С любовью, Иванна

Звонок на урок. Шум, что стоял в коридорах и кабинетах, развеялся, и настала тишина. Лишь звук каблуков тихо, но уверенно шагавших в класс девятиклассников, и последующий скрип двери эхом пробежали по зданию школы. Бросив взгляд на учащихся, стоявших возле своих парт, учительница дала знак всем сесть. Положив учебник на учительский стол с неестественно громким хлопком для этого помещения, преподавательница начала свой урок. Быстро сложив все свои принадлежности в рюкзак, я направилась к первой парте, где сидели Кира с Лилей. Лиля недовольно что-то говорила, при этом успевая охать и закатывать глаза время от времени, а Кира, поддакивая, красила свои губы помадой, посматривая в зеркальце, пока не увидела меня. После чего, толкнув свою подружку в бок, бросила на меня взгляд, показывая ей, мол, смотри, кто идёт. Увидев, что я подошла к их парте, Лиля тут же оживилась и уже громче начала говорить. –Иванка, эта старуха совсем уже из ума выжила! Весь урок на меня кричала, всего лишь из-за того, что я вступилась за подругу, – проговорила она, указав рукой на уже накрашенную Киру, и продолжила: – Словно косметика – это что-то противозаконное. Кира всего лишь губы накрасила, а эта её куртизанкой назвала! Разве я не могла за неё вступиться? Я должна была это сделать. А эта стерва... Не успела договорить,как Лилю прервала сама пострадавшая в этой истории. –Просто у неё давно не было нормального мужика, вот и злится. В отличие от неё, моя молодость только начинается, а у неё и старость уже к концу подходит. Годик, два – и она уже в гробик запрыгнет, вот и злится. Но хватит о ней. Лучше, Ива, скажи мне, идёт эта помада? – Проведя рукой по своим волосам, она посмотрела на меня из-под своих пышных ресниц, немного прикрыв глаза и приоткрыв губы, словно она мне не помаду показывает, а пытается соблазнить. Может, это у неё уже рефлекторно получается, как мышечная память? Интересно, сколько пацанов, да и не только их, повелось на её лицо... –Думаю, прошлая шла тебе лучше. Она подчёркивала твою бледную кожу, – улыбнувшись, я ткнула её пальцем в лоб, после чего убрала руку за спину. Недовольно посмотрев в зеркальце,а после переведя взгляд на меня – словно спрашивая, уверена ли я, – но заметив мои кивки головой, Кира недовольно надула губки. – Так и знала, что нельзя доверять тому продавцу: всякую фигню мне всё время подсовывает. Как вдруг раздался громкий звук,отчего мы с Кирой перевели взгляд на Лилю. Видимо, устав слушать наш разговор, она резко встала и, взяв сумку в руки, скомандовала: –Ну, хватит уже. Нам ещё нужно успеть на рынок сходить. Сегодня должны же были ткани из города привести. Идёмте. Вздохнув,мы втроём направились к выходу из школы, как в коридоре встретили Антона с Михаилом. Давно их не видела вместе: ведь последний месяц этот рыжий мальчишка из моего класса бегает за девочкой из параллели. Антон и Лиза... Довольно странная пара получится, если она согласится. Мальчик-плохиш и девочка-ботанка – прямо любовный троп из книги, что недавно читала Лиля и советовала мне. Вот только по взгляду, который кидает на Антона Кира, не сулит ничего хорошего. Ну, раньше же он за ней бегал, неудивительно, что ей это не нравится. Слишком помешанная на своей популярности девчонка явно не рада такой перемене. Пройдя мимо этих двоих,мы вышли из школы, и, попрощавшись с девочками, я отправилась домой. Спустя какое-то время я открыла дверь ключом и зашла в дом. Быстро разувшись и поставив ботинки на полку, проскочила в коридор, а потом вверх по лестнице, стараясь не наступать на скрипящие половицы, и наконец-то добралась до своей комнаты. Проскользнув в неё, я бросила рюкзак на пол и легла на кровать, прикрыв лицо ладонями. Посчитав до десяти, я напрягла слух, чтобы хоть что-нибудь услышать, но в отличие от громкой улицы в доме стояла полная тишина. Вздохнув с облегчением и положив руки на живот, закрыла глаза. Завтра пятница, последний день учебы на этой неделе, а потом выходные. Интересно, оставит ли Кира в покое ситуацию с Антоном? Хм, очевидно же, что нет. Мне уже жаль Лизу, ведь неважно, будет она встречаться с ним или нет, – Кира, как пиявка, приклеится к ней и не отпустит, пока всю кровь не высосет... Резко вскочив с кровати и схватив подушку, я ударила по ней кулаком. Как же бесит! Почему я должна жить в какой-то деревне? Почему среди этих людей? Бросив подушку и быстро шагая, я подошла к столу, села на стул, доставая бумагу и ручку. Вздохнув, я начала писать. Дорогая мама! Прости, что давно тебе не писала. У меня всё хорошо. Настроение прекрасное, как и погода вокруг. Цветы, что стоят у меня на подоконнике, скоро должны распуститься. Папа говорил, что твоё любимое время года – это весна, поэтому думаю, у тебя тоже с самочувствием сейчас всё хорошо. Как твой любовник и ваш сын? Надеюсь, с ними тоже всё прекрасно! Ты не думай, что я в обиде на тебя. Разве я могу обижаться, когда ты оставила меня с твоим любимым мужем и моим отцом в этой прекрасной деревне, откуда ты как раз и сбежала с этим уродом? Если хочешь знать, то отец всё ещё пьёт, а в деревне всё так же душно, что можно удавиться. Ах, насчёт моей социализации... Об этом не беспокойся. Я дружу с прекрасными людьми, мне не одиноко, и я любима. Как-никак это лучше, чем быть ими затравленной, верно? Надеюсь, что спустя пять лет мне придёт от тебя хотя бы одно письмо. Желательно – некролог. С большой любовью к тебе, Иванна. Отбросив ручку, я посмотрела на своё творение и горько усмехнулась. Потянувшись и подняв руки над головой, я начала их разминать. Затем, всё ещё с той же странной улыбкой, взяла письмо, аккуратно сложила его, встала из-за стола и направилась к шкафу. Открыв правую створку, я достала с нижней полки чёрную картонную коробку из-под обуви. Приподняв крышку, я положила письмо поверх уже внушительной стопки. Гордо, почти нежно, погладила шершавый картон. Сколько боли, ненависти и одиночества хранил в себе этот маленький, невзрачный, но мой сундучок.