Выбери меня

      — Чед, умоляю, у меня просто завал на работе, а Юстас до сих пор в пробке, ее учитель уже ждет, молю!       С такими криками в телефон Чеду позвонила его родная сестра в обычный день конца января. Еще вчера мужчина отсыпался после бурной ночи, чтобы сегодня спокойно поехать на работу и вот, под вечер, ему привалило данное счастье, в виде обязанности забрать свою племянницу со школы, да не просто забрать, еще и с ее куратором поговорить... И Чед, правда, был бы готов отказать, но уж больно жалобно звучала сестра, да и свою племяшку Мелиссу он тоже любил, так что ввязаться в эту авантюру пришлось.       Едя в машине до учебного заведения, мужчина невольно зевал, день был тяжелый, а воспоминания о выходных, как всегда, грели сердце, в конце то концов давно он так не отрывался, что уж говорить о спонтанном сексе, которого не было уже слишком давно, а тут бац, да подвернулся случай, еще и не абы какой, а с действительно горячим парнем без тормозов. Не жизнь, а сказка, если бы сейчас не пришлось идти на идиотскую встречу, выслушивая в сотый раз какие-то нарекания, как никак Мелисса была девочкой активной и, увы, иногда это выходило всем боком, к счастью, Чед был ей всего лишь дядей и приходил только на веселье, избегая надобности терпеть чужие истерики.       Школа была для детей чуть выше среднего класса, родители Мелиссы сильно пеклись о ее образовании, так что, припарковавшись на местной парковке, Чед поправил кожанку на плечах уже у входа встречая бегущую девочку, радостно вопящую при виде столь любимого дяди.       — Да ты растешь по минутам, ты в прошлый раз раза в три меньше была, я же точно помню! — улыбаясь говорил Чед, держа девочку на руках, к детям он был на порядок мягче, чем к остальным.       — Не правда! — возразила Мел, соскакивая с чужих рук и удобнее перехватывая портфель, не давая его нести дяде, чуть ли не в припрыжку проводя его мимо охранника и ведя к кабинету, — Я тебя с моим любимым учителем познакомлю! Он наш учитель на год, он такой замечательный, почти даже как ты! — не унимаясь щебетала девочка и Чед только усмехнулся, вспоминая, что она уже не в первый раз с таким восторгом о нем рассказывает, буквально искря обожанием. Чед такими воспоминаниями из школы похвастаться не мог, потому что радовался, что хоть у кого-то есть любимчики среди извергов, зовущих себя преподавателями.       Не прошло и пол секунды после входа в класс, как Чед оторопел, с неловкой улыбкой зависая в дверях, чувствуя, как дергается глаз. Ну конечно, великий закон подлости, кто как не его влажная мечта прошлых ночей могла оказаться любимым учителем его племяшки? Настолько клишированное совпадение, что аж плакать от смеха хочется.       Чед как сейчас вспоминал эту суматошную встречу в баре с пьяным красавчиком, как они похабно целовались прям на площадке среди прыгающей под биты молодежи, как после пили на брудершафт и оказались в местной туалетной кабинке. Это и близко не было похоже на Чеда: трахаться с кем-то прям около толчка? Ну уж нет, он предпочитал вести пассий в отели, но этот незнакомец... Он просто не смог бы дождаться такси, так что все случилось быстрее чем планировалось, поцелуи становились все жарче, касания грубее и вот ему уже делают первоклассный глубокий минет, заставляя коленки дрожать, а руки сжимать чужие волосы, натягивая на собственный член и боготворя эту случайнейшую встречу. К слову, этим никто не ограничился и стоило оргазму немного спасть, а затуманенному похотью пьяному лицу незнакомца поднять свои выразительные глаза снизу вверх, как Чед перестал воспринимать себя как мужчину, скорее как подростка, у которого вставало слишком быстро. В общем-то это было им на руку, так что второй заход и презерватив пошли на дело, втрахивая своего нового знакомого в душную кабинку клубного туалета, крепко держа за бедра и с удовольствием вслушиваться в чужие стоны.       Пелена с глаз спала, Чед улыбнулся, подмигивая не менее напряженному учителю, который стоял в пол оборота и молчал, просто широко раскрыв глаза и отмирая, только когда Мелисса подбежала обнять его.       — Мистер Робертсон, это мой дядя! Мама приехать не смогла, у нее работа, так что за мной приехал дядя Чед!       — Мелисса, третий раз это уже абсурд. В прошлый раз был дядя с папиной линии, потом троюродный дедушка с линии маминого отца, теперь этот дядя. — нарочито важно сказал Роб, обращая внимание на малышку и скрещивая руки на груди, — Звони родителям, хоть раз, но я должен с ними пообщаться.       — Нет-нет, в этот раз правда!       — Ага, вот мы и вычислили, что в те разы ты соврала... — кивнул Робертсон и девочка ойкнула, тут же неловко пятясь.       — Кхм. — привлек внимание Чед, подходя к Мел и кладя руки на ее плечи, смотря исключительно на Роберта, — В этот раз правда-правда. Можете ее маме прямо сейчас позвонить, у них на работе такой завал, что ужас... Я ей все передам. Почему вызываете, мистер Робертсон? — чрезмерно довольно говорил Чед, наслаждаясь чужими попытками смотреть куда угодно кроме как на милого дядюшку своей ученицы. — Мелисса, иди пока с друзьями на площадке поиграй, а мы тут все обсудим, идет?       Девочке два раза повторять не надо было, та вылетела пулей, даже не дослушав возражений учителя.       Роберт потер переносицу, сел за учительский стол, оттягивая галстук, завораживая этим действием своего гостя, а после начал весьма спокойную речь:       — Мелисса подралась. По правде, она просто ответила мальчику, что ее доставал, но ударила сильно, поэтому меня обязали провести воспитательную беседу, чтобы ее от занятий не отстраняли.       — Ну то есть она не виновата?       — Я считаю, что нет. Родители того мальчика и педагогический состав иного мнения, оттого мне и приходится делать вид нравоучителя и беседовать с... Вами.       — Мгм, здорово. Так что ты думаешь о той встрече?       Роберт медленно вдохнул и выдохнул:       — Я надеялся тебе хватит такта это не упоминать.       — Почему нет? Мне вот очень все понравилось, и я не прочь повторить. — игриво ответил Чед, облокачиваясь на учительский стол, около Роберта.       — Я не фанат таких приключений. То была единичная акция. Так что отпусти и забудь.       — Эй-й, да ладно тебе. — Чед сам не знал зачем навязывается, но соблазн вновь услышать те стоны был уж слишком велик. — Мы взрослые люди, и я точно знаю, что ты был в восторге. Почему бы не продолжать скрашивать одинокие будни друг друга?       Робертсон нахмурился, цокая и указывая на дверь:       — Можете идти. Меня такой тип отношений не интересует и как я уже сказал, то было минутное помутнение, так что хватит меня доставать, я в конце концов классный руководитель вашей племянницы, имей... те совесть.       Чед выдохнул, настроение у Роба сегодня явно было сомнительным, однако, какой-то спортивный азартный дух разгорелся внутри Чеда, теперь получить Робертсона было делом всего месяца. Нормами морали мужчина себя не особо утруждал, оттого о любви великой и не думал, а вот затащить в постель снова было весьма интересно.       Сидя в машине, довозя Мелиссу до дома, следя, чтобы эта малышка в сотый раз не отстегнула ремень безопасности (Чед был повернут на том, чтобы его попутчица всегда была пристегнута), мужчина заговорил:       — Мел, красавица, слушай, а у тебя же номер телефона твоего руководителя есть, так?       — Конечно!       — А скинешь мне его? — не отвлекаясь от дороги просил дядя.       Девочка заулыбалась, смеясь и тыча в мужчину пальцем:       — Кто-то влюбился, кто-то влюбился!       Чед непринужденно кивнул, пусть она думает так, всяко лучше, чем рушить ее розовые очки, тем, что единственное что двигало ее вечно смешным дядей - похоть.

***

Незнакомый номер Все ее родителям передал, не благодари Робо ;) 23:10

Красавчик из клуба

Почему я не удивлен, что ты мой номер достал?

23:10

Незнакомый номер Ого, ты так ждал сообщения? И минуты не прошло, как сразу ответил, так и знал, что приглянулся тебе. Я всем нравлюсь) 23:10

Красавчик из клуба

Согласен. А кому не понравится легкий жигало что думает головкой, а не головой)

23:11

Придурок То есть ты признаёшь, что я тебе приглянулся? 23:11

Красавчик из клуба

Я признаю, что я иду спать, а ты удаляешь мой номер и идешь нахер.

23:11

Придурок Лол, нахер (нахуй) иду точно не я, Робо) 23:11 Придурок Ты че, реально спать лег, те десять что ли? Время детское. Поговори со мной 23:38 Придурок Ладно. Спи. Надеюсь, тебе снюсь я и наша будущая встреча. 00:21

***

      Роберт подозрительно наблюдал за тем, как все чаще со школы Мелиссу начал забирать ее долбанутый дядя. Сначала это был единичный случай, теперь тот без особого расписания раз в неделю самостоятельно забирает девочку, попутно написывая Роберту. Учитель не скрывал: ночь была великолепна, ему правда понравился тот секс, но он и не врал, что это было случаем единичным, на эмоциях, он просто в стельку напился и хотел забыться, после всех событий в его жизни. Дальше это не пойдет. Не потому, что Роберт против отношений или мужчин, нет, он буквально гей, но Чед явно был из категории тех людей, с которыми лучше не вступать в серьезные и долгосрочные отношения. Легкомысленный придурок, который думает своим членом, ничего нового.       Дослушав очередной рассказ ученика по теме "мой герой", Роберт выставил оценку, кивая сам себе и улыбаясь с того, насколько разное понятие у детей о героях: кто-то рассказывал про своего пса, кто-то про мультяшного персонажа, кто-то про реального человека. Настала очередь Мелиссы и Робертсон ожидал кого-то вроде комиксного героя, но та горделиво вздернула носик, торжественно начиная:       — Мой герой — это мой дядя Чед!       Роберт усмехнулся, предвещая рассказ о том какой тот веселый, но малышка выглядела до боли воодушевленной, так что ухо Роберт все же навострил.       — Мой дядя спасатель. Он работает пожарным в специальном подразделении "Фламбе", он постоянно спасает людей и тушит большие пожары!       Робертсон удивленно смотрел и внимательно слушал, не ожидая, что тот же человек, что клеил его и выглядел как полный придурок мог быть столь серьезным специалистом. Это было... Неожиданно. И определенно на высший балл.

***

Красавчик из клуба

Как человек спасающий жизни может быть таким придурком?

16:55

Придурок О, а я думал ты меня игнорируешь, привет. 16:57 Справки по мне наводил? 16:57

Красавчик из клуба

Ага. Заслал шпиона по имени Мелисса на операцию с кодовым названием "написать сочинение о том, кого я считаю своим героем."

16:57

Придурок ... Ого. Она правда написала про меня? 16:57

Красавчик из клуба

Как видишь.

16:58

Придурок Надеюсь, твоя неприязнь ко мне не повлияла на оценку. 16:58

Красавчик из клуба

Я похож на последнюю суку? У Мелиссы талант к писательству, не считая грамматических ошибок она выполнила работу на высший балл. Я бы не стал снижать ей оценку даже если бы она написала про злодея, все-таки это творческое задание, каждый видит его по-своему.

17:00

Придурок Ого, так ты реально настолько классный учитель как она и говорила 17:00

Красавчик из клуба

Очевидно.

17:00

***

      Дни шли своим чередом, Чед так и продолжал ежедневно слать сообщения, Роберт же отвечал на них с периодичным успехом, иногда все же позволяя себе просто проигнорировать надоедливый рингтон. Типичный будничный день подошёл к концу, на носу долгожданные выходные, так что, закончив со всеми занятиями на день и попрощавшись с большинством учеников, Робертсон без зазрения совести присел за школьным вековым дубом вдали от заведения, доставая зажигалку и делая затяжку, блаженно выпуская поток дыма. Он не был фанатом табака, но именно эта едкая горечь и мерзкое послевкусие, оставлявшее лишь неприятные ощущения, давали эдакий покой, что, вероятно, было каким-то видом мазохизма и самоистязания, но Робертсону было все равно, в конце концов, он заслужил и лучше уж будет травить себя дымом, чем утопать в алкоголе.       — Ага, пойман с поличным, как пожарный я вообще-то тебе могу штраф выписать. Знал, что большинство бытовых возгораний происходит из-за непотушенной сигареты? — раздался голос сверху и Роб поднял уставший взгляд на стоящего около него Чеда.       — Ничего, что Мелиссу сегодня родители забрали?       — Знаю. Я за тобой.       — Пф, а еще чего? Если думаешь, что...       — Да ладно тебе, по лицу вижу, что неделя была паршивой. Погнали ко мне выпьем, обещаю не приставать. Давай, выбери меня на сегодняшний вечер.       — Ну если обещаешь...

***

      Все слова пошли псу под хвост, когда после очередного бокала и дебильной язвительной перепалки оба как голодные волки набросились друг на друга, стягивая штаны и зацеловывая до покраснения губ. Роберт выдохнул, ощущая спиной в рубашке твердость стола, попутно помогая Чеду стянуть трусы и наконец сжимая в ладонях чужой подкаченный зад, заставляя сильнее прижаться меж раздвинутых ног. Спасатель выдохнул в учительскую шею, потираясь сквозь белье Робертсона, проводя руками по чужим бедрам, раздвигая ноги сильнее, думая только о том, как восхитительно будет снова оказаться в теле преподавателя и как стыдно будет отказывать Мелиссе в том, чтобы забирать ее из школы, ведь, по сути, Чед своего с лёгкостью добился и вряд ли не потеряет интерес спустя пару тройку таких ночей...       Не размениваясь на нежности, не испытывая ничего кроме похоти, на скорую подготовив Роберта слюной и пальцами, бегло разрывая упаковку презерватива, Чед без слов приставил головку к чужому анусу, беря с ходу быстрый темп, не играя с выдержкой и ласками, стараясь получить разрядку как можно скорее.       Достигнув оргазма, удовлетворенно плюхнувшись на стул, Чед наслаждался шумом воды из ванны, а после и сам пошел туда, чтобы привести себя в порядок после того, как гость закончил свои дела. Вернувшись спустя некоторое время из-под струй горячей воды, Чед не особо удивился, обнаружив пустующую кухню. Придурок Мог хотя бы попрощаться 23:11

Куратор Мел

Хотел избежать твоих неловких попыток выпроводить меня.

23:15

Придурок С чего ты взял, что я бы тебя выгнал? 23:15

Куратор Мел

У тебя дома аккуратно и прибрано. И в спальню меня не повел. Не надо быть гением, чтобы догадаться, что таких одноразок как я ты обычно в отели водишь, а не домой. Делаем вывод, что ты бы не хотел разговоров о чувствах после секса и попытался бы меня сбагрить, а так как я учитель этого года у Мелиссы, тебе было бы неловко просто меня выгнать и ты бы долго мялся, подбирая слова делая ситуацию ещё более... Неловкой.

23:20

Или я не прав?

23:20

Придурок Прав. 23:20       Роберт закрыл чат, выдыхая и открывая дверь ключом, с улыбкой наблюдая за бегущим к нему псом. Он не был настолько пьян, как тогда в баре, так что секс был вполне ожидаемым и осознанным решением, все-таки, Робертсон не отягощал себя мыслями о чувствах или каких-то возвышенных стремлениях пожарного, вполне ясно осознавая мотивы того и то, что чем быстрее тот потеряет интерес, тем будет проще. Получил секс? Получил. Вероятно отстанет. Или сейчас или позже. Не то чтобы Роберт реально это делал только чтобы мужчина прекратил ему писать, очевидно нет, учитель так же получал офигенный оргазм с действительно сексуальным партнером, который непонятно что нашел в обычном Роберте, так что... Роб погладил пса, закрыв за собой дверь. Возможно, эта "одноразовая акция" немного продлится, беря в расчёт что оба получают удовольствие и не утруждают себя обязательствами.

