На полях сюжета

Наблюдение за Теодором Ноттом оказалось сложнее, чем предполагала Джули. Он был призраком на краю сцены — всегда там, но невидимый, пока на него не посмотришь специально. Джули заметила, что он часто читает книги, явно не входящие в программу, и делает пометки на полях. Не конспекты, а скорее... комментарии. Она решила нанести превентивный удар. В библиотеке, когда он сидел один в уголке с фолиантом по алхимии, Джули подсела к нему без приглашения, громко поставив на стол свой том «Тайных свойств лунного камня». Нотт медленно поднял на неё глаза. Его взгляд был плоским, не читаемым. — Место свободно, — сухо констатировал он. — Я знаю, — бодро ответила Джули. — Просто подумала, что раз уж мы почти союзники, можем и пообщаться. — Союзники? — одна его бровь поползла вверх едва заметно. — Ну, ты же был курьером. Значит, ты в курсе... определённых нюансов. И явно не рвёшься рассказать о них всему Слизерину. Он отложил книгу, сложил руки на столе. В его позе не было агрессии, только холодная аналитика. — Ты представляешь интерес как нестабильный элемент, Уизли. За тобой наблюдают. Я — лишь один из каналов наблюдения. — От Малфоя? — уточнила Джули. — Отчасти. В большей степени — для себя. Ты нарушаешь предсказуемость. В нашем мире это либо смертельный риск, либо бесценный актив. Пока не ясно, что именно. Джули оценила прямоту. Без игр, без намёков. Это было... неожиданно.. — А что насчёт тебя? Ты ведь тоже не совсем вписываешься в образ «злобного прихвостня». Читаешь алхимию для удовольствия? — Для понимания, — поправил он. — Мир — это сложный рецепт. Некоторые ингредиенты скрыты. Я предпочитаю знать, что именно я смешиваю. В его словах было что-то знакомое. Жажда понять механику. — Значит, ты тоже видишь, что всё вокруг — какой-то рецепт? — рискнула она, опустив голос. — Я вижу закономерности, — уклончиво ответил Нотт. — А ты, судя по всему, решила их игнорировать. Это смело. Или безрассудно. Время покажет. Он вернулся к книге, ясно давая понять, что разговор окончен. Но это было уже больше, чем она ожидала. Нотт видел. Не обязательно так же, как она или Финч, но видел структуру. И он не пытался её сломать — он её изучал. Как учёный. Возможно, ещё один потенциальный... не союзник. Но источник информации. *** Тем временем основная сюжетная линия набирала обороты. Началась подготовка к Святочному балу. Вселенский сценарий работал на полную: девочки шептались о платьях, мальчики нервно искали пару, воздух был густ от гормонов и предвкушения. Т/И, конечно, получила приглашение от Драко. Не сразу — сначала была сцена «неловкое приглашение через друга», потом «отказ из-за гордости», и наконец — «искреннее, неловкое признание». Джули наблюдала за этим как антрополог за ритуалом племени: интересно, но глубоко чуждо. Сама она оказалась в неожиданной ситуации. По сценарию, Джули Уизли должна была остаться без пары и провести бал, грустно наблюдая за Седриком с его парией (Чжоу Чанг, конечно). Но что-то пошло не так. Первым подошёл Захария Смит. Его приглашение было неловким и похожим на зачитывание делового предложения: «Уизли, данные показывают, что мы оба свободны. Логично было бы составить пару». Джули вежливо отказалась, едва сдерживая смех. Его программа явно дала осечку, пытаясь найти рациональное объяснение романтическому жесту. Потом был Невилл Лонгботтом. Он подошёл, красный как маков цвет, и пробормотал что-то о том, что они могли бы потанцевать, если она не против. Это было мило и искренне — и абсолютно не соответствовало ожидаемой «грустной» арке Джули. Она отказала, но мягко, с улыбкой, и Невилл, казалось, даже обрадовался, что всё кончилось. А потом случилось нечто, чего не было ни в одном сценарии. К ней подошёл Седрик Диггори. Он был серьёзен, без обычной лёгкой улыбки. — Джули, можно поговорить? Они отошли в сторону от толпы в коридоре. — Я пригласил Чжоу, — сказал он прямо. — Это... ожидаемо. Но я видел, как ты отказала Смиту и Лонгботтому. И подумал... что если ты останешься