Прикоснись к невесомому.

Фигура в темном, роскошном классическом костюме медленно двигалась в сторону Тэхена. Из за темного освещения, черты лица было увидеть затруднительно. Но когда этот "кто-то" подошел ближе, вот тогда Тэ и увидел аккуратный, будто выточенный временем профиль. Нос - ровный, аккуратный, гармонично вписывался в черты, не перетягивая внимание на себя. Губы - чётко очерченные, естественно полные, с лёгкой тенью задумчивости, будто он привык больше слушать, чем говорить. Тэхен словил себя на мысли, что губы - первое что бросилось в глаза. Кожа светлая, гладкая, с едва заметным теплом, а тёмные пряди волос небрежно спадали на лоб, добавляя образу живости и уязвимости. Черные как уголь глаза внимательно вглядывались в самую душу Тэ. Они смотрели с интересом, даже неким далеким желанием, как на декоративную игрушку, которую выпрашиваешь и наконец то заполучаешь в свои руки. Но все же игрушки имеют свойство надоедать.. - Я выгляжу так интересно? - У мужчины был нежный, но томный голос. Завораживало, но наводило на мысль что с таким тембром, можно было бы свободно идти в певцы, он явно бы заполучил внимание публики. - Возможно. Люблю рассматривать новые лица. - Голос Тэхена дрожал, но при этом держался достойно. Небольшой шорох заставил его вздрогнуть. Сзади сидели пара молодых симпатичных личностей. Безвольные, осевшие, с пустыми взглядами и неловко повисшими руками. Их лица будто потеряли чёткость, расплылись, словно их шили наспех и забыли вложить внутрь жизнь. На их фоне он один казался живым, цельным, собранным, настоящим, как будто мир вокруг потускнел лишь затем, чтобы подчеркнуть его присутствие. От него исходила опасная, но при этом завораживающая аура, давая понять, кто тут хозяин. - Ты знаешь мое имя? - Он слегла наклонил голову в бок, изучая. - Вы ведь Чон Чонгук? Я понял кто вы, едва увидев. Чонгук подошел ближе, почти вплотную. Можно было услышать легкий ветерок после подъема его легких, дыхание становилось почти ощутимое. На идеально выглаженном костюме не было и намека на то, что этот человек пару минут назад удовлетворенно раскинул конечности в мягком кожаном кресле. Не было ни единой складочки, либо неровности, указывающая на это. Рука Чонгука потянулась в сторону слегка уставшему лицу Тэхена. Сначала большим пальцем он провел вдоль его впавшей щеки, продвигаясь ниже. Доходя до шеи он чуть задержался, будто рассматривал ценный товар на витрине перед покупкой, как купец рассматривает новокупленную кобылу. «Еще бы в рот мне заглянул, проверил целостность зубов» - невольно подумал про себя Тэхен. Это рассмешило его, из за чего выражения лица придало насмешки. Чонгук не упустил это из внимания. - Я сделал что-то смешное, или мои прикосновения так ласковы, что ты расплылся в удовольствии? - Дерзкая ухмылка украшала его бледное лицо. Он явно был доволен химии происходящего. - Почему вы рассматриваете меня? - Знаешь, что любопытных я никогда не любил. - Он замолк, продолжая гулять пальцем по мужскому лицу. Остальное время они провели в тишине, рассматривая и изучая друг друга. Изредка можно было услышать шорох сзади, когда парочка молодых красавиц меняли позу чуть слышно, почти стыдливо, словно боялись нарушить то хрупкое равновесие, что возникло между ними. Тэ не оборачивался, внимание было приковано впереди, к каждому движению, к каждому изменению во взгляде напротив. В этом молчании не было неловкости, оно тянулось густо и осмысленно, как если бы слова лишь испортили момент. Взгляды сталкивались и тут же расходились, чтобы через секунду снова встретиться. Чонгук едва заметно сменил положение, плечи напряглись, затем снова расслабились, будто он тоже прислушивался, не к звукам, а к самому ощущению чужого присутствия. Воздух