неправильный сценарий

билли проколол ухо в четырнадцать, три года после того, как мама сбежала и бросила его. за это он не винил ее — он и сам хотел сбежать из этого ада каждый божий день. с того дня маленький билли задавался лишь одним вопросом: «почему ты не забрала меня с собой?» — спасибо за ужин, — буркнул билли себе под нос, собирая столовые приборы с вылизанной до единой крошки тарелки и поднимаясь из-за стола. отец готовил редко и всегда отвратительно; сносным у него получалось только мясо. тем не менее, тарелка всегда должна была оставаться пустой, если не хочешь, чтобы оставшийся кусок запихали поглубже в глотку с красочной лекцией об уважении. если все сделать правильно, можно будет уйти без лишних комментариев и заняться своими делами. билли знал его правила как свои пять пальцев. — стоять, — раздался вдруг приказной тон отца. по позвоночнику пробежался липкий холодок. билли выпрямился и так и застыл с тарелкой в руках, не осмеливаясь сделать лишний шаг. неужели заметил? нил харгроув поднялся медленно, словно хищный зверь, выслеживающий раненую добычу, подошел к сыну вплотную и секунду вглядывался в его лицо. взгляд билли уперся куда-то в воротник его клетчатой рубашки. грубые мозолистые пальцы с силой ухватились за ухо, в котором красовался маленький серебряный гвоздик, прикрытый светлыми кудрями. — это что такое? — процедил отец, болезненно оттягивая мочку вниз. свежий прокол тут же закровоточил, и по большому пальцу мистера харгроува потекла тонкая струйка крови. — что, язык проглотил, сынок? билли сморщился, но не от боли, а от этого мерзкого притворно-сладкого обращения, за которым обычно следовали далеко не отцовские ласки. язык уперся в нёбо, как будто это может удержать слова внутри, не дать им вылезти наружу раньше времени. — проколол, — выдыхает он, не поднимая глаз, голос выходит хриплым, сухим. мистер харгроув хмыкает, проводя пальцем по крови, растирает ее между подушечками. секундное молчание под шум вытяжки длится вечность. билли дергается, когда ухо снова тянут вниз, сильнее, до резкой вспышки боли, которая отдает в челюсть. — вот как, значит, — почти вполголоса, будто между делом, говорит отец и взгляд его скользит по серьге, задерживается на ней. — сейчас мода такая, да? билли не отвечает. пальцы вдруг дергают сильнее. — это что за херня у тебя в ухе, а? — рявкает мистер харгроув, — ты на кого, блядь, похож? вырядился, как педик и думаешь, я это терпеть буду? ладонь тут же ложится на затылок, вжимает. — думал, взрослый стал? — раздается тяжелое дыхание уже у самого уха, — решил, что теперь можно делать что угодно? лоб билли почти касается стола, и он упирается руками, чтобы не удариться сильнее, чувствует, как кровь стекает по шее под ворот. — отвечай. — нет, сэр.

***

сигаретный дым оседает в прокуренных легких, заменяя кислород. билли затягивается раз за разом, остервенело и почти беспрерывно, пока фонари на горизонте наконец не расплываются, теряя четкую форму. хочется выпить. он топчет окурок носком ботинка и достает очередную сигарету, а затем ловит себя на том, что снова проводит языком по губам. и тут же морщится, сжимает челюсть, отворачивается и сплёвывает на асфальт, но вкус не уходит. остаётся тонкой плёнкой, между зубами, на внутренней стороне щеки, где не достать. какого черта его должна волновать очередная жалкая выходка этого фрика мансона? надо было остаться и преподать ему хороший урок за наглое нарушение личных границ. надо было остаться. краем глаза он ловит собственное отражение в темных витринах магазинов: светлые волосы, тень под глазами, сигарета между пальцев — всё как обычно. только серьга ловит тусклый свет фонаря, коротко вспыхивает, и это заставляет билли поежиться. он машинально тянется к уху, проводит пальцами по мочке. кожа там всё ещё чувствительная, как будто прокол свежий, хотя прошло уже чёрт знает сколько времени. билли замирает на секунду, потом резко отдёргивает руку, словно обжёгся. затяжка. ещё одна. воздух прохладный, липнет к коже, но внутри всё равно держится это тупое тепло, застрявшее где-то под рёбрами. ладонь скользит по губам, грубо, стирая остатки — или пытаясь стереть. не получается.