Тактика пассивной агрессии

В переговорном зале было невыносимо душно. Воздух стоял тяжелый, как атмосфера на похоронах здравого смысла. Уже несколько часов команда пыталась придумать рабочий план, который бы не включал личного участия Кейла. После последней битвы - в которой враг был разгромлен, а королевство не понесло ни единой потери - сам главнокомандующий лежал в коме целую неделю. Даже сейчас, сидя за столом, он выглядел так, будто его личность запихнули в коробку с надписью "вернусь позже". Команда была обеспокоена. Кейла - бесило. Он сидел, выслушивая очередной вежливый отказ от идеи с его участием, пока в нём не зашевелилась тень вдохновения. Знакомая. Опасная. От скуки и раздражения. — Предлагаю использовать тушу мантикоры как приманку, — начал он с ледяным спокойствием. — Мы оставим её на границе ущелья, заминируем зону, наложим иллюзию, будто там отряд с золотом… и подождём, пока враги полезут на бесплатный ужин. Молчание. Настолько плотное, что даже воздух перестал дышать. Вокруг стола все замерли - кто в ужасе, кто в немом восхищении, кто в панике, кто в моральной отставке. Альберу медленно повернулся к нему. Лицо безупречно вежливое, как у человека, который вот-вот вручит тебе награду… или ударит тебя золотой чашей по лбу. — О, гениально. Великолепно. Потрясающе, — выдал кронпринц, с интонацией, как будто пробует тухлое вино и должен сказать, что это шедевр. — Использовать вонючую дохлую магическую зверюгу как крючок - это, безусловно, стратегический прорыв года. Альберу с нежностью посмотрел на своего безумного главнокомандующего. Для остальных казалось, что он пытается испепелить красноволосого на месте. — Мне даже немного завидно, как ты храбро игнорируешь здравый смысл. Кейл тяжело вздохнул, словно нес крест из мёртвых мантикор и глупых вопросов. — Спасибо, Ваше Высочество. Ваше одобрение - как всегда, глубоко бесполезно, но удивительно громкое. Раон нахмурился, пропустив сарказм мимо хвоста. — Человек, но ведь мантикоры воняют! Их даже монстры не едят! Это же... Это же ужас! Мэри, будто голос навигатора на пути в бездну, вдруг заговорила ровно и безэмоционально: — Если мы покроем её тело ядом из Леса Тьмы, запах станет только сильнее. Это привлечёт ещё больше врагов. Кейл-ним, вы великолепны. Кейл поднял взгляд к потолку, как бы говоря богам: «Ну вы это видите?» — Вот. Вот человек, который понимает военное дело. Чхве Хан хмуро уставился в карту. Он всё ещё надеялся, что это был сарказм. Возможно, какой-то ритуал, непонятный смертным. Он прикидывал, насколько реалистично будет реализовать такой план, учитывая доступные ресурсы и остатки здравого смысла. — А если враги просто обойдут тушу и не полезут? — Тогда мы убьём их позже, — невозмутимо бросил Кейл. — Вперёдсмотрящие запишут это как «обстоятельства непреодолимой тупости». Альберу сполз в кресле, прикрывая лицо рукой. Его тихий стон был молитвой. — Давай уточним: ты хочешь вытащить гниющее тело хищного зверя, наложить иллюзию, заминировать всё, и самое главное - позволить мне, кронпринцу, стоять где-то поблизости от этого ароматного шедевра? Кейл впервые за встречу усмехнулся по-настоящему. — Ну конечно нет. Тебя можно поставить на холме, чтоб ты вдохновлял солдат своим присутствием. Он отхлебнул чай, глаза блестели. — Или своим выражением лица. Оно, как и запах мантикоры, работает деморализующе. Рон, до того спокойно молчавший в углу, мягко откашлялся: — Молодой господин, ваше чувство юмора как всегда… тонкое. Почти прозрачное. — Я чувствую, как от этого плана страдает мой нос! — не остался незамеченным маленький дракон. — Не пострадает, Раон-ним, вы ведь будете под защитой Кейла, — заверила Мэри. — Нам нужен перерыв, — обречённо вздохнул Чхве Хан, вставая из-за стола. Кейл и Альберу обмениваются взглядом. В нём - вызов, азарт, привычная искра, от которой у остальных начинает дергаться глаз. Они, конечно, не заметили. Их диалог был дуэлью. Остальные - просто невольные заложники.

