The strangeness of this mask

На этот раз Сал огрёб не сковородкой, а учебником. Однако легче от этого не становилось, поскольку пострадала не только голова, но и спина. Тодд сразу же потащил его в медпункт, а за славным дуэтом пошли и обеспокоенные Эшли с Ларри. Когда обработка ран, сопровождающаяся матом и ударами учебника, закончилась, было принято решение, что пострадавший идёт к себе домой, а остальные ведут эти злосчастные курсы без него. Фишер был, конечно, рад, но всё счастье оборвалось на словах рыжего «завтра ты объяснишь мне всё детально и точно, а потом ещё раз отхватишь». Лёжа на кровати с (наконец-то!) чистым постельным бельём, Гизмо под боком и перебинтованными пальцами, Сал скучающе смотрел на свой снятый протез, постукивая по нему пальцами. «Трэвис Фелпс… А я ведь действительно его забыл. Хотя именно он подкидывал мне больше всего дерьма. Странно. Мне даже как-то… весело? Он ни капли не изменился. Всегда был слабаком, а я этого не замечал…» Он усмехнулся. Оглядываясь назад, можно было найти так много различных способов уничтожить этого противного блондинчика… Однако сейчас в этом уже не было смысла. Фишером не овладело чувство мести или обиды за те года. Наоборот, он был, в какой-то степени, благодарен. Ведь именно из-за Трэвиса и его издёвок Сал смог полностью абстрагироваться от чужого мнения. - Мяу! Гизмо, потянувшись, встал и слез с кровати, выжидающе смотря на хозяина. - Ужин? Парень усмехнулся, поднимаясь и плетясь за котом на кухню. Он насыпал еду в миску мохнатому абьюзеру и хотел было уже пойти спать… как вдруг раздался звонок. Это был не звон в дверь и не мелодия вызова на телефоне, который Фишер носит с собой. Именно этот звон Сал не слышал уже очень давно. Он нахмурился и, подойдя к комоду, вытащил оттуда старый кнопочный телефон, который и издавал звук. - Да? – спросил слегка настороженно. - Сал, давно не созванивались, - раздался в трубке знакомый мужской голос, - Как ты? - Говори, что надо, Майк, - устало вздохнул Фишер, облокачиваясь на комод. - А ты себе не изменяешь, - чуть усмехнувшись, сказали в трубке, - У нас есть проблемка. - Без меня, - тут же отрезал парень, - Ты знаешь, я завязал. Мне только удалось нормально обустроиться, так что не втягивайте меня больше никуда. - Да нет же, - на том конце чуть испуганно вдохнули, - Я не помощи просить позвонил. У нас есть один важный «пингвин», который появился после твоего ухода. - И? Сал услышал, как говорящий сглотнул. - Это Кеннет Фелпс. Его сын – Трэвис – пришёл домой весь зашуганный и… В общем, Кеннет хочет, чтобы мы разобрались с тем, кто напал на его сына, - пауза, - Это ведь твоих рук дело? Фишер вздохнул. - Ага, моих, - он усмехнулся, - Нападение? Да я ему просто пару синяков на запястье оставил. Кто бы мог подумать, что ваш новый «пингвинчик» такой неженка… - Сал, этот человек очень важен для нас, - мужчина говорил уверенно, но в его голосе слышались нотки страха, - И я… - Хочешь попросить меня к нему не лезть? – тут же оборвал его Сал, - Даже если я соглашусь, вряд ли он отпустит идею найти злодея, чуть не убившего его принцесску. Я не собираюсь отсиживаться, как мышь, лишь потому, что батя этого упыря – ваш «пингвин». - Да дело то не в этом… - на том конце провода вздохнули, - Мы бы легко могли всё спихнуть на какую-нибудь бомжару озверевшую, но ты… Блять, Сал, у нас будут проблемы, если он разозлится. Фишер вздохнул. - За какую часть он отвечает? – скучающе задрав голову вверх, он стал рассматривать потолок. - Церковь, - чётко выдал мужчина. - Пастор, значит? – Сал хмыкнул, - Ладно, я с ним встречусь, - и, поразмыслив пару секунд, добавил, - У вас есть кто на примете для замены? - Есть, но Кеннет мешает их поставить. А убрать его мы просто так не можем, как кое-кто, - говорящий хмыкнул, - Неужто протянешь руку помощи? - Ну, - Фишер вздохнул, - как выдастся возможность. В конце концов, это, отчасти, моя вина, хоть я и не сожалею. В общем, прикрывай меня до поры до времени. Дальше я сам разберусь. - Спасибо, 512, - на том конце облегчённо вздохнули. - Не зови меня так, - Сал нахмурился. - Да, прости. Я позабочусь о том, чтобы никто не был в курсе твоего участия. - Отлично. Фишер сбросил трубку и положил телефон обратно в комод. - Значит, папенька у тебя не простой, да, Трэвис? – он чуть усмехнулся, - Кеннет Фелпс… Аж Пастор. Теперь ясно, почему ты такой зазнавшийся ушлёпок. Как бы Сал не пытался убежать от прошлой жизни, просто так стереть её не получится. В груди приятно защекотало. Каким бы «хорошим» человеком он не был, всё же, тот самый азарт ещё никуда не делся. - Теперь нужно выяснить, понадобится ли мне оружие, - протянул Фишер, сладко улыбаясь, будто кот, объевшийся сметаны.

