... Значит, и я имею, но практики таких техник у меня нет, и я должна вообще буду выйти на контакт с Орденом для этого. Ведь там есть тот, кто знает лучше меня эту серию техник и как это раскрывать. *Произнесла Акико, сделав глоток воды.*       Тем временем остальные, понимая, что они находятся в том состоянии, когда мысли уже не работают как надо, решили отложить дело. Они перешли к тому, что могло помочь им хоть немного расслабиться, — к работе по дому, которая в такой момент смотрелась как что-то нормальное. Это произошло после того, как они с небольшими перерывами разбирали папки и сопоставляли результаты, дойдя, как они думали, до максимума. При этом они забыли об одной папке, что так и лежала на столе, брошенная с мыслью, что её уже осмотрели и там ничего такого не будет, чтобы лазить в ней.       Между тем время летело тоже. Герои, ехавшие по полной пустыне из снега, заметили на пути что-то горящее, источающее дым. Немного изменив маршрут, они с крайней осторожностью подъехали к пылающим саням людей Распутина, где видно, кто-то разлил коктейль Молотова. А учитывая, что дерево часто пропитывали жиром, горело оно неохотно, источая при приближении густую смесь запахов органики и дерева. Затушив огонь с помощью сил Фёдора, герои подошли ближе к саням, которые выглядели так же без признаков боя, как и трупы рядом. Обыскав их, герои подумали, что всё это подозрительно похоже на знак от тайного защитника, который, возможно, прямо сейчас наблюдает за ними из-за деревьев, давая понять, что у них появился союзник.       В кармане одного из нетронутых огнём тел стрелков, вооружённых уже знакомыми винтовками, они нашли карту с отмеченной на ней деревней. Но не успели они вообще понять, что происходит, как к ним подкатили сани и люди из той деревни, где собирается совет лидеров деревень. — Olette ymmärtääkseni vasta saapuneet tähän paikkaan, laskettelurinteen raikkaasta polusta päätellen... Mutta tämä reki näyttää siltä, että suuri pohjoisen kostaja vieraili siellä jälleen... *Пригляделся.* Lopeta! Heidän kivääreissään on tuttuja merkkejä... Olisi hienoa, jos se olisi merkki jostain arkistokylästä, joka ei kuulu valtuustoon, mutta tässä on valtuuston jäsenen kylä... *Посмотрел на подчинённых.* Etsikää ruumiista merkkejä kylämme asukkaista. Ja toimita se kyläämme todisteiden kanssa! Sitä odotellessa mietitään, mitä tehdään seuraavaksi... (Как я понимаю, вы прибыли тоже прям только сейчас на это место, судя по свежему следу лыжни... А вот эти сани выглядят так, будто их посетил в очередной раз Великий мститель Севера... *Пригляделся.* Стоп! На их винтовках знакомые знаки... Ладно бы это был знак какой-то архивной деревни, что в совет не входит, но тут — деревня члена совета... *Посмотрел на подчинённых.* Обыскать трупы на признаки подозрений наличия людей из союзной нам деревни! И доставить это в нашу деревню с доказательствами! А мы пока поговорим, что нам дальше делать...) *Сказал один из советников лидера деревни, положив винтовку в сани.* — Пока достаньте ящики из саней, а я объясню ситуацию. *Откашлявшись, он перешёл на другой язык.* Puhu Fjodorille tämän ongelman ratkaisemisesta, mutta se tosiasia, että kansasi joukossa on pettureita, on ilmeinen. Tänään olimme komendantin toimistossa, jossa on todisteita Rasputinin rikoksista hänen toimintansa tässä vaiheessa. Tiedän! Se on omituista, mutta se on tarpeen rekisteröidä tapauksissa, ja mitä he ovat, jokainen voi aina kuten ne tässä huomioon. *Пауза.* Ryhdymme heti toimeen ja toimme laatikon tai pikemminkin arkun, jossa on todisteita siitä, että kyläläinen, neuvoston jäsen, palaa muistoihinsa työskennellessään. Tämä pieni varasto niiden erityisesti alueen myymälöissä kiväärit eri-ikäisten kanssa ainutlaatuinen voitelu menetelmä. Alla on asiakirjoja, jotka osoittavat, että aseet oli voideltu tietyllä peuralajilla, joita löytyi vain heidän mailtaan. *Указывает на ножи в ящике.