Тысяча извинений

Рыжеволосая женщина сидела у иллюминатора самолёта, вцепившись пальцами в подлокотники, когда шасси с глухим стуком коснулись полосы «Шереметьево».  Восемь лет. Прошло уже 8 лет. Полёт из Женевы с пересадкой в Праге занял целый день.  В начале неделе к ней приехал адвокат, сообщивший о смерти мужа, вернул паспорт, оставил конверт с деньгами и посмертный «совет»: быть благоразумной.  Цепь, натянутая на восемь лет, внезапно ослабла. И первым движением её души, ещё до того, как она это осознала, была покупка билета. Не чтобы вернуться. Чтобы увидеть. Один раз. Убедиться, что её жертва не была напрасной. Что Танечка жива, счастлива, сияет - без неё. Морозный воздух аэропорта обжёг лёгкие. Она шла на автоматизме, таща за собой небольшой чёрный чемодан. Внутри, среди вещей, лежала папка с распечатками - весь восьмилетний путь Татьяны Викторовны Спириной. Мария знала их все наизусть. В отеле «Алтай» у Пушкинской площади она сняла номер на трое суток. Вечером она отправилась в магазин и, стоя перед зеркалами в примерочной, меняла одно немаркое, тёмное, «чужое» платье на другое. Её собственный стиль остался в прошлой жизни. Здесь ей нужно было стать невидимкой.  Она купила строгое синее платье и, задержав дыхание, - аккуратный каштановый парик. У зеркала в номере она долго смотрела на своё отражение: тёмные волосы, очки. Чужое лицо. Лицо женщины, которая не имела права быть узнанной. Лёжа в темноте на чужой кровати, она не могла уснуть. И воспоминания, как волны, накатывали одно за другим. *** Сочи, десять лет назад. Школьная поездка. Ночь на берегу. Тогда всё началось не с поцелуя, а с простого человеческого разговора на холодном сочинском песке десять лет назад. Мария - завуч, замкнутая «железная леди». Таня — молодой преподаватель театрального кружка, солнечная и глубокая не по годам. Жара спала, остался тёплый, солёный ветер с моря. Дети и коллеги разошлись — Выпьете, Мария Генриховна? За успешное выживание второго дня. — Почему бы и нет, - Мария приняла стаканчик картонный. Их пальцы не коснулись. - Спасибо. Они пили молча, глядя на тёмную воду. Тишина была комфортной. — Вы тратите столько энергии на воспитание подростков..по-моему, это не имеет смысла.  — Вы думаете им стоит все позволять? Это, простите,  сумасбродство!! В конце концов, Татьяна Викторовна, в коллективе подростков, должен оставаться хотя бы один взрослый, и если Вы по другую сторону, то я останусь на своем месте.  — Какая баррикада, Мария Генриховна? Я - на вашей стороне. Просто моя тактика - не строить крепостную стену, а рыть подкоп. Чтобы они сами, изнутри, поняли, где эта стена должна быть. А вы… вы стоите с факелом и светите так ярко, что они её отлично видят и просто злятся на свет. Мария задумалась, её взгляд снова ушёл в море. — Вы очень… нестандартный педагог, Татьяна Викторовна. — Спасибо. Надеюсь, это комплимент. — Пока - наблюдение. В ту ночь они говорили обо всем: о страхах, которые не принято озвучивать, о жизни и детях, о работе и мужчинах. *** Чуть позже, случилась болезнь Марии и муж отвёз её в московскую квартиру «на лечение», сам уехал обратно в Калугу, к своим делам, оставив женщину одну наедине со своими страхами и мучениями.  Узнав, Таня бросила всё и примчалась. Первые недели — только выживание. Лекарства, процедуры, ночные кошмары. Мария просыпалась в панике, и Таня ложилась рядом, просто обнимая. Это не было близостью. Это было спасением.  Она просто была рядом, помощью, поддержкой.  Месяц жизни вместе. У них начался роман. Их общая сладкая тайна.  Это не было страстью в обычном понимании. Это было узнаванием. Языком прикосновений они подтверждали то, что давно знали на уровне клеток: ты — моя вторая половинка, ты — мой дом. Их роман вызревал медленно, в тишине московских вечеров, за чашкой чая, в разговорах обо всём на свете. Когда он случился, это было не взрывом, а тихим, неизбежным выдохом. После, Мария, глядя в потолок, прошептала: «Чёрт. Как же это всё неправильно…» Таня, не отпуская её руки, ответила с той же тихой твёрдостью, что и тогда, в Сочи: «Что неправильно? Целовать любимого человека? По-моему, неправильно врать себе. И тратить свою единственную жизнь на нелюбимых людей». Прошло еще пара счастливых месяцев прежде, чем все распалось.  Она была замужем. Он узнал. Узнал и поставил ультиматум: «Исчезни навсегда, или я уничтожу её карьеру, её имя, её жизнь». Выбора не было. Только мнимое предательство, чтобы спасти. Фальшивая смерть, чтобы любимая жила. Мария лишь попросила оставить Тане эту квартиру, Араику она была не нужна, он был согласен. И он увез ее в Швейцарию, объявив о ее смерти всем. Таня пыталась выяснять детали, но ответ был один: «операция прошла неудачно» *** Теперь Мария ехала в такси в центр Москвы, сжимая в кармане билет на премьеру Татьяны Спириной. Увидеть один раз свою девочку. Хотя бы еще раз