Построй свою любовь

— РОН?! — интонацией надавил я. — Чарли Поттер, как самый молодой глава отдела оперативного реагирования аврората, — принялся каяться Уизли. — Чёрт... Многие судачили, что Чарльз Поттер, мой младший брат, стал начальником отдела по протекции отца — главного аврора. Но это было не так. Чарльз действительно был одним из лучших боевых магов, что я знал. И не потому, что его учил Ремус — его крёстный, и отец. Нет. Брату нравилась боёвка, он проводил в тренировочном зале всё свободное время, был участником дуэльного клуба с четырнадцати лет и не раз выигрывал дуэли у сверстников. А на последних курсах и профессоров не раз валял по подиуму. И единственным жизненным путём Чарли видел аврорат. В отличие от меня. Думаю, отец горько сожалел, что я старший брат, а не младший. Но даже незначительная разница между нами в десять месяцев не давала Чарли право на то, чтобы стать лордом Поттер. Только в случае моего выхода из рода, к чему я совершенно не был готов, несмотря на третий год нашей с отцом ссоры. И вот Чарли, который выпустился из Хогвартса в тот же год, что и я, этой весной возглавил отдел. Я знал, что своё назначение брат получил не за красивые глаза, а за талант и упорство. Но моё "чёрт" касалось не недавно занятой должности брата. Я не представлял себе, как окажусь с ним на острове и буду общаться после трёх лет взаимного демонстративного игнорирования. Собственно, я и не собирался делать вид, что Чарльз Поттер просто мой однофамилец. Скорее я был морально не готов к нахождению в одном пространстве. Видя мою оглушённую растерянность, Рон зачастил: — Гарри, остров большой, вы будете жить каждый в своей комнате, и встречаться только вечером, когда будут подводить итоги дня. — Насколько большой остров, Рон? Как Великобритания? Ты серьёзно веришь в то, что мы... — Чего ты сразу подъёбываешь! — рявкнул Уизли, пошёл красными пятнами. — Дай мне договорить! И вы там будете не вдвоём! Из Франции прибудет Флёр Делакур, будет Кр... Я нахмурился. Знакомое имя, с таким привкусом скандала и неприятностей... Осознав, что прямо сейчас мы с Роном ссоримся, а я этого не хочу, я зацепился за сказанное, соскакивая со скользкой темы: — Погоди, — выпалил я, перебивая Рона. — Эта та полувейла, что очаровала тебя в 1994 году перед Святочным Балом?! Рон удушливо покраснел. В 1994 в Хогвартсе проводили Турнир Трёх Волшебников. И Флёр стала выбором Кубка Огня от французской школы Шармбатон. Что неудивительно: трудно было найти среди делегации французов более пробивную, настойчивую и беспринципную. Девушке приглянулся Чарли Уизли — брат Рона —.что находился в школе в качестве драконолога. Но так как Уизли второй состоял на тот момент в крепких отношениях, он француженке деликатно отказал. Честно говоря, он бы в любом случае отказал, потому что предпочитал парней. Та отказ восприняла слишком лично, и, не имея возможности добраться до Чарли, на тот момент уже покинувшего Хогвартс, решила отыграться на его младшем брате. И очаровала его прямо посреди Большого зала, применив вейловскую магию. Мой рыжеволосый друг, будучи совершеннейшим гетеросексуалом, на чары вейлы отреагировал очень... бурно. Вначале валялся у девушки в ногах, выпрашивая согласие на совместное посещение бала, а после, когда его с ироничным презрением отвергли, накричал на неё, не выбирая выражений, и вёл себя ужасно грубо. Бедного Рона тогда остановил Роджер Дэвис ударом кулака в лицо. Забыть такой позор Рону не давали очень долго. Особенно старался Малфой и его прихлебатели. Неудивительно, что друга так корёжило от одного упоминания о француженке. — Сука! — процедил я. Рон махнул рукой. — Да, ладно, Гарри. Когда я понял, что она поступила так со мной, желая хоть как-то достать брата, меня отпустило. Вейлы — мстительные существа. Хрен с ней. Мы, скорее