Воспитание детей в Аду

ГОД ПОСЛЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ АЛАСТОРА       Вокс раздражённо заворчал и поднялся из-за стола, сверля яростным взглядом Вельветт. Кукла мало того что бесцеремонно ворвалась в его кабинет, так ещё и с порога начала качать права, требуя, чтобы он немедленно бросил работу и выметался на улицу.       Когда Вокс с недовольством поинтересовался, чем ему, по её мнению, заниматься снаружи, она лишь огрызнулась:       — Да хоть погуляй иди! Свали из башни, мне плевать, просто сделай перерыв, Ви!       Проводив её тяжёлым вздохом, Вокс поправил пиджак и подошёл к аквариуму, где лениво плавала его акула Shok.wav. Он снова вздохнул, тихо бормоча под нос:       — А ведь я и правда сто лет не выходил из здания...       По правде говоря, он даже не мог вспомнить, когда в последний раз выбирался в город. Прошёл уже почти год с тех пор, как после прошлогодней Истребительной ночи этот ходячий красный кошмар бесследно испарился, оставив радиоэфир в полнейшем девственном молчании — если не считать личной частоты самого Вокса.       Глубоко вздохнув, Оверлорд мазнул взглядом по камерам слежения, а затем превратился в чистую энергию, пронёсся по электрической сети и материализовался на случайном тротуаре неподалёку от башни.       Послоняюсь часок и вернусь, просто чтобы Вельветт перестала капать на мозги своим вечным «ты никуда не выходишь», — подумал он.       Вокс огляделся. Его антенны привычно сыпали искрами, пока он неспешно шагал по улице. Прохожие грешники реагировали предсказуемо: одни испуганно шарахались в сторону, другие исподтишка пытались сфотографировать знаменитость. Чем дальше Вокс уходил по загаженным переулкам, тем безлюднее становилось вокруг.       Наконец дорога превратилась в абсолютно заброшенный тупик. Вокс уже собирался повернуть назад, как вдруг из тёмной подворотни на него чуть не налетел огромный грешник — массивный чёрный медведь с жуткими, торчащими наружу клыками.       Зверь тяжело дышал и яростно рычал в пустоту:       — Проклятые мелкие твари, я вам кишки наружу выпущу за это!       Вокс брезгливо остановился, разглядывая это недоразумение. По когтистой лапе медведя струилась кровь — судя по всему, кто-то оставил на ней глубокий, рваный укус. Светодиодный экран Вокса ярко осветил темноту переулка, и Медиа-Магнат заметил, что громила надвигается на двух крошечных грешников. Они были настолько мелкими, что Вокс невольно подумал о детях. Хотя какой бред — дети в Аду? Ну да, конечно.       Оверлорд уже собирался развернуться и уйти. Ему действительно стоило просто уйти, ведь это совершенно не его собачье дело.       Но, на свою беду, Вокс лишь тяжело вздохнул и шагнул в грязный тупик. Бешеный медведь уже зажимал беглецов в углу, а те в ответ лишь отчаянно и предупреждающе шипели на придурка.       Вокс демонстративно прокашлялся и громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание троицы:       — Ну и ну. Какое неприглядное зрелище.       Медведь обернулся, собираясь зарычать на помеху, но мгновенно узнал экранную физиономию и застыл как вкопанный. Маленькие грешники сообразили моментально: они ловко обогнули опешившего громилу, бросились к Воксу и мёртвой хваткой вцепились в его брюки со спины.       Заметив, что добыча ускользнула, медведь рассвирепел и резко развернулся к ним:       — А ну стоять, мелкие ублюдки! Вернитесь!       Вокс удивлённо приподнял бровь, глядя на прицепившийся к его ногам балласт, а затем перевёл взгляд на косолапого. Тот в ярости начал наступать уже на самого Оверлорда, злобно ворча, что «некоторым стоит засунуть свой нос в другое место». Идиоту явно стоило трижды подумать, прежде чем пытаться быковать на одного из правителей кольца Гордыни.       