***

      Хотеть меньше Чед не стал. Возможно, всему виной сучий характер учителя или то, что тот так спокойно ко всему относился? По факту у спасателя были партнеры даже из модельных агентств, но почему-то зацепился за сознание именно преподаватель его племянницы... Все потому, что Чед не видел его раздетым, точно, именно так мужчина и объяснил для себя не убавившееся желание после повторной ночи. Переписка, правда, прекратилась всего на пару дней, будто оба пытались расставить по полочкам и вместить в свое мировоззрение эти спонтанные случаи непреднамеренного секса, устаканивая и что-то решая внутри себя, после так же продолжая перекидываться парой фраз в сообщениях, переходя в мессенджер и даже пару раз расщедриваясь на голосовые, что впрочем, было по-большей части замечено за Чедом, которому зачастую проще было высказать мысли вслух, чем работать над словами, да и по интонации все понять было проще.       Робертсон выдохнул, прикрыв глаза от обилия детского шума, который лился изо всех щелей, особенно на перемене. Телефон издал короткую вибрацию и Роб открыл уже знакомый чат, поднося динамик к уху, слушая голосовое от Чеда, который видимо записывал все прям в машине, что было предельно ясно по узнаваемому звуку трасы. Человек-факел Сученыш, у меня завтра выходной, так что я к тебе с интересным предложением. Ты, я, киношка или ресторан. Ну, а потом секс. Ну очевидно, типа, зачем бы я иначе звал, да? И Мелисса спалила, что ты меня записал как того героя из Марвел, так что я для тебя типа герой? Надеюсь, это хотя бы твой любимый персонаж... Роб уловил чужой, очень тихий женский голос на фоне. А это разве не тот озабоченный чел из фантастической четверки? Более громкий голос Чеда. Да? Я не особо фанат Марвел, или это ДС? Не знаю. Но я не озабоченный. 13:00 Роб усмехнулся, печатая.

Сученыш

Во-первых, это Марвел, во-вторых, ты же пожарник. Ну вот отсюда и ассоциация. Раньше вообще придурок был записан, считай, повысил тебя.

13:05

Ты с кем кстати? Не с мамой Мел, случайно?

13:05

Человек факел Чтоооо?! Вот ты сука, а я тебя, между прочим, как красавчика изначально подписал! И нет, я так-то на работе. Ща даже фотку пришлю, смотри любуйся и жалей, что так оскорблял меня. Хотя... 1:1 ты у меня как сучка подписан. Теперь. Роб фыркнул, открыв фотографию и замечая весьма забавный кадр, где Чед, в полном обмундировании явно красуется, зацепляя в кадр и жгучую брюнетку, которую как после Роб узнает, зовут Малевола, намеренно кривляется отправляя следом еще одно голосовое. Человек факел Смотри не влюбись в нее, у нее уже есть один ухажёр извращенец. Я не про себя если что. 13:07 Робертсон, пользуясь моментом что дети заняты, и никто на него не смотрит, быстро делает глупое селфи с факом в экран, глядя сверху вниз, будто издеваясь, а после отправляя снимок, облокачиваясь на стул и не замечая за собой легкой улыбки.

Сученыш

Это тебе за сучку. Я тебя тоже теперь переименую. (И она не в моем вкусе. Я бы не стал к ней катить)

13:08

И он переименовывает, красочно записывая засранца как "Жополиз" делая скрин и отправляя. Дальше ответ пришел напечатанным, а не голосовым. Роберт даже не задумался почему, а вот Чед намеренно решил не выдавать собственной интонации, чтобы вдруг учитель не заподозрил заинтересованности во второй части предложения. Жополиз Я не жополиз... Но если очень попросишь, могу организовать ;) (А кто в твоем вкусе? Она всем нравится, лол, она реально тебе не зашла???) 13:08

Сученыш

Ну, она красивая. Но у нее нет кое-чего, чего не достает для моего базового минимума в партнерах.

13:08

Жополиз И чего ей не достает? колись. 13:09

Сученыш

Члена.

13:09

***

      Встреча так или иначе правда состоялась. Классика в виде кино, а вместо ресторана обычная бургерная, на которой настоял сам Роберт, красочно осматривая их и говоря, что повседневные наряды и заебанные после работы лица явно не подходят к атмосфере того заведения, куда его изначально хотел повести Чед.       Уже усаживаясь за руль, в шутку играя джентльмена и открывая перед Робертом дверь, после еще минуту наблюдая за этой скотиной, который в отместку за издёвку закрылся изнутри и закрывался каждый раз, стоило Чеду разблокировать дверь, пожарный задумался, прикидывая варианты, куда бы можно было поехать дальше.       — Давай ко мне. — спокойно предложил Роб. — Ну... Ты же к себе не хочешь. А я не против. Не хочу таскаться по мотелям и прочей фигне.       Чед согласно кивнул, решая не упоминать, что вообще забыл о "приятном завершении вечера", реально думая о том, где бы еще они могли повеселиться. Что ж, заболтать Робертсон умел, раз спасатель из команды "Фламбе" позабыл о главном. Он ведь, по сути, только ради этого и позвал на недо-свидание.

***

      Чед протянул руку, нависая над парнем, начиная расстегивать пуговицы, проводя губами по беззащитной шее, ощущая, как на ладонь легла рука, останавливая попытки раздеть:       — Зачем?       — М? — непонимающе промычал мужчина, проводя языком по чужой ключице.       — Раздеваешь зачем. Штаны спусти и все.       Пожарный фыркнул, насмехаясь и пытаясь расстегнуть следующую пуговицу, но был вновь остановлен твердой хваткой преподавателя:       — Ты что, серьезно стесняешься? Робо, ты взрослый мужик, херней не страдай...       — Мы не парочка, а это обычный секс на ночь, так что прекрати. Любоваться будешь тем, с кем отношения заведешь, я тебе не...       — Да ладно-ладно, что ты взъелся то так? Сучка, нервы полечи, а?       Роберт отчего-то язвительного тона не уловил, скидывая с себя чужие руки, хмурясь:       — Да пошел ты, мистер очевидность и без тебя знаю, что и когда мне лечить надо.       — Робо... Так, ладно, все. Закрыли тему. Я тебя не раздеваю, тему комплексов не затрагиваем...       — У меня нет комплексов, я просто... — Роберт выдохнул, беря себя в руки и смотря на сидящего перед собой Чеда, чьи горячие ладони преспокойно лежали на бедрах учителя, — Прости. Сложная неделя.       — Ничего, я понимаю. У самого на работе тот еще огонь был на всех сменах... Ну ты понял да?       — Пф... — Робертсон фыркнул, ложась обратно и позволяя Чеду смотреть на себя сверху вниз, — Самый дурацкий каламбур, который я слышал. Старайся лучше, а? — парень взглянул в карие глаза, проводя рукой по вьющимся локонам длинных волос, после переходя ладонью к щетине на щеках, получая в ответ легкое касание губ прям в центр руки. Роберт не особо хотел сегодня, но... Чед же здесь только ради этого, не так ли? Глупо отказывать, когда на него потратили столько денег и времени, поэтому парень замял все протесты внутри себя, притягивая спасателя ближе и позволяя снять с себя штаны...

***

      Чед вышел из ванной, с полотенцем на бедрах, осматриваясь в небольшой квартирке и набирая воды в стакан, топая босыми ногами на кухню, все здесь было каким-то... Не то чтобы минималистичным, но будто переехали сюда совсем уж недавно, настолько недавно, что Чед бы даже сказал "вчера", что было бы, очевидно, не правдой.       — Так ты один живёшь... Ну, не считая пса.       — Его Бекон зовут. — спокойно произнёс Роб, доставая из холодильника какой-то богом забытый сырок, поедая его под неодобрительный взгляд Чеда, — Чего?       — У тебя в холодильнике пусто. Ты на приколе? Учителям настолько мало платят? Я надеюсь, хоть у этого сырка срок годности нормальный.       Роберт непринуждённо взглянул на упаковку, засовывая в рот последний кусочек сладости, а после убедительно кивая:       — Нормальный. Всего месяц назад просрочился.       Чед выпучил глаза, смотря на парня как на умалишенного:       — Сука, ты совсем поехавший, да?       — А что такого? Я переварю, не страшно. Это же сладость, что ей будет то? И если тебя так волнует мое питание, то нет, я не голодаю, я умею готовить, просто пока не хочу. Я же один живу. Захотел - купил и приготовил на раз, да и доставка существует.       — Нельзя питаться одними доставками.       — Ну значит сам мне готовь, я вот не хочу, мне еще сидеть контрольные третьеклашек проверять.       Чед облокотился на стол, смотря на учителя и улыбаясь:       — Если приготовлю, поставишь Мелиссе за год высший балл?       Роберт усмехнулся, пытаясь сдержать смех:       — Понятно, ты со мной за оценки для племянницы спишь, да? Никогда бы не подумал, что Мел послала тебя на такое дело, вот коварная, а...       — Ну а что, кто если не я сможет соблазнить ее неприступного школьного учителя? — Чед подцепил чужой подбородок пальцами, всматриваясь в искрящие весельем глаза... Надо же, странно, что он раньше не замечал, насколько выразителен взгляд Роберта, ведь глаза выдавали все эмоции мужчины с головой.       Роберт отстранился:       — Ах вот оно как значит. Не надейся, никаких поблажек ей не будет, зря старался.       — Даже если приготовлю домашней еды?       — Ну если приготовишь, то так уж и быть, подумаю.       Чед знал, что Роберт не стал бы жульничать, но все равно попался на удочку, беря ключи и уматывая в ближайший супермаркет за продуктами, считая это своим скромным вложением за будущий секс. Который будет потом. Когда-то. Обязательно. Не стал бы он готовить этому засранцу просто из доброты душевной, они же просто устраивают ночи без обязательств, и все. Выгонять его в ту ночь никто не стал, но приготовив еду и успешно поужинав, мужчина уехал сам, ощущая странное желание пообщаться подольше, впрочем, именно поэтому постыдно и сбежал, не желая заводить дружбу с тем, с кем планировал периодически трахаться без привязанностей.

***

Жополиз Ты че, заболел? 09:07

Сученыш

Откуда информация?

09:21

Жополиз Догадайся с трёх раз. 09:21 Мелисса сказала. Ей поставили какую-то грымзу вместо тебя, так она мне первому писать начала, мол почему мой парень заболел, а ее оставили с этой каргой старой. 09:21 Ты меня игноришь? 10:32 Сученыш, мне, конечно, пофиг, но так-то у меня были планы на выходные с кем-то потрахаться, ты в пролете типа да? 10:32 Робо? 10:44       Чед нервно дергал ногой, было уже за двенадцать дня, а сообщения так и весели без ответа. Он не волновался за Роберта, конечно, нет, но обычно тот отвечал ему быстрее, да и охотнее, да хотя бы язвил! А тут ноль реакции. Мужчина подорвался, услышав звук уведомления, тут же выдыхая от облегчения, видя наконец ответ.

Сученыш

Заснул, извиняюсь.

12:23

Если ты трахнешь меня с температурой я сдохну так чт да, я в пролете. найдешь себе когото еще на ночь, не думаю, что эт для тебя проблема.

12:23

      Пожарник нахмурился, видя такие нетипичные опечатки в сообщениях. Жополиз Сколько температура? 12:24

Сученыш

Не знаю у меня нет градусника

12:26

      Чед убьёт его. Точно убьет.