между ними казался плотнее, тяжелее, наполненным тем, что нельзя было назвать, но невозможно было игнорировать. - Вы закончили? - голос явно подрагивал, дыхание становилось тяжелым, почти беззвучным. Тяжело было держать дистанцию, когда симпатичный мужчина касается тебя так откровенно, так вульгарно, без тени смущения и стыда. - Практически. Да. - Он отстранился, и было слышно как Тэхен с облегчением выдохнул, чужое присутствие заставляло затаить дыхание. - Ты подходишь. У тебя идеально выражены скулы, нежные черты лица и четкий подбородок, идеально. - Подхожу для чего? - Это смутило. Его собираются порезать на кусочки, как Франкенштейна? - Для того, чтобы стать моим наложником. Ты ведь знаешь, что это? - Вашим..что?! - Тэ не сдержался, эмоции хлынули наружу резче, чем он ожидал от самого себя. В груди вспыхнуло горячее, унизительное чувство. Такой наглости он не ждал. Никто не удосужился спросить ни его согласия, ни желания - будто он не человек, а товар, выставленный на осмотр, кусок мяса, который выбирают, прицениваясь. Он резко выпрямился, пальцы непроизвольно сжались. - Вы сейчас серьёзно это сказали? - голос дрогнул, но взгляд остался твёрдым. - Или для вас здесь все - просто вещи? Чонгук не ответил сразу. Он смотрел внимательно, изучающе, словно ожидал именно такой реакции. Ни раздражения, ни насмешки, лишь холодное спокойствие, от которого становилось не по себе. - Если бы ты был вещью, - наконец произнёс он ровно, - я бы не стал объяснять. Эти слова повисли между ними тяжёлым грузом. Тэ понял, перед ним не человек, привыкший слышать «нет». И от этого осознания стало по-настоящему страшно. Обед ему принесли на подносе. Уже знакомый дворецкий Джэюн постучал ровно в 7 часов вечера. Тэхену выделили просторную, светлую комнату. Ажурные потолки, шторы с золотыми вставками и самое красивое - кровать, идеально вписанная в пространство, словно центр всей комнаты. Широкая, с высоким изголовьем, украшенным тонкой резьбой, она выглядела не просто местом для сна, а символом власти и намерений. Ткани на ней лежали тяжёлыми волнами, мягко ловя свет, а подушки были разложены с выверенной аккуратностью, будто здесь ничего не делали спонтанно. Джэюн поставил поднос с едой на прикроватный, но довольно просторный столик. Апельсиновый сок был налит в высокий стеклянный стакан. Рядом аккуратно разместили тарелку с лёгкой едой, столовые приборы лежали идеально ровно, будто их вымеряли линейкой. Он отступил на шаг, проверяя, всё ли на месте, и только потом выпрямился. - Вам нужно поесть, - произнёс спокойно, без нажима, словно это было не предложением, а порядком. Тэхен был сильно обессилен спустя дня без еды и нормального сна, который был положен в его возрасте. Джэюн не глубоко поклонился и ушел, закрыв за собой дверь на замок. Тэ приподнял голову, в надежде что ему показалось, но потом так же обессилено упал снова. Заснул мгновенно. Сны были довольно глупыми, иногда проскакивала детская мордашка Юнги. Как он гладил Тэ по голове, когда тот плакал и утирался рукавом. Были и моменты с родителями, точнее то, что ему удалось запомнить. Видимо мозг стал проектировать сны на основе усталости и безнадежности. Родители никогда не были его болючей темой, но видя счастливого ребенка в кругу близких и родных - становилось дурно. Что-то больно кололо в области груди, когда счастливый отец любяще брал ребенка и садил на плечи, они дурачились, смеялись. Мать же в это время следила за ними глазами полным любви. Это было больно, чертовски больно. В дверь постучали. Тэ подорвался с места и стал рыскать кровать в поиске телефона, который предусмотрительно отобрали еще в машине по дороге сюда. Комната расплывалась, золото и тени смешивались, а в голове - обрывки воспоминаний. Чужой взгляд. Тишина. Слова, от которых внутри всё сжалось. Он медленно провёл рукой по лицу, собирая мысли, вспоминая, как оказался здесь. - Войдите, - хрипло выдохнул он, не будучи уверенным, что голос вообще прозвучал. Дверь приоткрылась почти бесшумно. На пороге стоял Джэюн. Собранный, спокойный, будто этот ранний визит был частью давно выверенного распорядка. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на Тэ. Заинтересованный, с легкой ноткой любопытства. - Вы проснулись, - произнёс он негромко, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос. - Я принёс завтрак. Он подошел, одной рукой забирая вчерашнюю еду, и ставя поднос другой. Тэ выпрямился, машинально натягивая на себя одеяло сильнее. Сон окончательно отступил, оставив после себя тревожную ясность, это место, эти люди - всё было реальным. И выхода из этой реальности пока не просматривалось. Джэюн аккуратно раскладывал еду на подносе, ставя столовые приборы в нужное место. Как вдруг кто-то сжал его запястье, стараясь задержать. Он замер, удивлённо подняв взгляд, а Тэ, едва заметно наклонившись, пытался удержать его, словно время на мгновение остановилось. - Что вы… - начал Джэюн, но звук его голоса был мягким, сдержанным, без раздражения. Тэ сжал запястье сильнее, но его глаза выдавали не агрессию, а смесь страха, удивления и растерянности - и в этой странной, почти хрупкой близости комната снова наполнилась тишиной. - Прости..прости, я просто..давай забудем, окей? Я немного взволнован. - Он запустил пальцы в волосы, опуская голову вниз. Глаза защипало. Поднос с едой остался между ними как символ мирного пространства, но теперь оно казалось зыбким. Джэюн снова вернулся к раскладыванию тарелок, движения его были спокойными и размеренными, будто ничего и не случилось. Тэхен никогда не ощущал себя такии одиноким прежде. Возможно, в его жизни были моменты когда он был один. Когда казалось что он остался сам во всем мире - но он не чувствовал себя таким одиноким прежде, никогда. Сейчас же, поняв что ему даже некому выплеснуть эмоции, что все вокруг делали свою работу полностью игнорируя его эмоции и чувства, он понял как он был одинок прежде, и каким одиноким является сейчас. Джэюн почти беззвучно покинул комнату, все так же кланяясь в машинальном жесте. Как только дверь за ним щелкнула и закрылась, Тэ сполз медленно по обочине кровати, и заплакал. Сколько времени прошло он не понял, но пришел в себя когда в окно ударилась маленькая птица, и улетела по своим делам дальше. Прежде он таких птиц не видел. «Жди гостей» - подумал он. Но сейчас это было неуместно, ведь как он может ждать гостей в чужом доме? На кровати была сложена одежда. - Да вы издеваетесь…- это было скорее отчаяние, чем шок. Аккуратно и выглажено лежал красный танцевальный костюм из нежного шелка. Каждая складка, каждая линия ткани говорила о внимании и тщательности, с которой всё здесь было устроено. Тэхен отступил на шаг, сердце всё ещё бешено колотилось. Он опустил взгляд на ткань, и холодок пробежал по спине: костюм был не просто красивым, он будто предназначался для него, а это ощущение одновременно пугало и манило. Он подошёл ближе, осторожно коснувшись ткани. Шелк был холодный и гладкий, каждая складка казалась идеальной. Но для чего был надобен такой откровенный наряд? «Для того, чтобы стать моим наложником. Ты ведь знаешь, что это?» - пронеслось воспоминание в голове. Сердце ёкнуло, ладони вспотели, а в груди закрутилась странная смесь тревоги и любопытства. Он посмотрел на костюм ещё раз, гладкий, ярко-красный, с шелковой тканью, идеально лежащей на кровати. Внутри него разгорелась борьба, поддаться любопытству или отшатнуться. Но взгляд снова упал на ткань - и шаг к кровати стал почти