Пропавший

Уши во всю заливало остервенелыми криками. Они эхом разносились по туалету, рикошетя от холодных, плиточных стен. Надо же: всего пара провокационных слов – и вот, игроки уже бросались друг на друга, словно одичавшие звери. Душили, со всей дури швыряли об двери кабинок, вопили ругательства. Словом, полнейшее месиво. И Танос, как всегда, был в самом его эпицентре. На губах у него плескалась нахальная улыбка, а в расширенных зрачках – ненависть. Вот и настал тот самый, долгожданный час расплаты. Теперь этому обманщику Мён Ги уж точно не улизнуть от ответственности! Ах, ну наконец-то он ответит за все-все свои проёбы... Возможно, даже ценой собственной жизни, если будет нужно. Да, именно. А Танос и глазом не моргнёт! А почему, собственно, вообще должен? Цензурных слов не хватило бы, чтоб описать, сколько же они с Нам Гю из-за него натерпелись! Так что всё справедливо. Пришёл его черёд. Недолго думая, Су Бон с разгона кинулся на горе-криптовалютчика. Один удар, второй, третий... Рэпер очень быстро сбился со счёта. Что ж, ну и пусть. Почему бы просто не отдаться моменту? Всё равно на подкорке пульсировала лишь одна-единственная цель: месть. Она вбивалась в виски барабанной дробью, ядом растекалась по венам... Да этот Мён Ги будет на коленях ползать, чтобы вымолить у него прощение! Танос заставит его, если придётся. Не столько, чтобы удовлетворить своё эго, сколько ради Нам Гю. Чтобы искупить хотя бы часть его унижения – или, как минимум, сгладить его остроту. – Son of a motherfuckin' bitch.. Что, силёнки уже на исходе? – просипел рэпер, по новой метя в чужую челюсть. Мён Ги попятился назад. Его грудная клетка вздымалась тяжело и прерывисто, а глаза в панике метались по помещению. Вид у него был совсем потрёпанным. Рассечённая бровь, кровавые ручьи, стекающие по подбородку вперемешку с потом... Красота, да и только. А ведь Танос даже и не заметил, когда вообще успел отмолотить его до такой степени. В состоянии аффекта был что ли? Прямо как в тот самый день, когда впервые решился юзнуть. Чёртова клубная потасовка, из-за которой ему влепили судимость. Хоть бы на сей раз не донесли – ну, понятное дело, когда они выберутся из этой дыры. Хотя-я... Как бы там ни было, Танос всё равно был уверен, что жалеть о случившемся не станет. – Ты будешь рассыпаться в извинениях: что передо мной, что перед моим bro. – прошипел тот, сплёвывая себе под ноги кровяной сгусток. О, так ему, оказывается, тоже изрядно досталось... Хм, странно. Он даже не осознавал этого в пылу драки. Видимо, реально в состояние аффекта угодил. М-да уж... Ладно, возможно, постоянное бегство от своих чувств и вправду было не наилучшей его идеей. В прочем, пребывал в этих раздумьях тот недолго – отвлекли. – Обойдёшься. – внезапно прокряхтел Мён Ги, и рывком бросился на него, замахиваясь чем-то серебристым. В воздухе мелькнул холодный, металлический отблеск... Он чё, вилку с ужина стащил? Вот же хитрый гадёныш. – Not so fast. – рыкнул Су Бон, тут-таки вцепившись в его руку. Мён Ги замер. Его губы стиснулись в тонкую полоску, и он судорожно задёргал запястьем – в попытках вырваться. В кулаке, кстати, и вправду была зажата вилка. Интересно, куда же ею метили? Хм-м... Судя по траектории замаха, куда-то в шею. Танос криво усмехнулся. Ну уж нет: не на того напал. Взгляд по новой затопило гневом, и руки резко сомкнулись на чужом горле, отсекая доступ к кислороду. Подумать только – а ведь когда-то он свято верил этому мошеннику... Каждый день его дебильные ролики смотрел, чёрт побери. Из груди выбился сиплый, едва не истерический смех. – Клянись, что публично извинишься перед нами с Нам Су. Иначе придушу. – процедил тот сквозь зубы, и тут-таки усилил хватку: для большей убедительности. Мён Ги сдавленно захрипел. Его лицо прямо на глазах заливалось удушливой краснотой. Он вновь задрыгался, пытаясь вырваться, но... Силы покидали его слишком уж стремительно. И вот, не прошло и минуты, как тот всё-таки сдался, слабо замотав головой. Как-никак, было бы глупо погибнуть вот так: из-за простого