***

Скучная лекция проходила мимо ушей, а тетрадь даже не была открыта. Сал действительно огрёб после рассказа о появлении своих «ранений», но настроения это не испортило. Тодд наказал ему не писать какое-то время, чтобы не беспокоить ожоги, но заставил дать обещание переписать с его конспектов, когда пальцы более-менее пройдут. Фишер подпёр голову рукой и даже как-то завороженно наблюдал за птицами на ветке старого дуба, где он так любил иногда покурить. - Ты сегодня какой-то больно счастливый, - заметил Моррисон, - В чём дело? - М? – Сал оторвался от созерцания окна и перевёл взгляд на друга, - А, да просто очень рад, что сегодня не будет никаких курсов по ёбле моих мозгов. В этом была доля правды, ведь факт того, что курсы по подготовке к конкурсу будут лишь по вторникам и четвергам, хоть немного, но поднимал настроение. Однако основная причина была совершенно в другом. «Если Кеннет – Пастор, значит, живёт в 28-ом районе. Стоит устроить незаконное проникновение? Или через Трэвиса с ним встретиться?» Первый вариант был быстрее, но хотелось продлить удовольствие. - Да у тебя глазки так сверкают, что ими можно заменить фары на БМВ, - слегка настороженно сказал Тодд, - Или на тебя так повлияло надирание задницы того блондина? Сал закатил глаза. - Просто настроение хорошее, чего прикопался? - Если ты опять кого-то отпиздил до полусмерти… - Никто не пострадал, расслабь свои мягкие французские булки, чепушила. Прежде, чем рыжий успевает что-либо ответить, на их парту прилетает сложенный тетрадный листок с надписью «Салу». Голубой глаз тут же выцепил блондинку, которая ему мило улыбнулась и вернулась к своему конспекту. «Блять, тебе обязательно портить мне такое хорошее настроение? Всю малину обосрала» Фишер цыкнул и без особого энтузиазма открыл записку.

«Милый Сал, извини, что я такая прилипчивая, но ты правда очень классный! Каждый раз, когда вижу тебя – сердечко начинает неистово стучать. А вчера, когда ты так рявкнул на меня, оно вообще сделало кувырок! Даже не знаю, почему, но мне это так понравилось! В общем, если тебе вдруг станет одиноко или скучно – я всегда готова пойти с тобой в ресторан или на прогулку.»

Тодд, заглянувший в записку, присвистнул. - Это что, любовная записка для нашего чудилы? – улыбнулся он. - Я думал, в прошлый раз она всё поняла… - хмуро ответил Сал, - Я ей напрямую сказал, что мне не нравится всё это. Моррисон усмехнулся. - Ну, видимо, ты сделал только хуже, друг мой, - рыжий ещё раз пробежался глазами по тексту, - Попробуй написать ей что-нибудь в ответ. - Серьёзно? – Фишер скептически выгнул бровь под протезом, - То есть, конспект мне вести нельзя, а любовные сопли – пожалуйста? - Да брось, это же не конспект. Просто маленькая записочка в несколько строк. Сал подумал ещё секунду, а после вздохнул. - Дай сюда ручку. Спустя секунд тридцать на парту блондинке прилетает скомканный листок. Она переводит удивлённый взгляд на Фишера, который перестал обращать на неё внимание, и развернула комок.

