Сотрешь мою помаду?

После очередного учебного дня парни как обычно пошли домой к старшему. У Минхо почти никогда не было никого дома: старшая сестра зависала у своего парня, а родители денно и нощно пропадали на работе. А пустая квартира для старшеклассников — неписаный рай и закадычная мечта. — Хо-о, — игриво тянет Хан. — А чем мы займемся, когда придем к тебе? — Уроками, — замученно отвечает Минхо, пытаясь не вестись на поводу у младшего. У них обоих на носу поступление и взрослая жизнь, поэтому не время валять дурака. — Ты — зануда! — ворчит Джисон и толкает Ли плечом, за что сразу же получает невесомый подзатыльник — такой чтобы границы знал и не паясничал сильно. — Ладно! Понял. Заткнулся, — проговорил парень и показательно насупившись шел оставшийся путь до дома старшего. Минхо открывает дверь своим ключом, стягивает уличные кроссовки и забрасывает портфель в свою комнату, а Хан пытается поспевать за старшим. Они оба заваливаются на кровать Ли. Минхо — замученный, а Хан — выжидающий чего-то или поджидающий нужного момента для шалости. — Даже не смотри на меня так, — говорит Минхо и отталкивает от себя парня рукой. — Ну, Хо! — хнычет Хан, за что получает грозный взгляд. — Хочешь балбесничать — надевай наушники и не мешай мне! — указывает Джисону старший и раскрывает учебники с тетрадями. Хан полный грусти, капризов и показательной обиды, сворачивается на кровати клубочком, укутывается в одеяло и смотрит какой-то дурацкий фильм по телефону. Однако это занятие оказывается весьма проигрышным, ведь на фоне Минхо фильм теряет все свои краски. Хан измученно вздыхает, открывает инсту и начинает без всякого интереса листать ленту, пока вдруг не натыкается на весьма интересную фотографию: парень, у которого поцелуями исписана вся шея. У Хана что-то щелкает в голове, а шестеренки начинают скрипеть и набирать оборот за оборотом. Он мигом выпрыгивает из-под одеяла и свешивается с кровати вниз, где сидит занятый уроками Минхо. Старший замечает его и поднимает свой взгляд, безмолвно вопрошая. — Минхо-я, ты же уже устал делать уроки? — чересчур весело спрашивает Хан. — Допустим. А что как обычно проголодался, но в одиночку есть грустно? — хрипло смеется Ли, подначивая Джисона. Хан хмурит свои брови и несильно бьет старшего по плечу. — Вообще-то нет! Сделай перерыв, и я тебе расскажу! — подначивает Джисон старшего, и Минхо сдается. Иногда лучше поддаться, чем терпеть нескончаемый поток энергии и чужие обидки. Ли садится напротив Хана на кровать и, готовый слушать, спрашивает: — Ну и что ты хотел? — Короче, — тянет Джисон и подхватывает телефон, в котором начинает что-то судорожно и быстро искать. — Я тут один пост в инсте нашел и подумал, что такого плана фотка хорошо бы разбавила твой профиль. Это была наглая ложь, да бы воплотить хоть часть мечт в реальность. Минхо заинтересованно поднимает бровь и наклоняется ближе к парню, чтобы увидеть экран его телефона. Хан нервно поворачивает свою голову в сторону, где буквально в паре сантиметров уже мелькает профиль Ли. — Вот смотри! — прерывает чужие попытки разведать обстановку Хан и буквально впечатывает в старшего свой телефон. Резко, нервно и до ужаса быстро. Ли фиксирует чужое запястье своей рукой и переводит взгляд на пост в инсте. Как только ему удается сфокусироваться и тщательнее рассмотреть фотку, у него расширяются глаза и приоткрывается от удивления рот. — Какого черта, Хан Джисон? — шипит, словно кот, Минхо. — Мне скучно, а ты зануда! Да и вообще, интриги — это круто! Представь сколько кипиша будет в школе из-за этой фотки, — судорожно оправдывается Хан. Он пытается делать вид, что все в порядке и он не вкладывал в это никакого двойного подтекста, но его резкие движения и разорванная речь потихоньку выдают его. Точнее подталкивают Минхо к размышлениям другого рода. — Валяй, — вдруг прерывает Ли чужой монолог, вкладывая помаду своей сестры в руки Хана. — А? — резко замолкает Джисон и переводит свой взгляд с помады насыщенного алого оттенка на сидящего перед ним Минхо. — Сам же хотел минуту назад, так давай. В темпе, в темпе! — улыбается Ли. — Оу, — тянет Хан, но быстро соглашается. — Ладно, только накрась мне губы, кажется, что я явно облажаюсь с этим. Минхо пожимает плечами и открывает помаду, выкручивая ее, а затем берет в другую руку подбородок Хана и тянет его ближе к себе. Его рука с помадой начинает нежно прикасаться к чужим губам, оставляя на них яркий след: изящный, красивый и до ужаса манящий. Старший заканчивает и откланяется назад, да бы оценить проделанную работу, двояко хмыкает и приспускает собственный воротник футболки: — Теперь очередь за тобой, Сонни. Джисон нервно сглатывает, а его кадык дергается от этого действия. Он подползает ближе к Минхо и ставит свои руки по бокам от чужих бедер. Хан находится слишком близко к чужим, явно выпирающим ключицам и отчетливо начинает чувствовать запах уже давно знакомого парфюма, которым Ли постоянно пользуется. Младший глубоко вздыхает и припадает губами прямиком к ключицам, Минхо слегка дергается от чужого прикосновения и дышит все глубже и глубже. Джисон переключается с одного места на другое, прокладывая легкую дорожку из поцелуев на коже старшего. Хан чувствует, как пульсирует сердце Минхо — заходится слишком быстро. У Ли затуманенный взгляд, раскрашенная алой помадой шея и тяжело вздымающаяся при дыхании грудь, а у Хана сдает терпение. — Минхо, — окликает его Джисон. — как думаешь достаточно? Ли поворачивает голову и ловит свое отражение в зеркале — слишком. — М-м, даже не знаю… А ты как считаешь? — отвечает парень вопросом на вопрос. Бесстыдник, одним словом. «А я считаю, что хочу поцеловать тебя в губы!» — почти что вылетает изо рта Джисона, однако говорит он совсем другое: — Хо, слушай, а сотрешь мою помаду? Намек или реальная просьба? Хан вкладывает в это оба подтекста и ждет, что именно выберет Ли. Минхо тянет младшего ближе к себе и впивается в чужие губы, которые так бесстыдно выцеловывали его ключицу долгое время. Ли скользит своими губами по чужим, размазывая остатки помады по лицу Джисона. Минхо игриво ускоряет темп и также намеренно понижает его до томительно медленного, а Хан отдает всю инициативу в руки старшего. Алые следы остаются на щеках Джисона и губах Минхо, когда двое парней разрывают поцелуй. Оба связаны красной помадой, словно нитью. — По-моему с помадой мы все же переборщили, — усмехается старший и напоследок целует Хана в яремную вену: влажно и невесомо, чем заставляет второго смутится от этого действия.