всего, даже не пересечёмся: участникам нельзя видеться на проекте ни с кем, кроме организаторов, стаффа и близких, получивших разрешение на посещение. Ты ведь укажешь меня, да? В списке желательных лиц? На острове для персонала и гостей есть отдельная зона, говорят: условия — шикарные! Глаза Рона заблестели. Он выезжал за границу всего лишь раз, в Египет, когда Молли неожиданно выиграла приличную сумму в лотерею. И увидеть океан даже не мечтал в ближайшее время. Мы вообще из-за нашего скромного положения многое отложили до лучших времён, в том числе и отдых. Я сделал вид, что мучительно размышляю над этим вопросом, заданным с такой наивной надеждой, что только жестокий человек ответил бы "нет"! — Мерлина ради, Рон, конечно! — сдался я. Уизли просиял. — Кто ещё? — воспользовался я моментом, всматриваясь в счастливое лицо Рона. Всё время было ощущение, что участие в проекте моего брата Чарли — не самая неприятная информация. — Седрик Диггори. — О, это отлично! Диггори — второй участник Турнира Трёх Волшебников и его победитель. Хаффлпафф после победы старосты факультета праздновал три дня. Даже экзамены из-за ушедших в отрыв барсучков перенесли. А Седрику — так и вовсе отменили, поставив по всем СОВ высшие балы. Диггори стал четвёртым выпускником Хогвартса с максимальными баллами. Первым был Мерлин Амброзиус. Да-да, тот самый пресловутый Мерлин, которого каждый маг поминает всуе. Вторым — нынешний министр Магии — Том Реддл, а третьим — Барти Крауч-младший. Некоторые завистники твердили, что Седрика нельзя таким образом равнять с предыдущими выдающимися выпускниками, но я считал данный акт справедливым. Одно задание с драконами чего стоит! — Виктор Крам, — поджал губы друг. Третий участник Турнира, занявший второе место. Болгарин. Выпускник Дурмстранга. Лучший ловец столетия. И парень, который пригласил на Святочный бал Гермиону Грейнджер. Рон, очарованный талантом Крама и ярый его фанатик, после этого своего кумира возненавидел. Я так и не смог тогда подбить Рона пригласить Гермиону, и тот не смог простить своего более решительного и более удачливого конкурента. Да и не конкурент был Рон Виктору, честно говоря. Болгарин был старше, привлекательнее, не говоря про ореол славы, овевающий его. Рон не простил болгарину превосходства. Справедливости ради стоит упомянуть: то приглашение на бал не имело продолжения — отношения у Крама и Грейнджер так и не сложились, но потоптанному чувству собственного достоинства на такие "мелочи" было наплевать. — Ха, ход мысли организаторов понятен, — заметил я. — Кто ещё? — Луна Лавгуд. — О, малышка-пророк с Райвенкло! Я помнил эту девушку. Она была мне по-человечески симпатична. Не только редкий дар, но и чистая наивная душа. Тоже выпускница Хогвартса, но на год позже нас. Подруга Джинни и соседка клана Уизли — дом Лавгудов был расположен в деревеньке Оттери-Сент-Кэчпоул — недалеко от "Норы" . — Она, — подтвердил Рон. — Ещё будет моя бывшая. — Лаванда? Она какая-то знаменитость? — удивился я. Браун после школы ушла в поиск себя, уехав на год в кругосветное путешествие, а вернувшись, так и не определилась с профессией или хобби. Я видел её иногда на матчах среди зрителей — она с периода отношений с Роном фанатела от квиддича. Иногда встречал на Косой Аллее в банке или у Фортескью. И у девушки всегда был праздный вид, какой бывает у прожигателей жизни и родительского состояния. При этом человеком она была отличным: лёгкая в общении, весёлая, доброжелательная. Никакого снобства. — Нет. Но её папаша имеет достаточно денег, чтобы засунуть дочку в проект, — буркнул Рон. — Жалеешь, что выбрал чувства, а не разум, — констатировал я очевидное. — Нет! Уизли в неволе не размножаются, — отмахнулся друг. Лаванда была отличной девушкой. Рон — хорошим парнем. И пара у них, на мой взгляд, сложилась