«Сорян, но я даже имени твоего не помню. А романтические отношения меня в душе не ебут. Так что найди кого-нибудь получше»

Девушка удивлённо похлопала ресницами, а после тихо хихикнула, опять переводя взгляд на Сала, который лёг протезом на парту.

***

- Блять, Сал, серьёзно? Когда в коридоре Тодд решил спросить друга, что тот написал в записке, то удостоверился, насколько приятель далёк от понятия социальных норм. - А что не так? – Сал пожал плечами, не понимая недовольства рыжего, - Написал то, что думаю. В чём проблема то? Ты же сам мне предложил. - Да ты… Ох, блять. Фишер, по сравнению с тобой, булыжник – гений социума и душа каждой компании, - Моррисон вздохнул. Сал закатил глаза. - Да-да… Кстати, - резко переключился парень на более приятную для него тему, - А Трэвис будет на каждом курсе мозгоёбли? - По идее – через раз. Вчера не был. Из-за непредвиденного пиздеца в лице Сала Фишера, - Тодд подозрительно прищурился, - А зачем тебе это? - Да так, - Сал пожал плечами, - Просто знать, сколько раз за одну неделю я смогу вытряхивать из него дерьмо. Рыжий тяжело вздохнул. - Ага, конечно, - очевидно, подозрения никуда не пропали, - Лезть не буду, но, пожалуйста, не доводи всё до крайностей, как вчера. - Это не крайность была… - недовольно буркнул Фишер, как обиженный ребёнок.

***

После пар Сал забежал в магазин и купил продуктов, чтобы не остаться голодным и сегодня. А сейчас, стоя посреди кухни, разогревал покупные блинчики, напевая себе под нос. Идиллию разорвал телефонный звонок. Тот самый. Подходя к комоду и выуживая из него старый кнопочный телефон, парень чувствовал странную радость. - Маркус? – тут же сказал он в трубку, не давая вставить слово звонящему. - Да, 512, это я, - усмехнулся мужской голос. Сал фыркнул. То, что ему опять позвонят – очевидно, так что никакого удивления не было. - Чем обязан? – Фишер говорил даже как-то радостно, заранее зная ответ. Он прошёл на кухню и, выключив микроволновку, сел за стол, закинув одну ногу на другую и покачивая ей. - Знаешь ведь. Тебе звонил Майк по поводу «пингвина», да? - Ага, - голос был довольным, а на лице расползлась широкая улыбка, - Потому я и ждал от тебя весточки. И сразу говорю – нет. Это разовая опция, так как я сам слегка вас подставил, а потому и разгребу за собой. - Опять сдвинешь человека и поставишь на его место другого? – в трубке усмехнулись. - Ну, не совсем. Поставите вы, а сдвину я. - Значит, просто разок поможешь, и продолжишь жить, как ни в чём не бывало, строя из себя обычного студента? – в голосе слышалась усмешка. - Я и есть обычный студент. Просто с необычным прошлым. - Ладно, не ёрничай. Я звоню, чтобы предупредить. - Ага, - Сал вздохнул, - Я даже знаю, о чём. - Нет, 512, не знаешь, - вдруг резко сказал мужчина, отчего Фишер аж вздрогнул. - В чём дело? – он нахмурился. - Ты недавно сблизился с ребятами из музыкальной группы «Смысловая Фальсификация», верно? – неуверенное «типа того», и мужчина продолжил, - Мы проверяли их, ещё когда к ним Трэвис устраивался. По требованию «Пингвина». У всех обычное прошлое, однако этот Ларри Джонсон… Мы не смогли найти его «дыры». Сал от такого резко выпрямился. - То есть как? – поражённо спросил он. - Его «дыр» будто бы не существует. Ни свидетельств о рождении, ни свидетельств о смерти… Мы думали, может, он иностранец, но всё равно ничего не нашли. Будто он взялся из ниоткуда. - Но его прошлое самое обычное? - Да. Окончил школу в Нокфелле, потом поступил в музыкальное училище. Есть одна административка – фейерверком пришиб кролика какой-то старухи. Но это всё. Никаких «дыр», - в голосе говорящего тоже слышались настороженность и недоумение. - Он может быть из детдома? – решил привести предположение Сал, растерянно зачёсывая волосы назад. - Нет. Ты же знаешь, 512, мы бы сразу об этом узнали. - Да… - задумчиво протянул Фишер, - А что вы сказали «пингвину»? - Наплели самую обычную историю. - Ясно… Значит, никаких «дыр» вообще нет, но при этом прошлое весьма обычное. И рос не в детском доме. - Именно. У нас нет причин лезть в это глубже, так что я говорю тебе это, можно сказать, по старой дружбе. Будь с этим парнем осторожнее, 512. - Ладно, понял, - Сал вздохнул и бросил трубку, проходя к комоду и убирая телефон обратно, - А ты непростая падла, лохматый… Он прошёл в гостиную и плюхнулся на диван, грызя ноготь на большом пальце и размышляя. «Если даже они не смогли ничего найти… Ты же не с луны упал, в конце концов. Обычное прошлое? Не исключено, что в его прошлом было мало обычного. Что ему мешало подделать все документы и обвести всех вокруг пальца, если даже «дыр» найти не могут? Криминалист? У него нет мозолей от оружия – значит, вряд ли исполнитель… Но кто тогда?» - Мяу! На колени запрыгнул Гизмо, трясь пушистым бочком о живот хозяина. Сал чуть улыбнулся и потрепал кота за ухом. - Опять я вляпываюсь в какое-то дерьмо, приятель… Фишер притянул кота ближе к себе и уткнулся носом в его макушку. В моменты, когда хозяину было откровенно хреново, Гизмо пытался отвлечь его от плохих мыслей, то мяукнув, то потеревшись, то запрыгивая на стол и там громко мяукая – лишь бы кормилец выбросил из своей головушки всё, кроме рыжего пухлого мохнатого комочка и больше не грустил. А ведь Гизмо, будучи ещё котёнком, спас ему жизнь…

