Это пройдет

Дастин стирает руки в кровь. Эти твари снова размалювали шкафчик и попортили вещи. Корочка с губ содрана, костяшки красные, но глаза сухие. Ещё бы — не хватало доставить им удовольствие своими слезами. Стив с парковки провожает его беспокойным взглядом. Хочется одолжить у задир баскетбольный мяч и швырнуть бывшему "Королю Стиву" прямо в лицо. Может, тот перехватит и отвлечётся на некогда любимый спорт. А может — получит в нос и заберёт голову, побеспокоясь о своём безупречно чистом джемпере. Электронная почта завалена письмами. Много с одного адреса родною строчкой и причудливо обведённой "а". Не осталось трепета и щекочущих бабочек — улетели. Вкладки удалены, вилка валяется мертвой змеёй возле бесхозной розетки. На кухне скрежет металлической губки о тефлон и шкварчание масла. Во рту сухо, даже противно. Кажется, что на поставленной вчера на стол тарелке с пончиками засохла жирная пленка, а на ней нашли себе пристанище насекомые. Неудивительно: у владельца комнаты давно голова кишит тараканами. От футболки несёт по́том, грязью и землёй. Но Дастин не будет её снимать — скоро годовщина. Ему и так не рады, но в такие дни от Дастина шарахаются как от чумного, чему тот даже рад. Дорога чище и меньше шума. Только Лукас никогда не отходит. Да и не только от него — Макс тоже часто в его компании. От неё пахнет хлоркой и таблетками. От сравнения с ней холодок пробегает по коже. Вначале — когда всем рассказали — Уилл смотрел с тошнотной жалостью и отвратно-понимающе. Дастин старался не оставаться с ним наедине долгие две недели, притворяясь до чёртиков занятым. Майк со своей паладинской праведностью вызывал глазной тик. Благо Уилл смотрит на него чаще, чем на Дастина, будто приворожённый, так что от их "лидера" хоть какая-то польза. Иногда Дастин спрашивает, как там Оди. Она их супергероиня, она тренируется каждый день в поте лица и не посещает школу. И её тоже ищут копы. Дастин правда хочет увидеть, как она переворачивает фургон или разбивает банку колы ценой пары капель из лопнувшего капилляра. А потом у него отсыхает язык и дрожат ноги, как и картинка перед глазами. Он ненавидит это, но не может ничего — даже дышит с трудом, через раз, на два, четыре, шесть... Ноги сами волокут к ограненному камню с эпитафией. Все воспоминания лопаются мыльными пузырями, в голову просачивается только ветер и холод. Больше не осталось вопросов "почему" и "как" — только ответы "так надо" и "такова цена". Но отчего-то во всех фильмах и комиксах никто не говорит о неоправданных переплатах. "Сопутствующий ущерб" — вот что говорят. Сопутствующий, блядь, ущерб. Как ёмко и сухо можно описать бессмысленное геройство. Краски заготовлены ещё с воскресенья. Его новая питомица — Крисси — довольная лежит, обернувшись вокруг террариума. Они запомнят, что Эдди сделал. Они будут говорить о нём, как о герое. Дастин добьется этого, хотят этого другие или нет. А остальное так — сопутствующий ущерб.