вполне гармоничная. Но он любил другую. Мы помолчали. Нам было всего по двадцать, а каждый уже успел разочароваться в любви. Может, лет через десять мы будем смеяться над тем, какими мы были незрелыми, наивными и драматичными, но сейчас я ощущал себя уничтоженным, выжженным, как газон миссис Фигг, который зассали кошки. — Я так понимаю, что когда знаменитости, согласившиеся ввязаться в эту сомнительную авантюру закончились, взялись за тех, у кого водятся в кармане галлеоны? — заметил я. — Кого ещё из нуворишей соблазнили сомнительной славой. Рон хмыкнул. Он — чистокровный в энном колене не отказался бы от неожиданно свалившегося на голову богатства, обменяв свою беспримесность на материальные блага без долгих раздумий. Я был противником и радикального пуризма, и поклонения золотому тельцу, но понимал, что мир материалистичен и полон условностей. — Близняшки Патил — Парвати и Падма окажутся там по той же причине, — подтвердил моё предположение Рон. — Кстати! Остров, где будут проводить съёмки, принадлежит их отцу. Я вздёрнул брови. На бал мы тогда с Роном попали как раз с этими девушками, пригласив их от безысходности. Рон — потому что прощёлкал возможность пригласить Гермиону, а мне было всё равно с кем идти. Я не имел на тот момент душевной привязанности, к тому же остро переживал назревающей конфликт с отцом. Не знал, что девушки так богаты. Впрочем, их финансовая состоятельность ни на что не влияла. Ни тогда, ни сейчас. Помню, мы с Парвати неплохо провели время, танцуя и развлекаясь. Рон же Падмой откровенно пренебрегал, пожирая глазами Грейнджер, и они поссорились и с тех пор даже не разговаривали. Кажется, Падма нашла утешение в объятиях кого-то из болгар. — Да, ещё Забини, — вырвал меня из воспоминаний друг. Я не удивился. Куда же без звезды вечеринок, наследника огромного состояния и просто красавчика Блейза? Блейз наполовину итальянец, и образ плейбоя шёл его смуглой коже, чёрным вьющимся волосам, голубым глазам в угольных ресницах и голливудской улыбке. Впрочем, у него был не менее горячий брат — Девон — младше его на год. Их мать, Катарина Забини, знаток ядов, внештатный сотрудник отдела расследования летальных случаев от зелий при аврорате, считалась личностью одиозной. То ли, потому что у неё было восемь мужей, семь из которых умерли по разным причинам. То ли потому, что при всей своей инфернальной популярности у мужчин, Катарина в обществе появлялась крайне редко, ведя довольно замкнутый образ жизни. Чем лишь ещё больше провоцировала досужие разговоры и нездоровое любопытство. — Который из? — уточнил я, чуть склоняя голову. — Оба — и Блейз, и Девон. Итого одиннадцать участников. Учитывая, что мы должны распароваться, один сразу в пролёте. Впрочем, мне ведь надо засветиться в конкурсе, а не выиграть его. Да и не будет там выигравших, будут те, кто составит пару. Или трио. Что тоже меня никак не касается. Я сейчас совершенно не был ориентирован на отношения. Но раз Рон говорит, что это поможет карьере, значит он прав. И я постараюсь войти с кем-нибудь в сговор. — И Форджи, — вырвал меня из размышлений друг. — С этого надо было начинать! — улыбнулся я. Близнецы Уизли — Фред и Джордж — восходящие звёзды на небосклоне магической Британии. Они в 1995 открыли собственный бизнес. Говорят, их разработками заинтересовался сам министр магии. Не исключаю, что и денег на стартап они раздобыли у Реддла. Молли, узнав, что у братьев непонятно откуда организовалась тысяча галлеонов, даже полотенцем их по кухне гоняла. Но так и не добилась, откуда деньги. В любом случае, кто бы ни ссудил им галлеоны, он не прогадал! Сейчас, четыре года спустя, Форджи, ох, простите мистер Фредерик Уизли и мистер Джордж Уизли были объявлены "Открытием года" на финансовом форуме, а "Ведьмополитен" огласил их одними из самых завидных