один косяк на двоих.

Уилл ожидал всё в своей жизни. Смерть в изнанке, конец света в Хоукинсе, поступление на художественный факультет... В итоге сейчас он сидит в подвале Уиллеров с двоюродным братом Майка и разговаривал о том, какая судьба бывает несправедливой. Борис активно жестикулировал, когда рассказывал какую-то историю, в то время как Байерс слушал его. Внимательно, не перебивая, в нужный момент кивнуть или спросить, что тот думает по этому или другому поводу. Истории Павликовского всегда занимали, и их было интересно слушать, отчего хочется просить об их рассказе так же, как и сказки на ночь в детстве. Тема разговора медленно перетекает в другую. Вдруг, до этого беззаботный Борис как-то заколебался и начал пытаться отвлечься, то и делая теребя какую-нибудь вещь или еще что-то в руках. Первая любовь самая запоминающаяся, это факт. Разговор о ней затрагивает и заставляет биться сердце. Именно так Павликовский выглядел сейчас. Уилл даже не заметил, когда они начали общаться на такую специфическую тему, но продолжал внимательно слушать и изучать повадки друга. Глаза бегали, смотрели куда угодно, лишь бы не на Байерса. – Я правда не понимаю, кому какая разница, кто и кого любит. Почему их мнение и неодобрение могут мешать мне любить парня? – От последнего риторического вопроса и вправду можно задуматься. Но думать и размышлять об этом парень будет потом. – Типа да, ты по всем традициям и прочим херням должен быть приличным семьянином с женой и тремя детьми. Но а что, если не хочется? Тео вызывал у меня именно такие чувства. – Хотелось спросить, но Борис, словно знал, о чем его спросят, ответил, опережая произношения вопроса: – Даже с учётом того, что я вырос в СССР, я всё равно открылся этим новым ощущениям. Ведь если постоянно бояться, то толком ничего не узнаешь. Именно Тео побудил во мне желание открываться таким чувствам. У него отец сдох, отчего ему пришлось уехать. Он звал меня тоже, но я отказался. – Взгляд всё-таки метнулся к Уиллу, и, иногда поглядывая на собеседника, он продолжил свой монолог. – Я не смог согласиться из-за того, что мне просто нравилась эта пустошь! Такой бред! – – Вовсе не бред. – Сразу после высказывания двоюродного брата Уиллера, Байерс положил свою руку на чужую. Павликовский лишь вопросительно взглянул на него, но на его душе было легкое облегчение от того, что не вызвал никакой плохой реакции по типу отвращения. Их взгляды встретились с друг другом. Зрительный контакт длился недолго, т.к. Уилл сразу понял, что засмотрелся на своего друга, и что нужно продолжить речь. – Ты хотел остаться в месте, где тебе было комфортно. Переезды — это тяжело, даже если ты долго не живёшь в каком либо месте. – После своих оправданий насчёт действий Бориса, Уилл замолк. Разговор можно было на этом закончить. Но черная макушка никак не хотела отворачиваться и в итоге просто пялилась на своего друга. Байерс тяжелым вздохом отвел взгляд и убрал руку от того. – На самом деле, я могу тебя понять... Насчёт чувств к другу. – После услышанного Борис заулыбался, и в глазах появились искорки интереса. От такого вида хотелось улыбаться. Любовь к Майку давно угасла, после осознания того, что лучше двигаться дальше, чем пытаться сойтись с ним. Но это не означает, что они совсем перестали общаться! Просто не так часто, как раньше. От этих мыслей словно резался язык. Они оба пытаются построить личную жизнь. Уилл прекрасно это понимал, поэтому старался не ковыряться в ране, которая уже давным-давно затянулась. – И ты даже не расскажешь, кто это? – Смешок. – Только пообещай, что не будешь смеяться. – После кивка, Байерс не был убежден в том, что Борис сдержит своё слово, но всё равно на выдохе произнес это имя: «Майк». Тишина. 1... 2... 3... По подвалу разносится горластый смех Бориса. Было в какой-то степени смешно наблюдать за ним, отчего хотелось тоже расхохотаться. В смешку с хихиканьем и упоминанием о обещании не смеяться, Павликовский вытирает с края глаза накопившиеся слезы от смеха и с улыбкой смотрит на Уилла. В то время Байерс перестал улыбаться и хихикать. Мысли о лучшем друге и их времяпровождении вернулись, отчего наливалось чувство ностальгии. Уилл до сих пор бережно хранил эти воспоминания у себя в памяти. Помнил, как они играли в днд, помнил, как он обсуждал с Майком переживания, помнил, как они победили векну. Но, к сожалению, этого сейчас не повторить. Как минимум из-за того, что они отдалились друг от друга. Борис заметил поникшие глаза Байерса и перестал улыбаться. Приблизившись да так, что они могли касаться друг друга, Павликовский смотрел прямо в глаза Уиллу. Тихим, ласкающим голосом он проговорил: – Уильям, ты снова слишком много думаешь. Давай чуточку расслабимся и забудем о прошлом? – Вопрос был скорее риторический и тихим