Часть 8
7 января 2026 г., 17:54
Чонгук поймал себя на том, что с нетерпением ждёт наступления вечера. Того часа, когда он сможет вернуться в квартиру и остаться там наедине с Тэхёном. Вдыхать его сладкий аромат, слушать переливистый смех, говорить с ним о всяких глупостях или просто, обнявшись, смотреть телевизор.
— Ты сегодня поздно. — Тэхён оторвался от чтения какой-то статьи в своём планшете.
Он сидел на кухонном островке, поджав под себя одну ногу, пока на плите в турке варился кофе. На нём была надета рубашка Чонгука, застёгнутая всего на пару пуговиц, и белые боксеры. Казалось, что ничего более сексуального альфа в своей жизни не видел.
— Совет затянулся, — ответил Чонгук, скидывая пиджак и расслабляя галстук. — Они снова пережёвывали одно и то же.
— Ты всегда говоришь так, когда устал, — усмехнулся Тэхён.
А Чонгук на секунду замер. Неужели Тэхён уже настолько хорошо его изучил? А ведь и впрямь было ощущение, что со временем он стал читать его состояние даже по тембру голоса. Это было неожиданно приятно. Знать, что ты кому-то настолько небезразличен.
Он подошёл ближе и положил ладонь на край столешницы рядом с бедром Тэхёна. Его талию сразу же обвили ногами, а губы заняли сладким поцелуем.
— Я заказал еду, — спустя минуты прошептал Тэхён. — Ты опять забыл поесть.
— Ты следишь за мной? — усмехнулся Чонгук.
— Просто звоню твоему секретарю, — закатил глаза и, легко толкнув его в грудь, спрыгнул со столешницы. — Кто-то же должен о тебе заботиться.
Чонгук хотел, чтобы о нём заботился только один человек, и он сейчас стоял перед ним, сверкал соблазнительными загорелыми ногами, снимая турку с огня. Альфа сглотнул, ощутив сильный голод.
— Ты завтра свободен? — спросил он во время ужина.
— Ты же знаешь, что все мои дела связаны с тобой, — нахмурился Тэхён.
Чонгук почувствовал лёгкий укол вины.
— Да и правда, — задумчиво протянул он. — В общем, я хочу провести завтрашний день вместе.
Лицо Тэхёна озарилось светом и счастьем.
— С удовольствием, — промурлыкал он, отпивая из бокала вино.
Позже, в гостиной, Тэхён устроился рядом, закинув ноги ему на бёдра. Чонгук положил ладонь на голень, нежно её поглаживая.
Он чувствовал себя так хорошо. Впервые именно так, как надо.
Внутри шевельнулась тревожная мысль: если это закончится, он не знает, сможет ли жить как раньше.
***
Чонгук просматривал документы, когда телефон завибрировал. На экране высветилось имя — господин Кан, один из крупных инвесторов. — Чонгук, — задребезжал голос в трубке, — нужно поговорить с глазу на глаз. Они встретились в закрытом ресторане, где не было лишних ушей и глаз. — Ты слишком увлёкся, — наконец произнес Кан. — Я не понимаю, о чём вы, — холодно ответил Чонгук. — Понимаешь, — Кан глотнул чай из своей кружки, — по компании ходят слухи, что ты стал рассеян, не уделяешь должного внимания работе. Всё время проводишь со своим молоденьким мужем. Пойми, Чонгук, управляя крупной компанией, семья всегда остаётся фоном, ты должен сконцентрироваться на работе. Чонгук сжал челюсть. — Не вы ли говорили про семейные ценности и что генеральный директор не может быть холостяком? — его голосом можно было заморозить чай в кружке Кана. — Всё верно, — ответил тот. — Но ты слишком отвлёкся на омегу. — Мой брак — моя забота, не стоит вам в него вмешиваться, — отрезал, сжимая руки в кулаки под столом. Чёртовы старики! Сначала их не устраивало то, что он холост, теперь то, что он в браке, но уделяет внимание мужу. Как же они его задолбали! Изначально было глупостью их слушать, надо было действовать по-своему. — Пока что твоя забота, но могут разойтись слухи, что ты теряешь хватку. Глаза Чонгука заволокло туманом гнева. — Если кто-то так думает, пусть приходит ко мне, и я покажу им, как я потерял хватку, — прорычал он, вскакивая. Больше он не позволит им лезть в свою жизнь. Когда он вышел на улицу, внутри него клокотала ярость. И первое, что ему захотелось, — вернуться домой. Но не просто в квартиру. К Тэхёну. Спустя час он добрался до дома. Тэхён был в гостиной, разговаривал