неизбежным. Спустя какое то время из за двери раздался знакомый голос управляющей дома - Хираи Момо. Дверь отворилась. - Ким Тэхен, хозяин уже ожидает вас. Я надеюсь, вы закончили со своим завтраком и готовы пройти со мной. Прошу, оденьте костюм который был выделен вам, это обязанность каждого наложника в доме. Она выглядела почти так же как и вчера. Аккуратные волосы заправлены за уши, но теперь к общей картине добавилась новая деталь - заколка в виде стрекозы, чуть ближе к виску. Темно-синие облегающее платье идеально гармонировало с черными колготами и лоферами того же цвета. Было трудно понять о чем она думает. На лице красовалась миловидная, но довольно наигранная улыбка. Тэхен уже был одет, от омерзения к самому себе ему хотелось лезть на стену, но показывать виду он не стал. Учтиво кивнул и последовал за Момо. По пути в нужный зал, она заговорила с тенью интереса. Момо шла впереди, уверенной, размеренной походкой, а Тэхен следовал за ней, стараясь не споткнуться и держать лицо спокойным. Её взгляд то и дело скользил на него с лёгким, почти невидимым интересом, как будто она изучала каждого, кто проходит по этим коридорам. - Не волнуйтесь, - сказала она тихо, ровно, почти спокойно, но с той мягкой властью, которую даёт привычка управлять людьми. - Всё будет так, как нужно. Тэхен молчал, сжимая пальцы в кулаках, стараясь удержать дыхание. Он ощущал каждое движение, каждый звук под ногами, каждый отзвук собственного сердца. - Идём медленно, - продолжала она, не спеша, словно проверяя, как он выдержит напряжение. - Здесь всё требует внимания. Каждое её слово и каждое движение словно направляли его к чему-то неизбежному - к хозяину, у которого он теперь был наложником. И в этом осознании даже пустой коридор казался полным невидимой силы, подчинённой только Момо. Они остановились у массивных белых дверей, украшенные золотом. По ту сторону играла музыка, и запах благовоний просачивался сквозь щель между полом и дверьми. - Мы на месте. - улыбнулась Момо и распахнула вход в обитель удовольствия. Оттуда сразу хлынул дым, судя по всему от курения легкого кальяна. - Прошу, входите. Тэхен ступил внутрь, и сразу почувствовал, как пространство за дверями отличается от всего, что он видел раньше. Мягкий полумрак, играющий с золотыми отблесками, лёгкий дым, струящийся от кальяна, и ритмичные вибрации музыки - всё это словно обволокло его, одновременно притягивая и настораживая. Комната была просторной, но в ней не было ощущения свободы, всё было выверено, от расстановки мебели до положения подушек, словно каждый предмет имел своё место и смысл. В воздухе висела смесь аромата благовоний, лёгкой сладости и едва уловимого табака. Тэхен замер на пороге, прислушиваясь, и вдруг понял, что все взгляды в комнате словно скользнули по нему, не встречаясь напрямую, но оставляя ощущение, что его каждое движение отслеживается. Его ладони вспотели, дыхание участилось, но он сделал ещё один шаг, осознавая - назад пути нет. Момо тихо закрыла дверь за ними, оставив за спиной белый блеск золота и мягкий полумрак коридора. Теперь оставалось только идти дальше, туда, где хозяин ждал его. Чем глубже он заходил, тем больше заинтересованных взглядов ощущал на себе. Они будто скользили по обнаженному телу, рассматривали его как новую игрушку, отчего хотелось выбежать и кричать, забыв это место. Тяжело было рассмотреть пространство из за густого дыма, голова знакомо загудела. Чем больше Тэхен вдыхал этот запах - тем сильнее ему хотелось лечь и расслабиться, забыться и просто побыть в тишине. На полу, между подушек сидели девицы в таких же нарядах, но зеленого цвета. Там были и парни, молодые, возраста лет 23, возможно чуть младше. По их лицам пробегала язвительная ухмылка. Один