Объятия.

Руи уже и забыл, с какой целью пришел в этом место. Место, в которое обычно ходят в теплую погоду днем, желая охладиться прохладными волнами, словно смывая все плохие мысли раз и навсегда. Удивительно, что все окружающие парня обстоятельства – абсолютно противоположные. Часы уже давно пробили за двенадцать. Все нормальные люди видят уже десятый сон, либо же погружаются с головой в работу. Что же с Камиширо? Что ж, можно ли назвать это медитацией? В какой-то мере. Юноша просто лежал на холодном песку, не заботясь о том, что будет с его одеждой и здоровьем позже. Легкая ночная футболка и брюки не очень-то справлялись с удержанием тепла, от чего по худощавому телу раз за разом пробегали мурашки, а волосы на руках и ногах вставали дыбом. Он толком не вслушивался в звук прибоя и ветра. Зачем? Не за этим он пришел. А за чем? Самому бы знать ответ. Да он не то что бы сильно страдал от его отсутствия. Наверняка как обычно: спонтанное решение, над которым механик не задумывался. Даже не звезды смотреть желания не было. Он лишь лежал закрытыми глазами ровно дыша. Только шаги со стороны заставили его открыть глаза, но не повернуть голову. Кому надо – сам подойдет и спросит. Руи мог только различить, что подходит кто-то с обувью, невысокий и явно не торопится, пока не останавливается совсем рядом с юношей. Склонился силуэт, который Камиширо сначала не узнал, ведь тот прикрыл собой единственный источник света – луна. Прищурившись, механик попытался разглядеть рядом стоящего. — Ах, Цукаса-кун. — Будто с облегчением пробормотал Руи, натягивая на себя вежливую улыбку. Он поймал себя на том, что рассматривает одежду близкого друга: Синий пиджак, а под ним светло-желтая жилетка. Одновременно так знакомо и что-то нереальное, словно он не видел этого несколько лет. А может это просто результат бессонницы? — Не ожидал увидеть тебя здесь. — С привычным жизнерадостным тоном начал блондин, — Как ты? Выглядишь... Не очень. Руи перевел взгляд на звезды и устало вздыхает, будто построить связную речь было целым испытанием. А, может, так оно и было. Слова и ответы были в голове, но никак не могли встать на свои места, создавая лишь обрывки фраз... Так что Камиширо обошелся лишь одним словом: — Нормально. — Только после, сглотнув ком в горле, добавил, — Устал немного. Верхний юноша издал понимающее мычание, еще несколько секунд просто смотрел на своего дорогого и близкого друга, испытывая... Жалость? Нет, сочувствие. Возможно да, он выглядит лучше с прошлой встречи, но темные круги под глазами и искусанные губы все еще бросались в глаза, несмотря на ночную тьму. Цукаса коротко вздыхает и выпрямляется, пряча руки в карманы. Несколько секунд наслаждался тишиной, прежде чем прервать ее очевидным вопросом: — А что ты тут делаешь? — «Тем более в такое время» слова, которые так и не были сказаны вслух. — Здесь... Можно подышать. — Вышло хрипло и немного дрожащем. — Дома душно и тесно. Тут холодно и тихо – мне нравится. — Ясно... — Протянул Тенма, переводя взгляд на силуэт звезд и луны в воде. Немного слепило, но, тем не менее, он не мог отвести взгляд. — Было что-нибудь новое? Как там Эму с Нене? Ах, вот и вопрос о друзьях. Как они? Честно, Руи не особо помнил. Он о себе толком не думает, а тут еще и другие. Лица близких друзей постепенно стали будто шаблонной картиной приставучих теней. Преследуют его днем и ночью, где бы он и был. Возможно, это и стало причиной, что он оставил телефон дома, зачем ему лишний шум? Становилось моментами грустно, что теперь при воспоминаниях о своих друзьях на лице не появляется улыбка – вместо нее лицо слегка кривится, а