Вокс даже не стал тратить время на разговоры. Он просто щёлкнул пальцами, пропуская через тушу медведя разряд в несколько тысяч вольт. По переулку разнёсся треск, и громила за секунду прожарился до обугленной корочки. Издав предсмертный хрип, медведь рухнул на землю, дёргаясь в конвульсиях.       Вокс опустил взгляд на девчонок, которые всё ещё судорожно сжимали его штанины. Они смотрели на него огромными глазами, и Оверлорд ожидал увидеть там привычный ужас, но вместо этого наткнулся на чистое, шкурное любопытство. Закатив глаза, Вокс аккуратно, но твёрдо отцепил их маленькие ладошки от дорогой ткани. На удивление, вышло куда мягче, чем он сам от себя ожидал.       — Слушайте сюда, мелочь. Я понятия не имею, как вы умудрились разозлить Винни-Пуха, но советую вам сделать ноги до того, как этот кусок шашлыка регенерирует.       С этими словами Вокс развернулся и зашагал обратно к башне Ви. В конце концов, он пробыл снаружи достаточно долго, чтобы Вельветт от него отвязалась. Да и прогулка, если подумать, вышла неплохой — он знатно поджарил какого-то кретина. Наверное, для его пиара это не самый лучший ход, ведь его бренд — это безупречность и лозунг «доверяйте нам», но какая к чёрту разница? Вокруг всё равно никого не было, кроме покойного медведя и этих двоих. В крайнем случае всегда можно подать это прессе как акт благотворительности и помощь низшим слоям населения.       Вокс так глубоко ушёл в свои мысли по дороге домой, что совершенно не заметил ни пристального взгляда в спину, ни тихого топота маленьких ножек, послушно семенивших за ним.       Старшая из девочек проводила взглядом удаляющуюся телевизионную голову. Она крепко сжимала руку младшей сестры. Она уже видела этого парня раньше — его лицо было буквально повсюду: на экранах города, на огромных неоновых билбордах. Девочка посмотрела на дымящуюся тушу медведя, затем снова на уходящего Медиа-Магната, и в её голове созрел план. Она потянула сестру за собой, приложив палец к губам, призывая к полной тишине, и они двинулись следом за телевизором.       Ей было безумно любопытно, почему он их не тронул. Обычно все в этом проклятом месте пытались причинить им боль, а этот — нет. Спустя какое-то время они дошли за ним до огромного здания, где у входа толпилась беснующаяся толпа журналистов. Репортёры толкались, щёлкали вспышками камер и перекрикивали друг друга, пытаясь привлечь внимание Оверлорда. Из толпы то и дело доносилось: «Мистер Вокс!», «Мистер Вокс!». Старшая девочка уверенно потащила сестру сквозь этот хаос и умудрилась ухватиться за половину его пиджака.       Вокс был слишком отвлечён шумихой. Он натянул свою фирменную широкую улыбку на весь экран и картинно призывал толпу к спокойствию.       Медиа-демон терпеливо ждал, пока орава папарацци и акул пера хоть немного угомонится. Ему, конечно, следовало просто переместиться по электросети прямо в офис, но за застывшими от шока лицами репортёров, увидевших его входящим через парадную дверь, было чертовски весело наблюдать. К тому же такое количество снимков в прессе станет железным доказательством для Вельветт, что он действительно гулял. Вокс решил подкинуть журналистам кость и ткнул пальцем в сторону низенького, круглого грешника-ящера, который едва не выпрыгивал из штанов от желания задать вопрос.       Репортёр поспешно опустил руку, приготовив блокнот и ручку, и громко спросил:       — Мистер Вокс! А кто эти две маленькие грешницы рядом с вами?       Фирменная улыбка Вокса на мгновение заглючила. Он проследил за взглядом ящера, и его правый глаз дёрнулся от увиденного. У его ног стояли те самые девчонки из подворотни.       Они что, блядь, пошли за мной?! — в панике подумал он.       Обычно Вокс куда лучше контролировал пространство вокруг себя, но сейчас он просто стоял и в полном ступоре разглядывал этих бродяжек. А затем медленно повернул голову к замершей толпе репортёров, которые затаили дыхание в ожидании сенсационного ответа.       