нежелания извинится. Заметив эти судорожные кивания, рэпер с неохотой отпустил чужую шею. Мён Ги тут же закашлялся. Он всё никак не мог отдышатся, безвольно сползая вниз по стене. Плитка встретила его холодом и кровавой липкостью. Парня едва ли не затошнило от унижения. И всё же, даже это было куда лучше, чем оказаться задушенным. А что же Танос? О-о, его глаза так и горели победным пламенем. Подумать только: теперь MG Coin выглядел даже ещё более жалко, чем обычно. Ну и зрелище... Поскорее бы разделить его с Нам Гю! Косо ухмыльнувшись, рэпер тут же завертел головою по сторонам. Без сомнений: выискивал в толпе знакомую, длинноволосую макушку. – Йо, Нам Су, c'me here! Этот peace of shit наконец-то извинится перед нами! – заорал тот на весь туалет, перекрикивая густой шум бойни. Увы, никакого ответа так и не последовало. Ни сразу, ни позже... Ни даже после повторного зова. Сердце Су Бона тревожно затрепетало. Неужели недостаточно громко окликнул? Его же всегда упрекали за излишнюю шумность! А может... Нам Гю просто обиделся на него за что-то, вот и не стал отвечать? Например, на его извечное "Нам Су"... Чёрт, ну и время тот нашёл для своих обидок! Ла-адно, а если без коверканья имени? – Ну Нам Гю, fuck! Сюда валяй! В прочем, это ничего не изменило: брюнет по-прежнему не отзывался. Су Бон уже хотел было ринутся в самую гущу драки на его поиски, как вдруг оцепенел... Увидел. Его драгоценный Нам Гю валялся совсем неподалёку, у одной из кабинок. Сознание потерял что ли? Как же, сука, "вовремя".. Ну ничего: они ещё отомстят тому ублюдку, который посмел его вырубить. Но это – позже. Сперва надо бы привести бедолагу в чувство. Смерив Мён Ги небрежным взглядом, Су Бон мигом бросился к своему дружбану. Он подлетел к тому едва ли не кометой, грубо расталкивая дерущихся и скользя на чьей-то крови. А следом – бухнулся на колени и сразу начал усиленно дёргать того за плечо. – Эй, Нам Су, ну же, wake up! – взмолился Танос. Увы, ответной реакции не последовало даже сейчас. По венам поползла жгучая тревога. Да что же это такое-то, а? Психанув, Танос резко перевернул Нам Гю на спину и... Оторопел. Его глаза были широко распахнуты, и отливали неестественным, стеклянным блеском – как у кукол. В них больше не было жизни: только леденящая пустота. От этого осознания Су Бона тут же швырнуло в неистовую тряску. Нет... Это не могло быть правдой! Просто не могло. Всё должно было быть совершенно иначе! Они ведь обещали друг другу, что вместе доберутся до финала... Что выйдут отсюда с громадным выигрышем и будут жить свою лучшую жизнь! Они уже даже спланировали, как мотнутся отдыхать куда-то на Мальдивы, и отпразднуют свою победу самым лучшим стаффом, который только сумеют найти. Таким, чтобы всеми цветами радуги таращило. А теперь... Таращился только Танос – на погибшего. Своими слезящимися, помутневшими от горя глазами. – Эй, that's not funny... А ну-ка вставай! – завопил Су Бон, ещё сильнее тормоша бездыханное тело. Как же глупо... Как будто это могло что-то изменить. Увы, в груди всё ещё мельтешила наивная надежда на то, что Нам Гю всего-навсего притворялся. Зачем, и почему настолько реалистично? Да чёрт его знает! Но это уж точно не было проделками смерти. Танос верил. Точнее... Очень хотел верить. – Ну Нам Гю, блять! Хочешь, я больше никогда не буду коверкать твоё имя? А хочешь, дополнительную таблеточку дам? – на одном дыхании выпалил он, вжимаясь в чужую форму. И тут... По его щекам паводью хлынули слёзы. Су Бон удивлённо провёл по ним ладонью. Он даже и не помнил, когда вообще в последний раз плакал. Что уж говорить о том, чтобы так сильно. Рэпер всегда говорил, мол не для него эта сырость. Но сейчас... Удержатся почему-то не мог. – Да твою ж, fuckin', мать! – несильно ударив Нам Гю в плечо, закричал тот. Неужели этот обдолбыш и вправду решил его оставить? Ещё и так внезапно, даже не попрощавшись! Горло свело от болезненного спазма. То ли из-за судорожных всхлипываний, то ли из-за разодранной воплями глотки... В прочем, свои попытки докричаться до Нам Гю он всё