Часть 14 Минни
23 декабря 2025 г., 15:27
«Бля, Кевин, я тебя прибью».
Думал я, в очередной раз просыпаясь среди ночи из-за шумных звуков за непроницаемым окном. Там, за металлической преградой кипела жизнь, развлекались люди, а я сидел в четырёх стенах и не понимал что будет дальше.
Кевин же прекрасно знал, как я ненавижу сюрпризы. Зачем было устраивать это похищение. А вдруг это просто какой-то предсвадебный квест?
Свадьба. Я зябко передёрнул плечами. Да, я дал согласие на брак, но только из чувства благодарности, наверное.
Вот даже сейчас, здесь, находясь в одиночестве я чаще вспоминал и думал о нас с Джимом, нежели о Кевине. Так может отказаться пока ещё не поздно? А вдруг поздно, и Кевин просто не отпустит меня.
Но что-то заставляло сомневаться в том, что к этому всему он причастен.
Прошло уже дня три, наверное, как я оказался запертым в этих шикарных апартаментах. Кто держал меня здесь и чего от меня хотят я никак не мог добиться.
Люди, это всегда были мужчины средних лет, приходили два раза в день, приносили еду, напитки, перестилали мою постель и уходили. Все попытки с ними заговорить разбивались о стену молчания. Я устраивал сцены, с разорванной одеждой и разбросанной едой, орал и ругался на всех известных мне языках, но это не имело никакого воздействия. Те же мужчины приходили, убирали разгром и уходили. Тогда я начинал плакать и просить отпустить меня, дать возможность позвонить родителям, жениху. Но и на такое моё поведение была нулевая реакция.
В очередной раз разгромив комнату я притаился у двери ожидая появления молчаливой обслуги. Я решил попробовать сбежать. Вот как только откроется дверь я выскочу наружу и хрен меня догонят. Думал я в нетерпении переминаясь с ноги на ногу.
Почему-то вспомнился пранк над Джимом.
Я, вот точно также, стоял у дверей закрытого шкафа и ожидал возвращения любимого. Скрипнувшая входная дверь и его возглас:
-Минни, я дома.
Стоя в шкафу я хихикал, предвкушая как изменится он в лице открыв дверь.
Но розыгрыш не удался, как и все предыдущие и последующие. Как у него получалось догадаться где моя засада я не понял до сих пор.
От этих воспоминаний мне стало очень грустно и я всхлипывая опустился на пол.
Нет, наверное это не Кевин. Он не мог так поступить со мной.
Внезапно открылась дверь и в комнату, в сопровождении кланяющейся свиты, важной поступью вошёл мужчина. Он был необычайно красив, какой-то завораживающей, непонятной красотой. Короткие волосы были аккуратно зачёсаны к затылку, седина на висках играла контрастом с достаточно моложавым лицом.
-Доброе время суток, Минни. Позволь представиться я Хишам Али, и сейчас ты мой гость.
-Ха-ха-ха! Гостей не держат взаперти. Давай, выпускай меня, хватит ломать комедию.
Я подскочил к мужчине и меня обдало каким-то непонятным холодом, хотя в комнате было очень жарко. Едва занеся руку я остановился столкнувшись с пронизывающим, не добрым взглядом шэйха.
-Это не комедия и не похищение, Минни. Ты победил в конкурсе и считай заключил контракт.
-Считай ты сам, понял!
В мужчину полетела подвернувшаяся под руку ваза. Затем туда же полетел кувшин с водой, обдавая нас холодными брызгами. Хишам, вроде так его зовут, абсолютно бесстрастно поднялся и вышел из комнаты. Вслед полетели мои проклятия.
Прошло ещё несколько дней. Шэйх приходил каждый день, я требовал объяснений и дать мне возможность пообщаться с родителями, с будущим мужем, сообщить им где я нахожусь.
-В этом нет необходимости, Минни. Твои родители в курсе, что тебе предложили выгодный контракт и ты остался работать в этой стране. А Кевин? Нет такого человека, и не было.
Не понимая значения его слов я молча стоял напротив и хлопал глазами. Мужчина подошел практически вплотную ко мне. Казалось глыба льда нависла надо мной и я невольно зажмурился.
-Какой контракт? Зачем я вам? Вы хотите чтобы я стал вашим наложником?
Шейх наклонился к моему уху и произнёс:
-Я хочу чтобы ты стал жемчужиной Авипа.
Я всё ещё не решался открыть глаза. В голове вереницей крутились слова Хишама.
-А выйдешь ты отсюда только смирившись.
Донеслась до меня последняя фраза. И дверь бесшумно закрылась, оставляя меня в одиночестве отчаяния.