Вокс уже открыл рот, собираясь выдать какую-нибудь дежурную ложь, как вдруг старшая девочка крепко схватила его за руку и на весь вестибюль звонко объявил:       — Он наш папа!       Вокс резко повернул голову, уставившись на девчонку взглядом, способным прожигать металл. Вот тебе и «сделал доброе дело». Стоило один раз проявить капельку сострадания — и теперь две манипулятивные мелкие твари притащились за ним домой и внаглую лгут прессе в прямом эфире.       Просто потрясающе. Твою мать, за что мне это?       После этого заявления толпа журналистов взорвалась с десятикратной силой. Все начали орать одновременно, пытаясь выудить эксклюзивные подробности. Пока Вокс уничтожал девочек взглядом, старшая стыдливо отвернулась, а вот младшая принялась затравленно оглядываться по сторонам. Её рыбий хвост сердито ходил из стороны в сторону, выдавая явные признаки агрессии — точь-в-точь как у акулы перед нападением. Только сейчас Вокс заметил, что у девчонок действительно есть явные акульи черты.       Глубоко вздохнув, Вокс слегка сжал ладошку державшей его девочки, а затем снова нацепил на экран безупречную бизнес-улыбку. Он поднял руку, призывая толпу к тишине, и заговорил своим самым харизматичным, бархатным голосом:       — Вы всё правильно услышали, господа. Это мои дочки, и они очень устали после нашей сегодняшней прогулки. Так что если вы нас извините… А ну пошли вон с дороги!       Его глаза на секунду закрутились пугающей неоновой спиралью, и толпа репортёров в ужасе расступилась, образовав идеальный коридор прямо к лифту.       Как только двери лифта закрылись, Вокс тяжело выдохнул, и его плечи наконец немного расслабились. Это будет грёбаный пиар-кошмар. Он со злостью посмотрел на девочек и резко вырвал свою руку:       — Это ещё что за херня сейчас была?!       Обе девочки испуганно отпрянули, вжавшись в самый дальний угол лифтовой кабины. Младшая снова угрожающе зашипела, выпустив острые когти. Старшая судорожно сглотнула и панически огляделась, загораживая сестру своим телом.       Вокс раздражённо потёр экран там, где у людей обычно находятся виски. Он не Валентино. Он не собирался устраивать истерику и крушить всё вокруг из-за этой нелепой ситуации. Тем более сейчас, когда все Адские таблоиды гарантированно подхватят эту новость. Ему точно нельзя было выставлять себя детоубийцей или устраивать скандал — это бы просто помножило его безупречный имидж на ноль.       Глубоко выдохнув, Вокс сузил глаза, разглядывая эту парочку. Как раз в этот момент двери лифта с тихим звоном разъехались, открывая вид на роскошный этаж его пентхауса. Оверлорд вышел на паркет и обернулся: девчонки так и остались стоять внутри кабины, не решаясь сделать шаг. Закатив глаза, он нетерпеливо махнул рукой:       — Ну и чего вы ждёте? Заходите живее.       Старшая по-прежнему крепко сжимала ладошку младшей, упрямо пряча её за своей спиной. Она медленно переступила порог лифта и с опаской огляделась по сторонам:       — Ты… ты не собираешься сделать нам больно?       Вокс лишь обречённо вздохнул, глядя на этот затравленный балласт:       — Нет.       Он развернулся, дошёл до огромного дивана и тяжело рухнул на подушки, откинув голову назад. Параллельно Теледемон незаметно перенастроил скрытые камеры в гостиной прямо на девочек. Он, конечно, притворился, будто полностью расслабился, но дураком не был — оставлять без присмотра двух абсолютно неизвестных существ в собственном доме Вокс не собирался.       Девчонки медленно подошли к дивану, робко взобрались на него и молча уселись рядышком. Прошло несколько минут гнетущей тишины, прежде чем Вокс наконец подал голос:       — И как мне вас называть, раз уж вы собрались тут жить?       