***

- Он уже почти год не говорит, мистер Фишер. Возможно, его придётся переводить в другое отделение… Маленький мальчик восьми лет с израненным лицом сидел на больничной койке, свесив босые ноги. Голубые волосы были собраны в два хвостика, а на теле были больничные белые шорты и белая рубашка. В палате пахло медикаментами. Было холодно. Однако мальчик не планировал говорить об этом медсестре. Она ему совершенно не нравилась. Эта глупая наигранная улыбка, когда она просит его съесть хотя бы одну ложечку супа. Сейчас её голос слышался за дверью палаты. Она говорила с отцом мальчика. Внезапно дверь открылась, и в палату вошла медсестра, а за ней – мужчина с голубыми глазами и такого же цвета волосами. - Сал, милый, к тебе пришёл папа, - ласково пролепетала медсестра, мягко улыбнувшись. Сал даже не посмотрел на них. - Сал? – предприняла ещё одну попытку девушка, но, так и не дождавшись ответа, вздохнула и вышла из палаты вместе с мужчиной. Они ещё о чём-то говорили, но мальчик даже не пытался слушать. Он просто пялился в одну точку, думая о своём. Когда пришло время сна, медсестра снова зашла к так и не сдвинувшемуся с места мальчику. - Сал, пора ложиться, - она протянула ему парочку пилюль и стакан воды, - Вот, твоё лекарство. Сал посмотрел на протянутые медикаменты пару секунд, а после молча принял их, запив водой и отдавая стакан медсестре. - Умничка, - прощебетала девушка, ставя стакан на стол, - Пора ложиться, милый. Тебе помочь? Сал молча встал и принялся готовить постель ко сну. - Хорошо, - медсестра мягко кивнула и направилась к выходу, - Сладких снов. Как только медсестра вышла, мальчик снова сел на кровать и уставился в окно, где уже виднелись звёзды. В голове промелькнули воспоминания о том, как они с мамой считали эти яркие точки по вечерам. «Почему умерла она, а не я?» Этот вопрос всё время крутился в мыслях Сала. После её смерти ему запретили присутствовать на похоронах, поскольку неизвестно, что может выкинуть травмированный ребёнок, если увидит тело матери в гробу. «И правильно. Возможно, я бы кинулся к ней и лёг рядом…» Сал зацепился взглядом за созвездие Большой медведицы. «А что мне мешает так сделать?» - вдруг пронеслось в голубоволосой макушке. Сал встал и подошёл к окну. Это был второй этаж. Он обернулся на дверь. На ночь их запирают, однако у двери в его палату замок уже давно не щёлкал. Конечно, по уставу это неприемлемо, но мальчик всё равно сидит и не двигается, так какой смысл? Примерно такая философия была у столь бедных больниц. Сал бесшумно открыл дверь, выглядывая в коридор. Охранник спит. Выйдя из палаты, мальчик тихо дошёл до лестницы и спустился на первый этаж. Одно окно было открыто, так что через него Фишер и вылез на улицу. Босые ноги тут же почувствовали неприятный холод, но продолжили двигаться. Сал не знал, куда он идёт