***

Альберу грациозно откидывается на спинку кресла и делает жест, будто дирижирует симфонией. Или собирается осветить зал сиянием собственной харизмы. Увы, света в зале не прибавилось - только ожиданий. — Наш следующий манёвр, — говорит он с выражением лица "все аплодируют заранее", — я предлагаю назвать «Ослепительный Блеск Короны». Весь зал охватывает молчание. Даже муха не посмела пошевелиться — боится попасть в эпицентр унижения. Кейл, не поднимая головы от бумаг, щёлкает пальцами по столу с видом человека, который рассчитывал на кофе, но получил сюрприз с фейерверками. — Завидую вашей скромности, Ваше Высочество. Если бы у меня было столько самомнения, я бы взлетел как воздушный шар. Прямо с поля боя. На радость всем живым и мёртвым. Альберу улыбается. Медленно. Беззвучно. Опасно. — Это всего лишь символика. Нужно же как-то подчеркнуть, кто руководит наступлением. — Ага, чтобы враг сразу знал, куда стрелять, — буркнул Кейл, поднимая на него взгляд. — Очень стратегично. Возможно, в следующем бою ты предложишь взять врага красноречием? Розалин, сидящая по левую руку от Кейла, резко поворачивается к ним. Лицо - выражение женщины, которая уже мысленно составляет отчёт о дезорганизации командования, где в графе «ответственные» будет просто слово «ад». — Уточняю. Вы всерьёз собираетесь звать ударную тактику «Блеск Короны»? — Конечно, — невозмутимо отвечает Альберу. — Это внушает доверие. И уважение. Кейл откидывается назад, скрестив руки на груди, с тем самым выражением лица, которое обычно имеют кошки, когда собираются сбросить чашку с полки. — Я бы добавил «и лёгкую тошноту», но это уже личное. Может сразу назовём операцию «Я, Альберу, и весь остальной мир»? — Потрясающе. Тогда твои операции можно звать «Я, Кейл, и кома на месяц ради победы с минимальными затратами». Розалин прокашлялась, пытаясь остановить надвигающийся шторм сарказма, грозящий поглотить остатки продуктивности. — Всё, хватит. Вернёмся к плану. У нас фланг у реки нестабилен, и если мы не придумаем, как прикрыть север, враг ударит с тыла. Оба парня замирают. Одновременно. Смотрят на неё, потом - друг на друга. — Мантикору туда отправим? — с невинной серьёзностью предлагает Кейл. — Только если она будет носить мою корону. Чтобы враг точно ослеп, — подхватывает Альберу с тем самым лицом, на котором написано: «я не помогу, но зато буду красивым». Розалин, прищурившись, смотрит на эти две коварные улыбки, обещающие превратить совет в фарс. — …Я хочу домой, — прошептала она.

