Четвертый закон Ньютона

***later

      Темный коридор, вероятно предназначенный для персонала, был наполнен приглушенными звуками с танцпола и освещен одной единственной лампочкой. В общем, очень загадочная обстановка. Само это место- бывшее здание обанкротившегося ресторана или музея, хрен знает, которое быстренько загребли под что-то наподобие клуба. Здесь проходили все подростковые тусовки с центрального района города. Конечно, не все здесь было легавым, но это мало кого волновало.       Сам клуб был не то что большим, был крупный зал с танцполом, бар, несколько столиков и два этажа для персонала, но они не были никак обустроены и почти не использовались. Занка не был здесь ни разу, но разве это имеет значение сейчас?       Голова плывет и буквально разрывается, не от боли, а от жажды.Он опять с ним,он снова поддается своим диким животным желанием, своей отравляющей жажде.Это снова происходит, и он не знает, когда сможет остановиться.Это пытка или просто долгое действие яда под кодовым именем «Джаббер»?       В темном коридоре, полностью скрытом от любопытных зевак и остальных глаз, где раздаются еле слышные звуки с танцпола и льется холодный свет одинокого светодиода, два идиота выясняют отношения побоями. Это привычка, зависимость хуже наркотической, ведь самым болезненным и убивающим наркотиком всегда становятся человеческие чувства.       У Джаббера сильный ушиб ребер, вывих запястья, похоже небольшое внутренне кровоизлияние, и он искренне улыбается, чуть ли не смеется в голос, но выходят лишь скомканные смешки и хриплые выдохи. Кажется, что на всю следующую жизнь эти звуки страданий станут самыми любимыми для Занки. Последний нависал над Джаббером, держал его за ворот порванной черной футболки и не мог оторвать яростного, налитого гневом и кровью взгляда. У Занки сильные ушибы и синяки по всему телу, ноги дрожат и подкашиваются, но руки сильны в своей мертвой хватке. И кажется, его совсем не волнует ни усталость, ни физическое состояние своего тела и одежды. Его волнует лишь загорелое, так сильно им желанное, лицо Джаббера, который всем своим побитым и комканным телом прохлаждается на холодном бетонном полу.       -Никогда бы не подумал, что вывих это так приятно.       -Пиздить тебя не менее приятно.       -Давно ты стал таким симпатичным?       …       Я убью его прям здесь.       …       Я люблю его прям здесь.              Возможно, не будь Занка поганым садистом и на голову повернутым со своими головными тараканами, а Джабер - ублюдком с сильными мазохистскими закидонами, у них было бы все по другому. Встречались бы как обычные люди, говорили бы, как любят словами, выражая любовь без побоев и отравляющей едкой жажды, дарили бы милые подарки, целовали и обнимали на прощание… Но зачем?

I’ll break ur bones…

Я сломаю тебе кости…

      Любовь бывает разная, и тираническая - это случай смешанной между собой ненависти с животным вожделением, жаждой быть единственным и детским наивным желанием любить и быть любимым.       Когда тебе нравится бить, унижать, оставлять синяки, фингалы своему настоящему возлюбленному, который стал неким афродизиаком.       Когда тебе нравится быть униженным и с синяками по всему телу, когда это делает твой настоящий возлюбленный, который стал неким афродизиаком.

With all the love I carry…

Всей той любовью что ношу в себе…

      -Джаббер.       -Хочешь добить?       -Да. Я люблю тебя.       -…

Keep you close..

Я буду держать тебя близко…

      Оба пожалели тысячу раз, что вообще встретились, что пустили друг друга по венам и были так близко.Это ничем не кончится хорошим.       Джаббер жалел, что вообще решил заняться этой ебанной проклятой трижды физикой, и без нее бы попробовал поступить. Все, но только не обретать смысл в этом не менее проклятом ботанике, не обретать новую зависимость и просто продолжать быть беззаботным и инфантильным навсегда, без всего этого душного самокопания по вечерам и сжимания сердца при каждом ударе. Он всегда был безэмоциональным, он был просто каменным, заточенным как кинжал и острым как игла веретена, хотя на вид был кардинально другим.Что заставило его изменить свое мировоззрение, повзрослеть, принять симпатичность для него другого человека и пойти наперекор собственным «уличным» принципам? Когда все пошло по пизде?       Занка жалел, что вообще согласился тогда работать с Джаббером, буквально подписав контракт о собственной слабости перед банальным детским любопытством.Можно было обойтись без этой наглой смуглой рожи, без лишней подписи в ебучем мотивационном письме, да пошло бы оно нахуй! Занка был достаточно умен и способен был пройти поступление в этот гребанный вуз и без репетиторства, но жадность его просто убила. Размазала его дисциплину и всю его серьезность и сдержанность, оставив его в бездне самобичевания жалеть о собственной слабости, неспособности сказать себе «нет». Он пошел против указа родителей о том, чтобы он обязательно был с девушками, иначе его просто выпнут как щенка из собственного дома, он пошел против собственных принципов:«Для меня учеба важнее чем все остальное», он по уши погряз в похотливом вожделении и дико об этом жалел. Что будет дальше? Что теперь делать?       Нельзя было держать его так близко - раздавалось в унисон в двух бедовых головах в холодном темном коридоре.

