Kiss on the forehead is for friendship

Джозеф крутил свой стакан с остатками текила санрайз, постукивая по стеклянной стенке металлическими пальцами. Бармен куда-то свалил, оставив его и Цеппели напиваться в блаженной тишине пустого бара, единственного в этом крошечном европейском городке. Однако в компании Джоджо тишина не могла длиться вечно; он крутанулся на стуле, с размаху навалился на Цезаря и закинул руку ему на плечо. — Ох, Цезарино, если бы ты знал, как я тебя люблю! Недовольно скривив рот, Цезарь покосился в его сторону. Джозеф, поддавшись порыву, на секунду прижался губами к его скуле чуть ниже фиолетовой метки. Он уже так делал — один раз в пылу особенно изматывающей тренировки и ещё один — в больнице, после того, как очнулся с протезом вместо левой руки. Он бы совершенно точно расцеловал Цеппели ещё на Айр-Супплине, после преодоления башни, если бы у него тогда оставались силы на то, чтобы шевелиться. Сейчас Цезарь впервые не отвернулся. Казалось, он хочет вырваться из захвата, но вместо этого медленно оседает на стойку, пряча лицо в разомкнутом кольце рук. Джозеф, не расценив это как сопротивление, целовал его снова и снова — в висок, в краешек уха, в волосы за ним и, наконец, в шею. — Джостар! Цезарь стукнул стаканом по стойке, резко развернулся, ухватил Джозефа за ворот куртки и встряхнул так, что тот еле удержал равновесие. Неизвестно, рассчитывал ли он на эффект неожиданности — Джоджо остался невозмутим. Более того, он улыбался. — Ну-ну, Цезар-р-рино. Если ты хочешь, чтобы я перестал, то просто попроси. Цезарь сжал кулаки — наверняка под скрипнувшими перчатками проступили голубоватые вены — и Джозеф уже напрягся в ожидании удара, но его не последовало. Цеппели отпустил его, даже не оттолкнув, и вернулся на своё место. Молча. Джозеф победно ухмыльнулся, остроумно-провокационная фраза уже готова была сорваться с его языка, но он проглотил её. На его щеках расцветал румянец — отражение того, что он минутой ранее ошибочно принял за ярость. Цезарь промолчал. Он мог бы раз и навсегда закончить это, но он намеренно этого не сделал. Он не хотел, чтобы Джозеф прекратил. Это осознание неспешно но отчётливо проступало в опьянённом разуме. Джоджо поёрзал на высоком барном стуле, опрокинул остатки своей порции, побарабанил по тёмному дереву пальцами протеза. — Блять. Я всё расплескал. Цезарь глядел на лужу Негрони перед собой, сжимая пустой стакан с подтаявшими кубиками льда. — О-о-ох, малыш Цезарь... — Жалостливо протянул Джозеф. — Тебе повторить? — Да. Цезарь развернулся, чтобы подвинуть стакан, и Джоджо уже потянулся за ним, когда пальцы его здоровой руки быстро накрыла ладонь в такой же, как у него, перчатке. — Повтори. — Зелёные глаза второй раз за вечер неподвижно уставились на него. — И не прекращай. — Что-то мне подсказывает, что ты не про коктейль... Эти глаза округлились, стоило Джозефу снова приблизить своё лицо, но он был милостив и сделал даже меньше того, о чём его попросили. Дружеский поцелуй в лоб — ну что может быть невиннее? — Ещё. Цезарь опустил взгляд. Его голос был настолько тихим, что Джозеф вполне мог принять его за посторонний шум. — Какой же ты ненасытный, Цезарино... Джозеф тоже понизил голос и снова коснулся его щеки — Цеппели закрыл глаза, несдержанно выдохнув через губы. Его запястье дрогнуло от усилия, с которым он сжимал пустой стакан. — Ещё? — Джозеф даже не стал отстраняться, глядя на сосредоточенный профиль из-под ресниц. Пух у основания пера за румяным ухом колыхался от его дыхания. — Джоджо... — Цезарь уткнулся лбом ему в плечо, мазнув пером по виску. — Не говори, что ты делал это столько раз и до сих пор не продумал, что будет дальше. — Планирование — не мой конёк, — мягко ответил Джозеф, чувствуя, как пьянеет от чего-то помимо алкоголя. — Я думал, за столько времени со мной ты уже успел это понять. Он ощутил тепло дыхания на ключицах и понял, что Цезарь усмехнулся. — Это правда, но импровизировать у тебя всегда получалось лучше всех. Пальцы скользнули по его нечувствительной левой руке, забрались под рукав куртки, коснулись кожи. Улыбнувшись, Джоджо приложился к шее за светлыми прядями, с наслаждением отметив, как Цезарь слегка выгнул её, подставляясь под прикосновения. Перенеся целую руку со стойки на противоположную сторону его шеи, Джозеф начал медленно перемещаться назад и вверх. Цезарь приподнял голову, поворачиваясь ему навстречу. Когда между их ртами оставалась какая-то пара дюймов, он первый сократил это расстояние, совместив их влажные горячие губы. Стакан со льдом лопнул прямо у него в руках, брызнув острыми осколками. Джозеф зажмурился, впервые пробуя Цезаря и его любимый коктейль на вкус. Он был прав, Джоджо и правда временами размышлял о том, как далеко сможет зайти, но явно не был тем из них, кто всерьёз думал о следующем шаге. — Эй, что у вас там происходит? Бармен выбежал на звук битого стекла и застыл на полпути, осознав, чем заняты его клиенты. — Всё отлично, приятель, — Джозеф оторвался от Цезаря, вытер губы тыльной стороной ладони. — Повторишь нам? Ещё понадобится бинт и что покрепче, а то мой друг решил за компанию со мной сделаться одноруким. Он видел, как Цезарь отвернулся, чтобы осмотреть израненую осколками ладонь, но успел заметить его смущённую улыбку.