Душевная боль Димы

Прошёл месяц после того, как Дима расстался с Полиной, но его внутренний голос говорил ему, что это была глупая ошибка. В школе, хоть он и старался смеяться с Дерзким на переменах и вести обычную жизнь школьника, внутри полыхал пожар, который, как он ни пытался потушить, всё равно горел. Каждый раз, когда он видел Полину, ему становилось не по себе. Он замечал, что на ней нет лица. Когда она встречалась с ним взглядом, то молча смотрела на него печальными, полными грусти глазами. Другие не видели в её взгляде ничего необычного, но Дима начал замечать в её глазах, а вернее, в уголках глаз, небольшие капли слёз. Он не знал, как с ней заговорить после того, что произошло, боялся, что она отвергнет его, ведь он нанёс ей сильную рану. Он даже не догадывался о том, что она всё ещё его любит и хочет быть с ним не только в школе, но и навсегда. Глядя на него печальным, но в то же время полным любви взглядом, она терпеливо ждала, что он сделает шаг и поступит правильно. Она хотела видеть только его и никого другого. Дима не заводил новых отношений ни с кем в классе. Даже Ксюша, которая, увидев, что они расстались, пыталась прочно занять место Полины, но Дима жёстко пресёк все её попытки, как и попытки других девушек. У Димы дома, 07:30 утра. Мама Димы: Дима, сыночек, пора вставать. Дима: Zzzzzzzz… (продолжает спать). Мама Димы: Дима, быстро встал! (Ворвалась в его комнату.) Дима: Ладно… встаю уже, зачем так кричать-то? Мама Димы: Дима, закрой рот и садись завтракать. Дима: Мам, я пошёл. Мама Димы: А поцеловать маму? Дима: Ещё чего! (надув щёки от обиды). Мама Димы: Эх, зачем я на него наорала? Какая же я дура… У Полины дома, 07:30 утра. Мама Полины: Полиночка, родная моя, пора вставать. Полина: Мам, уже встаю. (Она встала, надела футболку с джинсами и вышла из комнаты). Мама Полины: Полиночка, ты что, опять плакала? Полина: Нет, конечно, с чего ты взяла? Мама Полины: Родная моя, ну от меня-то зачем скрывать? Я же вижу по твоим глазам. Полина: Мам, да, я плачу почти каждый день. Сердце моё болит и ноет. Я не могу спокойно сидеть на уроке, стоит ему только на меня посмотреть, как сердце будто проваливается куда-то вниз. Я очень хочу вернуть эти тёплые дни с ним, но боюсь, что ему это не нужно, и он найдёт лучше и красивее меня. (На глазах Полины снова проступили слёзы.) Мама Полины (молча слушала её, а потом говорит): Поль, терпеливо жди и верь в лучшее. У тебя всё ещё будет хорошо с ним. Он просто сейчас сам не знает, как поступить, он запутался и, явно, сам думает, как быть и что делать. Только дай ему время, и всё будет хорошо. Папа Полины: А что тут у нас происходит? Мама Полины: Исчезни, дорогой. Папа Полины: Не понял? Мама Полины: Уйди, я сказала. Полина: Мам, пап, я пошла. Мама Полины: Пока, милая. Папа Полины: Пока, Полина, не принеси двойку. Мама Полины: Ну и зачем ты так? Папа Полины: А что не так? Вроде правильно. Мама Полины: Ты неисправим… В школе. 08:30. Дима: Всем привет! Класс: Привет. Дерзкий: О, Димон, привет! Как сам? Дима: Бывало и лучше, ты как? Дерзкий: Пойдёт. Он попытался улыбнуться, но, увидев кислое лицо Димы, тут же погасил улыбку. Герман: О, герой-романтик пришёл. Дерзкий: Шатенчик, рот свой закрой, а то получишь. Герман: Пфф, от тебя что ли? Дерзкий: Шатенчик, не зли меня. Герман: Ладно. Саша: Димон, привет. А ты слышал о новом обновлении в “Аризоне”? Дима: Мне не до твоей “Аризоны” … Леопольд Арнольдович: Все сели на свои места. Урок начался и тянулся медленно и скучно, так что Дима и сам не заметил, как вырубился. Сквозь сон он почувствовал, что кто-то тихонько бьёт его по щеке и будит. Открыв глаза и сквозь пелену, он увидел чьи-то рыжие волосы. Окончательно проснувшись, он увидел, что это Дерзкий. Дерзкий: Димон, ты вообще спал сегодня ночью? — с беспокойством оглядывая бледное лицо Димы. Дима: Ну да, — соврал он, а на самом деле лёг только в 03:00. Дерзкий: Не похоже… Герман: Да куда ему спать? Он же герой-романтик. Дима и Дерзкий одновременно: Дерзкий: Рот свой закрой, достал уже! Дима: Рот свой закрой, достал уже! Урок наконец-то закончился, и все вышли. Последней выходила Полина. Остановившись в дверях класса, она посмотрела на него своими глазами, излучавшими тоску и печаль. Дима тоже посмотрел на неё, задержав взгляд. Она вышла за остальными, покинула школу и пошла домой. Дима всё ещё сидел в пустом классе, не в силах сдвинуться. Лишь потом он почувствовал что-то мокрое на своих глазах. Он глянул в зеркало и застыл как памятник: на глазах у него были слёзы. Дима был в шоке от самого себя, он никогда ещё не плакал и всегда старался держать себя в руках. Но, видно, взгляд Полины постепенно начал топить его сердце, и он не выдержал. В класс заглянул Дерзкий. Дима думал, что тот уже ушёл. Дерзкий: Пошли домой, Димон. Дима: Да, пошли. Дерзкий: Дима, это у тебя слёзы? Дима: Эээ, нет, это просто от холода. Дерзкий: Ну-ну. Уже у дома Димы. Дерзкий: Дима, ты будто пытаешься закрыться в панцире и хочешь убедить себя, что всё хорошо. Но это просто для вида, не более. Действуй и не теряй того, кто тебе ещё дорог. Дима был шокирован и не знал, что сказать — слова застряли где-то внутри, ком сдавил горло. Дерзкий подмигнул и добавил: Дерзкий: Ты думаешь, я не знаю, что у тебя? Твои взгляды и взгляды Полины… Я отлично всё вижу. Клянусь своими рыжими волосами! А сейчас всё, пока, Димон. Подумай над моими словами. Дима: Пока, Дерзкий, пока. На этом понедельник в школе закончился.