* Tarjolla on myös valikoima kylämerkinnöillä varustettuja veitsiä yksinkertaisista puisista luukahvoista paljaspohjaisiin veitsiin. On paljon erilaisia pieniä asioita, mutta katsokaa tätä. (Поговорите с Фёдором о решении этой проблемы, но тот факт, что среди ваших людей есть предатели, очевиден. Сегодня мы были в комендатуре, где есть доказательства преступлений Распутина на данном этапе его деятельности. Я знаю! Для вас это нетрадиционно, но регистрировать случаи необходимо, и какими бы они ни были, в данном вопросе они говорят сами за себя. *Пауза.* Сразу переходим к делу: мы привезли коробку, вернее, ларец, в котором есть доказательствами того, что деревенский житель, член совета, работая, руководствуется старой памятью и помогает врагам. На этом небольшом складе в их конкретном районе хранятся винтовки разных лет с уникальным методом смазки. Внизу лежат документы, свидетельствующие о том, что ружья были смазаны жиром определённого вида оленей, которые водятся только на их земле. *Указывает на ножи в ящике.* Также есть целый ряд ножей с маркировкой деревни: от простых деревянных костяных ручек до ножей с голым основанием. Тут много разных мелочей, но взгляните на это.) *Произнёс с лёгким акцентом Рюноске, глядя на советника.*       Финн, заглянув в ящик поглубже, заметил, помимо двух винтовок и ножей трёх видов, знаки тех, на кого они не думали до этого. На прикладе одной из этих винтовок он заметил букву, обозначающую фамильное значение винтовки с большой историей и прошлым. Он вспомнил, как сам хранит фамильную винтовку своего деда, что в ту эпоху, когда все были в одну эпоху, и придумал эти метки родов. Однако осознание того, что перед ним буквально лежит чья-то фамильная ценность, которая использовалась в целях убийства людей невинных, заставило его нахмуриться.       Подчинённые к этому моменту уже обшарили все тела, снимая даже кресты, чтобы сдать их в храм новым верующим. Финн недовольно бросил в их сторону: «Otetaan tämä laatikko ja ajetaan kyläämme kaikilla nopeuksilla! Tämä on jotain, että pitäisi kuihtuu, ja se on tarpeen tutkia kaikki». (Забираем этот ящик и гоним в нашу деревню на всех скоростях! Это то, что не должно томиться, надо всё расследовать.) Вскоре ящик уже лежал в санях финнов, которые, особо не прощаясь, уехали вдаль под облаком снега в лицо. Герои тоже решили не терять времени, продолжив движение к базе в ожидании нормального ужина с дороги и тепла.       А тем временем где-то за километры от них, в закрытой деревне, тот, кто больше всего ждал результат, получил немного другое. Из окна своей башни он взглянул на опушку леса, откуда на него смотрел слуга Смерти; кроме него там было то, что тронуло даже его. На фоне тёмного леса, в более светлой зоне из-за больших факелов, выстроился жуткий ряд из сорока голов, убитых слугой Смерти. Все они были насажены на те самые колышки, которые появились вчера. Тогда он не придал особого значения этому, а теперь они стали частью кошмарной сцены у порога. — Какого чёрта... Ладно ты смотришь на меня своими закрытыми маской глазами, не двигаясь часами... *Пауза.* Но выставить мне перед глазами картину и доказательство, куда делись мои люди, — это слишком! Смерть меня преследовала первое время, и Она встретилась с условиями нашего договора, но не пугала так! Я же не выйду оттуда, цепной пёс Смерти! *Выкрикнул Распутин, отходя подальше от окна.* — Что вы там увидели такого, что так возмущаетесь? *Подошёл к окну.* Э... Это головы людей той группы, что я отправил. Дела плохи, очень даже плохи, если нас даже Смерть вырезает... *Он поспешно отошёл в сторону.* Надо решать, что нам делать, и срочно, завтра же я начну готовить всё к возвращению Хирота... *Произнёс Гоголь, пытаясь выкинуть из головы увиденное.*       После этого в помещении возникла тишина. Она звучала настолько громко, что ни бывалый маг, ни фокусник-трюкач не могли и высказаться. Они понимали, что им надо будет готовиться к тому, что в ближайшее время они будут полностью менять свои планы, ставя баррикады.       