***

В окне - мягкий свет, за окном - крики страдающих офицеров. На столе - бумаги, перо, какие-то важные документы, которые принц разбирал уже которую ночь подряд. Это не действовало положительно на имидж Солнца Королевства. Солнце слегка угасло. Дверь кабинета открывается бесшумно - как и полагается человеку, который вечно при смерти от переутомления, но всё равно идёт разносить утро в чужие покои. Кейл заходит с подносом, на котором дымится чашка чая с мёдом. Настоящий чай. Без яда. Наверное. Он аккуратно ставит её прямо перед Альберу и без особой церемонии плюхается в кресло напротив. — Похоже, мешки под глазами сегодня тяжелее твоей короны, — сухо замечает он, отпивая из своей кружки. — Что, снова всю ночь читал приказы, которыми никто не собирается пользоваться? Альберу поднимает взгляд. Тот самый - «я сейчас что-нибудь скажу, и ты сам себя выкинешь в окно». Улыбается мягко, лениво, с оттенком "вот это утро началось хорошо". — А ты, я смотрю, расслабился, скромный наш генерал. Пришёл ко мне с чаем и оскорблениями. Он берёт чашку, чуть наклоняет её, рассматривая содержимое, как будто в нём предательство. — Не хватает только завтрака в постель. Ты что, романтик? — Не-а, просто знаю, что без сахара ты становишься особенно... льстивым, — фыркнул Кейл. — А я пока не готов к политическим убийствам до полудня. — Как трогательно, — усмехается Альберу, отпивая. — Значит, всё-таки заботишься. Кейл пожимает плечами. — Если ты рухнешь от переутомления, кто ещё будет с таким лицом критиковать мои стратегические шедевры? — Ты называешь «тушу мантикоры с минами» шедевром? — Я называю это «новой эрой военной мысли». Но, пожалуйста, продолжай заваривать мне чай и страдать молча. Они замолкают на секунду, глядя друг на друга - не враги, не командующие, а два идиота, слишком уставшие, чтобы уже что-то скрывать. БАХ. Дверь распахивается, как будто за ней взрывали динамит. В кабинет влетают трое: Он, Хонг и Раон. Вооружены криками, подозрением и детской уверенностью в своём понимании мира. — Человек! Ты опять злой?! Ты убиваешь принца?! Я слышал слова про мины и политические убийства! — Мы точно помешали! — воскликнул Хонг. — Он держал чашку как оружие! Я знал! Враги внутри дворца! Кейл, не поворачиваясь к ним, достаёт из внутреннего кармана флягу с ликёром и отпивает. — Потрясающе. Я даже слова не успел сказать — меня уже обвиняют в измене. Альберу, лениво облокотившись о стол: — Расслабьтесь. Он не убивает меня. Пока. Это просто завтрак для взрослых, в котором участвует разочарование, ирония и мёд. Раон, сбавляя тон, но всё ещё на взводе: — Но он выглядел так, как будто хочет кинуть тебе чай в лицо! — Я так выгляжу всегда, Раон, — закатил глаза командир. — Вы уверены, что вы не ссоритесь? — спокойно спросила Он. — Да ладно вам! Убийство - это романтика для взрослых?! — спросил Хонг. Кейл и Альберу, в унисон, с абсолютной серьёзностью: — Иногда. Дети замирают в полном культурном шоке. Кейл откидывается на спинку кресла, Альберу подносит чашку ко рту, пряча усмешку. Раон, поджав губы, уводит остальных. — Ладно… Но мы за вами следим! Очень внимательно! Дверь захлопывается. Тишина. — Думаешь, они наконец заподозрят? — лениво интересуется принц. — Нет. Они до сих пор уверены, что мы просто смертельные враги с завтраками и флиртом. — Отлично. Продолжим их мучить? — Я уже начал. Вот в чай добавил мёд, который ты ненавидишь. Альберу отпивает. Морщится. — Подлец. Кейл, с самым милым лицом: — Зато не убийца. Пока. После недолгого чаепития, когда чашки опустели, язвительные комментарии иссякли, а в комнате воцарилась почти уютная тишина, Кейл встал. Молча подошёл к Альберу, уставившемуся в документы с выражением лица «ещё три страницы, и я сдохну от величия». Без лишних слов, просто взял его за запястье. — Вставай. Альберу приподнял бровь. — Это похищение? — Нет, это военное вмешательство. В твоё личное бессмертное упрямство. — У меня… совещание. — Уже прошло. И ты его проиграл. Подушка выиграла. Принц что-то ещё бурчал себе под нос, пока Кейл буквально вытаскивал его из кресла. Сопротивление было номинальным - как у человека, который понимает, что проиграл, но слишком гордый, чтобы сразу лечь. Путь до спальни занял меньше минуты. Но морально - вечность. — Я не устал, — на автомате выдал Альберу, когда Кейл толкнул дверь. — Конечно нет. Ты просто медленно умираешь от недосыпа в королевском стиле. Кейл поставил его перед кроватью, развернул за плечи и, не церемонясь, толкнул вперёд. Альберу упал лицом в подушку с лёгким протестующим «мфх», по привычке собираясь встать... и не встал. Он даже не перевернулся. Кейл остался стоять над ним, слушая, как буквально за считаные секунды дыхание стало ровным и глубоким. Тело расслабилось. — Вот и всё, — тихо сказал Кейл. — Фронт повержен. Он усмехнулся — устало, чуть горько, но с оттенком довольства. Развернулся и вышел в кабинет. Сел за стол. Папка с бумагами ждала. Перо скользнуло по строке - и на свет появилась идеальная подпись принца. Кейл фыркнул. — Ещё скажешь, что ты незаменимый. Он взял следующую бумагу, закатил глаза и пробормотал: — …Хотя, судя по формулировкам, ты снова писал это сам. «Предлагается установить бюст Кейлу в зале военной славы…» Он медленно выдохнул. — Серьёзно. У тебя вообще когда‑нибудь заканчиваются силы на это? Кейл аккуратно сложил бумагу, потом разорвал её. Не резко — методично, как рутинную задачу, которую давно пора вычеркнуть из списка. И всё же, перед тем как вернуться к чтению, на секунду взглянул в сторону спальни. — Спи. До следующего твоего «я не устал».