женихов Магической Британии. В список всеми желаемых холостяков так же вошли: братья Забини, Чарли, Седрик Диггори, Драко Малфой. И я, как ни странно. Денег у меня было — книззл наплакал — в списке я оказался в качестве спортивной звезды. Жаль, это сомнительное достижение нельзя было монетизировать. — Хорошо, что и Джинни тоже будет! — Будет! — расплылся в улыбке Рон. Он когда-то признался мне в тайной надежде на то, что мы с Джинни закрутим роман. Но я, увы, Джинни воспринимал исключительно как сестру. — Значит, нас будет четырнадцать! — подсчитал я. Пребывание на острове с теми, кто мне близок, то есть с членами семьи Уизли, делало событие... терпимым. Может, Рон и прав. И всё не так ужасно, как я себе представил. — Мг-м, — промычал невнятно Рон. — Не переживай, друг, я не подведу! — хлопнул я Уизли по крепкому плечу. — Гарри, тебе действительно очень нужна новая метла, — вдруг вновь кинулся увещевать меня Рон. — Твоя "Молния" откровенно устарела. А ты — ловец! Это ведь не прихоть, а жизненная необходимость! Часть твоего успеха зависит от качества артефакта! Я с изумлением смотрел на друга, драматично заламывающего руки. Видимо, считав мою эмоцию, Рон решил поменять тактику. Он скрестил руки на груди, окинул меня всего с ног до головы как бы оценивая, и протянул: — Впрочем, если ты наступишь на горло своей гордости и попросишь крёст... — Да не уговаривай меня, я — согласен! — быстро ответил я, пресекая манипуляции Рона обратиться с просьбой к Сириусу о новой метле. Я упирался уже несколько месяцев не просто так: моя просьба стала бы для меня самого капитуляцией. Поэтому выбирая между двух зол — участие в дурацком проекте или признание самого себя несостоятельным, я выбрал то, что больше щадило моё эго. И всё закрутилось. Вычитка договора, сборы, прощальные визиты к бабушке с дедушкой в Коукворт, к тёте в Литтл-Уингинг, к Сириусу и леди Вал на Гриммо. Знакомство с командой игры, в которую вошли: колдомедик и зельевар Северус Снейп, юрист Гермиона Грейнджер, начальник отдела Игр и Спорта Барти Крауч-младший. Я всех их знал лично, но не суть, протокол требовал чёткого исполнения, поэтому мы были представлены друг другу вполне официально, со всеми регалиями. Также нас сопровождала группа авроров, что должна была обеспечить порядок на острове. Спасибо, тут до личного знакомства не дошло. Да и какая разница, кто уткнёт тебя лицом в песок, если ты потерял над собой контроль? И я не преувеличивал. Остров, заключенная на нём группа молодых людей, конкуренция, ощущение вседозволенности и лёгкого флёра безумства, и, вуаля! Тем более мы будем лишены индивидуальных средств защиты в виде палочек. Такая предусмотрительность организаторов меня даже порадовала. Короткое интервью — организатор и ведущий шоу — Барти Крауч-младший хотел посмотреть, как я смотрюсь в кадре и веду себя под бдительным оком колдокамер. Подписание контракта, где я лицезрел собранную деловую Грейнджер и то краснеющего, то бледнеющего Рона. Фотосессия-презентация для "Ведьмополитена", что будет освещать шоу в прессе. И вот я стою в общей раздевалке тренировочной базы Паддлмир Юнайтед, сжимая в руке порт-ключ, закинув на плечо рюкзак и опираясь на верную метлу. — Поттер! — рявкает тренер Итан Бейлиш. — Ты пропускаешь весь подготовительный период, но ради того, чтобы на тебя, как на фронтмена команды, обратили внимание, я готов пожертвовать сыгранностью состава в этом сезоне. Мой взгляд невольно обращается к запасному ловцу — Терри Буту. Тот улыбается мне, я киваю. Терри играет неплохо, и это его шанс прокачать навыки. Лучше он, увы, не станет летать, физические данные не те, к тому же он не так отбит на голову, как я. Это знаем мы оба, поэтому между нами нет эмоционального напряжения соперничества. — Но я хочу, чтобы ты летал каждый день! Тебе