Если их действительно обложила Смерть и информация о том, что в его руках ходят те, кто вообще не подавал виду в предательстве, правдива — им конец. С полным ощущением того, что им нельзя теперь покидать территорию деревни, они начали разрабатывать план по завершению ритуала. Тем временем часы летели, и за несколько километров отсюда к базе героев прибыли сани с теми, кто уже валился с ног от голода и усталости. И это не учитывая увиденного по пути к базе, что было похоже на знак свыше для тех, кто должен был узнать эту правду через смерти.       Когда в гостиной подходил ужин и те, кто работал весь день с бумагами, просто отдыхали от всех полученных данных в голову, навстречу им вышли голодные и уставшие путники, что хоть и были всего в одном месте, но всё равно каждый из них узнал тоже свою информацию.       Спустя ещё недолгое время, когда все собрались за столом, перед ними в очередной раз стояло рагу из оленины с овощами. В комнате было тихо. — Давайте, раз уж все собрались, начнём подводить итоги прошедших часов в работе каждой из групп. *Предложил Достоевский, принимаясь за ужин.* Начну я с нашей группы. Побывав в столице, мы ещё раз нашли доказательства, что среди тех, кто должен сопротивляться, есть предатели. И! Это те, кто находится в известном за столицей союзе глав семей «сов», что рулят всеми деревнями, которые торгуют меж собой. Название не сильно важно этой деревни. Только вот, по нашим доказательствам и наблюдениям, они работают с Распутиным уже давно, если есть старые винтовки. Также ножи, да и вообще, смотря на то, что мы опять встретили проделку слуги Смерти с его людьми, то там много интересного. Включая, как я понял, карту с деревней, куда мы хотели ехать завтра для проверки обстановки и жизни. А у вас как день прошёл? — Позволь, я скажу, Агата... *Осаму взял блокнот с записями и протянул его Фёдору.* Сегодня мы в ходе прочтения всех папок выяснили, что перед нами не просто сильный маг, а очень сильный маг. Ещё студентом он овладел теми техниками, что доступны только людям своих уникальных кровей. И то, что позволяет ему контролировать людей, это его же разработка, для которой вполне надо отдать полжизни. *Пауза.* Ещё, по нашим предположениям, то, почему вообще его так и не смогли устранить, это защитный барьер. Только его можно как-то установить, и если это получится, то ему надо только помешать выйти из условий, когда он не готов. Что, скорее всего, и происходит в обстановке дел текущих, и, мне кажется, он сейчас будет обкладываться у себя на точке.       Дальше ужин продолжался как обычно, без долгих разговоров, а когда все поели, то разошлись по разным комнатам и сторонам. Дазай и Акутагава вместе с Фёдором вышли на улицу, где можно было покурить спокойно, не слушая ворчания по поводу запаха. Курили они одно и то же, только в другом виде и в разной подаче, говоря о том, кто из какой эпохи, и вкусовых качеств в курении. Фёдор раскуривал трубку — сквозь темноту было видно, как в открытой чаше тлеет табак, источая сильный запах. Дазай, европеец по рождению, курил сигару, которая была примерно его же возраста, чей дым всё так же отдавал травами и табаком.       Акутагава же, как самый молодой из всех троих, курил сигарету, бесконечность которой буквально отражалась в высоте её длины. — Знаете, мужики, такое ощущение, что кто-то из нас всё-таки словит свою долю ущерба от всего этого. И, как говорит практика, серьёзного. *Сказал Осаму, сделав затяжку.* Снилось, как лежу посреди огромного кратера без ссадины и царапины. Но я ничего не видел, слышал женский голос, который не смог разобрать, и вообще я потом очнулся и почувствовал себя даже живым, только будто словил эффект от попадания молнии. Но хуже... — Тебе это не кажется? Сколько ни было тут героев до этого и сколько вообще осмеливалось хоть как-то бороться — все охватывали. Мой отец был тут до того, как перебрался в малый мир, где я и родился, в далёкой Сибири, и меня забрали в Орден, стал фактически слепым. Из-за чего я боюсь потерять себя, из-за того, что в один момент судьба за подвиг забирает у тебя всё, включая молодость и зрение. Отец умер от инсульта, когда передал свои силы мне, оставив, как оказалось, большой след на этом острове в виде потери великанов. *Произнёс Достоевский, выпустив плотный дым в небо.