***

      Дом наполнился горячим ароматом бульона, а страдальческий вид укутанного в махровое одеяло Роберта заставлял Чеда только агрессивнее мешать еду, топая ногой и злобно зыркая на учителя:       — Ты учитель, учитель! Как можно так, блять, к здоровью относиться!? Градусника у суки нет, лекарств нет, а если бы сдох? Я бы че Мелиссе говорил? Нормис так еще и хилый.       — Я не хилый.       — Рот вот сейчас закрой! — возмущался Чед, угрожая поварешкой, чем вызвал смех парня, злясь на это только сильнее, — И че ты ржешь?! Я тебе этот половник в жопу сейчас засуну.       — Прости. Просто не ожидал, что ты правда приедешь. Настолько сложно нынче секс-партнеров найти?       — Нет, просто уж очень Мелисса тебя любит, а я не люблю, когда она мне на мозги капает своими школьными драмами. Считай сам себя от ее истерик спасаю.       — Вот как... Хороший ты человек.       — Блять, опять температура поднялась что ли?       Накормив больного и уложив того обратно. Чед зачесал волосы, поражаясь собственной добродетели и тому, что ему правда было не плевать на Роба. Взгляд упал на этого сопящего засранца, практически с головой укутавшегося в одеяло. Рука невольно потянулась к волосам парня, ероша их и прикладывая ладонь ко лбу, отмечая, что жар потихоньку спадает, спасибо лекарствам.       Вскоре этот кокон распутался, а по лбу учителя стекла капелька пота: "Температура падает." удовлетворённо подумал Чед, все ещё сидящий на краю кровати и залипающий в телефон. Встав, взяв в ванной полотенце и смочив его холодной водой, мужчина вернулся в спальню, охлаждая Роберта, проводя полотенцем по его лицу, шее, заводя руку ниже, слегка оттягивая футболку, чтобы промочить и грудь, неожиданно ловя вполне осознанный взгляд и поспешно убирая руку:       — Я... При лихорадке лучше всего смачивать холодной водой шею, грудь и вот я...       — Не оправдывайся. Спасибо.       — Ты не любишь раздеваться. Я помню.       — Все нормально. — Роберт приподнялся, садясь на кровати и подцепляя руками низ одежды, — Не ребенок, понимаю, спасибо что присматриваешь за мной. — парень снял кофту, беря с рук Чеда полотенце и самостоятельно обтирая влагу, наконец, впервые за пару дней, ощущая себя лучше и не готовый упасть в обморок в любой момент от жара или насморка.       Чед пытался не пялиться, честно пытался, но выходило херово; дело было даже не в том, что Роб правда отлично сложен, не то, чтобы обладал большим обилием мышц, но пресс был подтянут, рельефен, Роберт был худощав, особенно по сравнению с Чедом, а вот шрамы... шрамы по всему телу, что было отнюдь не присуще среднестатистическому работнику школы. Чед заметил один большой на боку, несколько маленьких на руках, ожог ближе к ключице и совсем старые на другом боку.       — Поэтому не хотел раздеваться, а не потому, что секреты храню. — спокойно пояснил Роберт, не смотря на мужчину.       Чед протянул руку, касаясь старого ожога, проводя ниже к полосе на ребрах:       — Это ж, где ты так?       Робертсон помолчал, закусывая губу, ловя взглядом правую руку пожарника:       — Скажу, если скажешь, где пальцы потерял.       — Ничего сверхъестественного. Когда горела одна из компаний твоего папашки, мне осколками от взрыва зацепило, а там уже только ампутация, хотя, долго пытались восстановить. Но увы.       — Ты знаешь моего отца? — хмурясь спросил Роб.       — А кто не знает? Ну, то есть я не знал, но мы с тобой начали общаться, и я прогуглил тебя, а там буквально первый запрос — это твой отец. Серьёзно? У вас поколение Робертов Робертсонов? Вот это я понимаю семейные традиции. Знаешь, я так-то богатеями не интересовался, поэтому ничего не знал, а потом увидел ту статью, вспомнил, что мне даже компенсацию никто не выплатил, потому что твой папаша банкротом себя объявил, ну и, знаешь, сопоставить две фамилии мне мозгов хватает. Хотя, ты там дай бог на паре кадров. Как так вообще получилось, что тебя стёрли из всех источников?       — Подруга помогла. В органах работает, а я никогда не был причастен ни к бизнесу отца, ни к его делам, так что Мэнди решила помочь.       — М... Расскажешь?       Роберт притих. Отец его был редкостной сукой: улучшил бизнес деда, пересрался со своим другом и начали устраивать разборки, будто были в фильме про гангстеров, а не в современном мире, строя козни бизнесам друг друга, постоянно воруя технологические прорывы и новые инновации, чтобы после доходить до маразма и нанимать людей поджигать точки противника. Отец был настолько одержим идеей богатства и собственного признанного авторитета, что даже по прошествии всех мрачных событий его жизни, банкротства, тюрьмы для его друга-врага Эллиота, все еще пользовался связями и жил припеваючи, даже не думая о сыне, на которого забил ещё в далеком детстве. Роберт провел рукой по одному из шрамов на запястье, сделанным не им самим: отец хотел видеть в сыне тот же стержень что и в себе, те же идеалы и цели, готовность идти по головам ради того, что он считал правильным. Роберт даже сейчас помнил ту самую стычку папы и Эллиота, где мужчина раз за разом поднимал кулаки ударяя некогда друга в лицо, до крови, до месива, до хрипов о которых Робертсон младший не забудет уже вовек. Роб помнил и о том, что стоило ему "опозорить" отца своей безграмотностью, ошибкой, не схожестью приоритетов, как тот мог преспокойно схватить мальчишку за руку, ставя в угол или и вовсе хватая линейку и делая звонкий удар по руке, стоило только Робертсону сделать что-то не так. К счастью, когда проблемы с гневом застилали мужчине глаза, будто чуя, рядом оказывался Чейз, заменивший Робу старшего брата, быстро уводя пацана и обрабатывая ранения. Роберт не мог помнить о доме как о чем-то светлом, он помнил только ругань, вечные толпы меценатов, стоящих к отцу, каких-то бизнесменов перед которыми надо было не упасть в грязь лицом и вечно разочарованный вид отца, будто тот осуждал все, что парень делает, даже то, как тот думает и дышит. Впрочем, ему больше и не досталось, остальные сильные шрамы принесла трагедия вызванная Эллиотом, который решил подослать поджигателя на крупную точку продаж Робертсоных и, какое несчастье, Роберт был именно там, пугаясь и сторонясь после этого огня как смерти, вспоминая как сначала он не заметил дыма, а после сработавшей сигнализации начал теряться среди больших залов с кучей умных роботов, которых производил его отец:       —... Те плавились под огнем, — продолжал свой рассказ Роб, — а из-за микросхем некоторые даже взрывались, но вот одним меня в окно и оттолкнуло, я вылетел, а осколки по ребрам проехали. К счастью, это было двухэтажное здание, я весьма удачно приземлился, только поцарапал до шрамов еще спину и словил перелом бедра и голени. Восстановление было болезненным, но, к счастью, я был еще подростком, так что кости заживали благополучно.       — Пиздец. Не жизнь, а боевик.       — Ага. — Роберт усмехнулся, — Меня Чейз тогда мехаменом назвал, до сих пор так зовет время от времени, потому что у меня были винты в бедре, пластина в голени и спицы в руке. Так я еще несколько дней с электроотсосом в груди валялся из-за сломанных ребер. Зато есть что вспомнить.       — Это тоже от взрыва? — уточнил Чед, вновь проводя рукой по старому ожогу.       — А... Нет. Это абьюзер бывший. Я решил всю коллекцию травм собрать. Проблемы с отцом, в отношениях... Чего там еще не хватает?       — Проблемы с матерью?       — У меня ее не было, это считается проблемой?       Чед усмехнулся, качая головой и тихо смеясь:       — Более чем. Ну так что там с бывшим?       — Ну... Вот представь: тебе двадцать, тебя всю жизнь чмырил отец и ты только только вышел в большой мир и пытаешься работать в компании папаши, который продолжает тебе капать на мозг и унижать за каждый проеб, ты девственник, гей и не имеешь нормального опыта в общении с людьми, так как всю жизнь был на домашнем обучении и тут к тебе катит клинья какое-то уебище, льет комплиментами в уши и в замен просит только твое внимание.       — Пока звучит как классика аморальных долбоебов, которые сломают тебе психику.       — Бинго, мистер очевидность. Но я-то тогда не знал. Повелся, только начал осознавать себя как личность ну и пошло-поехало, сначала я стал его обеспечивать, а потом терпеть любое дерьмо, убеждая себя, что, если я буду отказывать в сексе или чем-то таком, он меня бросит. Ну, он так-то это на прямую говорил, и я был уверен, что это нормальные здоровые отношения, потому что кроме фильмов у меня опыта не было, а в них правды не больше, чем на форумах по отношениям.       — Дай угадаю, он еще какой-то именитый фрик и твой отец всячески поддерживал это?       — Как ни странно, ты попал в точку. Отец не был рад что я гей, но это позволяло продвигать его компанию и среди меньшинств, мол, смотрите, мы френдли компания, у меня сын гей. Так еще и встречается с сыном политика. То, что мы жили на мою зарплату, никого не волновало. То, что я с каждым днем становился как загнобленная школьница тоже вопросов не вызывало.       — И как ты вышел из этого?       — Никак. То есть... Ну, о банкротстве моего отца ты знаешь. Эллиот зашел слишком далеко в попытках устранить отца, его посадили в тюрьму, а потом полиция взялась и за нас, как никак показания Эллиота были очевидны и подтвердить их было просто, так что отцу дали вариант: либо продавай все что заработал и объявляй себя банкротом, давая нехилую такую взятку праведным работникам правоохранительных органов, либо добро пожаловать в соседнюю камеру к Коннорсу. Выбор очевиден. Отец стал "банкротом", Кевин потерял ко мне интерес, уж слишком податливым стал, а я остался без вечных указаний что делать и даже хотел напичкаться таблетками и сдохнуть к херам собачьим. — Роберт рассмеялся, вызывая ещё больший ахуй у и без того обескураженного Чеда, — Даже вспоминать смешно какими нюней я был. Но да. Я наглотался, испугался, вызвал скорую. Откачали, все окей, даже в реанимации не лежал, просто желудок промыли и все. Тут явилась Мэнди, мы с ней как-то пересекались, она... Очень добрая. Она, пожалуй, та причина почему я все еще верю полиции. Она помогла мне, разрулила ситуацию с отцом, скрыла личность насколько это вообще можно, замяла тему с моим суицидом и дала шанс на новую жизнь. Я отучился на преподавателя, и вот я здесь, уже два года работаю в школе.       — Ну, Мэнди и я знаю... Не смотри на меня так. Я самый порядочный гражданин, без сомнений, но я тоже пару раз попадал в передряги и... Да. Было дело. Так, а что с той ночью? Просто решил напиться или...?       Роб пожал плечами, отстраненно смотря как рука Чеда уже некоторое время поглаживает его собственную:       — Ну... В тот день объявился мой недо-бывший обдолбыш, он сторчался, что неудивительно, пытался прежними манипуляциями вернуть... А я как бы был очень зависим от него, так что триггер был не хилый, плюс звонок отца, что я неблагодарный и никакого наследства могу не ждать, так что я... Не знаю. Я просто решил напиться и переспать с кем-то. Большинство моих актов с Кевином кончались его оргазмом, не моим, да и больно было, так что я решил не ставить крест на своем сексуальном опыте и просто переспать с первым встречным красавчиком, который согласится... Ну вот ты и попался, как-то так.       — Если встретим этого Кевина, напомни мне, чтобы я набил ему морду.       — За меня? Ну ты и романтик.       Чед только усмехнулся, смотря на чужую ладонь в своей. Картинки всплывали сами собой, и он отмахнулся от навязчивого ведения заплаканного лица Роберта, которого принуждали к тому, чего тот не хотел. Неприятно. Не потому, что они подружились или сблизились, спасатель в целом хоть и выглядел не самым благочестивым человеком, но никогда никого не принуждал силой. Согласны? Класс, потрахаемся. Нет? Ну и ладно. Но чтобы так... Брови привычно нахмурились от осознания, откуда у Роберта такие навыки отсоса и глубокого горлового и если раньше мысли о минете возбуждали, то сейчас мысль о чужой близости пусть и была приятна, но в груди еще и поселилась неприятная картина что, технически, Чед тоже пользовался им и его пьяным положением тогда в баре. Глаза прикрылись сами собой, морали читать самому себе он не станет, в конце концов Роб не маленький, сам полез, но если раньше Чеду было глубоко плевать, то сейчас мысли о самочувствии преподавателя посещали голову сами собой.       — А ухо? — неожиданно спросил спасатель, вспоминая о еще одной детали своего больного засранца.       — Перестрелка.       Не выдержав долгого многозначительно-ахуевающего взгляда, Роб пояснил:       — Да у отца в филиале грабители вломились, ограбить хотели, а я оказался в ненужном месте в ненужное время. Ну и подцепил случайно, если бы не Чейз, наверное, вообще бы в голову прилетело.       — Роберт, почему ты еще живой?       — Знаешь, в моей голове все выглядело весьма обыденно, пока я тебе не пересказал все это... Ну, опять-таки, зато есть что вспомнить? Теперь ты колись, какие ужасы были в жизни, не считая двух ампутированных пальцев.       — Ну... — Чед слегка толкнул парня, заставляя подвинуться и ложась рядом, кладя руки за голову, — Вообще, я иммигрант из Афганистана. Там же постоянные войны, так что мама с отцом перевезли нас с сестрой сюда. Никакой драмы, просто редкий расизм в нашу сторону, мол понаехали, но я пару раз меж глаз дал и к нам больше никто не лез. Дальше ничего интересно, работа-дом, ну и ужасы на работе, но это уже привычно, к счастью, какие-то прям трагедии происходят все реже и реже.       — А злых бывших нет?       — Прям злых? Нет. Я вообще особо стараюсь в долгие отношения не вступать, не клеится как-то. Вот с одним, помню, дрались все время, фетиш у него был такой, сначала подраться потом потрахаться и сначала это весело, да, а потом надоедает, да и устаешь сильно жить с вечным агрессором. Потом решил попробовать отношения с твинком, на подобие тебя.       — Я не твинк. — хмурясь пробурчал Роб.       — Да-да, не суть. Так тот так вжился в роль, что я там ебать альфой должен был быть, типа ни ласки, ни слезинки только еби и деньги носи, а он мамочкина корзиночка для красоты создан, лежит бревном ноги раздвинул раз в месяц и делать нихуя не хочет в доме, мол не для того меня растили, а стоило мне устать вечно отыгрывать мразоту, так он интерес потерял. Ну и... Не знаю, это было в университете, а когда началась работа, я даже и не думал на постоянке партнёра найти... Ну да, не боевик как у тебя, но что имеем.       — Слушай... — Роб шмыгнул носом, как напоминание, что у него вообще-то болезнь, — Заразишься же.       — У меня иммунитет. Я болел в жизни настолько мало, что по пальцам пересчитать можно, так что расслабься, нормис.       Робертсон закатил глаза, удобнее устраиваясь рядом и ощущая тепло чужого тела, тут же прикрывая глаза, когда на лоб легла чужая рука и мужчина цокнул, видимо ощутив поднятие температуры, после перекладывая руку на плечо парня, притягивая ближе.       — Когда найдёшь себе постоянного партнёра, я не против просто общаться. Ты вроде как даже адекватный. Иногда.       — Ну и комплименты у тебя, — пробурчал Чед, но долго не думая неожиданно сам для себя выдал, — Я тоже не против.       Всю неделю после смен и перед ними пожарный исправно посещал Роберта, уверенный в том, что тот идиот, который сам, без его наставлений, не проживёт, однако мехамен (как его теперь иногда называл и Чед, после той истории с Чейзом) не соврал и на поправку пошел быстрее чем ожидалось, будучи на ногах уже к следующему понедельнику.

***

      Проверяя тетради, что накопились за некоторое время, окруженный сворой любящих детей, на перебой рассказывающих какой Роберт хороший и какие другие учителя злые, в конечном итоге детишки успокоились и разошлись по своим делам, удовлетворив свою потребность во внимании учителя. Тогда и подошла довольная Мелисса, что всем своим видом показывала радость и некую нетерпимость:       — И как вам бульон?       — Что прости? — сначала не понял Роб.       — Ну бульон! Дядя просил маму научить готовить бульон по семейному рецепту моей бабушки, чтобы вас накормить. Было вкусно? Мне его всегда готовят, когда я болею, мне нравится! О, и я его научила чай с молоком вкусный-вкусный делать, чтобы вас порадовать, он приготовил?       Роберт улыбнулся, теперь понимая для какого рецепта Чеду требовалось именно топленое молоко определенной фирмы с определенным видом чая.       — Да, Мелисса, было вкусно. И чай, и бульон. Спасибо большое. Довольная ответом, девочка кивнула, убегая играть с друзьями, оставляя Робертсона в покое, наедине с кучей мыслей и приятным теплом где-то на затворках его души. Бульон по семейному рецепту? Мило.

***

Робо

Я, ты, выходные?

11:10

Чед Ты, я, выходные! Только хотел написать, мысли читаешь, сученыш. Я заеду к трем в субботу, идет? 11:34

Робо

Хочешь куда-то поехать?

11:34

Чед Да. Мы же друзья? 11:34

Робо

?

Ну видимо теперь да. Чед, ты меня пугаешь, ты чего там удумал?

11:35

Чед Это сюрприз 11:35

Робо

Я не люблю сюрпризы.