Старшая от этих слов прямо-таки расцвела:       — Ты правда разрешаешь нам остаться?       Вокс сел прямо и с пару секунд созерцал её с абсолютно пустым выражением экрана.       — Очевидно же. К концу дня все Адские таблоиды только и будут трубить о моих внезапно объявившихся «дочерях», — он картинно изобразил пальцами кавычки в воздухе. — Я не могу просто взять и вышвырнуть вас на помойку, если не хочу пустить под откос собственную репутацию. Так что повторю вопрос: как вас звать?       Старшая заулыбалась, принимаясь весело болтать ногами:       — Ну, мы не знаем. Обычно нас звали просто «эй», «мелкие твари» или «демоновы отродья».       Лицо Вокса брезгливо перекосило:       — Да уж, увольте, я вас так называть точно не стану. Ладно, давай подберём вам имена на букву «В». Будете новейшими Ви или типа того. Глядишь, сделаем из вас наших маскотов.       Младшая оживилась, блеснув рядами острых акульих зубов:       — А что такое ма-скот?       Вокс удивлённо приподнял бровь, глядя на неё, а затем перевёл взгляд на старшую, которая по всем признакам была здесь за главную.       — Сколько вам вообще лет? Вы же не какие-нибудь шестидесятидвухлетние карлицы, верно?       Всё-таки это был Ад, и судить о реальном возрасте грешника по его внешнему виду — дело гиблое.       Старшая весело рассмеялась и помотала короткими волосами:       — Не-а! Мне вроде бы девять. Когда мы умерли, мне было восемь, но я не знаю, сколько мы уже торчим здесь, внизу. А ей, наверное, шесть, она моя младшая сестра, — девчонка ткнула пальцем в сторону притихшей малой.       Вокс нахмурился.       Слишком уж мелкие для этого места, — пронеслось у него в мыслях.       — А родители-то вас как звали?       Улыбка с лица девочки мгновенно сошла.       — Я же говорю: демоновы отродья, бродяжки… Ну и ещё кучей слов, из-за которых они жутко злились, если мы их повторяли.       Вокс недовольно цыкнул:       — Ладно, замяли. Всяким дерьмом я вас точно кликать не буду. Так что как насчёт того, чтобы тебя звали Валери, а твою сестру — Вивиан? Идёт?       Девочки переглянулись, а затем синхронно повернулись к Воксу и робко кивнули.       — И как же вы двое умудрились загреметь в Ад? Насколько мне известно, детей тут практически нет, если не считать район Каннибалов.       Валери лучезарно улыбнулась:       — О, ну, мы вообще-то убили нашего папу!       Вивиан тут же вскочила на диван на ноги, победно подпрыгнув:       — Ага! Там было ну о-о-очень много красного!       Безупречная улыбка Вокса на секунду дала ощутимый сбой.       — Мне что, стоит начать запирать дверь своей спальни на ночь?       Валери озадаченно наклонила голову, а затем замотала ей:       — Нет, ты куда более классный папа, чем наш первый.       Вивиан радостно захлопала в ладоши, эхом повторив «классный», и принялась пружинить на диванных подушках. Вокс потеребил воротник:       — Ладно. В общем, дуйте мыться, ванная комната вон там по коридору. А я пока закажу нам пожрать. Есть какие-то особые пожелания или пицца сойдёт?       Вивиан принялась скакать на диване с утроенной силой, восторженно скандируя:       — Пицца! Пицца! Пицца!       Валери ласково приобняла сестру, помогая ей спуститься на пол.       — Пицца — это супер… Но, эм-м… а как нам тебя называть?       Вокс непонимающе уставился на неё:       — В смысле?       Валери нервно принялась теребить края своей потрёпанной одёжки:       — Ну… нам называть тебя Вокс или… э-э… папа?       Оверлорд медленно моргнул. Вот об этом он как-то вообще не подумал. На публике, конечно, было бы идеально, если бы они звали его отцом, но сейчас, с глазу на глаз, это звучало чертовски непривычно.       — Зовите как хотите. А теперь живо мыться, вы мне весь ковёр грязью заляпаете. Вельветт, думаю, не обломится сшить вам нормальные шмотки, а пока я выдам вам парочку своих футболок…       Девочки послушно закивали и поплелись в ванную. Вокс не был уверен, способны ли эти приёмыши помыться самостоятельно, без риска затопить этаж, но решил, что базовый инструктаж по использованию смесителя они усвоили.       Он сходил в спальню, достал одну свою футболку, а затем заглянул в гардеробную к Вельветт и стащил одну из её вещей — его собственная одежда на Вивиан смотрелась бы как парашют. Вокс подошёл к ванной и постучал. Услышав короткое «чего?» с той стороны, он крикнул, что оставляет вещи на полу в коридоре. Получив в ответ согласное угуканье, он направился на кухню.       Оверлорд как раз раскладывал на столе приборы и тарелки, когда входная дверь с грохотом распахнулась и в коридоре раздался отчётливый стук двух пар каблуков. Вокс обернулся. В кухню вальяжно заплыли Вельветт и Валентино.       Приподняв бровь, хозяин дома картинно развёл руками:       — Вел, Вал! Какими судьбами? Чем обязан такому высокому визиту?       Валентино тут же скрестил верхнюю пару рук на груди, а нижнюю упёр в бока, одарив коллегу по бизнесу максимально недовольным взглядом. Но не успел мотылёк выдать ни единого звука, как вперёд с бешено горящими глазами выскочила Вельветт:       — Я выпихнула тебя из этой долбаной башни, чтобы ты хоть немного проветрил процессор, а ты притащил домой каких-то приблудных крыс?! Какого хера, Вокс?!       Вокс лишь невозмутиво изогнул бровь, пока Валентино картинно привалился спиной к кухонному прилавку:       — Да, papi, что это ещё за прикол? Откуда у тебя взялись две niñas pequeñas?       Вокс состроил непонимающую мину:       — Что?       Вельветт сделала шаг вперёд, буквально рыча от злости:       — Дети, Вокс! Валентино говорит про грёбаных детей, из-за которых все новостные каналы прямо сейчас бьются в конвульсиях! Пишут, что ты, блядь, отец года!       Экран Вокса высветил понимающую букву «О», после чего он просто отмахнулся:       — А, вы об этом? И стоило так орать?       У Валентино и Вельветт дружно отвалились челюсти. Но прежде чем они успели выдать новую порцию отборных Адских ругательств в адрес своего телевизионного партнёра, в кухню, держась за руки, несмело вошли Вивиан и Валери. На обеих были надеты огромные футболки.       — Мы всё смыли. Так лучше? — тихо спросила Валери.       Вокс окинул их оценивающим взглядом и показал большой палец:       — Да, отлично. По крайней мере, больше не тащите за собой шлейф из придорожной пыли, это огромный плюс.       Затем он повернулся обратно к своим ошарашенным партнёрам и совершенно спокойно пояснил:       — Слушайте, я это не планировал. Я помог им в подворотне, они увязались за мной до самой башни, а у входа эти мелкие заразы возьми да и ляпни прессе, что я их отец. Так что теперь они со мной. Да и вообще, сколько проблем могут доставить двое детей?       Валентино и Вельветт уставились на Вокса с таким выражением лиц, словно у него предохранители перегорелись. Переглянувшись, Вельветт снова перевела уничтожающий взгляд на Теледемона:       — Ты что, блядь, серьёзно собираешься их воспитывать?       Вокс лишь качнул головой:       — А почему бы и нет? Пресса уже уверена, что они мои, значит, так оно и есть. Сами они уходить не хотят. Так что никаких проблем не вижу.       Вельветт в полном исступлении зажала пальцами переносицу, а Вал лишь многозначительно поправил очки:       — Ну, я даже не знаю, papi, сексуально это выглядит или наоборот напрочь отбивает стояк, но ты уверен? Что хоть кто-то из нас троих смыслит в воспитании спиногрызов?       Вокс подошёл к девочкам и аккуратно помог им забраться на высокие кухонные стулья:       — Разберёмся по ходу дела. Как я уже сказал, какой от них вред? Мы вообще-то огромной корпорацией управляем, неужели не справимся с двумя девчонками? Кстати, Вел, подсоби мне с нормальной одёжкой для них, а то в наших футболках они выглядят как в ночнушках.       