*       Тем временем мужские короткие разговоры про жизнь и будущее, что их гнетёт, перекрываются вечером женского распития. В нём участвовал весь текущий женский коллектив команды, хотя кое-кто сознательно старался много не пить. — Давайте в честь того, что мы сделали много полезного за этот прекрасный день, выпьем по-культурному. И немного поговорим о нашей нелёгкой жизни женской без деталей. *Пауза.* Начну с себя, как бы нагло это ни звучало... Не знаю, как у вас, но у меня в жизни был только один парень. Тогда, по молодости, он казался мне идеальным и светлым. Только не помню, за какой период до того, как мы должны были готовиться к высшему старшего курса. Оттуда же, оказывается, выпустилась такая прекрасная женщина, как Акико, и мой старший брат по линии матери от её брата... *Сделала глоток настойки.* Но! Этот актёр, оказывается, просто терпел мой тогда не прям доверчивый характер и держался рядом временно. И бросил меня, оставив одну в обстановке, где я тренировалась и улучшила свои навыки, чтобы отвлечься. И даже тут он оказался и погиб по случайным обстоятельствам. От него остался только олень, что наши сани везёт теперь. *Осака подлила себе ещё немного настойки.* — Давайте я уж следующая, раз пошли по откровенным разговорам про жизнь, что у меня вообще недолгая. *Подхватила Хигучи и налила себе настойки.* Я участвовала в войнах на малой земле, играла роли, где я спала с мужчинами не по желанию, а ради заданий. Спасибо, что до этого не доходило, и вообще я тогда могла подстроить всё как случайность на опыте. Но вот нашла мужа, когда в ходе одного из заданий я играла роль немецкой радистки или ещё кого-то, не помню точно уже, а Аку тогда был снайпером, который узнал меня и подкатил, как говорится. И вот мы женаты — меньше, чем все вы вместе взятые. *Выпила стойку настойки.* И ещё. Встретила я отца сегодня, который исчез из моей жизни настолько резко, что я и не думала, что он тут был всё время. Тот самый Хирот, что был агентом, но, скорее всего, просто будет сидеть в тюрьме, так как у Гриши всё плохо. Ещё и его поставка людей сорвалась: люди с той деревни, где проходит совет глав, прибыли вовремя. И забрали все улики, которые мы нашли в этих запасах комендатуры. *Хигучи опрокинула уже далеко не первую стопку.*       Пока женщины обсуждали свои истории из жизни и то, что их тревожит, глуша переживания алкоголем, который наутро обещал обернуться лишь лёгкой головной болью, на последнем этаже в своей комнате Окион читал ту самую папку, которую остальные так и не открыли, посчитав неинтересной. Листая страницы, где подтверждались или дополнялись факты из блокнота, или вообще были другие факты, заканчивая мысли без конца, он наткнулся на один лист. Окион застыл на пару минут. Перед его глазами был перечень навыков Распутина, среди которых в графе потенциальных значилось защитное поле.       Там говорилось о том, что поле можно снять при условии более сильной магии, которой у его сестры, скорее всего, нет в нужном запасе, решив жертвовать собой.       В памяти всплыл ритуал, во время которого маг может дезинтегрировать свою энергию жизни в силу, что буквально даст другому возможность достичь успеха. Он был готов отдать свою жизнь в обмен на надежду, что в будущем всё станет лучше, а его жертву запомнят, несмотря на то, что произошло в то время и период. Глубоко в душе Окиона теплилась вера: всё закончится хорошо, и сестра справится, пусть даже и будет ослаблена. Ведь там нужно приложить силу, превосходящую силу самого создателя поля в разы, что буквально вызвало бы волнения в мире смерти.