11:36

Чед Полюбишь) выбора все равно нет, я абьюзер романтик, терпи. 11:36

***

      Парни стояли напротив огромного торгового центра, настолько масштабного, что внутри, кажется, вполне реально было потеряться       — Это... Торговый центр.       — Какой наблюдательный. — с иронией произнес Чед, периодически посматривая в сторону учителя, как ребенок, готовый взорваться от восторга своей идеи в любой момент.       — Вопросы имеются, конечно. Мы идем куда-то конкретно или...?       — Не-а. Ты же постоянно ноешь, что не знаешь чего хочешь и по полчаса выбираешь, что заказать в доставке. Вот, решил, что лучшим решением будет просто умотать тебя в огромном месте с кучей разных магазинов, постоянно заставляя что-то выбирать.       — Ты мне пытку решил устроить...?       Чед ловко взял парня за руку, таща за собой к крутящимся дверям входа:       — Обычно люди называют это свиданием, Робо, но такому девственнику как ты не понять. Просто пройдемся, повеселимся, сходим на фильм, поедим. Я, знаешь ли, свои выходные люблю проводить не только сексом занимаясь.       — А... — многозначительно протянул Роберт, — Ну ясно. Тогда готовь кошелек, раз ты такой щедрый и за продолжение вечера решил меня измотать здесь, я тебе все деньги прогуляю.       — Вот ты сука меркантильная, а. — усмехаясь произнёс мужчина, уже ища взглядом какое-нибудь примечательное место.       Для Роберта было неожиданностью, что с этим человеком, который изначально казался ему обычным похабным завсегдаем бара, можно так весело проводить время. Робертсону даже показалось, без преувеличения, что он восполняет все те эмоции, которых был лишен в свои подростковые годы, просто искренне дурачась в каком-то ТЦ, то на спор ударяя по этим грушам, которые отмеряют силу и, очевидно проигрывая качку, даже при том, что Робу было позволено бить с ноги, в то время как Чед ударял кулаком, то примеряя странные футболки (с надписью по типу: «Жизнь сосет, но я сосу лучше»), чтобы после купить их и надеть, так как проиграл спор с этой дурацкой грушей, то пробуя новые разные виды всевозможной всячины, впервые открывая для себя врата в баблти, которые отчего-то так любил этот пожарный.       — Фу, ну и гадость... — кривясь проговорил Роб.       — Повыпендривался? А я говорил, что это говно, надо было заказывать то, что я говорю. На, попробуй. — проговорил мужчина, протягивая парню свой напиток, почему-то оторопев, наблюдая как Робертсон без толики сомнения берет трубочку в рот, делая глоток его баблти. Нет, Чед, конечно, сам предложил, но...       — Блин... Реально вкусно. — констатировал Роб, хмурясь и с еще большим недовольством смотря на свой стаканчик, после поднимая взгляд на Чеда, выразительно выгибая бровь, — Ты чего?       — Да не, ничего... Непрямой поцелуй вышел.       Учитель закатил глаза, усмехаясь такой глупости, чтобы после чуть приподняться, бегло оставляя мимолетное касание губами на чужих губах.       — Теперь прямой. Я заберу твой баблти?       Чед что-то невнятно заворчал, что-то о том, что нахуй брать если не пьешь и вообще надо было сразу его слушать, но напиток отдал, ускоряя шаг, хмурясь собственному смущению, попутно матеря Роберта, что продолжал язвить и иронизировать донельзя красные уши пожарника.       Фотографий в телефонах у обоих прибавилось: Чед, прекрасно зная себя, умел делать красивые кадры, вставая в эффектные позы, будто какой-то супер герой, Роберт же максимум на что был способен, это показать знак мира и улыбнуться, из-за чего спасателю пришлось буквально ставить его в нужные позиции для красивых кадров, приговаривая, что надо иметь личное портфолио для сайтов знакомств, а то Роб всю свою красоту убивает дедовскими ракурсами и.. Что ж, мужчина был прав, потому то достаточно было пары снимков и Робертсон сумел взглянуть на себя под иным углом. Не то чтобы он правда комплексовал когда-то, но смотря на себя со стороны, когда тебя фоткают со знанием дела, преподаватель действительно мог сказать:       — Вау. А я ничего такой...       — Вот именно. Именно так тебя и видят, даже еще лучше. Сученыш, да тебя валить и трахать, очаруешь любого.       — Это когда ты в мои тренера личностного роста записался?       — Когда решил, что накормить тебя бульоном важнее чем трахнуть.       Впрочем, несмотря на обилие новых классных фотографий, по большей части в их телефонах теперь были дебильные снимки друг друга, то Роб сфоткает парня снизу вверх, в неудачном ракурсе, то они намеренно кривлялись на камеру, то просто фоткались со всем подряд со словами "на память".       И так, обычный день в городском ТЦ стал для Роберта многим более запоминающимся чем собственные дни рождения за все прошедшие года.       Завернув на знакомую улочку паркуясь на своем месте, Чед неожиданно осознал, что вопреки всему привез Роберта именно к себе домой, но комментировать это не стал, ведя парня в свою квартиру, неся в руках пакеты всякого хлама, который принадлежал как Роберту, так и Чеду, так и Бекону, так и Мелиссе. В общем, никого не обделили, всем всего накупили.       Роберт скинул обувь, вешая куртку на вешалку, проходя вслед за мужчиной в гостиную и плюхаясь на диван, тут же ложась, наблюдая за тем, как пожарный разбирает еду на кухне, засовывая все что они не доели или просто купили в холодильник.       Роб отвернулся от созерцания вьющихся волос мужчины и его широкой спины, обращая все внимание к потолку и поджимая губы, жмурясь. Настроения на секс как такого не было, он устал, это был веселый день, а Бекон, как сказал Чейз, очень даже неплохо себя чувствовал в квартире отличной от Робертсонской. В общем, день просто был замечательным, настолько эмоциональным, радостным и непривычным, что не оставалось сил завершать его половым актом. Но Роберт знал: он должен, так? Это ведь так и работает, Чед весь день приносил ему хорошие впечатления, тратил на него деньги, и, естественно, должен получить что-то взамен своим тратам. В голове тут же всплыл образ Кевина, который чтобы получить секса, даже не пытался перед этим порадовать Роберта, просто ставя на колени или утаскивая за собой, то седлая бедра парня, то просто опрокидывая над столом и беря, пока не кончит, к счастью, всегда используя презерватив. Роберт правда считал это любовью, ведь если его хотят, то значит любят, так? Не так, но в тот период жизни об ином он и думать не мог, так что принимал все что давали, никогда не будучи заложником собственной гордости, однако отсутствие завышенного, или хотя бы нормального, эго сыграло злую роль и Роб попросту не считался с самим собой, позволяя раз за разом топтать себя. Но Чед...       Сегодня он просто задарил его, не требуя даже цента в ответ, а значит, логично, Роберт должен отплатить иначе и не важно, в настроении он или нет, в процессе определенно возбудится и так или иначе получит удовольствие, главное просто привыкнуть.       Мысли оборвались с звуком чужих шагов, Роб поднял взгляд к пожарному, который о чем-то говорил, к сожалению, Робертсон пропустил добрую часть слов мимо ушей. Преподаватель сел на кресле, поднимая взгляд к близко стоящему мужчине, что коснулся его подбородка, поворачивая голову то вправо, то влево, словно оценивая. Робертсону подсказки не требовались, он потянул руки к чужому ремню, спокойно расстёгивая его и начиная спускать штаны, как был остановлен удивленно смотрящим на него Чедом:       — Ты прям тут хочешь? Ты чего так резко? Я тебе омлет предложил Роберт, ом-лет, — сказал он по слогам, — а не минет, ты глухой?       — Я... — парень нахмурился, после выдыхая и непринужденно качая плечами, — Нет. Но ты же хочешь? Все нормально, не стесняйся, будто в первый раз... Или ты именно с проникновением хочешь?       — Робо. — Чед обхватил лицо парня руками, вызвав недоуменную мину, — Я тебе сейчас и слова за секс не сказал, да и по лицу ты не особо то возбужден, ты чего так в койку то лезешь?       — Ну тфак ты взе... — учитель руками ослабил чужую хватку на своих щеках, чтобы говорить нормально, — Ну так ты же не просто так меня водил, очевидно же на продолжение рассчитывал.       — Блять, Роберт. — мужчина потер руками переносицу, сначала бесясь с тупости этого идиота, а после, не успев начать тираду о том какой парень еблан, оторопел, наблюдая за этими самыми выразительными глазами, эмоциональность который он подметил ранее. — Я позвал тебя потусить, потому что хотел провести с тобой время. Хотел я переспать? Да. Планировал? Нет. Сученыш, я тебя, по-твоему, как прошмандовку окучивал, типа подарю подарки и потом в постель за дурацкую футболку и баблти?       — А разве нет? — недоуменность преподавателя не бесила Чеда, просто потому что тот правда выглядел растерянным, кажется, пожарный впервые наблюдал такое непонимание на лице этого вечного всезнайки.       — Нет. Мы бы переспали, если бы ты этого тоже хотел. Слушай, мне сперма в голову не бьет, я не подросток, и я уж тем более не расстроюсь если мы не потрахаемся, Господи, Робо, да я сам сегодня устал бегать с тобой по всем этим магазинам и впихивать в себя тонну еды, я тоже не хочу ничего сегодня.       — Тогда зачем домой привез?       — А зачем друзья друг у друга ночуют? Я не знаю. Просто захотелось, ясно? Без подтекста.       — То есть... — Робертсон взглянул на чужую расстёгнутую ширинку и явно не стоящий колом член, после поднимая взгляд к лицу мужчины, — Мы типа... Я могу просто остаться у тебя?       — Нет, я привез тебя сюда, чтобы после выгнать. Тупой?       — Да нет же. Я к тому, что ты же говорил, что пассий к себе не возишь.       — А ты пассия?       Этот вопрос поставил в тупик даже самого Чеда. Роберт же выглядел не менее удивлённым.       Вопрос был риторический, оба знали, что назвать друг друга одноразками у них уже язык не повернется, а вот друзьями... На секунду Роберт подумал, что Чед очень даже красивый. Не привлекательный, как казалось ранее, когда Роб соглашался трахнуться с ним в баре или после уроков, а именно красивый. Приятный. Возможно, не такой уж и похабный идиот каким казался прежде.

***

      — Мне надо документы моим ребятам на руки отдать, ничего, если по пути заедем к ним? Они сейчас в кафешке сидят. — учтиво поинтересовался Чед, чем вызвал красноречивый смешок.       — Кто ты и что ты сделал с Чедом? Он никогда не спрашивал мое мнение по поводу того, когда и куда ехать!       — Ой, да заткнись, Робо. — вовсе без обиды, даже усмехаясь, отозвался пожарный. — Я просто... Зайдешь с ребятами поздороваться?       Чуть помолчав, Робертсон с подозрением метнул взгляд на водителя:       — Ты... Меня хочешь с друзьями познакомить?       Будь у парня супер сила, Роберт был готов поклясться, тот бы в секунду загорелся от столь неловкого предложения, тут же пытаясь реабилитироваться:       — Я, пф, нет? Нееет, сученыш, ты чего? С чего бы мне... Тебя?... Да. — к концу сдался мужчина, тут же деловито поправляя себя, — Но не по своей воле! Они просто заебались про тебя слушать, сказали, что хотели бы хотя бы украдкой взглянуть на моего загадочного красавчика, так что...       Чед что-то еще продолжал говорить в свое оправдание, мол это вообще не он, это точно не его желание, но учителю хватило с головой фразы о том, что Чед постоянно говорит о нем, Роберте, своим друзьям. Это было... Волнительно. Внутри даже скрутился напряженный узел, что впрочем не укрылось от взгляда Чеда, который все так же продолжал следить за дорогой, при этом кладя одну руку на дергающуюся ногу учителя:       — Эй, ты чего? Ну ты и ссыкло, я же тебя не в жерло вулкана кидаю. Тебе же всегда плевать на мнение остальных... Или я... Роберт, ты можешь остаться в машине, я понимаю как это выглядит, ты наверное и не думал, что...       — Нет, все хорошо. Я просто, хм, ты уверен? Ты сам рассказывал, что прежде у тебя пассии были там моделями и так далее, они могут разочароваться твоим нынешним выбором, э-э, секс партнера?       — Если они разочаруются, то они ебаные слепые идиоты. Робо, не хочу, чтобы такой нормис как ты зазнавался, но ты первый человек, которого я, типа, реально считаю ГОРЯЧИМ, ты супер красивый, смешной и, видимо, отбитый наглухо, раз выбираешь меня, но все же. Поверь, ты им наверняка понравишься даже больше чем я, так что хватит лишний раз нервы себе трепать.       И Роберт послушно выдохнул, после убеждаясь в словах Чеда и находя его друзей весьма занимательной компанией придурков, которые почему-то очень гармонично слились своей энергией с пассивным Робом, для него это было почти что тоже самое, что знакомится с кучкой сложных школьников. С такими он всегда умел находить общий язык. В общем, знакомство прошло на славу, Робертсон вдоволь наслушался смешных историй про своего друга(?), что вызывало у того постоянные вспышки гнева с вопросом, а схерали вообще о том дурацком случае зашла речь? Но компанию было не остановить, те внегласно уже приняли Робертсона в общую коалицию дружеских подъебов Чеда. Роб так же узнал, что у каждого есть свой позывной, а ведь он думал, такое только в фильмах, узнал, что подразделение зовётся "фламбе" именно по позывному Чеда, за особые заслуги, ближе познакомился с Элис, Малеволой (которая оказалась той самой возлюбленной его знакомого преподавателя информационных технологий - Виктора, или же "ухажёр-извращенец" коим его когда-то обозвал Чед). Подытоживая: зря нервы себе трепал, вышло довольно весело и затянулось явно на дольше, чем планировалось, особенно после двух кружек пива и того, что никакие "документы" передавать не надо было. Домой они по итогу уехали на такси, с трудом вваливаясь в квартиру, отнюдь не из-за опьянения, а в попытках раздеть друг друга с рекордной скоростью, врезаясь в мимопопадающиеся комоды и шкафы, опрокидывая несчастный стул в гостиной и останавливаясь там же на полу, посылая к херам попытки дойти до кровати, откидывая одежду в сторону и целуя до нехватки воздуха, до мошек перед глазами, до дрожащих рук. Робертсон запомнил как он кончил прям на пол, жмурясь от приятно сильной хватки в своих волосах, вжимающей его лицом в диванную подушку, учтиво подложенную пожарником, слыша над ухом тихий протяжный стон мужчины, не потрудившемся даже надеть презерватив, опомнившись в последний момент и кончающего на спину преподавателю, зацеловывая чужие лопатки и утыкаясь меж них, в попытках привести дыхание в норму.

***

      — Стоп... Так я у тебя реально был вторым? — запихивая в рот вилку с лазаньей проговорил Чед, наблюдая, как Роберт напротив проверяет контрольные тесты младшеклассников. Был конец учебного года, на улице приятная летняя погода, а отпуск Чеда позволял им видеться на порядок чаще.       — Ну да. Не считая моей руки и игрушки. А что? — не отвлекаясь от проверки уточнил Роб, которому до счастливых долгих выходных оставался лишь этот один несчастный тест, как никак, все отчеты он уже практически сдал.       — Да удивлён просто.       — Тому, что не все такие шлюшки как ты?       — Эй... — вовсе не обидчиво протянул пожарный, толкая Роберта ногой под столом, — Слушай. Может рванем к океану? Не на месяц, на недельку хотя бы. У меня знакомый там есть, выгодно сдает домики на базе отдыха, до океана рукой подать.       — Предложение классное, конечно, но... Дорого?       — Да я ж говорю, знакомый там. Практически за бесплатно заедем, я заплачу.       Роберт, хмурясь оторвался от созерцания бесконечных "А, В, С, D" в бланках ответов.       — Приятно, но я не могу вечно принимать твои подарки. Я заплачу за себя сам.       Чед только развел руками, мол, как хочешь, ведь его больше радовал факт согласия поездки, а не то, кто за кого будет платить.

***

      Роберт во все глаза смотрел на билет в своих руках:       — Чед. Это что?       Донельзя довольный мужчина, видимо уже давно мечтавший об отпуске, удобнее перехватил пляжную сумку, поправляя солнечные очки:       — Я так понимаю билет.       — Чед, ты стребовал с меня меньше половины половины того, сколько это стоит и... Гавайи?       — Роберто, я, блять, мечтал об этом отпуске сколько себя помню, так что рот закрой и наслаждайся. Считай, я это для себя организовал. Поехать с друзьями с работы я не могу, целую станцию пожарников разом в отпуск не пустят; в папочки для какого-то шлюхана я тоже не заделывался, так что не буду пассий в такой отдых возить; про Сестру и ее семью вообще молчу, я хочу отдохнуть, а не сдерживать себя постоянно что бы не дай боже не подать Мел плохой пример. Вот я и позвал тебя, мы же друзья, плюс если я напьюсь, то ты присмотришь за мной. Это просто отдых, на цену забей, будем считать это компенсацией за мои домогательства в начале нашего общения, идет?       Роб выдохнул, все таки разводить скандал из-за уже купленного билета и оплаченного отдыха было глупо, особенно в аэропорту, особенно, когда спасатель выглядит настолько вдохновленным поездкой... Что ж, засунув все ненужные протесты куда подальше, учитель послушно замолчал, решая позволить и себе насладиться отпуском, когда еще такая возможность представится?

***

      Стоически пережив пятичасовой перелет, июль обрадовал компанию горячим солнцем и уже нагретым Тихим океаном, над головами крякали чайки, а Роберт в сотый раз умирал от жары:       — Когда ты предлагал поехать к океану, я думал, мы просто поедем на базу отдыха ближе к океану в Лос-Анджелесе, а не на Гавайи.       — Я и ноги не суну к нашему побережью, пока там хотя бы не уберутся. Там грязно и плюс холоднее, и здесь идеальная погода, тематические бары и... — Чед взял одной рукой лицо Роба, заставляя смотреть вслед весьма привлекательному пляжному спасателю, —... Шикарные виды. Будем учить тебя романы летние крутить.       Робертсон только закатил глаза, пиная мужчину в заднюю сторону коленки, заставив совсем не эстетично повалится на землю, в этих его дурацких шортах. Что двигало Робертом - непонятно.       Тот подскочил, после пытаясь сделать ответный удар, но Роберт крайне спокойно взглядом указал на сидящего на руках Бекона, ясно давая понять, что черта с два Чед хоть подумает о том, чтобы повалить парня на горячий песок, пока на его руках этот милый пес.       Одноэтажный, но просторный дом приветствовал гостей изящными арками, легкими большими окнами и прекрасными видами прямиком на океан, подобные "домики" стояли в приватном уединении друг от друга, ведя дорожками к центральному бассейну, с несколькими горками и баром, где, как им обещали, вечером проходят вечеринки для посетителей, впрочем, Роберт с Чедом уже решили, что большую часть "вечеринок" предпочтут проводить в барах на самом океане. Роб во все глаза смотрел на предоставленное им жилище, заходя внутрь босыми ногами и замечая как Бекон с особым интересом бегает меж арок комнат, окна которых представляли собой нечто между окном и раздвижной дверью, внутри все было сделано между традиционным стилем и модерном, соблюдая грань красоты и удобства.       Роберт прошелся к панорамному окну с видом на бесконечные воды, ощутив на талии чужие руки:       — Я же говорил будет классно.       — Не представляю сколько я тебе за это денег должен.       — Хватит все измерять в деньгах, Робо, к тому же, нам это все досталось бесплатно.       Мужчина выразительно выгнул бровь, оборачиваясь на донельзя довольного спасателя:       — И за какие такие таланты?       — Я спасаю людей, люди благодарны, а среди них часто есть и те, кто владеет такими ништяками. Я как-то хозяина и его внучек из пожара вытащил, вот и получил вечную благодарность.       — Надо же, какой ты у меня герой оказывается.       — А ты думал Мелисса просто так про меня сочинение написала? — губы прошлись по чужой щеке, после останавливаясь на губах, скрепляя слова поцелуем без излишней пошлости, напоминая собой нечто невинное, до одурения нежное. — Пошли к океану? Тут и для собак есть что-то типа детского сада, отдадим им Бекона, чтобы дома не скучал.       — Да ты все предусмотрел я вижу. — смеясь ответил Роб, оставляя еще один целомудренный поцелуй на губах мужчины.       — Все для тебя, Робо, все для тебя. — то ли с иронией то ли серьезно почти пропел пожарный.

