АВИП

Мерное, спокойное дыхание Джима, казалось убаюкивало и вселяло уверенность в завтрашнем дне. И только всё больше распространяющийся по телу холод пугал. Я старался не двигаться, чтобы не потревожить сон любимого. Сейчас я был счастлив, очень счастлив. Я смотрел на грязный потолок этой замызганой лачуги, а воображение рисовало стены нашей спальни в его аскетичной квартире. Я улыбался, прижимаясь к любимому, рассматривал ворох нашей одежды, бесформенной кучей лежавшей на полу. Целовал его руку, обнимавшую сейчас меня и сплетал наши пальцы. Сейчас мне было хорошо. -Я люблю тебя, Джим Ланли. Прошептал я одними губами, проваливаясь в объятия тревожного и тяжелого сна. Образы Хишама заполнили сознание и я резко открыл глаза. Было очень холодно. Казалось, что тело это глыба льда и нет возможности пошевелиться. В груди все заледенело. В ушах свистело. Эти вернувшиеся ощущения пугали. Я пытался пошевелиться, но тело не слушалось. Я чувствовал, как струйки пота, холодными каплями стекают по моему лицу. Силуэт, склонившийся над нами расплывался в темноте, едва освещаемой комнаты. Лунный свет проходил через него, и я понимал, что силуэт не реален. Его нет. Ужас охватывал меня все сильнее. В голове возник тихий, вкрадчивый голос, звавший меня, побуждавший последовать за ним. Склонившийся силуэт трансформировался в нечто с орлиной головой и раскрывая клюв это произносило какие-то слова. Звало меня. Резкая боль будто пронзила мою голову, в висках пульсировала кровь и россыпь звездочек мелькала в глазах. Я пытался отогнать наваждение и застонал, закрывая глаза. В темноте сознание немного прояснилось. Я понимал, что бредил. Но открывать глаза было страшно. Я боялся вновь встретиться взглядом с непонятным существом с птичьей головой. -Малыш… Минни… Любимый голос, чуть хрипловатый со сна. В голове пронеслось осознание, что своими стонами я разбудил любимого. Джим тряс меня и звал, старался успокоить и просил открыть глаза. Почему-то казалось, что он далеко, и звуки его голоса доносились до меня будто продирались сквозь препятствия, как будто Джим не нависал надо мной, а находился в другой комнате. Я всем сердцем желал откликнуться, успокоить любимого, но изо рта вместо слов вырывались только стоны, а тяжелые руки никак не хотели подниматься. Только слёзы текли из глаз, оставляя ледяные дорожки на моём лице. Джим, держа у руке зажженную лампу склонился надо мной. Его лицо расплывалось и менялось. Уже я видел Хишама, холодными глазами смотревшего на меня. Я моргнул, стараясь избавиться от наваждения и открыв глаза увидел над собой образ с орлиной головой. -Минни… вернись… останься со мной мелкий засранец. В голосе Джи была слышна паника. Рывком он сорвал мешочек, прятавший от глаз ключ и тот коснулся моей обнаженной груди. Казалось время остановилось. Ледяной холод распространялся по моему телу и я понимал, что это конец. Уже практически ничего не видя я безучастно наблюдал, как Джим делает надрез на руке и капли его крови, словно в репиде, зависают в воздухе и медленно опускаются на мою грудь. -Малыш, возвращайся… Его слова прозвучали более отчетливо и я почувствовал жжение в груди. -Не надо… Джим… Я хотел сказать любимому, чтобы он прекратил. Но слова застревали в горле. Кровь Джима, попадая на ключ, казалось раскаляла его. Мне становилось все лучше. Джим растирал моё лицо и тело влажной тканью и все время прижимал меня к себе, стараясь согреть. На шум проснулись Рон и Тэо. Ничего не говоря они оценили ситуацию и принялись помогать Джиму. Рон растирал мои ноги и все время повторял: -Не ссы малой, хорошо всё будет. -Минни, мой любимый монстр, прости, прости что забыл про ключ и… Голос любимого срывался, его лицо на глазах бледнело и становилось серого цвета. Рон уже пытался оттащить Джима от моей постели. Ничего не говоря Тэо аккуратно взял клинок из ослабевших рук Джима и быстрым движением резанул по руке. -Неет! Тэо, неет! Вскрикнул Рон, отпуская Джи и прыжком приближаясь к своему любимому. Тэо приложил палец к своим губам. -Тссс, Джима так не хватит и это будет первая жертва ключа и рано или поздно нужны будут другие.