по видеосвязи с кем-то из своих знакомых. Смеялся легко и искренне. И этот смех моментально остудил его ярость. — Ты напряжён, — заметил Тэхён, отключившись и подходя к нему. — Что-то случилось? — Да, — ответил Чонгук, заправляя выбившуюся прядь ему за ухо. Он был таким нежным, смотрел на него своим доверчивым взглядом, что Чонгук испугался. А что, если они полезут к нему? Начнут действовать через Тэхёна? — Тебе стоит меньше появляться со мной на публике пока что, — продолжил Чонгук. — Почему? — голос Тэхёна звучал настороженно. — Я думал, мы уже вышли за рамки «образа» и того, как надо себя вести на публике. Чонгук отвел взгляд. — Не всё так просто. — Для кого? — в голосе Тэхёна не было злости. Только разочарование. — Для тебя? Фиктивный муж уже не подходит для твоего образа? Он сделал маленький шаг назад, отступая. — Ты всё не так понял, — в голосе Чонгука проскользнуло раздражение. — Просто сейчас так надо. Это будет удобно. Последнее слово повисло в воздухе. — Понятно, — ответил Тэхён. Он развернулся и ушёл в спальню, оставив Чонгука наедине с собой. И ощущением, что он только что сделал что-то очень неправильное. Чонгук не собирался отказываться от Тэхёна по указке Кана или кого бы то ни было, но для его же блага стоило держать его подальше от стариков, пока он не решит все проблемы.***
Тэхён прислонился спиной к двери и медленно сполз вниз, садясь прямо на пол. Удобно. Как он мог забыть свою главную обязанность? Быть удобным, играть роль. Руки Чонгука, что держали его с такой нежностью, страстные поцелуи, совместные ночи, когда он засыпал, уткнувшись носом в его грудь, и просыпался от того, что его обнимают так, словно боятся потерять. Всё это не было частью договора и ввело его в заблуждение, заставляя забыть об обязанностях. Он встал и подошёл к зеркалу. Оттуда на него смотрел красивый омега. Красивый и до безумия влюблённый в своего фиктивного мужа. — Ты сам напросился, — прошептал он своему отражению. Он же знал, как всё было изначально. Тогда почему сейчас так больно? Они не разговаривали до вечера. Тэхён ушёл в ванную и долго стоял под тёплыми струями, пытаясь взять себя в руки и не психовать. — Ты в порядке? — единственное, о чём спросил его Чонгук за ужином. — Да, просто устал, — кивнул Тэхён, и между ними вновь повисла тишина. Ночью он долго не мог уснуть. Чонгук лежал рядом, но между ними словно разверзлась пропасть. Они не касались друг друга. Тэхён думал о том, что если не исправить всё сейчас, дальше может стать только хуже. Всё вернётся к изначальному сценарию, где он был всего лишь фиктивным мужем. Либо он уйдет. Впервые эта мысль не показалась чем-то невозможным. Ведь Тэхён знал, что просто не сможет вернуться к тому, как было раньше.***
На следующий день, когда Чонгук работал дома в своём кабинете, Тэхён всё-таки решил с ним поговорить. — Господин Чон, господин Пак ждёт подтверждения. Если мы хотим заключить сделку до конца месяца… — Он услышал голос секретаря по громкой связи и замер за дверью. — Подтвердите, — перебил Чонгук. — И подготовьте заявление для прессы. — По поводу ужина с инвесторами — господин Ким будет присутствовать? — уточнил тот после паузы. Чонгук размышлял всего пару секунд. — Нет, у него омежьи проблемы, временно он не сможет присутствовать на встречах с инвесторами. — Понял вас, господин Чон. Всё будет организовано. Омежьи проблемы? Внутри Тэхёна заклокотала ярость. Он ворвался в кабинет подобно урагану. — Омежьи проблемы? — воскликнул он. — Да кем ты меня выставляешь? Чонгук встал на ноги и приблизился. — Зато они не станут задавать лишних вопросов. Тэхён, пойми, это необходимо для твоего же блага. — Что это значит? — вскинулся тот. — Они могут повлиять на меня через тебя, — честно ответил Чонгук. А Тэхён сделал шаг назад. — То есть ты просто убрал меня с доски, — произнёс он тихо, — как фигуру, которая мешает? — Нет, — Чонгук нахмурился, — я делаю это ради тебя. — Ради меня? — Тэхён усмехнулся, но в улыбке не было ни капли тепла. — Ты даже не