без пары, это будет несправедливо. Ты заслуживаешь большего, чем быть статистом на чужом празднике. Джули смотрела на него, поражённая. Это не было романтическим порывом. Это было... благородством. Искренним и бескорыстным. Он видел её потенциальное одиночество и хотел его предотвратить — даже ценой неловкости. — Седрик, я... ценю это, — сказала она наконец. — Но ты не можешь пригласить двух девушек. И я не хочу, чтобы ты делал это из жалости. — Не из жалости, — он покачал головой. — Из уважения. Ты стала... другой. Более настоящей. И такие люди не должны сидеть в углу. Если хочешь — я могу поговорить с кем-то из своих друзей... В этот момент к ним приблизился Драко Малфой. Он шёл твёрдой походкой, его лицо было каменной маской. Он прошёл мимо, почти не глядя на них, но, поравнявшись, бросил, обращаясь к пустоте: — Интересная тактика, Диггори. Спасать недотёп — благородно. Жаль, на балу это выглядит как благотворительный проект. Седрик нахмурился, но Джули опередила его ответ. Она повернулась к Драко, который уже почти прошёл мимо. — Малфой, а у тебя есть пара? Или ты так и будешь критиковать чужие попытки быть человечными? Он остановился, медленно обернулся. В его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Мои планы не твоя забота, Уизли. Лучше подумай, как не опозорить своего... благодетеля. — О, не волнуйся, — сладко улыбнулась Джули. — Я обязательно потанцую. Возможно, даже чечётку на могиле чьего-то плохого настроения. Седрик фыркнул, и Драко, поймав этот звук, побледнел ещё больше. Он бросил на них последний ледяной взгляд и удалился. — Прости, — сказал Седрик, когда Малфой скрылся. — Он... — Не стоит извинений, — перебила Джули. — И спасибо за предложение, Седрик. Это много для меня значит. Но я придумаю что-нибудь. Возможно, действительно станцую чечётку. Она ушла, оставив Седрика в лёгком недоумении, но с тёплой улыбкой на лице. Он выполнил свою роль джентльмена. И, возможно, даже не заметил, как вышел за её рамки. *** Решение пришло неожиданно. В библиотеке Финч, узнав о её дилемме, молча протянул ей потрёпанную брошюру «Основы вальса для начинающих и не только». А потом добавил: — Существует старая традиция Хогвартса, почти забытая. На бал можно прийти в одиночестве — не как неудачник, а как вольный гость. Такие гости могут танцевать с кем угодно и когда угодно, не будучи привязаны к одному партнёру. Это считалось признаком независимости. — Традиция или твоя выдумка? — прищурилась Джули. — Всё, что становится традицией, когда-то было чьей-то выдумкой, — парировал Финч. — Но упоминание о ней есть в уставе 1873 года. Страница 304, если интересно. Джули не полезла проверять. Идея ей нравилась. Она будет вольным агентом и на балу. Вечером в тетради она писала: *«Эксперимент «Нотт»: подтверждено — наблюдает, анализирует. Видит структуры. Не враг, не друг. Инструмент познания системы. Эксперимент «Приглашения на бал»: СЦЕНАРИЙ РУХНУЛ. Не получила предписанного статуса «грустной одинокой». Получила: 1) деловое предложение от Смита (глюк), 2) милое предложение от Невилла (искренне, но не по роли), 3) благородное предложение от Седрика (выход за рамки образа, уважение!). 4) провокацию от Малфоя (реакция на моё взаимодействие с Седриком? ревность к его вниманию? или просто раздражение от аномалии?). Вывод: моё присутствие ломает предопределённые социальные связи. Я создаю новые паттерны. Решение: пойти на бал как Вольный гость. Старая традиция — идеальное прикрытие для аномалии. План: 1) Выучить основы вальса. 2) Найти достойное платье (не ванильное!). 3) Наблюдать за главными парами. 4) Танцевать с кем захочу. Возможно, даже с Малфоем, чтобы посмотреть, взорвётся ли его программа. Рискованно. Но чертовски интересно.» Она закрыла тетрадь, глядя на хрустальную сову, стоявшую теперь на её тумбочке. Сова молчала, но её стеклянные глаза словно подмигивали в свете свечи. Джули улыбнулась. Она действительно собиралась станцевать чечётку на могиле сценария. И ей не терпелось начать.