.
18 декабря 2025 г., 10:29
Вот он, этот дом, стоит в историческом центре Бонна, надо только немного пройти пешком от бывшего дворца курфюрста, в котором ныне расположился университет.
Родной дом Бетховена — розовый, трехэтажный, а есть еще чердак, на котором, должно быть, жили слуги. Он плотно зажат в ряду домов и все же выделяется. Ставни и широкие ворота выкрашены в благородный темно-зеленый цвет. У ворот всегда толпятся туристы. Раньше преобладали японские, а теперь китайские. Говорят, они любят и ценят классическую музыку.
Этот старинный дом очень хорошо отреставрирован, но обстановку и мебель восстанавливать не стали, а жаль. Мне кажется, полностью обставленные дома как ничто иное рассказывают историю владельцев. Дом Моцарта в Зальцбурге в этом смысле интереснее.
Хотя — это не все знают — семья жила бедно из-за прогрессирующего алкоголизма отца. Дом им не принадлежал, Бетховены всего лишь снимали квартирку, выходящую во двор, и через пару лет переехали.
Как известно, дед Бетховена был капельмейстером при дворе курфюрста Кельна, а вот папаша, вероятно, унаследовавший его талант и передавший сыну, из-за своей пагубной страсти смог дорасти всего лишь до придворного музыканта. Очевидно, именно жизнь деда и вдохновляла Людвига, и служила ему примером для подражания.
Людвиг уже десятилетним ребенком служил органистом в придворной капелле курфюрста. Подумайте только, крошечный мальчуган, как он вообще до педалей доставал?! Но это было необходимо, поскольку именно он и содержал всю семью. А в семнадцать уже унаследовал должность папаши в придворном оркестре и его жалование.
Курфюрст Максимилиан Франц, как и многие влиятельные люди того времени, был любителем музыки и меценатом. Он долго покровительствовал Людвигу ван Бетховену, за свой счет послал его в Вену учиться и еще какое-то время платил молодому дарованию, живущему там, стипендию.
Но возвратимся к родному дому композитора. Итак, обстановка не восстановлена.
Зато здесь выставлен последний рояль Бетховена. А еще та самая огромная труба, с помощью которой гениальный композитор боролся с растущей глухотой. А еще письма, бюсты, портреты и партитуры.
Помещения тесные, окошки небольшие. Пороги высокие, приходится переступать через них, чтобы не споткнуться. Потолки почти во всех помещениях довольно низкие, и они переходят одно в другое, как это часто бывало в старинных домах. Тогда не очень ценили частную жизнь, а вот чем ниже потолок, тем быстрее прогреется помещение от печи. Зимы в долине Рейна сырые и влажные.
Вспомню историю, которую многие, наверное, знают. В начале 1800-х годов Бетховен, как и многие интеллектуалы того времени, был очарован идеями Французской революции: свободой, равенством и братством. Даже оккупация его родных мест французами, которая привела к тому, что его работодатель вынужден был бежать, и Бетховен окончательно потерял надежду на официальную должность при боннском дворе и финансовую поддержку оттуда, не изменила его отношения. Наполеон казался человеком нового времени, который разрушает старые монархии и несет свет просвещения. Бетховен видел в нем героя, подобного античным полубогам, который борется против тирании.
Ему композитор посвятил свою третью симфонию, а в заглавном листе было четко написано: «Бонапарт». Бетховен даже планировал переехать из Вены в Париж и представить симфонию лично Наполеону. Но когда Наполеон провозгласил себя императором, Бетховен схватил титульный лист симфонии и с такой силой вычеркнул имя Наполеона, что прорвал пером бумагу насквозь. (Эта рукопись сохранилась, и дыра на месте имени «Бонапарт» видна до сих пор).
В итоге, когда симфония была опубликована в 1806 году, она получила название «Eroica» («Героическая»).
А когда в 1809 году французы оккупировали уже Вену, где жил композитор, он прятался в подвале дома своего брата, накрыв голову подушками, чтобы грохот французских пушек не повредил остатки его слуха.
У Людвига ван Бетховена были принципы и характер. И он все же в итоге вернулся в родной город. На главной площади Бонна стоит памятник ему. Бронзовый гений лохмат, мрачен и упрям, совсем, как при жизни.