из них и вовсе откинулся назад, потягивая трубку кальяна. Тэхен чувствовал себя так неловко как только возможно. Наряд был откровенен, почти прозрачным, открывая вид на мужской крепкий торс, подтянутые руки и широкие плечи. В самом дальнем углу, улыбаясь лежал он - Чонгук. Он явно был королем в этом месте, и все получали удовольствие от его компании, от тени разврата исходящей от него. - Нравится ли тебе тут? - Медленно, почти вяло проговорил он, когда Тэ подошел к нему. Тэ замер, сердце застучало быстрее. Каждый мускул напрягся, дыхание сбилось, но он всё же сделал шаг вперёд. Он видел, как Чонгук лежит непринуждённо, как будто полностью владеет этим пространством, и каждый жест, каждая искра в глазах хозяина комнаты вызывали одновременно страх и странное притяжение. Тэ глубоко вдохнул, пытаясь справиться с внезапной волной тревоги и смущения, и медленно произнёс, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Да, красиво. - сказал он ровно, хотя внутри всё бурлило. - Всё это… кажется чужим, но.. - он сделал паузу, опуская взгляд на мягкие подушки, на расставленные с идеальной аккуратностью предметы - …и в то же время невозможно оторвать взгляд. В комнате повисла тишина, и Чонгук лишь слегка улыбнулся, будто уже предугадывая каждую мысль Тэ, оставляя его на грани между опасением и любопытством. - Странное ощущение, правда? Понимаешь, что всё здесь принадлежит мне, и одновременно манит. И теперь тебе придется выбирать, сопротивляться, или поддаться желанию. Моему желанию. - он лениво постучал пальцами по подушке рядом с собой, жест был простым, почти небрежным, но в нём чувствовался приказ. Тэ на мгновение замер. Этот короткий стук отдался внутри громче музыки. Он смотрел на подушку, затем снова на Чонгука - на его спокойствие, на уверенность человека, который ни на секунду не сомневается в исходе. - Вы говорите так, будто выбора уже нет, - тихо произнёс Тэ, с трудом удерживая дрожь в голосе. Чонгук усмехнулся, чуть прищурив глаза. - Выбор есть всегда, - ответил он спокойно. - Просто не каждый готов принять последствия своего решения. Он слегка наклонил голову, не отрывая взгляда: - Подойдёшь - и я буду доволен. Отступишь - и это тоже будет… по-своему интересно. Тэ медленно выдохнул. В груди сжалось, но он сделал шаг вперёд. Не потому что не боялся - а потому что отступать значило признать поражение ещё до начала. - Я не обещаю покорности, - сказал он наконец, поднимая взгляд. - Только честность. Улыбка Чонгука стала шире, но холоднее. - Этого более чем достаточно, - произнёс он тихо. - Сядь. Тэ медленно приблизился и сел на край подушки, стараясь удерживать контроль над собой. Каждый взгляд Чонгука словно пронизывал его насквозь, ощущение тепла и напряжения пробирало до костей. - Смотри, - сказал Чонгук, лениво положив руку на своё бедро, пальцы слегка играли с тканью костюма. - Тут всё предназначено для удовольствия. Для меня… и для тебя. Тэ почувствовал, как по телу прошла неожиданная дрожь, дыхание участилось. Он сжал кулаки в коленях, пытаясь подавить реакцию, но взгляд, который Чонгук бросил на его шею и плечи, был почти осязаемым, как электрический ток. - А если я не готов? - спросил он тихо, голос дрожал, хотя сам старался звучать уверенно. - Тогда придётся учиться… - Чонгук улыбнулся, и в его голосе скользнула едва заметная насмешка. - Учиться поддаваться. Медленно. Осторожно. Пробовать границы. Он сдвинулся чуть ближе, чтобы Тэ почувствовал тепло его тела, и пальцы снова едва коснулись ткани, намекая на прикосновение, которое Тэ ещё не решался принять. - Не бойся… — прошептал Чонгук, наклоняясь так, что их плечи почти соприкоснулись. - Я люблю, когда сопротивление делает вкус победы слаще. И тогда Тэхен понял - игра началась.