настолько, что его мог услышать только Байерс и сам владелец этого вопроса. Голос сладкий и нежен, словно ты находишься в приторном сне. От таких мыслей невольно появился румянец на усыпанном родинками личике. После своих слов Борис встал с пола и полез куда-то за диван. Парнишка не понимал, о чем тот имел в виду, но полностью доверял. Почему? Если бы сам Уилл знал на этот вопрос ответ. Наблюдая за фигурой, которая пытается что-то достать за мебелью, проносится в голове мысль о том, что парень, который является двоюродным братом друга, лучше, чем сам лучший друг! От этого размышления хотелось лишь улыбаться и хихикать. Это так абсурдно, отчего и смешно. Долго ждать не пришлось. Вскорем Борис нашел то, что искал. Это оказалась самокрутка. На вид не была прям вау и даже в каких-то местах была кривоватой. Не было мысли о том, что это неправильно или что-то подобное, была другая: «почему одна?». Приземлившись обратно на пол, Павликовский достал из кармана джинс зажигалку. - Я нашел только один, видимо, остальные либо закатились слишком далеко, либо я выкурил их. - Он не торопился поджигать косяк, наоборот, смотрел на Уилла. После недолгого молчания продолжил: - Мы можем не курить, если не хочешь. - Как фраза закончилась, Байерс сразу же подал голос: - Нет, давай... Просто я только наблюдал, как Джонатан с Аргайлом курили, сам же этого не делал... - Голос звучал неуверенно, но что-то не давало отказаться от этой затеи. Новые ощущения? Возможно. Борис? Тоже возможно. - С хорошей компанией можно всему научиться. - На лице Бориса появилась не сильно натянутая улыбка. Видимо, он тоже о чем-то задумывался и ему попросту хочется сбежать от этих мыслей. Хотя и так было ясно, что так и есть. Невинный Уилл Байерс, который сильно много думает и размышляет, ему нужна нормальная помощь, а не курение. От мыслей о том, что Павликовский мог испортить еще и Байерса, спасала первая затяжка косяка. Впуская в легкие едкий дым, можно было сосредоточиться на ощущениях, чем на раздумиях. Закрутка одна, а их двое... Сделав еще пару затяжек, Борис отдал Уиллу тлеющую траву. Уилл наблюдал, как делает это Борис, и, не спеша, поднес к губам косяк и вдохнул этот яд. «Первый блин комом» как говорится, ведь после такой попытки Байерс несильно закашлялся. Но решимость перебивала все тревоги. Под взглядом Павликовского тот сделал повторную попытку закурить. Этот раз удался лучше, а позже удалось нормально и полноценно запустить дым в легкие. Они молчали, да и говорить не надо было. Докурив самокрутку, парни сидели уперевшись спинами об стенку. Хватило лишь пары минут, чтобы малый эффект подействовал. Разговор между ними сам завязался вновь. «На душе не было так спокойно уже давно...» - пронеслось в голове Байерса, когда тот наблюдал за Борисом, который рассказывал очередной факт о философии или жизни человека. - Мне нравится проводить время с тобой... - перебивая речь, тихо произнес слова Уилл. Глаза полным интересом смотрели на младшего Байерса, ожидая, что тот еще скажет. Ответ долго не заставил ждать: - Да и ты тоже мне нравишься. Мне нравится смотреть на тебя и слушать твои рассказы... - После этого признания повисла тишина. Она давила и ломила весь дух, но важно ли это сейчас? Время будто бы остановилось для них обоих. Через пару секунд Павликовский уже был так близко, что можно было ощутить его дыхание. Недолго колеблясь, Борис затянул Уилла в поцелуй. Руки нежно были положены на горящие от смущения щеки Байерса. В этот поцелуй Борис пытался вложить всю любовь и нежность, которую он имел и которую он мог передать. За время, пока тот находился в Хоукинсе и подружился с друзьями Майка, Уилл почувствовал интерес к двоюродному брату друга. Не простой интерес, который возникает при новом знакомстве или в общении, а наоборот, другой и какой-то иной... После всех прогулок и разговоров стало понятно, что это влюбленность. Было странно осознавать, что тебе нравится человек, которого ты толком не знаешь и видишь впервые, но что ж остается делать? Не пытаться же это отрицать. В первое время так и было: отрицание и тревога. Эти мысли слишком тяготили ношу, отчего приходилось избегать их. Но сейчас... Как назло воздух заканчивался и им пришлось отстраниться друг от друга. В сердце бушевало слишком много эмоций, чувств и ощущений, а голова кружилась от происходящего, но, как ни странно, Уиллу понравилось. Не дождавшись каких либо слов, Байерс прижался к Павликовскому всем телом и вновь поцеловал. Уже более настойчивее и жадно. Борису такой вид самодеятельности понравился, отчего он улыбался сквозь поцелуй. Отстранившись, они смотрели друг на друга. Смешок, два. Борис расхохотался, Уилл не понимал, что смешного, но не смог сдержать смех с такой вроде важной, но и одновременно глупой ситуации.