***

      Роберт в сотый раз проверял ошейник у Бекона, как мать наседка, держа его близь к себе под уставший взгляд Чеда:       — Роберт. Это детский сад для собак, тут за ним посмотрят, пошли купаться уже.       — А если его по ошибке кто-то заберет?       Чед с кислой миной осмотрел присутствующих псов, которых было от силы штук шесть, причем все они были стройные и даже худенькие, три большие собаки и три собаки маленьких пород. Взгляд опустился к Бекону, что был шире всех трех маленьких собачек вместе взятых, глупо высунувший язык и уже нетерпящий скорее поиграть с новыми друзьями.       — Я уверен его не перепутают, Робо.

***

      Пляж был именно таким, каким его описывали на сайтах и фотошопили для интернет постеров: кристально чистая вода, золотой песок, пальмы и жаркий летний бриз, с запахом действительно великого океана. Учитывая, что основной источник здесь это именно туризм, то не мудрено что за чистотой и красотой тут следили на высшем уровне, так что нельзя было и шага ступить, чтобы не заметить цветастые украшения, мини бары, флаеры о серфинге или дайвинге, машины были готовы отвезти на любую экскурсию, а радушные предприниматели всячески завлекали именно в свои домики, желая получить деньги с восхищённых туристов.       Роберт прищурился от потока жаркого воздуха и очень яркого солнца, удивляясь тому, почему раньше никуда не ездил? Возможно дело было в отсутствии мотивации, может в последующем отсутствии денег, а может потому что прежде, вся его жизнь строилась на ожиданиях отца и его велениях. Сейчас он был волен быть, где хочет и находиться в таком месте с человеком, который знает все твои проебы и спокойно их принимает, было... Волнительно. Он невольно взглянул на Чеда, который с большим интересом рассматривал Роберта нежели пейзаж перед ним.       — И как тебе? — уточнил пожарный, смотря на непроницаемое лицо Роберта.       — Здорово.       Чед выдохнул, нервно осматриваясь, будто не находя место таким уж обворожительным каким считал его ранее, перекрывая все приятные виды запоминающимся лицом Роберта:       — Вижу же, что не впечатлён.       Роберт удивлённо распахнул глаза, смотря как пожарный поджал губы, вглядываясь куда-то в горизонт по-настоящему прекрасного места. Робертсон протянул руку, кончиками пальцев проводя по чужой ладони, вызвав этим нехитрым действием табун мурашек, после более уверенно переплетая пальцы, слегка подтягивая к себе, заставив обратить внимание и улыбаясь, мягко и спокойно, как умел только Роберт, Чед в этом уверен.       — Чед, я в восторге. А с лицом таким я родился, ничего не поделать, плюс был тяжелый год, вот и запутался в мыслях. Теперь, торжественно клянусь, что отпущу все свои размышления на потом. — Роберт поднял чужую руку, все еще держа в своей, мягко целуя костяшки, веселее смотря на пожарного, — Мне правда очень здесь нравится, спасибо.       Сомнения исчезли с лица спасателя, который вновь ощутил приток оптимизма. О большем Роберт и просить не мог.

***

      Роберт впервые ощущал себя так полноценно, нежась то в солнечных лучах, то в теплых водах океана. Он конечно и раньше был на побережье, но Чед прав, их замусоренный пляж в ЛА и близко не стоит со здешним. После более часа плесканий в воде, когда Чед успел уже и позагорать и два раза покупаться, Роба все-таки как щенка удалось вытащить, под пристальным взглядом пожарника, который буквально силой заставил парня хотя бы временно отсидеться под зонтом, чтобы не схлопотать солнечный удар. И Роберт послушно сидел, потягивая какой-то коктейль, который ему принес мужчина, думая о том, какой он доверчивый и как легко его было бы отравить, учитывая, что он съест и выпьет вообще все что принесет Чед.       Взгляд блуждал по пляжу, по семейным парам, по детям играющим в песке, по красоткам, что и взглядам не удостаивали парней, отдыхая для себя... Роб нашел наконец знакомую фигуру, наблюдая как пожарник уже обзавёлся компанией, играя в какой-то вид волейбола в воде, Роберт правда не знал названия, но брови тут же нахмурились, смотря когда после очередного, видимо, забитого гола на шее его качка повис какой-то пацан, задорно смеясь. Облокотившись на лежак, Роб потягивал коктейль, неотрывно смотря на это мероприятие, прожигая взглядом спину Чеда, периодически осматривая и красивого юношу. Взгляд был видимо уж больно ощутимый, так что парнишка в очередной раз недвусмысленно погладил Чеда по плечу указывая ему за спину на недовольного мужика, смотрящего на них волком. Роб диалога не слышал, но порядком удивился, что после какого-то ответа пожарника, юноша, улыбаясь, вскинул руки в капитулирующем жесте, отходя на добрых полтора метра в сторону, вызывая смех компании и более к Чеду не лез. О чем тот сказал, оставалось загадкой, но Роберту этого хватило с головой. Почему он вообще так ревностно относился к Чеду? Что ж, вопрос сложный, думать о котором не хотелось, но парень сошелся на мысли, что это просто из-за того, что отпуск у них совместный, а значит прав на флирт с другими, пока у Роберта никого нет, Чед не имел.       — Он флиртовал с тобой. — спокойно проговорил Роберт, когда мужчина соизволил вернуться к нему.       — Не поверишь, но я заметил. А как с этим... — чем самодовольно поиграл мышцами, оскаливаясь, —... не флиртовать?       — Показушник.       — Ну не ревнуй, я сказал, что мы вместе и он отстал.       Роберт фыркнул, смотря исподлобья, улыбаясь:       — Вместе? А ты не забыл, что ты тащил меня сюда учить интрижки летние крутить, а не объявлять себя сопливой парочкой?       Чед задумался, видимо реально позабыв о собственных словах, но после непринужденно наклонился, хмыкая и оставляя на чужих губах поцелуй проводя кончиком языка, погружая его внутрь и сразу задавая жаркий темп, нависая над учителем:       — Вот как найду посимпатичнее тебя так сразу. Не буду же на первых встречных бросаться, у меня стандарты есть. — прошептал спасатель в чужие губы, закрепляя слова уже более целомудренным касанием губ.

***

      Чед правда решил посвятить отставшего от жизни Роберта в прелести активной социальной жизни, пусть тот к этому и не стремился, но кто его спрашивает? Пляжные клубы отличались от тех, в которых Робертсон был ранее, здесь не было той излишней пошлости, которую скрывала тьма огней Лос-Анджелеса, здесь даже не было полноценного здания: квадратный бар стоял по центру импровизированного танцпола, три бармена параллельно раздавали напитки как в обычных стаканах, так и особенные, в кокосах, музыка доносилась из нескольких колонок по всему периметру, а люди просто наслаждались жизнью, покупая фирменный мерч этого места, по типу ожерелья из цветов или именитых Гавайских рубашек. Роберт удобно сидел на стуле, наблюдая за всем этим и тем, как медленно солнце садится за горизонт, заставляя постепенно включать ночные светильники, при этом он пил алкогольный коктейль, который, к счастью, отдавал приятной сладостью, а не типичными горькими нотками спирта. Чед вальяжно облокотился на бар рядом с ним, украдкой смотря на присутствующих:       — Дай угадаю, никого лучше меня не нашел, не так ли? — самодовольно произнес пожарник, отнимая трубочку у Роба, делая глоток коктейля. Парень же только качнул плечами, кивая вправо, на светловолосого спасателя, которого они видели, как только впервые пришли на пляж.       — Почему же... Вот тот парень очень даже ничего. Думаешь, стоит подойти?       Чед привычно нахмурился, смотря на мужчину, вызвав беглый смешок Роберта, который тот тут же скрыл важным видом. Пожарный же только цокнул, закатывая глаза, вообще-то сегодня их первый день здесь и, как никак, он планировал сам заполучить Робертсона себе в койку, а не с первых секунд одобрять похождения друга по сомнительным личностям. Ну да, личность не сомнительная, парень тоже спасатель, ну и что? Чед то круче!       — Глупости, он гетеро, я уверен.       Роберт пожал плечами, доставая из небольшого нагрудного кармашка свернутую бумажку:       — А его желание дать мне свой номер опровергает теорию. И его Юджин зовут.       Чед, если бы мог, на месте возгорелся бы, плюясь огнем от негодования:       — Ты когда успел?! Сученыш, ты...       — Так ты же сам сказал, что надо приезжать сюда романы крутить. Ну вот и пересеклись. Этот коктейль мне кстати тоже он подарил, так что...       Чед залпом осушил стакан, подзывая бармена и заказывая другой напиток, отбирая бумажку с номером из рук преподавателя, хмурясь:       — Нет. Он сто процентов торчок. Я таких сразу чую.       — Он работает спасателем, какой торчок?       — Нюхальщик. Или клептоман. Или противно чавкает во время еды. В общем... Слушай, у него вообще-то здесь работа, значит никаких отношений серьёзных у вас не выйдет, мы то в ЛА живем, так что...       — Чед. — Роберта умиляла эта нервозная попытка мужчины чего-то добиться. — Тебе он самому понравился, что ли?       — Господи, нет конечно!... Точнее да. Да, определённо да. Так что не смотри на него.       — Ну так втроем?       — Нет!       Мужчина нервно постукивал по бару, не замечая донельзя довольного Роберта, болтающего ногой, сидя на стуле и украдкой махающего своему новому знакомому.       Тот подошел быстрее чем ожидалось, лучезарно улыбаясь и вызывая необоснованно резкий прилив агрессии у Чеда.       — Ну так что, Робо, все в силе? — парень положил руку на плечо преподавателя.       — Да, почему бы и нет?       — Нет не в силе! И только я его Робо называю, ясно? — язвительно протянул Чед, стряхивая чужую ладонь с плеча Роберта.       Юджин искренне рассмеялся, собственно, как и Роберт.       — Да, ты был прав, он у тебя собственник, ужас просто. Но все равно, если надумаешь, позвони, я твой должник, Робо... Ерт. Роберт. Бывай.       Юджин преспокойно ушел дальше развлекаться, а Робертсон ткнул пальцем меж бровей Чеда, разглаживая эту вечно хмурю мину:       — Чед, это мой старый знакомый. Он женат, и его сын год назад перевелся в нашу школу, живя с бабушкой и дедушкой, я помог ему там освоиться, вот Юджин и благодарен. А номер он дал, если мы вдруг захотим в местный аквапарк сходить, там у него жена работает, нам бы билеты бесплатно дали.       Чед только фыркнул, обзывая Роберта каким-то афганским ругательством, утыкаясь тому в шею и прикусывая:       — Ну и нахера тогда этот спектакль был?       — А ты почему заревновал?       Чед отстранился от чужой шеи, стоя слишком близко, смотря прямо в глаза:       — Секса давно не было.       — Ты что... Ты ни разу за наше общение не спал ни с кем другим?       —... — мужчина задумался, удивляясь тому, что вообще-то, офигеть, правда будто принял обряд целомудрия или что хуже, верность к этому засранцу, даже не смотря в сторону других, учитывая, что они даже не были в отношениях, да и трахались то периодически и не особо часто, —... Нет.       — Понимаю, высокие стандарты, да? — усмехаясь сказал Роб, пальцами снимая чужие очки, спокойно вешая их себе на карман рубашки.       — Именно, сученыш. Значит так, предлагаю купить еще коктейлей, пойти домой и продолжить веселье там.       Роберт кивнул, прекрасно помня, что Чед позаботился о заполнении минибара в их жилище еще при заселении, так что, выпив по последнему коктейлю, осознавая, что развлечься на вечеринке они успеют и в другие дни, оба двинулись обратно на базу отдыха.

