Ночь

      Тихо-тихо, чтоб не разбудить больную мать и маленького брата, закутанная в плед Марина проскользнула на кухню, устраиваясь в любимом кресле у подоконника. Приветливо светила луна, и девушка протянула ладонь вперед, словно желая поймать эфемерный золотистый луч. Интересно, светит ли сейчас так в Париже?.. Снова и снова девушка возвращалась мыслями в другую ночь, навсегда изменившую её жизнь.       ...Париж! Невероятный, сказочный мир, где царит красота. Когда Марина узнала, что прошла отбор и отправится в числе нескольких претенденток представлять коллекцию модельера Араловой в капстрану, да не куда-либо, а во Францию, она боялась радоваться: вдруг что-нибудь в последний момент сорвётся! Только когда их самолёт резко взмыл со взлётной полосы, Марина облегчённо засмеялась, захлопала в ладоши, смело отпила шампанского из бокала, чокнувшись с Региной и остальными девчонками, пока их Цербер, Калерия Кузьминична, дремала на соседнем ряду... Они летят навстречу мечте! Эти десять дней станут незабываемыми, каждая из манекенщиц была в этом уверена и не обращала внимания на привычное ворчание надзирательницы, воспринимая его как фоновый шум. Зря, ох, зря недооценивали они свою кадровичку!       Марине было интересно абсолютно всё, любая мелочь; она жадно глотала новые впечатления, начиная с аэропорта, где их сразу встретили два молодых делегата с переводчиком. Хотя впечатлений, откровенно говоря, было не так уж много: значительную часть времени занимали репетиции. Но следовало отдать должное Вере Ипполитовне, та настояла, чтобы девушки побывали и на праздничном ужине в первый вечер, и Лувр посетили, и Оперу... Нашла правильные слова для Калерии, что нужно приобщиться к мировой культуре! Для советских девушек это хороший тон, ото всех предложений отказываться некрасиво, важно оставить хорошее впечатление у принимающей стороны... И церберша не осмелилась возражать. Лилю и Валю, однако, больше волновали не шедевры живописи и музыки, а возможность приобрести настоящие духи - "Шанель", "Герлен", "Диор"... Средств у каждой, конечно, не так много было, но какие-то миниатюрные флакончики девчонкам всё же посчастливилось купить, когда их повели по магазинам. А с образованной Региной Марина неожиданно нашла общий язык; им было интересно вдвоём.       Вечер показа Марина запомнит на всю жизнь. Вежливое внимание французов сменялось еле сдерживаемой скукой... Но вот они выходят в павлопосадских платках, шубах, сапогах под "Цыганочку"... И все в восторге! Вера Ипполитовна, как всегда, умеет спасти в последний момент. Это был их общий триумф...       Марина никогда не была особенно тщеславной, она понимала, что находится среди равных, и лучшая среди равных - Регина. Белокурая большеглазая девушка с лицом ребенка не оспаривала первенство Барской, которой после показа снова и снова несли в номер корзины с великолепными цветами и сладостями, духи, даже украшения... И тем удивительнее было, что эти дары для них обеих, и Марина замечена! Полюбовавшись симпатичными флакончиками, Марина прячет подаренные духи в чемодан. Долго они с Региной разговаривают, делятся впечатлениями, пока сердитая Калерия не потребовала укладываться, и засыпает Марина счастливой.       А наутро они идут завтракать, и Марина потрясена, встретив в холле гостя, который пришёл, оказывается, к ней, а не к Регинке! Этот молодой человек, Эдмон Ротшильд, кажется очень искренним, и смотрит на неё так, как никто и никогда на Марину не смотрел, словно от неё зависит вся жизнь и счастье. Марину переполняют эмоции, но она заставляет себя посмотреть на реальность трезво. Завтра они покинут гостеприимную французскую землю и вернутся домой, увезут с собой воспоминания. А этот красивый черноглазый француз, изысканные пирожные, которые Марина надкусывает и глотает, почти не чувствуя вкуса - слишком хорошо, чтобы быть правдой для неё. Она побыла в Париже, что-то увидела, какие-то сувениры получила - этого уже много.       ...Так Марина пыталась объяснить подруге, когда в последнюю ночь Калерия их заперла в номере. Но Регина не собиралась мириться с этим актом ограничения свободы от бывшей надзирательницы: - Пойми, у нас последняя ночь в Париже, и эта ночь - наша! То, что Калерия не сможет отнять. Что мы особо видели, кроме зала репетиций и этих экскурсий под конвоем? А сейчас можем увидеть совсем другой Париж! Это будут настоящие воспоминания! - и брюнетка, прозванная с чьей-то легкой руки "самым красивым оружием Кремля", уже уверенно открывала окно, выходящее во внутренний дворик, откуда можно было спуститься по пожарной лестнице. Адреналин подруги передался и нерешительной Марине, та подхватила сумочку, и вот девушки спустя несколько минут уже шагают по тротуару, освещённому сотнями огней.       ..."Я тибе нравлюс'?" - с трогательным акцентом спрашивал Эдмон, и тёплые глаза его смотрели на девушку с надеждой. Знавшая французский Регина что-то сказала мужчине, отчего он с восторгом сжал холодную ладонь Марины и вытащил из кармана кожаный футляр. Девушки восхищённо ахнули, увидев роскошное, но изящное ожерелье с несколькими особенно крупными бриллиантами. Марина растерянно краснела, что делало её ещё более похожей на ребёнка.       ...Это была невероятная, удивительная ночь. Не владевшая французским Марина каким-то чудом понимала, что ей хочет сказать Эдмон, присутствие Регины (она убежала по своим делам) им не требовалось. Сам он, было видно, готовился к этой встрече, выучил несколько русских фраз, и смотрел на белокурую советскую манекенщицу, как на божество. Но летние ночи коротки, Марина знала, что должна вернуться в гостиницу. Они украли у судьбы несколько счастливых часов, но сказка закончилась, она - не Золушка, и едва ли французский принц для неё.       Вернулась и счастливая Регина. Заметив тень сомнения на лице подруги, она подхватила Марину под локоть, кивнула Эдмону, отвела девушку на пару шагов в сторону и горячо заговорила: - Такой шанс выпадает раз в жизни, Маринка! Эдмон влюблён в тебя и хочет жениться, но у тебя нет времени на раздумья, счёт идёт на минуты. Сейчас проснётся наша церберша, и всё пропало! - Я согласна! - уверенно проговорила Марина. - Только за вещами надо подняться.       ...Сейчас Марина даже вспомнить не могла, что именно она так хотела забрать из номера, ради какой тряпки или безделушки потеряла своё возможное счастье... Калерия была в бешенстве, обнаружив отсутствие манекенщиц, а поняв план Марины, и вовсе рассвирепела. О дальнейшем девушке слишком больно вспоминать, и Марина просто смотрит на луну. Она вернулась на родину, к привычной жизни, но та ночь с ней и осталась, даже Калерия не властна над тем, чтобы отнять драгоценные воспоминания, как подаренный футляр. По щеке белокурой девушки бежит обжигающая капля, оставляя влажную дорожку, но Марина улыбается.