Вельветт тяжело, страдальчески застонала, запрокинув голову:       — Ладно, Ви, хрен с тобой. Я что-нибудь придумаю.       Вокс широко заулыбался во весь экран и весело хлопнул в ладоши:       — Прекрасно! Раз уж с этим разобрались, ужин подан. Я заказал пиццу, так что милости прошу к столу. И да, я не забыл про ваши любимые начинки.       Ви обменялись короткими взглядами, обречённо вздохнули и уселись на свободные места. Поделать с этим упрямым идиотом они всё равно уже ничего не могли.       Вокс сходил к дверям, забрал коробки у курьера и вернулся к столу. Разложив сочные куски Вивиан и Валери, он уселся сам и принялся за еду, попутно официально представляя двух новоиспечённых «микро-Ви» своим бизнес-партнёрам.       После ужина они всей толпой устроились в гостиной смотреть какой-то фильм. Чуть позже Вокс выделил девчонкам по отдельной гостевой комнате, пообещав, что завтра же закажет им новую мебель и они смогут обустроить всё, как их душам угодно. Напоследок он решил показать им и свои личные апартаменты. По сравнению с остальным ультрасовременным пентхаусом, спальня Вокса была до самого потолка забита мерчем с акулами, а на огромной кровати восседала целая армия плюшевых хищников всех мастей.       Вивиан восторженно взвизгнула, пулей долетела до кровати и схватила самую большую игрушку. Ткнув пальцем в ряды фетровых зубов, она принялась уморительно щёлкать собственной челюстью:       — Смотри, прямо как у меня!       Вокс тихонько рассмеялся. Покачав головой, он присел на корточки, чтобы сравняться с ней ростом:       — Хах, думаешь, у этой рыбины острые зубы? Ты на мои посмотри! — и он шутливо клацнул своими неоновыми клыками прямо перед её носом.       Малышка заливисто захихикала. Вокс выпрямился во весь рост, громко хлопнул в ладоши и приказным жестом указал им на выход:       — Так, ладно, хорош. Марш по кроватям. Мне завтра с утра на работу, так что живо спать.       Вивиан растерянно посмотрела на старшую сестру, а затем уверенно потопала обратно к кровати Вокса и попыталась взобраться на самый верх.       Он вздохнул и покачал головой:       — Перепутала кровать, малая. Это моя. А ну марш в свои комнаты.       Вивиан в ответ сердито зарычала на него — нет, ну каков наглец, да?       — Нет, останусь тут!       Вокс непреклонно мотнул головой:       — Я не позволю тебе вышвырнуть меня из моей собственной постели.       Он уже протянул руки, чтобы снять её, но малышка крепко схватила его за ладонь и уставилась на него огромными, блестящими от подступающих слёз собачьими глазами:       — Ты тоже оставайся.       Вокс отвёл взгляд, скользнул по ней глазами и обречённо выдохнул:       — Ладно.       Он услышал, как она уже собирается радостно завопить, но тут же остановил её:       — Но только на эту ночь! Как только ваши комнаты будут готовы, вы будете спать исключительно в них, уяснили?       Вивиан шустро закивала и рыбкой нырнула прямо в гору плюшевых акул, практически полностью скрывшись из виду.       Вокс щелчком тока переоделся в свою шелковую пижаму, а затем опустил взгляд на Валери:       — Ты тоже хочешь спать здесь?       Валери улыбнулась, быстро закивала и забралась на кровать. Вокс снова вздохнул, уселся и плашмя повалился на спину прямо в груду акул, вызвав весёлое хихиканье где-то из глубин плюшевого плюша.       Он мягко улыбнулся, а затем напомнил:       — Давайте спать. И чтобы никакого убийства во сне, вы меня слышите?       Получив два согласных угуканья, Оверлорд остался лежать неподвижно, пока в спальне наконец не раздалось тихое детское сопение. Только тогда он позволил себе закрыть глаза и уснуть. День выдался знатным аттракционом, это уж точно. Кто бы мог подумать, что обычный выход из башни впервые за целый год обернётся таким хаосом.