Среди мира « Раф на кокосовом», ты — мой «Эспрессо без сахара»

      Эван осознает , что он нестандартен. Ещё с детства. Все, с кем он общался – были спокойными, уравновешенными – он был бунтарем. Ему хотелось драйва, адреналина, добавить перчинку в свою жизнь. Пока он был под крышей родительского дома- Эвану надо было быть спокойным. Вести себя как все, есть то же, что и все, пить раф, вместе с отцом. Эван ненавидел этот приторный вкус. Слишком сладко.       Стоило упархнуть из гнезда – и понеслось. Сам Эван зажил то самой жизнью о которой думал и мечтал : с адреналином и постоянным риском. Эван перестал пить тот приторный кофе. Эван стал пить флет без сахара. Кофе, что бьет по рецепторам, но не убивает. В принципе, дальнейшая жизнь Бака – полностью описывалась вкусом этого вида кофе. Поступление в котики, работа в пожарной части, иск против своих же ребят, своей семьи 118.              Первый страшный удар - вскрывшаяся семейная тайна. Что его родили только на запчасти. Ха-ха-ха. Эван всю жизнь тянулся к риску , видимо подсознательно пытаясь угробить себя. Из Бака пытались слепить другую личность все его детство. Трижды ХА. Натура взяла верх и теперь он тот, кем ему суждено стать. Он сам – долбанный американо без сахара.       Очередной удар. Точне, огромное осознание – Бак понимает что он би. После того, как его поцеловал другой мужчина. Томми. Мужчина, к которому он ревновал Эдди. Томми казался надежным. Казался, да. По началу, когда Эван сомневался в своих чувствах – Томми казался ему таким же как он сам: дающим в голову но не убивающим. Таким же любителем Американо , правда с ложечкой сахара. Не приторно-сладко, но и не горечь поджаренных зерен. Просто нормально. Отношения с Томми приходят к окончательному концу, когда всплывают подробности прошлого. Томми встречался с Эбби! С Эбби, с женщиной, которую Эван полюбил всем сердцем и вытаскивал ее так же – с половиной сердца. Сука! Долбанный Томми и его нормально !       Эвана рвет на части. Эван начинает скатываться глубже. Американо уже не то. Бакли нужно больше жести, чтобы функционировать. Он начинает пить самый крепкий кофе, что известен бариста- Эспрессо. Все так же – без капли сахара. Эван внешне выглядит привычно: все такой же балагур и весельчак. Все так же подкалывает ребят 118, отвечает на подколки, веселится и работает, полностью отдаваясь делу. Это только внешне. Внутри у Бака- желание жесткости и адреналина. И дикое желание найти свой полностью подходящий пазл.

***

      В 118 работают и другие ребята, и многое о людях можно понять по тому, какой кофе они любят. Бак, как бывший бариста об этом знает.       Бобби пьет простой кофе с молоком, по пропорциям похожий на латте. Мягкий и строгий, умный и рассудительный. В том весь Бобби.       Хэн—любит взбитый латте на кокосовом. Такая, мама медведица. И мягкая и строгая, и зубастая( в моральном плане). Все в балансе, прямо как в этом напитке.              Чимни—как ни прикольно—Флет уайт. И крепкость характера, и нежность к своим. Идельный баланс мужского характера и покладистости.       Единственный человек, про которого Бакли не уверен в выборе кофе – это Диаз. Эдди— тот человек, чей вид кофе зависит от настроения и состояния. И, по заверению бывшего бариста, это самые опасные люди. Их не угадать, не просчитать, не вывести четких позиций в уравнении. Бакли, пытаясь разгадать загадку любимого кофе Эдди Диаса, как-то незаметно сросся жизнью с этим невозможным латиносом.       Летели дни, недели, годы. Дом Эдди постепенно становится роднее и теплее лофта. И чувства Бакли постепенно перепрыгнули грань «мы просто дружим» до отметки « я хочу зацеловывать твои губы. Я люблю тебя, черт возьми, Эдди».       Эван пожирал глазами Эдди при любом удобном случае. Эти руки, эти скулы, эта сильная спина, кожа, отливающая новой породой золота. И эти глаза. Горячая карамель… Нет, крепкий кофе. Такой же крепкий кофе, какой постоянно хлещет Бак.