и сколько прошло времени. Ступни уже чуток кровоточили от того, что иногда натыкались на шишки, осколки или что-то подобное. В какой-то момент мальчик понял, что стоит перед заброшенным зданием. Видимо, бывший торговый центр. Без труда отпихнув скрипучую дверь, Фишер вошёл внутрь и бегло оглядел помещение. Взгляд зацепился за лестницу наверх, куда он и направился. Пройдя на последний, пятый этаж, Сал огляделся. Ещё одна служебная лестница на крышу. Взобравшись по ней, мальчик почувствовал неприятный холод, но не обратил на это внимания. Он подошёл к краю, смотря вниз. Там лежали разного рода арматуры и какие-то запчасти, так что, даже если разбиться насмерть не выйдет, то насадиться жизненно важными органами на какую-нибудь железку – вполне. Сал сделал один шаг вперёд. «Один шаг – и мы снова вместе, мама…» Он уже готов был снова шагнуть, как вдруг раздалось котячье мяуканье где-то сбоку. Мальчик застыл, медленно поворачивая голову на звук. На ветке ближайшего дерева сидел маленький рыжий котёнок, который весь сжался и вцепился лапками в ветку, чтобы не упасть. Пару секунд Сал просто смотрел на него, глупо моргая. Но, придя в себя, он сделал шаг в сторону котёнка, а не обрыва. Подойдя к ветке, которая была чуть выше мальчика, Фишер вглядывался в напуганные жёлтые глаза животного. С такого расстояния он его не достанет, так что нужно было что-то придумать. Сал огляделся. Ничего подходящего в поле зрения не было. Тогда в голову пришла идея. Мальчик вновь спустился на последний этаж торгового центра, осматриваясь. Он увидел какой-то плед на полу в одной из комнат для персонала. Сал подёргал ручку двери. Заперта. Она металлическая, так что выбить её не получится, будь ты хоть чемпионом по боксу. Взгляд зацепился за небольшое окно, через которое он и увидел нужную вещь. Подобрав с земли какую-то металлическую балку, Фишер разбил стекло. Открыв для себя проход, мальчик быстро забрался внутрь, наступая босыми ногами на осколки. Однако его это не волновало. Взяв плед, он вернулся тем же путём к котёнку. Осколки впились в стопы, из-за чего полилась кровь, до которой Салу не было дела. Подойдя к ветке, он распрямил плед под ней, поднимая руки и стараясь поднести его как можно ближе к котёнку. Тот, поняв, что нужно делать, секунду помешкал, но всё же прыгнул на старую пыльную ткань. Сал взял кота на руки и, отбросив плед, стал его поглаживать. На следующее утро, обнаружив кровавые следы в коридоре, работники подняли тревогу, идя по цепочке красных отпечатков. Зайдя в палату Сала, они увидели, как тот, привалившись спиной к стене, сидел на кровати и поглаживал маленького котёнка, который мурлыкал у него на коленях. Его стопы сильно кровоточили. Мальчик перевёл взгляд на ворвавшихся людей и спокойно сказал: - Я кота нашёл. Это были его первые слова за, практически, год.