***

      Сидя на полу, разлив коктейли по маленьким рюмочкам, Роберт довольно смотрел на сопящего счастливого Бекона, перенасыщенного позитивными эмоциями.       — Ладно, так... Ты когда-нибудь спал с двумя людьми за раз? — спокойно проговорил преподаватель, наблюдая, как Чед фыркая осушает одну из рюмок. "Правда или выпивка" всегда отлично разбавляла атмосферу, правда в такое стоило бы играть в компании побольше, чем из двух человек, да и смысла Роб не особо понимал, ведь если партнёр выпивает, очевидно у него такое было... В любом случае это был просто отличный повод напиться, так что грех жаловаться.       — Хм... — Чед задумчиво закусил губу, тоже сидя на полу и облокачиваясь спиной на кровать, — О. Ты когда-нибудь влюблялся... Ну или была симпатия на суперстранного чела?       Роберт аж фыркнул, кивая, но рассказывать не спешил, потянувшись к стакану и тут же был остановлен твердой рукой пожарного:       — Ну уж нет, после такой реакции ты обязан рассказать!       — Ну... — Робертсон, уже порядком подпитый, пусть и не пьяный, но испытывая то веселье от легкого опьянения, — Эллиот. Помнишь?       — Серьезно?! Конкурент твоего папаши?       — Я тогда только-только начинал осознавать себя и интересоваться мужчинами. Ну так, тринадцать лет, начало пубертата, а тут такой статный мужчина, который в отличии от отца всегда меня поддерживал. И как не влюбиться? До сих пор мурашки по коже из-за этого факта. Проблемы с отцом никого не щадят, да? Ладно, моя очередь. Ты когда-нибудь спал с кем-то, без особого желания? Просто, потому что надо.       Чед нахмурился, весьма резко качнув головой:       — Да нет вроде... Ну, не считая того идиота, с которым мы постоянно дрались, я тебе рассказывал. А так нет. А ты? За исключением твоего Кевина, конечно.       — Кроме него я спал только с тобой, не забыл?       — Я помню. Ответь на вопрос. — неожиданно серьезно настаивал спасатель, смотря прямым взглядом, невольно вспоминая тот случай, когда Роберт не дал себя раздеть, при этом соглашаясь на близость и выглядя... Тогда Чед этого не заметил, сейчас, он хотел подтвердить то, о чем думал.       — Было. — тихо сказал Робертсон, делая внеплановый глоток алкоголя.       — Ты сейчас хотел бы переспать со мной?       — Сейчас не твоя очередь спрашивать, помнишь? — дразнил Роберт, непозволительно очевидно рассматривая Чеда. Сейчас? О, он определенно хотел, думал об этом еще в баре, они правда уже давно не трахались, а желания сделать это с кем-то, кто не был этой заносчивой язвительной задницей - не было. Вслух Роберт, конечно, этого не признает, зачем подкармливать и без того раздутое самомнение пожарника?       Чед же уже научился понимать чужие мысли по одному только лицу, которое у Робертсона было красочнее самых высокопарных слов. Особенно этот взгляд.       — О чем сейчас думаешь? — отвлеченно озвучил свой вопрос преподаватель.       — О том, что по твоему лицу можно прочитать все мысли.       — Не правда.       Чед усмехнулся, видя чужую растерянность и легкое негодование, когда карие глаза оторвались от созерцания чужой груди, чтобы взглянуть на лицо и после с сомнением осматривать вид за окном, будто там было что-то до боли занимательное.       — Правда. — на удивление спокойно произнес Чед, ловя себя на мысли, что улыбается уже неприлично долго. — О чем думаешь ты?       — О том, что мы могли бы уже трахаться, а не тратить время на разговоры ни о чем.       Большего приглашения пожарному не требовалось, тот в две секунды преодолел расстояние между ними, повалив учителя на пол, впиваясь в чужие губы, сразу с языком, жарко, ощущая вкус алкоголя и биение сердца.       — Ты точно хочешь? — на всякий случай уточнил мужчина, ловя вполне оправданный взгляд по типу "ты идиот?" и прекращая говорить, перемещая губы на шею преподавателя, без труда стягивая рубашку и проводя языком по чужому соску. — Я тут вспомнил, как ты меня записал однажды...       Роберт сдержал стон, прикрыв глаза, ощущая как чужие ладони проходятся ниже, снимая плавки:       — Если ты про "жополиз", то это в прошлом, я уже переименовал.       — Да? Ну не суть. Идея то хорошая, учитывая, что у нас смазки нет.       Робертсон открыл глаза, хватая мужчину за волосы и оттягивая от себя:       — Нет.       — Нет?       — Нет. — тверже повторил Роб, хмурясь и краснея.       — А... — понимающе произнес пожарный, стоило заметить намек на чужое смущение. — А теперь давай на чистоту: "нет", потому что не хочешь, или "нет", потому что у тебя такого не было и ты стесняешься?       Чед перехватил руку, держащую его за волосы, переплел пальцы, целуя костяшки и выжидающе смотря на преподавателя. По факту, Чед и сам такого раньше не делал, особо желания как-то не возникало, но с Робертом все шло иначе, хотелось пробовать новое, хотелось не только получить оргазм, но и заставить кончить мужчину, заставить ощутить удовольствие, которого он не получал ранее. Думать о том, почему в голове вообще были такие желания, Чед не собирался. Пока что.       Преподаватель промолчал, что-то обдумывая, затем тихо ответил:       — Второе.       Большего от него и не требовали, спасатель окончательно стянул чужие плавки, переворачивая Роберта на живот и потягиваясь, чтобы достать с кровати подушку, которую после подложил мужчине под бедра.       — Робо, расслабься. — прошептал Чед в чужое ухо, чтобы после поцеловать в позвонок на шее, проходясь языком вдоль спины, сцеловывая каждую косточку, наконец достигая цели и разводя половинки руками, слегка сжимая, наслаждаясь мягкостью и украдкой бросая взгляд выше, замечая, как старательно Роберт жмурится, пытаясь совладать со смущением, ведь такая поза и ожидаемое действие явно не были для него привычными. Трахаться пьяным или ночью - одно, а когда твой секс-партнер тире друг в освещенной комнате укладывает тебя на живот и говорит что хочет засунуть тебе язык в задницу - это все же немного другое.       Язык прошелся от копчика и ниже, вызвав судорожный вдох Робертсона, что только подталкивало Чеда продолжить, ложась удобнее на полу и касаясь отверстия кончиком языка, сначала дразня, лишь слегка проникая внутрь, ощущая, как дрожит чужое тело, то ли в попытках уйти от непривычных ощущений, то ли в попытках насадиться сильнее. Язык вошел глубже, а руки предельно бережно огладили чужие бедра, таз и талию, не упуская ни единой возможности слегка сжать, проходясь пальцами по ребрам, допуская мысль о том, что по-хорошему Роберта бы стоило откормить, что не было особо важной мыслью во время секса, но на подкорке Чед все же ее записал, решая подумать об этом позже, как и о том, почему его это вообще волнует.       Чед периодически оставлял поцелуи-укусы на половинках, после вновь возвращаясь к отверстию, подключая к ласкам и пальцы, ощущая тяжесть внизу живота и сильное возбуждение от жалобных вздохов, вырывающихся изо рта Робертсона в попытках преодолеть собственное смущение и возбуждение, периодически двигая бедрами, пытаясь унять острое желание кончить, потираясь о подушку.       — Чед, быстрее. — бегло прошептал Роб, закусывая губу.       Мужчина ничего не ответил, наблюдая как учитель уже без сопротивления принимает в себя три пальца, решая, что да, тот уже достаточно подготовлен.       — Робо, у нас презервативов нет.       Из груди Робертсона вырвался раздраженный звук, он повернул голову, закатывая глаза:       — Ну ты же уже не пассия, я знаю, что ты чист, просто... Просто сделай это уже. Всё нормально.       — Робо...— со стоном проговорил Чед, кладя руку мужчине на бедро, фиксируя на месте и приставляя головку члена к подготовленному отверстию, вводя медленно, прижимаясь к чужой спине и успокаивающе поглаживая второй рукой по боку, в очередной раз проводя кончиками пальцев по ребрам и шрамам. — По-другому.       — М?       — Развернись. — мягко потребовал Чед, слыша разочарованный выдох, стоило ему покинуть тело, помогая Роберту развернуться к нему лицом и положив подушку, лежащую под бедрами, тому под голову. — Вот так. — Чед коснулся чужой щеки, смотря в горящие желанием глаза, осознавая, что видеть лицо сейчас чрезвычайно важно, так что спасатель наклонился, целуя того в щеку, в веснушки, позволяя рукам преподавателя лечь себе на плечи и наконец проводя языком по приоткрытым губам, что с готовностью впускали внутрь, тут же отвечая с полной страстью и прижимаясь в ответ, вновь принимая в себя член пожарного и обхватывая ногами торс мужчины. Шлепки и стоны заполнили комнату, Роберт сжимал руками чужие плечи, опускал руки к торсу и подкаченной заднице, в немой просьбе говоря ускорить темп, чтобы после получения желаемого вернуть ладони к чужим плечам, запуская одну руку в уже полюбившиеся локоны, сжимая и слыша довольный стон Чеда, просовывающего руку под талию преподавателя, не оставляя между ними и миллиметра свободного пространства, при каждом толчке проезжаясь торсом по чужому члену, приближая к разрядке.       Чед потянулся за очередным поцелуем, что прежде не любил делать с кем-либо иным, сцеловывая чужие стоны и ловя губами каждый случайный вздох, с неприкрытым удовольствием смотря на Роберта, ловя в ловушку чужой взгляд, ощущая полную капитуляцию в момент, когда с губ преподавателя сорвалось тихое, почти неразличимое "Чед", а Робертсон сжался, кончая лишь немногим раньше самого спасателя, ощущая заполненность и постоянную стимуляцию как члена, так и заветной точки глубоко внутри себя.       Чед тяжело дышал, прикрывая глаза и устало ложась сверху, улыбаясь, когда рука партнера с особой нежностью начала перебирать его волосы. Ощутив странное присутствие, спасатель все же приоткрыл глаза, утыкаясь взглядом на сидящего пса, с интересом наблюдающих за ними. Слова застряли в горле, пока Чед неотрывно смотрел в эти глаза-пуговки, искрящие отсутствием интеллекта:       — Роберт. Твой пес наблюдает.       — Брось, он все равно ничего не понимает. – устало проговорил парень, даже не утруждая себя попыткой обернуться к источнику стресса партнера.       — Нет, я знаю, что он знает, что мы делали!       — Хорошо, он знает и осуждает тебя за то, что ты трахнул его хозяина. Доволен?       Чед фыркнул, расслабляясь в чужих объятиях и вновь прикрывая глаза:       — У меня теперь травма. Будешь обязан восполнить.       — Разумеется.

***

      Проснувшись раньше преподавателя, Чед с довольной миной смотрел как тот щурился сквозь сон, от попадающих на веснушчатое лицо солнечных лучей. Спасатель приподнялся на кровати, подпирая голову рукой, отбрасывая тень и не давая яркому солнцу нарушить покой парня, действительно ведя себя героически. Рука мягко потянулась к чужой копне волос, невесомыми движениями зачесывая их назад, открывая вид на лицо, чтобы в полной мере насладиться этим зрелищем. Чед выдохнул, глупо было отрицать, что ситуация вышла из под контроля, что интересует его теперь не только секс, правильнее будет сказать, что отнюдь не секс. Близость была приятным дополнением ко времени, что они проводят вместе, теперь Чед больше думал о том не в какой позе будет лучше трахнуться в следующий раз, а о том, что было бы весело вместе посетить каток, или сходить на тот новый фильм, или зависнуть дома, или погулять всем вместе с Мелиссой в парке развлечений... Это все было ново для спасателя, настолько искренне подпускать кого-то в те части жизни, которые он прежде запирал ото всех, было опытом странным. Одно дело, так уж и быть, привести пассию домой чтобы переспать там, но желать познакомить со своей семьей? Провести время всем вместе с любимой племянницей? Представлять совместное будущее? Мужчина никогда не был тем, кто до последнего играет в "дурочку", притворяясь что все что происходит - норма и входит в привычный концепт секс-партнеров. Нет, определенно нет, так что Чед прикрыл глаза, хмурясь, устаканивая несгладимую истину, осознать которую приходится с лёгким страхом: ему нравится Роберт, нравится этот выразительный взгляд, нравится усталый вид, нравится даже как тот пассивно-агрессивно отвечает ему, когда недоволен. Но что чувствует Роб? Было ли это для него таким же важным, как для Чеда? Подумать об этом мужчина решил уже после отпуска, а пока следовало посвятить себя целиком и полностью тому, чтобы насладиться заслуженным отдыхом, ловя все те касания и эмоции что способен был ему дать Робертсон на данный момент.

***

      Вся неделя пролетела с неожиданным рвением: просыпаться утром оказывается не так уж ужасно, когда идти надо не на работу, а на солнечный пляж, берега которого омываются кристально чистой водой, когда будит тебя не звон будильника, а игривые укусы в шею или поцелуи, а после можно превратить и без того замечательный подъём ленивым сексом, затем приводя себя в порядок и наслаждаясь завтраком, который по факту уже был ближе к обеду. Разумеется, смотреть по сторонам никто из них и не мыслил, отдавая каждый день друг другу, ходя по местным барам, даже посещая аквапарк за бесплатно, как и обещал Юджин, делая тысячи фотографий и ругаясь из-за того, почему Бекона следует запирать в ванной, когда они хотят заняться сексом. К слову, Чед победил, со словами, что это сломает бедному псу психику и для его же блага следует уберечь его глазки от лицезрения подобного. В общем, отдых прошел незаметно, даже при условии, что вместо оговоренной недели, они задержались там на все две, с таким чувством приятной усталости покидая вечером полюбившиеся Гавайи.       Чед довольно развалился на своем сидении в самолете, посматривая украдкой на сопящего на его плече Робертсона, нос которого все же сгорел под палящими солнечными лучами, а ведь Чед предупреждал, но кто его послушал? Что ж, придется по пути домой заехать в аптеку.

***

      Вот и наступил новый учебный год, в котором Роберт, очевидно, уже не был учителем Мелиссы, но та, как и прежде часто мелькала в поле зрения, обожая своего прошлого учителя и, видимо, уверенная в том, что тот почти что часть семьи.       Вот и сейчас, после окончания уроков, та бегло вбежала в класс:       — Мистер Робертсон? Моя мама задерживается на работе, можно я у вас посижу?       Роберт улыбнулся, спокойно кивая, как никак его работа тоже почти окончена, осталось только дописать пару отчетов и, слава богам, он наконец пойдет домой. Мел заинтересованно придвинула стул к учительскому столу, без зазрения совести глазея на мужчину, что вызвало легкую улыбку у Роба, да уж, наглость девочки явно была от ее дяди.       — Что такое, Мел? — уточнил учитель.       — А вы с дядей поженитесь?       Роб подавился воздухом, прокашлявшись и неловко смотря на малышку:       — А с чего ты это решила?       — Он постоянно о вас говорит!       — Постоянно...?       Мелисса воодушевленно закивала, болтая ногами, доставая тетрадку из рюкзака и рисуя своими цветными карандашами, видимо не находя диалог таким интересным, каким его видел Роб, рассказывая о секретах своего дядюшки как об обыденных диалогах о погоде:       — Ага! Мама сказала, что уже устала слушать и давать ему всякие советы, а мне нравится, он очень веселый, когда о вас говорит, а еще просил спросить о том, нравится ли он вам? Ой... Он просил, чтобы я не говорила, что это он попросил спросить.       — Вот как... А он когда-то еще себя так вел?       — Не-а.       Роберт попытался скрыть расплывающуюся улыбку, но от взора любознательной малышки это не укрылось и она захихикала, видя, как мужчина прикрывает рот рукой, поддаваясь очарованию девочки и смеясь в ответ.       Продолжая дальше заполнять отчеты, спустя пятнадцать минут прощаясь с Мелиссой, которая радостно побежала на улицу к маме, Роберт достал телефон, открывая галерею и проматывая в самый низ: ничего кроме фотографий с работы, каких-то отчетов и скринов того, что нужно купить, но с появлением Чеда... Робертсон усмехнулся, видя очередную смешную фотографию и понимая, как сильно преобразилась его галерея с входом в его жизнь мужчины, которого он изначально посчитал обычным качком без мозгов, думающих членом, но походу их знакомства открывалось и иное. Чед был смешным, у него были проблемы с гневом, он был той еще язвой с повышенным либидо, а еще он вкусно готовил, умел заботиться и ему нравилось завтракать чем-то жаренным, это уже Роберт выучил на практике. По факту, Роберт уже хорошо знал мужчину, достаточно хорошо чтобы предположить что того расстроит или обрадует, когда можно язвить в ответ, а когда лучше прикусить язык, знал что тот любит пить, знал что любит есть, знал график его работы на месяц вперед, ведь Чед считал нужным скидывать свое расписание, чтобы они могли планировать встречи, а еще Чед любил устраивать сюрпризы и забирать Робертсона с работы даже тогда, когда тот этого не ждал. Учитель открыл сохраненный рабочий график спасателя, отмечая, что сегодня тот работает в дневную смену, улыбаясь, почему-то чувствуя, что он уже знает, кого встретит, выйдя из школы.

***

      — Нам надо заехать забрать Бекона.       — Ну... Я уже. — спокойно поговорил Чед, заводя машину, вызвав смешок Роберта, вполне ожидавшего это, учитывая, что он уже достаточно давно дал ключи от своего дома спасателю, как раз на такие случаи, к тому же, большая квартира мужчины нравилась Бекону на порядок больше, чем та, где жил Роберт.       Разговаривая ни о чем, Робертсон не мог не вспоминать слова Мелиссы, разумеется, он не был идиотом и видел, что между ними что-то происходит, что-то, что было явно большим чем дружба и уж тем более "свободные отношения" в свободных отношениях, вы вольны спать с кем хотите, но оба были верны своему выбору, даже не оборачиваясь на кого-то еще, Роберту даже не хотелось думать о ком-то кроме Чеда, тот был... Что-то с чем-то. По-другому и не скажешь. Сначала Роб боялся по вполне очевидным причинам, пожарный выглядел ветреным идиотом, тем кто использует и забудет через пару дней, Роберт даже боялся признать свою симпатию, но сейчас он знал мелочи, замечал то, чего не видел прежде, мог представить себя частью мира, в котором жил Чед. Робертсону хотелось заботиться о нем, хотелось принимать чужую заботу.       Стоя на светофоре, уши спасателя покраснели и тот фыркнул, бросая взгляд на то, как Робертсон без зазрения совести пялится на него:       — Я понимаю, что неотразим, но ты и глаз с меня не сводишь всю дорогу.       — Ты красивый.       — Мгм. Я знаю. — неловко ответил Чед, прекрасно зная, что хорош собой, но не привыкший так легко получать комплименты от дразнящего его Роба, особенно от такого Роберта, смотрящего сейчас так спокойно и умиротворенно, с удивительным блеском в глазах, будто очарованный мужчиной.       Ощутив себя уязвимым, Чед вальяжно положил ладонь, на чужое бедро, усмехаясь, но никакого смущения в ответ не получил, только смешок и ощущение переплетенных пальцев, когда преподаватель положил свою ладонь поверх сжимавшей его бедро руки пожарника.       — Знаешь, Мелисса сегодня мне кое что сказала...       — И что же? — рука на бедре невольно сжалась, Чед продолжил вести машину, уже заезжая на парковку.       Роберт помолчал, после выдавая:       —... Ей вроде как нравится их учитель четвертого года, да?       — А... — мужчина выдохнул, усмехаясь, — Да. Не так как ты, но да, он вроде тоже классный.       — Если родителей Мелиссы снова вызовут в школу, и ты придешь вместо них, я запрещаю тебе флиртовать с этим учителем.       — Я и не собирался.       — Да ну? Мы же не в отношениях. Почему бы и нет?       — Я... — Чед поджал губы, сжимая одной рукой руль, паркуясь и выдыхая, — Ну. Как показала практика, связываться с учителями идея плохая, ты только посмотри какую заразу я подхватил, а?       — Сам ты зараза. — фыркнул Роб, закатывая глаза и снимая со своего бедра чужую руку, выходя из машины.       Роберт правда ловил кайф, наконец понимая того, чего не видел ранее: когда Мелисса сказала, что Чед постоянно говорит о Робе все встало на свои места и теперь преподаватель правда видел эти взгляды, эти случайные касания и то, каким Чед был рядом с ним, то как смотрел... Что ж, вопрос оставался открытым: как теперь об этом всем поговорить?