And one day we’ll get married!

И одним днем мы поженимся!

      Но внутри теплилась хрупкая надежда, что судьба-сука, сжалится и их жизнях будет место для обоих, что они оба не закончат на плохой ноте, что у них есть будущее. И оно есть для них вместе.       Может можно все изменить?       А может можно поддаться своим желаниям сейчас? Может возможно забить на общественные установки и сломать их прямо сейчас на этом бетонном полу?       Да, можно так и сделать.       Можно просто смотреть друг на друга, словно впитывая чужое дыхание и взгляд чужих желанных глаз, а потом просто слиться воедино в ужасно смазанном, грязном и неумелом поцелуе, символизирующем хрупкость человеческих принципов и слабость этих бренных мнимых устоев.        Не имеет смысла сдерживаться, мы оба умрем.       Не имеет смысла больше потакать чужим желаниям, когда можно полностью раствориться в своем одном конкретном.       Не имеет смысла ничего, пока я рядом с ним. Пока я кусаю его сухие губы до того, когда хлынет горькая кровь, пока наши руки жадно ищут укрытия в телах друг друга, пока можно забыть про свои слабости и отдать свое бездумное существование во власть тому единственному, тому неповторимому, тому, кого я когда нибудь убью собственными руками.

I’ll break your bones

With all the love I carry

Keep you close

And one day we’ll get married

             Бесконечный поток ядовитых мыслей заканчивается, когда они отстраняются и оба взгляда становятся более осознанными, словно это действительно не выход из ситуации и поддавание своим импульсивным желаниям это лишь еще одно доказательство слабости.       Улыбка на лице Джаббера действительно не появляется.        Не появляется секунду, две, пять, десять.       Они просто застыли в этом поганом моменте, обдумывая свои слова и собственные чувства. Лиловые яркие глаза действительно выражают некое немое восхищение смешанное с сожалением и бездонным отчаянием, будто перед ним произошло нечто трагичное и по своему завораживающее. Хотя в таком случае Джаббер бы не обратил никакого внимания. Но сейчас он застыл как статуя, лишь редкое моргание и утяжеленное дыхание выдавали что он жив.       Занка давно ослабил мертвую хватку на вороте черной,порванной в клочья футболки и теперь держался за нее, как за спасательный круг. Его глубокие лазурные, почти черные глаза, вглядывались в лицо напротив, будто на нем были написаны ответы на все его вопросы. Хуже, он не знал, что делать когда эта омерзительная улыбка на загорелом лице не появляется, а наоборот оно помрачнело и не выражало привычных ему эмоций.       Ужасно хотелось уснуть прямо здесь,и Занка внаглую ложится на Джаббера сверху. Тот не издал ни звука, просто положил свою руку на ему на спину.Другая рука с вывихнутым запястьем осталась лежать на полу, но о ней Джаббер успешно забыл.       -И я тебя. Тоже.       До Занки несколько секунд доходило, что он имеет ввиду, но прошибло током от осознания другой вещи.       Они знакомы всего то жалких два с половиной месяца, но он уже отдал этому вандалу первый поцелуй и добрую часть своего времени. Жизнь - самая непредсказуемая вещь в этом поганом мире. Джаббер такой же нестабильный и непредсказуемый , в нем нельзя быть уверенным даже на восемьдесят процентов, и Занка точно не знает, насколько все его действия - искренние, и стоит ли вообще доверять дальше этому подонку. Но это он обдумает позже в будущем, когда снова будет жалеть об их с Вонгером знакомстве и всех дальнейших действиях.       -Я жалею, что вообще с тобой связался.       -Я жалею, что получал удовольствие от наших драк.       -…       -…       -Я жалею, что дал тебе возможность так просто ко мне приблизиться.       -Я жалею, что … что не связался с тобой раньше.       Очередное подтверждение тому, что отношения и любовь в подростковом возрасте - разруха и чушь. Шучу, конечно. Только для них двоих.