понятно?! — продолжает давить Бейлиш. Я его понимаю, тренеру кажется, что он потерял контроль над ситуацией. — Да, сэр! — я становлюсь навытяжку и пытаюсь щёлкнуть кедами. Команда начинает подхихикивать, тренер хмурится. Потом косится на Рона, заварившего эту кашу. Мистер Бейлиш Уизли недолюбливает, но у ловца всегда отдельное положение в команде — он локальная звезда. Поэтому, несмотря на нелюбовь к рыжему, мистер Бейлиш его терпит, потому что Роном дорожу я. К тому же мой агент неплохой вратарь и является по совместительству игроком второго состава. Но надо отдать должное Рону: ему несколько раз делали предложение относительно меня, но он отказал всем, даже обожаемым "Пушкам Педдл", храня верность команде, что когда-то приняла нас, фактических ноунеймов. Впрочем, риски оказались оправданными: на текущий момент Паддлмир Юнайтед — второй в топе британских команд. Первая — Холихедские Гарпии. И в этом не только моя заслуга, но и Уизли — если бы Рон посчитал, что нам пора валить из Паддлмир Юнайтед, я бы даже не стал спрашивать почему. Это он стратег, а я — тактик. — Не юродствуй! И не подведи! — поддаёт напряжения в голос Итан, избывая тревожность. — Будет исполнено, сэр! — рапортую я. Тренер сплёвывает и машет на меня рукой, уходя. С одной стороны мистера Бейлиша можно понять — отсутствие главного игрока на тренировках — это угроза завалить сезон и скатиться в рейтингах. А спонсоры не любят аутсайдеров. С другой стороны, ловец — не командный игрок и моё отсутствие трагически не повлияет на сыгранность команды. А стратегию мне втолкуют за раз перед началом сезона. Тренер прав в своём единственном требовании — не филонить и летать каждый день. Навык не должен провисать! В остальном и команда, и я справимся. Парни подходят ко мне, хлопая по плечам и пошло шутя относительно того, что у меня есть возможность отыграться за прошлогодний проигрыш команды на другом поле боя, подразумевая постель. Рон краснеет, так как разговоры невольно касаются его сестры. Презентации нового проекта уже вовсю крутят по колдовидению, все знают состав участников. Я, правда, его не смотрел, занимаясь сборами и встречами. Да и вообще не очень люблю себя в кадре. Всё время кажется, что я выгляжу, как дебил: слишком широкая улыбка, слишком воодушевлённый вид. Ощущение — что я тупой спортсмен из рекламы мужских трусов или зелья от потливости. В прошлом сезоне в финальной игре я поймал снитч, но мы проиграли по очкам, так что мне не за что мстить Джинни. Да даже если бы и она поймала такой желанный мячик, то я бы не опустился до нездоровых чувств. Сестра Рона — мой друг, и никакая конкуренция это не отменит. Квиддич для меня любовь, свобода, выбор и профессия. Но я не одержим им! Я не фанатик. И конкуренция не застит мне глаза, лишая здравого смысла. — Я не собираюсь мстить, парни, расслабьтесь! — пытаюсь я свернуть со скользкой темы, оберегая друга. — А я бы замутила с рыжей! — мечтательно тянет Анджелина Джонсон и давится словами от огненного взгляда Рона. — Прости, Уизли! Твоя сестра действительно горячая штучка. — Это моя сестра! — пыхтит Рон, и Джонсон прячется за широкими спинами загонщиков. Рон, красный и всклокоченный, оттесняет всех, обнимает меня и шепчет на ухо: — Ты не злись на меня, Гарри, ладно? — Я не злюсь, — улыбаюсь я. Я не совсем понимаю беспокойство Рона: контракт подписан, уже поздно метаться. Да и я нашёл для себя немало аргументов. Смена обстановки мне действительно не помешает, а то, что там будет Чарли... Он всё же мой брат и, возможно, без влияния отца мы сможем найти с ним общий язык и начать вновь общаться. Три года долгий срок, чтобы семья поняла, что моё решение не блажь, а — осознанный выбор. Ощутив, как нагревается порт-ключ, я отстраняюсь от рыжего, хлопаю его по плечу, сжимаю сильнее метлу и меня уносит в неизвестность.