***

      Дни тянулись унылой чередой, тесты и уроки, школьные мероприятия и встречи с Чедом, который зачастую уже просто завозил и забирал Роберта с работы даже не спрашивая, однако тот совсем не понимал очевидных намеков, то ли намеренно их игнорируя, то ли действительно не понимая, всякий раз, когда Роб пытался завести разговор о чувствах. Стоит признать, что "намеки" звучали в голове именно Роба, когда на деле это были базовые диалоги, которые вполне себе можно было воспринять как нечто обыденное, а не желание обсудить, так что винить Чеда было нельзя, но Робертсон искренне недоумевал с того, что он, буквально взрослый мужчина, просто не мог напрямую спросить пожарного о чувствах. Было ли это из-за того, как начались все их взаимоотношения или из-за того, что Робертсон в целом, как говорил Чед, был нормисом - непонятно, а уверенность в своей особенности спадала, стоило подумать о том, почему Чед сам не заведёт важный разговор, раз что-то чувствует? Они оба были идиотами, наверное, поэтому так и подходили друг другу.       — О, Мелисса, подойти на секунду. — заметив знакомую макушку, позвал Роберт, присаживаясь перед радостной девочкой на корточки.       — Мистер Робертсон! — та буквально повисла на его шее, после смотря своими глазками, ожидая зачем же ее оторвали от бессмысленного беганья по коридору с подружками.       — А ты поможешь мне разыграть своего дядю?       Та задумчиво нахмурилась, после активно кивая:       — А для чего и зачем? — вполне резонные вопросы.       — Ну... Скажем так. Это очень поможет и мне и твоему дяде, я обещаю. Тебе надо будет просто написать ему кое-что.       — Хм... Хорошо!

***

      Робертсон как обычно сел в чужую машину, попутно рассказывая Чеду о том, как система образования убивает в нем желание жить и как он ждет осенних каникул, чтобы отдохнуть от вечно активных ребятишек.       — А у тебя как на работе? — закончив свой рассказ спросил Роб, украдкой смотря, как пожарный бегло облизывает пересохшие губы, держа руль двумя руками и нервно постукивая по нему одним из пальцев:       — Нормально. А вот я тут это, м... Увидел у вас вроде как есть новый учитель, да? Молодой какой-то. Веселый.       Робертсон фыркнул:       — Ага. Только после университета, решил преподавать историю в средних классах, еще полон энтузиазма, бедный, еще не представляет сколько отчетов ему сдавать в конце года.       — Мгм... И как он тебе?       — В плане?       — Ну в каком плане, блять, Роберт, угадай. — Чед резче обычного вошел в поворот, останавливаясь у супермаркета. Им надо было купить продуктов домой и еды для Бекона.

***

      — И он красивый? — не унимался мужчина, наблюдая как преподаватель кладет в корзину свежих овощей.       — Кто "он"?       — Ну учитель. Молодой. Веселый.       — А, ну да, вроде?       — Ясно. Классно. Просто, блять, фантастика.       — Чед, если тебя что-то беспокоит, просто скажи. — подначивал Роб, не сдержав смешка, но пожарный иронии не заметил, пожимая плечами и нервными движениями кидая в корзину пакет фруктов.       — А меня может что-то беспокоить? Просто рад, что у тебя появилась компания.       — А.… — понимающе протянул Роберт, — Мелисса что-то рассказала?       Чед фыркнул:       — Нет. Да? А есть что рассказать?       Роберт непринужденно пожал плечами, идя дальше к холодильникам с мясом, желая приготовить сегодня плотный ужин. Чед шел следом как надоедливые папарацци, нависая и смотря так, будто пытался уловить малейшее откровение, но преподаватель мягко намекнул, что обсуждать это в магазине не собирается.       Домой они доехали с рекордной скоростью, а расслабленное поведение Роберта раздражало Чеда с каждой секундой все больше.       Роберт непринужденно нарезал овощи для зажарки, в то время как спасатель прислонился поясницей к столешнице, скрещивая руки на груди и смотря прямо на преподавателя:       — Он не подходит тебе.       — Ты думаешь? А по-моему, он такой же нормис, как и я.       — И? То есть тебе все это время нужен был какой-то нормис? Бред, Робо, он даже не знает почему ты кладешь за раз в чашку не больше одной ложки кофе.       — А ты значит знаешь?       — Да, потому что у тебя блять болит голова и начинается тряска если ты выпьешь что-то крепче этой ссанины. Поэтому я и предложил тебе тогда выпить баблти, поэтому у меня дома куча видов чая и всего одна банка кофе. Ты же идиот, ты же прекрасно знаешь, что не можешь выпить много кофе без дальнейшей тревоги и все равно, блять, пьешь его. Поэтому мне надо смотреть чтобы у твоей задницы дома всегда под рукой был чай, чтобы ты не додумался пойти и сделать себе кофе.       Роберт сделал вид что ищет что-то в холодильнике, пряча улыбку. Он правда хорошо его знает.       — Ну, мы же только познакомились. Думаю, у него будет возможность узнать меня.       — Да? Вот как. Восторг. А вдруг у него член маленький?       — Пф, брось, если я полюблю его, вряд ли это будет решающим фактором.       — Я точно трахаюсь лучше какого-то нпс учителя. Еще и по истории. Он сто процентов какой-то скучный зануда, мы же друзья, я тебе как друг говорю, он тебе не подходит.       — А кто мне тогда подходит? — ставя на столешницу масло, наливая его на сковородку, непринужденно произнес Роберт.       — Кто угодно кроме него.       — То есть... Я могу просто пойти сейчас в клуб и выбрать кого захочу?       — Нет, Роберт, ты... — Чед нахмурился, перехватывая чужое запястье, сжимая его и выглядя так уязвимо, что на секунду Робертсон даже пожалел, что решил так подшутить, ощущая себя правда виноватым, будто задел за живое. — Робо, я тебя чем-то не устраиваю?       — Чед, мы классно проводим время, но я не могу до самой пенсии находиться даже не в свободных отношениях, а просто трахаться с другом. Ты же и сам это понимаешь. — Роберт помедлил, смотря на сжимающую его запястье руку, после переводя взгляд на задумчивого мужчину.       — Роберт, выбери меня. — выдал пожарный, поднимая взгляд к лицу удивлённого преподавателя, больше не выглядя отрешенным, — Я помню, как началось наше общение, но мы вроде хорошо общаемся, ты же знаешь, что я могу быть серьёзным. Ты хочешь нормальных отношений? Не уверен, насколько я хороший выбор, учитывая, насколько агрессивным и заебистым я могу быть, но выбери меня.       — Ты настолько не хочешь заканчивать наши секс встречи?       — Роберт блять, да причём тут секс?! — Чед взмахнул руками, раздраженно запуская одну себе в волосы, — Я идиот ясно, у меня много проебов, но я знаю тебя, а ты знаешь меня, и мы могли бы... Не знаю. Мы могли бы попытаться? Если хочешь вообще трахаться не будем, я просто... Мне нравится проводить с тобой время, ясно? Нравится целовать тебя и обнимать, и заботиться, я... Черт, Робо, просто скажи, что есть у того учителя, чего нет у меня? Он блондин? Так я перекрашусь если тебе это так принципиально! Что тебя не устраивает, в чем он лучше?!       — Чед, нет никакого учителя истории.       Повисло молчание, пожарник округлил глаза, опуская руки и хмурясь, то отводя взгляд, то снова смотря на преподавателя:       — В смысле нет...?       — Вот так вот. Слушай... Мелисса как-то спросила меня, нравишься ли мне ты и проговорилась, что я нравлюсь тебе и... Прости, мне просто надо было знать, что ты думаешь обо мне. Я много раз пытался начать этот разговор, но... — Робертсон выключил плиту, раздраженно кидая сковородку, на которую так ничего кроме масла и не налил, в раковину, скрещивая руки на груди, — Одно дело было спать с тобой, другое влюбиться. Меня это напугало. Я боялся, что то, что я принял за твои чувства было просто дружбой или, не знаю, попыткой сохранить наши встречи с продолжением. Ну я и попросил Мелиссу сказать такую глупость, прекрасно зная твой характер и что, если я правда тебе нужен не просто как, ну знаешь, развлечение на одну ночь, тебя это спровоцирует. Хотя бы на диалог. Если бы не вышло... Я в любом случае собирался расставить точки над и. Завтра. С утра. Чтобы если все оказалось моими пустыми додумками, то я бы мог просто уехать на работу и не было бы неловкого молчания.       После, примерно, трех минут удушающей тишины, в ходе которой у каждого из мужчин шестеренки медленно, но крутились, Чед наконец отмер:       — Подожди. Ты сказал, что влюблён в меня?       Роберт красноречиво взглянул на него тем самым взглядом:       — Что? Нет, конечно, нет. Я, обычный нормис нпс с собакой работающий учителем, просто так посвятил тебе больше полугода своей жизни, занимаясь с тобой сексом, отдыхая на Гавайях, оставаясь у тебя ночевать, знакомясь с твоими друзьями и готовя тебе завтраки и ужины, рассказывая о своем прошлом, ходя перед тобой голым и строя совместные планы на выходные и каникулы. Нет нет, разумеется, я не влюблен и все это я делаю для каждого встречного.       Привычный оскал отразился на лице мужчины и тот фыркая притянул к себе преподавателя, обнимая того за талию, засовывая руку под домашнюю футболку прижимая к себе чужое тело и проводя руками по спине:       — Ну ты и сученыш. Учитель истории? Серьёзно? Я думал я сдохну от ревности.       — Ну, обсуди ты это со мной раньше, до такого бы не дошло.       — А сам?       — Ты сам говоришь, что я нпс, как я могу делать такие ключевые действия? — плечи учителя наконец расслабились и тот обнял пожарного в ответ, наконец ощущая себя спокойно.       — Ой, да заткнись ты уже... Роберт?       — М?       — Я люблю тебя.       — Спасибо.       Чед отстранился, смотря в эту наглую довольную морду:       — Эй... Робо. Я сказал, что люблю тебя.       — Я услышал. Спасибо.       Руки спасателя сильнее сжали чужие бока, щипая, пока мужчина сильнее напирал, заставляя Роберта вжаться в столешницу:       — Я тебе сейчас зад надеру.       — Это угроза или...       — Робо! — Чед прикусил чужую щеку, вызвав смех учителя.       — Ладно-ладно, и я тебя люблю. Успокойся. А насчёт надрать зад еще в силе? Потому что, если да... — парень с улыбкой оттянул край домашних штанов Чеда, отпуская и слыша хлопок резинки о кожу.       — Робо... — уже более воодушевленно прошептал Чед в чужую шею, давая тем самым очевидный ответ...

***

      Их официальные отношения длились уже третий месяц, на дворе стоял ноябрь, а улицы пестрили невысказанным ожиданием дня благодарения. Роберт с сомнением помогал украшать школу к этому празднику, в конце концов в его жизни этот день не значил ровным счётом ничего: не было в семье у них традиции такое праздновать, а отец и вовсе считал этот день глупым, ведь в бога не верил и благодарить мог только себя, за все что у него было. Выросший в такой обстановке Робертсон и сам согласился мысленно с этими устоями, так что четвёртый четверг ноября для него в этом году, как и во всех предыдущих, был абсолютно таким же днём как и, скажем, любой вторник июня.       — Мистер Робертсон! — Мелисса налетела на него пулей, вцепляясь в ногу и после хватая за руку, от излишней активности начиная прыгать на месте, ох уж эта ее неусидчивая натура, — Вы же придете к нам на день благодарения?       Преподаватель усмехнулся, гладя свободной рукой девочку по голове:       — Не думаю, что это хорошая идея, Мелисса, этот день всегда празднуют в кругу семьи. Так принято.       — А вы с дядей Чедом разве не семья? — искренне удивилась малышка. Робертсон поджал губы, не понимая, как правильно объяснить ребенку о всех тонкостях и сложностях начального этапа отношений. — А он пообещал, что вы придете...       — Он так сказал? — настала очередь удивляться Роберта.       Мужчина округлил глаза, замечая как по лицу Мелиссы снова расплывается довольная улыбка:       — Ага! Он наверное вам просто не предложил еще, да? Ну значит предложит! Я буду очень-очень вас ждать, и бабушка с дедушкой тоже, и мама моя очень хочет с вами увидеться! Ну, я уже пойду, у меня с девочками соревнование, я кстати выигрываю!       Обозначив свои приоритеты, маленькая спортсменка убежала, оставив после себя ворох мыслей и нарастающей тревоги. Роберт взрослый мужчина уверенный в своих чувствах, но знакомство с родителями своего парня? Черт возьми, он до сих пор был уверен, что его бросят в любой момент, а Чед настолько решил переплести их жизни?! Нет, Робертсон не был против, отнюдь, просто живя до этого всю жизнь в семье, где за любую оплошность тебя морально изничтожали, доходя и до физических наказаний, ему было сложно представить, чтобы семья Чеда, который был буквально красавчиком-пожарным ежедневно спасающим жизни, приняла бы его, Роберта Робертсона третьего, самого заурядного преподавателя, по вине отца которого Чед потерял два пальца! Сердце колотилось как бешеное, а остаток дня мужчина и вовсе витал в своих мыслях, пытаясь утешить себя тем, что Мел могла просто додумать, выдумать, в конце то концов Чед еще ничего ему не предлагал, так может и не будет? Роберту было привычно быть запасным вариантом, оставаться в тени и знать, что его позовут, только если вариантов не будет, однако пожарник раз за разом ставил его в приоритет, возносил на пьедестал среди прочих жизненных выборов утверждая за преподавателем почетное первое место во всех эстафетах, разве мог после такого отношения Роб спокойно пойти на знакомство с родителями без трясучки в руках? Он был обязан им понравиться, это меньшее что он мог сделать для Чеда, ведь тот был прав: Робу плевать на мнение остальных, но ему не плевать на мнение спасателя. Разочарованием в глазах отца Роберт уже стал, он не хотел опозорится и перед родителями своего парня, оттого и думал, что знакомство у них, конечно, состоится, но в будущем, когда он успеет изучить досконально кто и что любит, какие темы можно поднимать, а какие нельзя, какая культура вообще в их семье? В семье Роба любой неверный вздох оканчивался скандалам и парень точно не хотел превратить день благодарения Чеда в семейную потасовку с тяжкими телесными.       На парковке его привычно ждал уставший после дневной смены мужчина, уже издали замечая нервно бегающий взгляд преподавателя и, стоило тому подойти ближе, притянул его к себе, приветственно целуя:       — Если узнаю, что снова за день выпил четыре чашки кофе, я тебе зад надеру и это не в том смысле, в котором ты бы хотел, Робо.       — Я... Нет. Все окей. Поехали домой уже.       Чед проморгался непонимающе смотря перед собой, на место, где секунду назад в его объятиях был мужчина, теперь же там летал прохладный ноябрьский ветер не оставляющий и толики прежнего тепла.       — Робо, все точно нормально?       — Да. — спокойно произнёс парень, наблюдая, как Чед заводит машину, периодически бросая косые взгляды в сторону учителя.       — Атмосфера пиздец напряженная, я же не идиот. Так, если опять будет разговор, за то что я опять сделал кучу дикпиков на твой телефон и когда ты открыл галерею, это снова кто-то увидел, то я не виноват, ты сам вчера меня разозлил, а месть блюдо которое подается холодным... В моем случае чертовски горячим, ну ты понял, да? К тому же кадры, правда, я выбрал красивые и даже если кто-то это увидел то подумают, что у тебя ахуенный вкус, так что...       — Нет, не в этом дело, я же говорю, все норма... Ты снова сделал что, прости? — презрительно щурясь проговорил Роберт, смотря на водителя.       — Ага, не в этом значит дело... Из-за того что я тебе задницу покусал, тебе было больно сидеть?       — Чт- Господи, нет. Все хорошо.       — Понял. Из-за того что я вчера наорал на тебя, да? Ну так мы же ссорились, а я всегда быстро выхожу из себя, не думаю, что для тебя это был такой шок, но да-да, я помню, ты не любишь крики, я правда извиняюсь, я громкий сам по себе, я даже не понимал, что ору на тебя пока ты не сказал это, понимаешь?       — Приятно слышать извинения, но я привык к твоему очевидно мразотному характеру, так что я бы не стал на это обижаться.       — Тогда...       — Так, все, остановись. Ты сказал Мелиссе, что я приеду к вам на день благодарения.       — А. А ты не приедешь?       Роб состроил такое карикатурное выражение лица полное непонимания и негодования, что впору бы картины писать:       — А ты меня поставить в известность не хотел?!       — Ты бы придумал тысячу поводов не идти, а то я тебя не знаю.       — Очевидно почему! Чед, это семейный праздник, ты не можешь прости привести меня туда и...       — Почему не могу? Могу. — эти слова слетели с чужих губ настолько просто и обескураживающе непринуждённо, что Роберт и сам застыл, будто ощущая как вся та тревога что крутилась внутри него колким узлом в момент распалась, освобождая плечи от непроизвольного напряжения, заставляя брови перестать хмурится. — Робо, давай на чистоту: я уже говорил, что прежде мои самые длинные отношения длились два месяца, что я после этих приколов в университете больше ни с кем не горел желанием делить быт. С тобой я хочу, причём осознанно, я вижу свое будущее с тобой и я не боюсь, что эти слова напугают тебя, потому что я говорю не за тебя, а за себя. — Чед не отрывал взгляда от дороги, говоря как обычно самоуверенно и успокаивающе легко. — Я в своих чувствах уверен уже, я знаю чего хочу и я знаю, что хочу этого с тобой. Я говорю это открыто, чтобы ты понимал мое отношение, что я не собираюсь поиграть в парочку и разбежаться со словами, что все это было просто моей попыткой в отношения. Нет, ты первый с кем я действительно, понимаешь, действительно хочу строить отношения. Я тебе просто предлагаю пойти и познакомиться с моей семьей, идти или нет - твой выбор, на мое отношение к тебе это не повлияет никак, так что не ощущай себя обязанным, идёт?       — Но ты бы хотел, чтобы я пошел, да?       — А кто бы не хотел, познакомить своего любимого мужчину со своей любимой семьей?       — Почему иногда ты такой... Даже не знаю. Ну вот такой вот. То из тебя признание шантажом надо было добывать, то так легко говоришь такие вещи. — Роберт, больше не ощущая удушающего страха, спокойно облокотился на сидение, прикрывая глаза.       — Потому что... А я тоже не знаю почему. Может потому что рядом с тобой мне не надо притворяться и я могу просто говорить что в голову придет, не боясь что ты подумаешь про меня что-то не то. Наверное. Я не знаю.       Роберт фыркнул, в сотый раз ловя себя на мысли, что этот акцент его чертовски успокаивает. И ведь правда, изначально это спасатель прятался за множеством стен, скрывал нечто хорошее внутри себя, играл на нервах и доставал его только ради того, чтобы затащить в постель, а теперь единственным трусом был Роберт, который боялся просто взять ответственность за себя и за собственные слова, боялся и прятался за оправданиями в виде комплексов, тянул раны прошлого на настоящие и перекидывал грехи отца на семью Чеда... Это было постыдно и по меньшей мере унизительно, стоит взять наконец себя в руки.       — Я пойду.       — Робо, ты не обязан, если...       — Нет, Чед, я хочу. Я боюсь, что не понравлюсь им, но, знаешь, думаю я не понравлюсь им больше, если струшу и вообще не приду. Ты их хотя бы предупредил, что я вообще приду?       — Разумеется. Не делай из меня полного кретина. — Мужчина припарковался, выходя из машины и идя в сторону квартиры, чуть замедляя шаг, чтобы поравняться с Робертсоным, — Знаешь, за почти год нашего общения, они уже много о тебе слышали. Так что... Ну, — Чед невольно сделал свой излюбленный жест, зачесывая свои волосы, что делал практически всегда, ощущая слабину, — Знаешь, мама сказала ты очаровательный, когда я показал ей твою фотку.       — Надеюсь ты выбрал адекватную. — улыбаясь проговорил Роберт, беря чужую руку в свою, греясь о вечно горячие ладони мужчины.       — Изначально да. А потом вообще все начал показывать, там еще и Мел подключилась, столько разного про тебя начала лепетать, я даже устал немного, я столько раз за все наше знакомство тебя не упоминал, сколько она за те пол часа. Мама очень хочет тебя увидеть лично.       — А папа? — чуть более нервно произнес Роберт, мастерски скрывая страх под маской безразличия, невольно вспоминая собственного отца.       — Он сказал, что гордится, что я выбрал себе достойного мужчину, а не хер пойми кого.       Дальше диалог ушел в более обыденное русло, особенно когда они вошли в квартиру, однако Робертсон слушал лишь в пол уха, ощущая как быстро бьётся сердце от фразы, что отец Чеда считал его достойным. Его? Достойным? Родной отец не говорил такого ни разу, а тут столь важные слова слетели с губ того, кого он даже не видел... Роберт правда хотел быть достойным и он постарается не ударить в грязь лицом.