спросил, чего хочу я. — Я знаю, как в этом бизнесе всё устроено и как будет лучше для тебя. — Ты знаешь? — взвился Тэхён. — Как будет лучше для меня или как будет удобно? — Повисла тишина. — Я не вещь, Чонгук, — продолжил он. — Не приложение к твоей репутации. Не украшение, которое можно снять, когда становится неудобно. — Я никогда так не думал, — жёстко ответил Чонгук. — Тогда почему ты снова решаешь за меня? — Потому что я отвечаю за последствия. — А я, значит, нет? — Тэхён покачал головой. — Забавно. Когда тебе нужно было выглядеть семьянином — я был идеален. Что-то изменилось, и я стал лишним. А на мои чувства раз за разом всем плевать! Чонгук молчал, и он, развернувшись, отправился в спальню. — Тэхён, — окликнул его Чонгук, — не делай из этого драму. Он остановился и медленно обернулся. В его взгляде было столько боли, что Чонгук проклял себя за то, что не прикусил язык. Тэхён, так ничего и не сказав, ушёл, оставив Чонгука стоять посреди комнаты с ощущением того, что он всё безвозвратно сломал. К ужину Тэхён так и не спустился, хотя Чонгук выжидал, что, возможно, он остынет, но тревога внутри лишь нарастала. Он поднялся в спальню и нашёл Тэхёна у шкафа. Он аккуратно складывал вещи в дорожную сумку. — Что ты делаешь? — спросил Чонгук, прекрасно зная ответ. Тэхён не обернулся. — Ухожу. Чонгук шагнул вперёд. — Ты перегибаешь, — сказал он жёстче, чем хотел. — Мы просто поссорились. — Нет. — Тэхён застегнул молнию. — Просто я наконец-то понял, что ты никогда не разделишь моих чувств и будешь делать только то, что выгодно и удобно для компании. Он повернулся, его глаза были красными и опухшими. Чонгук понимал, что может заставить его остаться силой, пригрозить контрактом, но тогда он точно всё разрушит окончательно. — Ты никогда не выберешь меня, — всхлипнул Тэхён. — Я выбираю тебя, — со злостью ответил Чонгук, — именно поэтому я… — Нет, — перебил Тэхён, — ты выбираешь версию меня, которая тебе удобна в данный момент. Он взял сумку. Чонгук перехватил его за запястье. — Не уходи, — впервые в его голосе прозвучала неуверенность. — Мы можем это обсудить. Тэхён осторожно высвободился. — Я слишком долго был удобным, — сказал он. — Сначала для семьи. Потом… для тебя. Чонгук почувствовал, как сердце сжимается от боли за омегу, которому и впрямь пришлось так много пережить, а ведь он этого совсем не заслуживал. — Я люблю тебя, — прошептал он, впервые в таком признаваясь. Тэхён на секунду замер. Чонгук затаил дыхание, цепляясь за этот миг. — Я знаю, — сказал Тэхён, — именно поэтому я ухожу. — Он поднял взгляд, и в нём была безграничная усталость. — Ты любишь, — продолжил он, — но всё так же решаешь за меня, потому что купил. Я всегда буду омегой, который должен делать так, как ему сказали, потому что за него заплатили деньги. — Он сделал шаг к двери. — Я так больше не могу. Первые минуты Чонгук просто сидел на одном месте, не двигаясь и не думая. Он просто смотрел в одну точку, туда, где недавно стоял Тэхён, и не мог заставить себя поверить в то, что тот действительно ушёл. Потом он встал, пройдясь по комнатам, словно мог там его обнаружить. В гостиной на столике всё ещё стоял бокал Тэхёна. Недопитое вино оставило тонкий рубиновый след на стекле. Он взял его в руку и вдохнул запах, который ещё едва уловимо ощущался. От запаха Тэхёна его окончательно накрыло. А оказавшись в спальне, он чуть не расплакался как мальчишка, заметив на тумбочке книгу, которую читал Тэхён, и его примятую подушку. Он сел на кровать и смял ткань простыни в кулаке. Они были так счастливы тут вдвоём. Чонгук смотрел на экран своего телефона, не решаясь написать, потому что понимал, что любые слова сейчас будут звучать как попытка вернуть над Тэхёном контроль. Ночь прошла без сна. Утром он поехал в офис. Подписывал бумаги, слушал отчёты, отвечал на вопросы. Коллеги говорили что-то, но он видел перед собой только пустой стул — тот, где раньше иногда сидел Тэхён, присутствуя на встречах. — Господин Чон, — окликнули его,— всё в порядке? — Да, — ответил