равно не оставил. – Ну c'mon! Да хоть все-все из моего креста сожри, только очнись! Please, I'm beggin' you... Увы, брюнет даже не шелохнулся. И тогда... Таноса накрыло с концами. Бесполезно. Всё без толку. Нам Гю не очнётся. Уже никогда. Не возьмётся по-кошачьему разминать ему плечи. Не умилит своей реакцией на очередное "Нам Су". Не попытается уберечь его репутацию, даже несмотря на то, что от неё и так остались одни руины. Не будет глазеть на него таким взглядом, что дохлые бабочки, захороненные в его животе, будто бы заново оживали и учились порхать. Да Су Бон даже его мурлычущего голоса больше никогда не услышит! Разве что в старых голосовых, где тот, будучи и заёбанным, и объёбанным, пересказывал ему какие-то слухи, что бродили по "Пентагону". Всё, конечная. А ведь это он, Танос, собирался сигануть с моста... Это он смеялся, когда смерть едва ли не наступала ему на пятки. Мол: "глядите, как мне щекотно от её ледяного дыхания, которое обдувает мне затылок!". А Нам Гю... Нам Гю хотел жить. И всё-таки, правду он говорил перед второй игрой: "Кто стремится выжить – умрет, кто не боится смерти – выживет". Ну почему же всё так парадоксально? Танос и опомнится не успел, как его руки уже нащупали крест. Надо было уйти от реальности, срочно! Туда, где все краски размываются в одну, неразборчивую мешанину. Поскорее бы утопить там свою боль... Иначе это она его утопит. Всего мгновенье – и пара разноцветных таблеточек уже исчезли у него во рту. Язык обожгло знакомым, химозным вкусом. Танос вяло улыбнулся. А ведь раньше они делили его на двоих... Как и всё остальное. Общее горе, отчаянную борьбу за своё право на счастье, боль от ран, что никак не могли затянутся... Они были словно два дефектных паззла, которые почему-то идеально подходили друг другу. И это, пожалуй, было самым искренним, что когда-либо случалось с Таносом. То, как Нам Гю подсел к нему с напряжённым "ты в порядке?", даже не догадываясь о содержимом креста. Как сразу же бросился оттягивать от него Мён Ги, хотя никогда не преуспевал в драках. Как всё время держался с ним рядом, и ластился, будто котёнок. Несмотря на всю свою жажду власти, Нам Гю рвался не к Таносу. Прежде всего, ему нужен был именно Су Бон. Плевать, что чутка идеализированный... Но Су Бон же! И тут, рэпер замер. Его грудная клетка опять взорвалась соцветием боли. А ведь, если так подумать, то Нам Гю погиб именно из-за него... Ничего бы не случилось, не начни он всю эту потасовку! Су Бона затрясло ещё хлеще. Очуметь. Выходит, он и вправду приложил к этому руку... Сам того не понимая, конечно, но приложил! Чёрт возьми, если бы он только не был такой вспыльчивой занозой... Как вдруг, всё вокруг резко начало плыть. Но на сей раз – уже не из-за слёз. На губах Су Бона дрогнула усталая ухмылка. Ну наконец-то: приход. Голову заволокло густым туманом, и Танос покачнулся, ещё сильнее вжимаясь в перепачканную униформу Нам Гю. Его откровенно вело и мазало, тут же вмешивая в этот размытый вихрь. Вихрь забытья, где можно было внушить себе всё, что угодно. "Нам Гю just прилёг отдохнуть." – начал повторять себе рэпер. Безусловно: абсурд, да и только. Но тот всё равно раз за разом гонял эту мысль по кругу. Причём так долго и упорно, словно какую-то спасительную мантру. Аж до тех пор, пока это и вправду не въелось в его опьянённое сознание. Без шуток: внутри него действительно начала проклёвываться слепая вера в этот бред. Да-да, именно: якобы брюнет всего-навсего отдыхает, и его не стоит тревожить. – Я ес чё буду в холле. – зачем-то предупредил Танос и, отстранившись от бездыханного тела, нетвёрдым шагом двинулся к выходу. Благо, все остальные были слишком увлечены дракой друг с другом, чтобы к нему прицепится. В прочем, Су Бон и так не переживал о своей безопасности. Для него вся эта потасовка уже давным-давно отошла на второй план, а её гул стал не более, чем просто фоном. А почему она вообще началась, кстати? Танос уже и не помнил. Ну и ладно: в любом случае, им с Нам Гю это было только на руку. Больше смертей – больший призовой фонд.