с самой груди вырывает тяжелый вздох. Но что-то надо ответить... — Всё как обычно. — Медленно начинает режиссер, — Пытаются поднять группу на ноги, обеляют репутацию... Вроде бы, недавно ходили в детский дом, там показывать представление. Особо не вникал. — руки, что ранее были по сторонам, вцепились в замочек на животе, пока Руи вспоминал больше деталей, словно гулял по собственному разуму и собирал кусочки. — Мизуки еще помогает... С дизайнами, идеями. Тенма снова кивает с мычанием, всем видом показывая, что слушает собеседника. И, наверняка, в этом мычании слышалась грусть, боль... Голос дорогого режиссера уже не нес той привычной радости, возбуждения и нотки безумия – вместо них пришли тоска, апатия, безразличие. Было грустно слышать эту хрипотцу, эту дрожь в голосе, будто горло уже долгое время пережимают жесткие лески. Актер вздыхает, словно пытаясь избавить себя от этой тяжести, и садится рядом на прохладный песок. Нехотя, но перевел взгляд на лежачего рядом механика и вопрос вырвался сам по себе, не успел Тенма осознать этого. — Что психиатр говорит? Тишина, никакой реакции. Даже не дрогнул, глазом не повел, будто нагло игнорируя, хотя Цукаса уверен, что его услышали. Сейчас достаточно тихо, чтобы такой вопросы повис в воздухе и надолго. Но он не давил, может Руи просто нужно время подумать? «К черту это» - подумал блондин и уже с ноткой отчаяния спросил снова. — Руи? Что твой психиатр думает? Снова молчание, но на этот раз не такое долгое. — Не знаю. — Как-то спокойно ответил парень. — Я перестал ходить к нему. — Почему? — Он обманщик, сделал только хуже. — Пальцы слегка дрогнули от раздражения, когда он говорил это. — Перестал ходить – стало в разы лучше. Камиширо и сам понимал, что врет самому себе, не только блондину. Жалкая иллюзия спасения. Упрямство, которое закапывает все проблемы глубоко внутрь себя. «Лечит» себя антидепрессантами, будто это правда единственный выход из положения. Только каким будет этот выход? Передоз или же «самостоятельный» выход? Что ж, ни того ни другого еще не случилось, так? Значит думать об этом смысла нет. Актер хотел было поспорить, попытаться уговорить на повторный осмотр, но одного взгляда на режиссера хватало, чтобы понять, что его либо проигнорируют, либо будут упрямиться до последнего. Вот так и ощущалась беспомощность, да...? Давно он этого не ощущал. Бесит. Бесит до жути. Его другу плохо, а сделать он ничего не может. Как? Какой еще может быть способ, сделать его счастливым? — Наверное... Тебе лучше знать. В ответ Руи лишь хмыкнул. Хоть какой-то намек на улыбку за все прошедшие дни. Похоже, это и правда звучало смешно. А смешно потому, что тот сам понимал бредовость этих слов. И эти же слова повисли в воздухе на долгое время, что даже ветер не мог унести их в море или разбить о скалы. Юноши словно якоря в этом море. Хорошо это или плохо – каждый думает по-своему. — Покажи руки. — Тихая просьба, но такая громкая в данный момент и била похуже какого-нибудь камня. Вот именно от этого вопроса Руи слегка передернуло, хотя и повода не было, так ведь? Ах, если бы... Парень медленно приподнимает свое запястье, где были новые шрамы. Не такие давние, но и не очень новые. Прошла наверно неделя или около того. Бывало и хуже, это правда, но видеть их... Каждый раз до ужаса больно. — Руи... — Названный закрыл глаза, уже понимая, какие слова последуют дальше. — Ты обещал... — Помню... — Сразу же отвечает Камиширо, несколько секунд глядя в никуда. Сглотнув очередной ком в горле, он смог еле как выдавить из себя одно единственное слово. — Прости. Ответа на это не последовало. Его и не