он на автомате. Ложь. На третий день Чонгук сломался окончательно. Он пришёл домой раньше обычного, понимая, что не услышит шагов, не почувствует запаха, не увидит Тэхёна, свернувшегося на диване с книгой. Одиночество обрушилось на него лавиной. Раньше он его любил, а теперь ненавидел. Как он вообще мог жить без отношений, без Тэхёна? Чонгук сел на пол в гостиной, прислонившись спиной к дивану, и закрыл лицо руками. Теперь он понимал как никогда раньше, чётко и осознанно: он любит Тэхёна. Не как удобного партнёра, а как человека, который наполнил его пустую жизнь смыслом. Он достал телефон и, сделав глубокий вдох, написал: «Я был неправ и понял это слишком поздно. Пожалуйста, дай мне последний шанс. Как человеку, который любит тебя». Сообщение отправлено. Ответа не было. Прошло десять минут. Двадцать. Час. Чонгук не выдержал, схватил ключи и вышел из квартиры. Он должен поговорить с ним, обязан хотя бы попытаться. Машина остановилась у знакомых ворот дома Кимов. Чонгук сидел за рулём несколько секунд, сжимая его так крепко, что побелели костяшки. Сердце билось сбито и отчаянно. Он вышел из машины, поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открыла госпожа Ким. Увидев Чонгука, она заметно напряглась. — Тэхёна нет, — сказала она, прежде чем он успел открыть рот. — Я знаю, что он здесь, — ответил Чонгук спокойно. — Он не хочет вас видеть, — не сдавалась она. Чонгук кивнул. — Я понимаю. Просто передайте ему, пожалуйста, что я здесь. Если он скажет уйти — я уйду. Она смотрела на него минуту, прежде чем бросила: — Подождите. — И закрыла дверь. Время тянулось мучительно долго. Несмотря на это, он стоял на крыльце и ждал. И надеялся. Дверь снова открылась. Тэхён стоял в проёме в простой домашней одежде. Бледный, с залёгшими тенями под глазами — но всё равно до боли красивый. — Зачем ты пришёл? — спросил он. Чонгук сглотнул. — Чтобы извиниться. — Поздно, — тихо ответил Тэхён. — Я устал быть тем, кого ты держишь рядом, пока тебе удобно. Слова больно ранили, но Чонгук понимал, что заслуженно. — Я знаю… — Он сделал шаг вперёд, но остановился. — Я не имею права оправдываться, но я правда был слеп. Я думал, что, контролируя всё, забочусь. Но ты сильный и можешь стоять рядом со мной, а не прятаться за моей спиной. — А ты спросил, хочу ли я, чтобы меня контролировали? — в голосе Тэхёна дрогнула нотка боли. — Нет. — Чонгук опустил взгляд. — Я ушёл, потому что начал чувствовать слишком много. И понял, что если останусь, потеряю себя, навсегда являясь лишь твоей игрушкой. Внутри Чонгука всё скрутило от боли, он так ранил своего мальчика. Допустил мысли о том, что он всё ещё играет удобную для него роль. — Я люблю тебя, — сказал он глухо, — по-настоящему. И если ты скажешь, что тебе без меня лучше — я уйду. Навсегда. Тэхён вздрогнул. — Ты говоришь это сейчас… потому что боишься остаться один? — Нет, — Чонгук шагнул ближе, — потому что без тебя я уже один. И никто другой мне больше не нужен. Никто не сможет заменить тебя. Он остановился в шаге от него. — Я не прошу тебя вернуться сразу. Я прошу шанс. Я буду учиться, возможно, ошибаться, где-то быть неидеальным альфой, но выбирать тебя каждый день своей жизни. Глаза Тэхёна блеснули. — А если ты снова попытаешься решать за меня? — Тогда ты уйдёшь, — честно ответил Чонгук. — И это будет справедливо. Тэхён закрыл глаза, будто собираясь с силами, он медленно сделал шаг вперёд, так близко, что Чонгук почувствовал тепло его тела и любимый сладкий аромат. — Тогда… — он сделал вдох. — Давай попробуем, но на моих условиях. — Любых, — выдохнул Чонгук. — Мы будем всё обсуждать, никаких решений за моей спиной даже ради моего блага. Я хочу говорить обо всём честно и открыто, чтобы мы были командой. — Так и будет, — прошептал Чонгук. — Клянусь. И только тогда Тэхён позволил себе упасть в его объятия, а Чонгук почувствовал, что абсолютное счастье — держать в руках любимого омегу. Без ролей, контрактов, контроля, лжи. Честная искренняя настоящая любовь — вот что было важнее всего.
