Помнишь ли ты меня?

      ***       – Где помаду купил, голубок? – грубый смех группы людей заливал уши, спина Руслана упиралась в ржавый гараж, а свет от фонарного столба прятался за тенями толпы, окружившей его, – а сережки то какие, ух, – Руслана грубо тянут за ухо, а он по инерции двигается за рукой, сдерживая болезненный стон, – думаешь, можешь в таком виде просто так по району гулять? – опять заливистый смех. Очередных побоев не избежать, как бы Руслану не хотелось, но есть одно «но». На плечо одного из обидчиков опустилась тяжёлая рука, вдавливающая в землю.       – Может, – грубый уверенный голос доносился где-то сверху, – съебались отсюда, – толпа немного разошлась, уступая место Нилу. Тушенцов все ещё боялся, но это не первый раз, когда Кашин за него заступается.       Слова и действия Кашина имели вес среди районных шаек и не только, он выстраивал свой авторитет по крупицам, шел по головам ради того, где он есть сейчас. Ровный пацан, дворовое воспитание и красная олимпийка адидас, западающая в сердце. Он не думал, что может обратить внимание на парня, а на такого, как Руслан – уж тем более.       Среднего роста, худого телосложения, с длинными волосами и крашенными ногтями, ходит всегда не пойми в чем и ебальник свой красит. А, ещё эти сережки бесявые. Кашин пару раз спасал его от дворовых шакалов, потом начал ходить за ним почти по пятам, чтобы его, не дай боже, не отпиздили за углом. Просто жалко парнишу да и только, ему бы не в этом городе расти, тут таких не терпят.       Лил старательно отрицал в себе интерес к его персоне, он не может просто так перешагнуть и забыть свои принципы, он не может влюбиться в того, кого предпочитает пиздить. Влечение к Руслану вызывало бурю непонятных, чужих эмоций. Может, это и была причина, почему в его возрасте у него нет спутницы жизни?       Руслан был благодарен Дане всей душой, он стал буквально его ангелом хранителем, хотя странно осознавать, что самый авторитетный гопник с района теперь ходит за тобой тенью. Довольно приятно, но странно.       Диссонанс в голове Тушенцова это не вызывало – парнишка давно смирился со своей ориентацией и не отрицает чувств в своему же полу. Он заново открывается жестокому миру, найдя для этого не лучший вариант. Кашин сам по себе жестокий, воспитание такое, и Руслан знает об этом не по наслышке, но он верит, что ему не причинят вреда.

      «Я обязательно дам тебе знать, если в окне снова будет весна, я обязательно тебя найду, если забуду твои адреса»

      ***       – Мог бы и аккуратнее пиздиться – бурчал Тушенцов себе под нос, обрабатывая руку Кашина ватным диском, – ты чё полез то туда вообще, я б и так убежал бы, наверное, – знает же, что нет, знает, что пиздецки благодарен Дане за это.       – Ну-ну, это ты так благодарность выражаешь мне? – хмыкнул Нил, опираясь второй рукой на подоконник подъезда.       – Прости, я испугался за тебя, – еле слышно проговорил Руслан, утыкаясь лицом куда-то Дане в шею. Тушенцов прижался к нему всем телом, опустив руку на плечо Дани, а другую заведя за широкую спину. Кашин растерялся, не хотел спугнуть брюнета, который словно котенок прижимался к нему, безмолвно призывая защитить от всего мира, и Даня был готов отдать что угодно, чтобы под его защитой Руслану было спокойно. Лил аккуратно переместил свою руку на хрупкую спину брюнета, начиная медленно поглаживать её. Руслан давно не чувствовал себя так спокойно, особенно рядом с человеком в адидасе. Его не оттолкнули, а лишь продолжают нежно обнимать.       Внутри Кашина все утихло. Вечная внутренняя борьба сошла на нет, сейчас – только дыхание и сердцебиение хрупкого парнишки, которого он прижимает к себе. Которого так хочется защитить, принять, выслушать. Которого не хочется отпускать примерно никогда. За ним хочется ухаживать, видеть скромную улыбку на его лице и порозовевшие щеки, хочется гладить по волосам, слушая довольное мычание, хочется дарить подарки, за которые придется долго выслушивать «ну это же дорого» или «забери, это слишком много для меня». Хочется убедить самого Руслана в его ценности, в том, что он самый лучший человек на свете, что он заслуживает все то внимание и заботу, которую ему оказывают. Хочется любить?       Руслан жмется все ближе, его сбитое дыхание опаляет шею, а Даня целует его макушку и желает остаться в этом моменте навечно. В этом жесте есть что-то личное, родное, то, что дозволено только одному человеку и скрыто от чужих глаз.        Тушенцов доверяет ему, Даня не променяет это доверие ни на что.

«Я лучше тебя никого не встречал, сильнее тебя никого не любил, я бы хотел делить с тобой года, но у нас есть лишь этот миг»

      ***       На шее рыжего красуются два красивых засоса, для парней с района их появление навсегда останется тайной. Также тайной останутся долгие вечера вместе, разговоры ни о чем. Чувства, искренность, огонь в глазах при виде друг друга. Тайной для них самих будет безграничное доверие друг к другу, хотя до сих пор не верится, что такой парнишка, как Руслан, может доверять такому, как Даня. Это приятно осознавать, чувствовать себя особенным в жизни другого человека.       Даня все ещё убеждает себя, что он не пидор и это ничего не значит. Учащенное дыхание и сердцебиение рядом с ним, покалывание в груди и ладонях, желание отдать всего себя и чуточку сверху, дабы Руслан был счастлив. Припухшие губы после долгих поцелуев, улыбка, сияющая на лице после их встреч, крепкие объятия на прощание и сотни обещаний быть рядом. Ничего не значит и принципам не перечит, да.       А Руслан просто ждёт. Он готов мириться с Даниными бесами, готов ждать, сколько потребуется, чтобы тот осознал и принял себя.       Даня не пидор, но при встрече он лезет целоваться первый. Не пидор, но долгие разговоры по душам, объятия и взаимное влечение отрицать нельзя. Не пидор, но Руслан исключение.

«Так что, прошу тебя, не торопись, не уходи на рассвете, будь со мной рядом, ведь времени меньше, чем дыма в одной сигарете»