***

      Эдди Диаз. Полевой медик горячих точек.       Он пережил дохуя дерьма.В детстве, отец давил, не давал покоя и воспитывал «настоящего мужчину». Заставлял работать без отдыха, учиться на отлично, заниматься танцами – только с полной самоотдачей. И во всех увлечениях Эдди родители убивали весь кайф, заставляя получать все больше и больше наград. Пфф, арр.       В юношестве—встретил Шеннон. Девчонку, с которой было легче всего переживать тяжелые времена. В эти времена, он пил просто Латте. Без сахара. Эдди с детства ненавидит сладкое.       Шеннон беременеет, а Эдди пугается. Диаз сбегает в Афганистан. Там—спасает сослуживцев. Ну как спасет—просто вытаскивает их из вертолета, морально не спасая. Они все умерли. Кроме самого Эдди.       Медик вернулся на гражданку. Шеннон оставляет его с сыном. С особенным сыном и Эдди надо( даже необходимо) быть сильным. Эдди переезжает из родного Эль-Пасо в чуждый на тот момент ЛА. Находит работу в пожарной части. И кажется все налаживается, но старая привычка из Афганистана остается – пить крепкий кофе . Привычка с детства- с полным отсутствием сахара.       Эдди вливается в семью 118. Первое время- просто ненавидя Эвана Бакли. Бак смотрел на него такими злыми глазами, что становилось страшно. Этот невозможный злобный ретривер все пытался выведать любимый кофе Диаза. И лишь позже, парамедик понимает – это чистая психология у бывших бариста. Бак просто хотел понять Эдди.       Понять одинокого закрытого, сильно любящего сына, сексуального и умелого пожарного по кофе ? Ну ты и профан, Бак.       Эдди нарочно пьет каждый раз разный кофе. Латте, Флет, капучино, американо, чаще прочего заказывая раф. Ни разу своим выбором не делая любимый двойной эспрессо без сахара. Во время кофе, когда Эдди пил пресловутый раф, Бака передергивало. Эдди тогда не знал о семье Бакли…       После предотвращения подрыва ноги у пациента, после работы в команде с Баком,Эдди понимает, что это просто замечательный человек, которому Диаз готов доверить самое дорогое – сына. Чертов золотистый ретривер. Беззлобный, уютный, заботливый, нежный и просто идеальный друг. Эдди пока тормозит свои чувства на отметке « Друг», после случая в машине.       Летит время. Бак и Эдди – нерушимый тандем. Мальчики, держащиеся друг за друга в ворохе дерьмового мира. Они издали смотрятся как пара. Даже не пара – семья. Бак, Эдди, Крис.       Только на второй год дружбы, Бакли разгадал любимый кофе Эдди Диаз. Точнее Эдди скинул показной протест в сторону «психологии бывших бариста», постоянно заказывая одно и тоже – двойной эспрессо без сахара. Бак дуреет от осознания.        Время идет. Эдди постепенно соскальзывает в своих чувствах к Бакли с отметки «Друг» до отметки «ептвою мать, Бакли. Я хочу тебя, люблю тебя».

***

— Бак, нам надо поговорить.— Серьезно заявил Эдди, кидая сумку в пикап. —Эдди, о чем ? Давай поговорим здесь?—ответил Бак, надеясь избежать разговоров. —Бак, уж точно не здесь. Это личное. Поехали к мне, Крис в гостях у Хэн. – тон Эдд не терпел возражений. —Ну… ладно. Поехали. Мини колонна машин двинулась к дому Диаз. Для Бака этот дом был островом спокойствия и безопасности. В мире полном дерьма ( как Раф на кокосовом, который так не мог терпеть Бакли) Эдди и Крис, были личным эспрессо для пожарного. Его эспрессо.        Иронично, что цвет глаз , оттенка поджаренных кофейных зерен отлично смотрелись рядом с глазами цвета глубокой воды. И Бак понятия не имел, что хотел обсудить Эдди. Они подъехали.       Мальчики вышли из машин, прошли в дом. Эдди буднично достал пиво, Бакли привычно расположился во весь свой не малый рост, принимая напиток. Парамедик, обойдя диван, присел рядом, соприкасаясь бедрами и плечами. Бак прищурился и просто грелся о тело своего любимого человека, позволяя Эдди начать разговор. — Бак,- начал было Эдди, стараясь совладать с нервами и голосом. —я должен тебе признаться. — В чем, Эдс? – Бак с интересом и волнением посмотрел на друга. — Бак… я когда-то ставил себе грань наших отношений, не позволяя себе думать что может быть иначе. Но не так давно, мне начало сносить томоза. Я не могу держать это в себе больше… —Эдди замолчал, собираясь с духом – я люблю тебя, Эван. – Эдди понуро склонил голову, зарываясь пальцами в волосы.        Напряжение нарастало. Бак поднялся с дивана, присел перед Эдди на колени и взял его подбородок. —Эдди, я тоже люблю тебя. Я не знал, как тебе о этом сказать. Я пялился на тебя, я мечтал тебя поцеловать. Я мечтал каждую ночь засыпать с тобой и просыпаться по утрам, варить нам один кофе на двоих. Мне снился ты. Я просто сходил с ума и боялся потерять нашу дружбу и эту семью. Я Люблю тебя, чертов Эдди Диаз! – Бак подался вперед и , чтобы не передумать поцеловал.       Эдди был в шоке. От монолога Бака. От того, что чувства оказались взаимными, что его целует самый фантастический мужчина. Самый любимый мужчина. Бак целовался медленно, тягуче с чувствами, что копились слишком долго. Именно тогда, когда Эдди начал отвечать на поцелуй, тело Эвана пробила дрожь предвкушения. Эдди, отойдя от шока, впился в губы напротив. Рьяно, отчаянно, с боязнью упустить и отпустить. Горячая мексиканская кровь вдруг вскипела, яростно и жарко. Тело отказывалось слушать разум… Эван быстро перестроился на бешено-страстный ритм Эдди. И страсть разгоралась в обоих мужчинах, будто их закинули в костер. Эван буквально вскочил на колени к Эдди, остервенело целуясь, лаская руками такое желанное тело. Губы Эдди терзали шею Бака, руки блуждали по спине, очерчивая литые мышцы, проходясь кончиками пальцев по такому охренненому рельефу выпирающих ребер. На секунду разорвав поцелуй, Бак посмотрел в глаза Эдди. —Я люблю тебя, милый. Давай не будем торопиться ? — Полностью поддерживаю, Cariño. Эдди продолжил их поцелуй, уже нежно и неторопливо, тщательно изучая человека напротив с новой стороны…