требовалось. Только волны давали свой ответ, так и маня своей беззаботностью и свободой. Почему-то, Камиширо только сейчас задумался об этом. Столько времени лежал здесь, а море было тут с самого начала. Совсем перестал замечать мир вокруг себя... Дрожащими руками, механик старается приподнять себя с песка. Принимая сидячее положение и смотря в одну точку. Теперь ветер чуть развивал его отросшие фиолетовые волосы, неприятно щекоча лицо, но, опять же, Руи и глазом не повел... В голове все еще было пусто, как и на сердце. Присутствие близкого друга рядом не волновало его от слова совсем. Или же нет? Он сам не знал этого... Глядя на этот бескрайний горизонт, на то, как развиваются волны, и облака с звездами отражаются в воде, внутри что-то екало. Он не мог точно описать это... Будто что-то столь очевидное, но, в то же время, что-то далекое и загадочное. — Хочу обнять тебя... Вдруг в никуда произносится бледными губами, заставив рядом сидящего блондина дрогнуть. Впервые Руи попросил это сам. Ранее, окружающие его люди самостоятельно обвивали его физическим теплом, желая дать знать, что они рядом. Был ли результат? Небольшой. Поначалу парень отвечал взаимностью, но после стал относиться к этому как к чему-то обыденному. Так что, такое желание даже натянуло улыбку на пересохшие губы Тенмы. Он вздыхает и встает со своего места, отряхивая песок с ног и после вставая напротив Камиширо. — Хорошо... — Тихо произнес Цукаса, протягивая руку. — Пошли? Впервые Руи не сопротивлялся. Наконец-то подняв глаза, чтобы взглянуть в яркие глаза. Хах, а ведь это первый раз, когда он самостоятельно посмотрел в них... Механик поднимается на дрожащих ногах и словно завороженный пошел за Цукасой, протягивая и свою руку, желая прикоснуться. Но... Тот уходит, а Руи за ним. Почему же? Почему он уходит дальше и дальше? Словно ангел, что зовет за собой в рай. Камиширо был слишком ослеплен собственным горем, чтобы думать об этом. Он лишь как зомби шел за другом, пока ноги не коснулись воды. Шаг за шагом, тело пробивало резким холодом от усилившегося ветра и ледяной воды, но парень напротив даже не дрогнул. На лице была все та же легкая понимающая улыбка, так и подначивая Руи идти дальше. — Цукаса-кун... Когда уже...? — Еще не всё! Потерпи немножко... Игривый смешок звучал как самая приятная музыка. Как же давно Руи не слышал этого. Ах, вот бы услышать это еще раз... Лишь еще пару шагов – вода уже была почти по талию. Одежда неприятно липла к телу, но было все равно... — Цукаса, пожалуйста— Он почти умолял. Всего лишь одно объятие, любимое тепло, комфорт... — Еще немного... Еще один шаг, руки так и тянутся к другу как к единственному спасению, но вдруг позади раздаются знакомые голоса. Такие до жути знакомые, что заставили замереть. — Руи!! Названный медленно поворачивает голову, видя три невысоких силуэта. Он не мог сказать точно, кто это, ведь те были с фонариками, так что Камиширо мог догадаться интуитивно, кто это и это не делало ситуацию лучше. Дальше... Все как в тумане. Он помнил лишь то, как кто-то зашел к нему, обнимая за плечи и что-то бормоча... Что-то про выход, помощь... Он мог только кивать на каждые слова, на деле же не вникая их. На берегу его укрыли какой-то кофтой и только там он смог разглядеть своих «спасителей». Эму, на которой не было привычной улыбки, только несвойственные ей опухшие глаза. Ан, которая писала ему каждый день, советуя и спрашивая что-то. И Мизуки, тот, который всегда старался быть рядом, когда Тенмы не стало. Стоило Акияме взглянуть вдаль, так по телу пробежала дрожь. Волны, отражения и луна, что был словно молчаливым наблюдателем.