***

Собрание проходило в гостиной виллы Супер Камня. На часах было восемь утра. Кейл в это время уверенно видел уже десятый сон, не подавая признаков пробуждения.Альберу работал далеко в столице — окружённый бумажной атакой и моральным обвалом. Присутствующим оставалось только молиться, чтобы этих двоих не было рядом. Чхве Хан сидит, уткнувшись в чашку с чаем, как будто надеется утонуть. Он поднимает голову, смотрит на всех - взгляд потерянный, как у человека, который только за один вчерашний день стал свидетелем трёх эпизодов «Кейл против Альберу: кто бесит лучше». — Всё. Я не могу больше. У нас на Земле было такое старое клише… Он делает паузу, в которой слышно, как умирает его терпение. — Закрываешь двух идиотов в одной комнате - и они либо убивают друг друга, либо… мирятся. Он машет рукой. — Мне, если честно, подойдёт любой исход. Главное - в тишине. Раон, топая лапкой: — Человек и Принц Печенька ведут себя как злодеи на пенсии! Они каждый день спорят, кто больше страдает, кто хуже спит, кто хуже выглядит, кто хуже готовит… Он делает трагический жест: — А потом пьют чай и делают вид, что так и должно быть! Я больше ничего не понимаю! Розалин, уставившись в потолок: — И всё это между заседаниями, переговорами и попытками защитить королевство. Не удивлюсь, если их «тактика» - это способ друг другу мстить. Или мстить нам. Таша, скрестив руки: — Они сводят с ума даже врагов. Я слышала, один генерал врага сам сдался после их совместного совета. Сказал, цитирую: "Они страшнее драконов." Эрухабен отставил чашку и, не меняя тона, выдал: — Тогда предлагаю радикальное, но гуманное решение. В воздухе вспыхивает магическая схема - защита, барьеры, подавление магии, глушение артефактов, и, возможно, лёгкая изоляция здравого смысла. — Блокируем телепортацию. Запечатываем виллу. Погружаем их в роскошную, но невыносимую для них тишину. Пауза. — Уезжаем. Далеко. Рон, в своей вечной вежливости: — Молодой господин Кейл, безусловно, заслужил отдых. Он делает паузу, смотрит в пустоту. — А мы заслужили пару дней без пассивной агрессии, замаскированной под "стратегический диалог". Мэри кивает. — Они не ссорятся. Они просто... слишком. — Всего. Раон воодушевился. — Устроим им примирительный отпуск! Без войны! Без совещаний! Без свидетелей! — Полностью согласен, — поддакивает мечник. Эрухабен подводя итог: — План следующий: 1. Кейла отправляем в "отпуск", добровольно-принудительно. 2. Альберу заманиваем туда под предлогом срочной угрозы. 3. Дверь - хлоп. Магия - шмяк. 4. Мы - на другой континент. Желательно в горы. Или на пляж. Главное - без них. 5. Через два дня возвращаемся. В крайнем случае - через день. С подмогой. Раон торжественно завершает план. Он закончил рисовать его в блокноте с заголовком. — А миссия будет называться… Все замирают. — "Операция: И пусть они там сдохнут (только образно)" — Полностью поддерживаю Раон-нима, — согласилась Мэри. Голосование - единогласное. Даже нож Бикрокса снова ткнулся в стол. Это считалось "за".