***

      Стоя как бедный родственник, Роберт с улыбкой наблюдал как пожилая женщина с улыбкой и заливистым смехом обнимает сына, которому приходилось наклонятся излишне сильно, чтобы обеспечить женщине комфортные объятия. Вся семья буквально искрила искренностью, превращая обычно язвительного Чеда в более добрую версию себя, не позволяющую при матери быть той же сукой, какой он был при всех КРОМЕ очевидно нее.       — Ох, а это должно быть наш Роберт! — с нескрываемым восторгом проговорила женщина, налетая на обескураженного парня с объятиями, после кладя старческие руки на щёки, разглядывая учителя, — Ну до чего же замечательный, худой правда, но это поправимо, как же я рада что мой мальчик нашёл такого хорошего спутника жизни!       — Ох, эм, мисис...       — Просто мама для тебя, дорогой.       — Оу... Я имел ввиду, это мне очень повезло, что ваш сын выбрал меня, я...       — Ой а то я не знаю этого дурака, ну ветер в голове же ну! А с тобой вон как вырос, настоящий мужчина. Ну чего на пороге стоять, я нам еды приготовила, пойдемте.       Для своих лет старушка была уж больно активна, впрочем, видимо это от нее все дети унаследовали неусидчивость, Марсия, так звали женщину, была улыбчива и крайне легка на подъём, тут же уводя внучку внутрь, в то время как к парню ближе подошел глава семейства, но не успел Роберт и слова сказать, да даже хотя бы испугаться, тот по отечески положил ему руку на плечо, подталкивая к дому, как бы говоря, что все нормально и если их зовут ко столу, то значит надо идти ко столу и никак иначе.       По пути Чед любезно устроился рядом, помня как Роберт собирался и угрожал, что стоит мужчине хоть на минуту оставить его один-на-один с родителями, то Робертсон этого вовек ему не простит и будет мстить всеми возможными способами, в рамках закона, конечно. Искушать судьбу пожарный точно не хотел.       Батур и Марсия с радостью рассказали как специально давали детям американизированные имена, понимая, что им придётся переехать, дабы уберечь своих малышей от войны; они с еще большей охотой достали громоздкий семейный альбом, смущая и без того красного от всех этих подробностей Чеда, приговаривая, что Роберт просто обязан будет показать им свои детские фотографии. О том, что в его семье такого альбома нет, а все его фотки - случайные кадры которые делал Чейз всего несколько раз на свой раздолбанный смартфон, Роберт решил не говорить, а лучше, даже не думать об этом, чтобы вдруг не поймать себя на грустных мыслях. Для парня все было каким-то сюрреалистичным: он находится дома у своего парня, семья которого за считанные минуты приняла его лучше, чем собственный отец за все годы его жизни, ему радовались, с ним делились, о нем не забывали в конце то концов! Мужчина фыркнул от очередной фотографии, где сестра Чеда, Хезер, выглядела юной аристократичной красавицей в выглаженной кофточке и юбке, а рядом стоящий пацан, уже в детстве с узнаваемой улыбкой, намеренно портил фотографию, пытаясь взлезть на передний план красуясь:       — Пф, теперь я понимаю в кого Мелисса такая. — полушепотом сказал Робертсон Чеду.       — Не правда. Хезер прикидывается милой, она та еще заноза, просто пока тебе не показывает, хочет хорошенькой показаться. Прям как ты. — еще тише ответил тот, удобно разместившись рядом с парнем, обнимая его за талию и умиротворенно облокачиваясь подбородком о чужое плечо, не упуская и единой возможности прокомментировать то или иное фото. — Все нормально? — на всякий случай уточнил пожарный, практически без звука.       — Мгм. — без звука подтвердил Роб, не желая и на секунду отрываться от созерцания такого большого компромата и повода для шуток над его мужчиной в будущем, в виде забавных детских снимков. Впрочем, Чед был готов терпеть эти шутки сколько угодно, если Роб каждый раз будет выглядеть таким спокойно-воодушевленным, становясь частью их семьи. Робертсон уже был семьей Чеда, тот не ставил это под вопрос и не собирался тянуть резину с догмами "а стоит ли?", ведь даже пройди встреча плохо, чего не могло бы быть априори и мужчина это знал, он бы и не подумал отпустить преподавателя, просто снижая риск встречи с родней к минимуму. Но... Все равно отрадно видеть, что самые важные люди в твоей жизни нашли язык за считанные секунды.       Избегая надобности описывать все подробности праздника, фокусируясь скорее на иных важных аспектах, стоит сказать, что день был на удивление потрясающим и Роберт в сотый раз ловил себя на мысли, что следует больше полагаться на слова Чеда, который сначала познакомил его с друзьями, говоря что все будет хорошо и все правда было хорошо, а теперь знакомя со своей семьей, обещая чудесный праздник, который им и был. Домой они уехали ближе к одиннадцати ночи, торжественно клянясь что приедут и на Рождество.

***

      Раскладывая по полкам холодильника судочки с едой, без которых мама бы их точно не отпустила, Чед размышлял вслух о том, что ему стоит поставить сейчас в приоритет, болтая скорее от того, что еще не отошел от столь активного дня, а не от того, что действительно ждал от Робертсона ответа:       — Не знаю, выбрать поспать или пойти в душ, я вроде с утра мылся, но все равно весь день вне дома, так что...       — Выбери меня. — чуть невпопад предложил Роберт, расстёгивая верхние пуговицы рубашки, смотря выжидающе заинтриговано.       Чед обернулся, глаз не спуская с того, как пальцы учителя до боли медленно оголяют свою кожу.       — Ты предлагаешь пойти вместе в душ? Или в кровать? Тебе стоит уточнить. — думая, что подловил, спокойно произнес спасатель, но Роб без зазрения совести повесил верхнюю часть одежды на спинку дивана, размеренно идя в сторону ванны.       — Я сказал выбери меня, а не душ или кровать, Чед, я достаточно вынослив, чтобы тебе не пришлось терзаться муками выбора... Если хочешь, конечно.       Последняя часть предложения звучала как издевка, так что более совершенно не усталый мужчина кинулся вслед за Робертсоном, затаскивая того в комнату и сдергивая ремень так быстро, будто тот был опасной бомбой. Штаны тут же упали вниз, а Роберт, видимо единственный кто еще соображал, сквозь череду поцелуев мягко вел Чеда все ближе и ближе к кабинке:       — Предлагаю сначала правда помыться, а потом... — договорить ему не дали, спасатель провел языком по шее, оставляя первую метку, чтобы после спуститься поцелуями-укусами вдоль всего тела, становясь на колени.       — Смазка с водой плохо сочетаются, так что да, основную часть перенесем в кровать, а пока здесь есть и иные варианты. Согласен?       Впрочем ответа Чед и не ждал, закидывая чужую ногу себе на плечо, удобно укладывая ладони на бедра парня и проводя языком по стоящему члену, с ходу беря быстрый ритм и вбирая в рот головку, с каждым движением головы позволяя принять больше.       — Чед... — Роберт запрокинул голову, прикрывая глаза и запуская ладони в чужие волосы, слегка сжимая и направляя на нужный ритм.       Спасатель против и не был, следуя указаниям, простонав от ощущения требовательных рук в своих волосах, вызывая тем самым жалобный звук у Робертсона, вздрогнувшего от вибрации на своем члене. Чед, видимо желавший установить какой-то рекорд, подключил еще и руку, то проводя ей по члену, когда приходилось отстраняться, то касаясь всего, до чего мог дотянуться, включая соски, задницу, бедра, прекрасно зная, насколько жаден Роберт был до касаний.       — Остановись. — единственное на что хватило сил у подступающего к оргазму парню.       — Ты говорил, тебя хватит больше чем на раз, так что...       Преодолев сопротивление рук, Чед вновь провел языком по головке, слизывая каплю предэякулята, мысленно улыбаясь услышанному сверху довольному звуку. Не став затягивать, возвращаясь к быстрому темпу, не беря чужой член в рот полностью, сосредотачивая работу языком на головке, работая с остальной частью органа рукой, мужчина быстро довел Робертсона до рванных вдохов с последующей кульминацией.       Преподаватель ощущал себя полным придурком чувствуя себя настолько счастливым, стоя под струями горячей воды, принимая душ с тем, кого когда-то считал полным идиотским жигало, тот, конечно, идиотом все еще был, но уже родным, а это давало поблажки. Чед в сотый раз затирал ему про важность увлажнения кожи, бесясь с такого же сотого ответа Роберта, что мыло - это мыло, а все остальное уловки производителей; они продолжали дразнить друг друга, не двусмысленно касаться, забываться и целоваться хватая воздух и смеясь, когда Робертсону случайно попала пена в рот, что, очевидно, вызвало целый поединок из пены, где единственным победителем вышел Бекон, все это время спящий на личной лежанке в гостиной.

***

      Проводя руками по телу, очерчивая каждый шрам и с восхищением осматривая лежащего на кровати преподавателя, Чед не мог не любоваться им, не мог не думать, как когда-то был готов променять чужое всепоглощающее доверие ради одного секса.       — Ты видишь меня таким каждый день, хватит пялиться. — спокойно попросил Роб, все еще не привыкший к тому, что спасатель был большим эстетом, по крайне мере рядом с Робертом, испытывая отдельное удовольствие от простого созерцания того, насколько мужчина в его руках был податлив.       — А по твоему, на красоту можно любоваться лишь один раз?       — У тебя новое хобби, да? Специально комплиментами заваливаешь?       — Считай это компенсацией за ежедневные "сука", "нормис", "нпс" и так далее...       Чед запустил руку под спину парня, прижимая его сильнее, потираясь своими бедрами о бедра Роба, выдыхая и наблюдая как тот сдерживает стоны. Достав смазку, быстро выдавливая ее в свою руку, Чед ввел первый палец, тут же добавляя второй, спасибо их утреннему сексу за то, что Робертсон до сих пор был в меру расслаблен, пусть над тремя пальцами и пришлось повозиться, уделяя этому больше времени, попутно зажимая член Роба между их все еще влажными после душа телами, заставляя того теряться между попытками насадиться глубже на пальцы, что так правильно касались его внутри, и продолжать тереться своим членом о чужой, размазывая между ними естественную смазку.       — Робо... — Чед оставлял влажные поцелуи по всей шее преподавателя, не желая отстраняться ни на миллиметр, забирая и шанс на личное пространство; спасатель запустил свободную руку в чужие волосы, сжимая в кулаке короткие локоны, заставляя запрокинуть голову, чтобы поставить засос, пока еще уважая пожелания не затуманенного похотью учителя и рассчитывая место так, чтобы красную метку можно было скрыть воротником рубашки... Совсем скоро все это пойдет к черту и Роберт будет подобен леопарду, вынужденный надеть завтра водолазку с высокой горловиной.       Высунув пальцы, наконец приставив головку члена, Чед вошел одним резким толчком, вздрагивая от горячей тесноты и потрясающих звуков Роберта, ловящего перед глазами звезды, от столь резкой стимуляции, впрочем опомниться он не успел, спасатель с ходу задал быстрый темп, одной рукой продолжая сжимать чужие волосы, а второй плотнее прижимая к себе дрожащее в удовольствии тело. Стоны становились громче, звук хлюпающей смазки звонче, а кульминация все ближе и ближе, заставляя руки сжимать чужое тело, оставляя за собой красные полосы. С протяжным низким стоном, сорвавшимся на ноту выше к концу, Роберт кончил, ощущая не прекращающиеся толчки, что продлевали оргазм, заставляя чуть ли не хныкать, от чувства заполненности и постоянной стимуляции простаты внутри себя. Чеду много времени не потребовалось, он кончил лишь немногим позже, от сжимающих его член стеночек и столь приятного зрелища чужой удовлетворенности.       Дыхание постепенно приходило в норму и только после полноценного отступления волн удовольствия, пожарный покинул податливое тело, потянувшись за поцелуем, требовательно прося своей порции ласки после секса, которую Робертсон просто обязан был ему дать, обхватывая лицо мужчины, касаясь губами его щетинистой щёки и мягких губ.       — Есть планы на выходные? — спросил Чед, касаясь губами веснушек на скулах, поправляя пальцами чужую челку, что настырно лезла в столь излюбленные выразительные глаза.       — У тебя уже есть, я прав? — усмехнувшись предположил Роб.       — Ну... Если вместо кучи тетрадей, которые тебе надо проверять, ты выберешь меня, то...       И Роберт искренне рассмеялся, слушая тихий удовлетворенный голос его мужчины, который подкидывал новые и новые варианты, где они могли бы провести свой небольшой отдых. И Робертсон выберет это, разумеется, вместо кучи бумажной волокиты, которую он сможет доделать и будучи на работе в понедельник, он выберет Чеда.       Впрочем, как выбирал и всегда.