Искра рождает пламя

Над Бремертоном небо затянуло тяжёлой серой пеленой. Низкие тучи медленно плыли над городом, цепляясь рваными краями за верхушки сосен. Ветер гнал мелкую водяную пыль, которая настойчиво стучала в окна больницы, оставляя на стекле тонкие прозрачные дорожки. Внутри здания воздух казался густым, пропитанным резким запахом антисептика и застарелой сыростью бетонных стен. В палате царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным писком кардиографа. Лукас лежал неподвижно, опутанный тонкими трубками капельниц. Голова и рёбра были туго стянуты бинтами. Несмотря на слабость, его дыхание оставалось ровным. Медсестра, дежурившая у кровати, сосредоточенно следила за показаниями монитора, время от времени делая пометки в журнале. В коридоре, где тусклый свет ламп бликами ложился на потёртый линолеум, собрались друзья. Френк замер у окна, напряжённо теребя очки. Мелоди сжалась на жёстком стуле, обхватив себя руками и невидящим взором изучая трещины на стене. Кевин, чья яркая рубашка выглядела нелепым пятном в этой мрачной обстановке, мерил шагами узкое пространство. Рядом, сгорбившись и нервно перебирая край кофты, сидела Джесси. Её глаза припухли и покраснели от слёз. Кайл прислонился к стене в стороне; его лицо было хмурым, а кулаки крепко сжаты. Внезапно тишину нарушил грохот распахнувшихся дверей. В коридор ворвалась миссис Кларк. Пальто на женщине было накинуто впопыхах, лицо намокло то ли от дождя, то ли от рыданий. Она бросилась к дверям реанимации, но высокий строгий врач преградил путь. — Пустите к сыну! — её голос сорвался на пронзительный крик. — Я должна знать, что с ним! — Прошу вас, успокойтесь, — доктор говорил негромко, но властно. — Сейчас входить нельзя. Состояние стабильное, однако более точные прогнозы мы сможем дать только к вечеру. — К вечеру?! — она едва не задохнулась от возмущения и страха. Пальцы судорожно вцепились в ремень сумки. Силы внезапно оставили её, и женщина рухнула на ближайшее сиденье, закрыв лицо ладонями. Плечи её мелко задрожали. Френк осторожно подошёл к матери друга и коснулся её плеча. — Мы все здесь, миссис Кларк. Лукас сильный, он обязательно справится, — произнёс мужчина. В его голосе слышалось тепло, хотя за ним и скрывалась глубокая тревога. Мелоди и Кевин тоже подошли ближе, шепча слова поддержки. Джесси подняла голову, вытирая щёки, но её взгляд оставался пустым, устремлённым в никуда. Кайл не сдвинулся с места, лишь молча кивнул, подтверждая слова Френка. Кевин присел рядом с Джесси. Голубые глаза смотрели на неё внимательно и мягко. — Джесс, расскажи ещё раз, как всё произошло, — попросил он вкрадчиво. — Пожалуйста. Девочка сглотнула, пальцы снова принялись терзать ткань кофты. Она заговорила хрипло, медленно подбирая слова, будто каждое из них причиняло физическую боль. — Мы зашли в кафе... потом я пошла проводить его. Там, у дома, Лукас решился. Сказал, что любит меня. Я растерялась, не знала, что ответить. Сказала, что нам лучше остаться друзьями. Он улыбнулся, хотя я видела, как ему больно. Согласился и пошёл к себе. А в этот момент через дорогу шла семья. Мальчик увидел вывеску лимонадной лавки — той самой, которую открыл Лукас. Ребёнок рванул на проезжую часть, не глядя по сторонам. Джесси на мгновение замолкла, собираясь с силами. — Машина неслась быстро. Лукас не раздумывал ни секунды. Он бросился вперёд, обхватил мальчика и закрыл собой. Удар был... страшный. Ребёнок не пострадал, а Лукаса отбросило. Таксист помог мне, мы затащили его в салон и погнали сюда. Я держала его голову, молила только об одном: чтобы он дышал. Он не должен был так рисковать собой ради этого стенда... Кевин крепко сжал её ладонь, чувствуя, как в горле встаёт ком. Мелоди обняла подругу, собственные ресницы заблестели от влаги. Френк нахмурился, пряча эмоции, а Кайл низко опустил голову. Поступок Лукаса, его тихая самоотверженность, заставили их всех замолчать. Тот, кого раньше дразнили за мягкость и наивность, в решающий миг оказался сильнее всех. Никто не знал, что ждёт их дальше. Пока парень боролся за жизнь в стерильной тишине палаты, тьма вокруг них продолжала сгущаться.

***

В укромной даче, спрятанной среди густых сосен, воздух застыл, пропитанный запахом сырого дерева и горьковатого дыма. Макс небрежно держал в углу рта тлеющую сигарету. Четверо парней сидели за круглым столом, заваленным костяшками домино. Тени причудливо плясали на стенах в тусклом свете одинокой лампы, свисавшей на длинном шнуре. Макс, выделявшийся широкими плечами, азартно стучал фишками по дереву, то и дело нарушая тишину. Тед, как всегда энергичный и чуть суетливый, так и сыпал шутками. Розовые от оживления щёки забавно подрагивали, но глаза порой настороженно косились на лидера. Деймон оставался верен себе: сдержанный, с точными движениями и холодным, внимательным взглядом. Казалось, он не просто играет, а взвешивает каждый ход — и на этом столе, и в жизни. Чарли вёл счёт, но мысли витали где-то далеко, а пальцы лишь лениво постукивали по столешнице. Внезапно телефон в кармане зажужжал. Главарь выхватил трубку, быстро взглянул на экран и ответил, не вставая с места. Лицо, обычно напоминающее непроницаемую маску, вдруг озарилось удивлением, а затем и лёгкой радостью. Парень коротко кивнул, пробормотал слова благодарности и завершил вызов. Повернувшись к друзьям, он позволил себе редкую улыбку, которая мгновенно смягчила резкие черты. — Парни, есть хорошие новости, — произнёс он. — Паспорта будут готовы через пять дней, а не через неделю. Родственник Алекса провернул всё быстрее. Макс восхищённо присвистнул и с силой хлопнул ладонью по столу, отчего костяшки подпрыгнули. — Ну, это дело! — прогудел он, и глаза загорелись азартом. — Скоро будем на воле. Тед расплылся в широкой ухмылке, хотя в глубине зрачков на миг промелькнула тень сомнения. Деймон лишь слегка приподнял бровь, но во взгляде читалось невольное уважение к лидеру за умение держать ситуацию под полным контролем. Они доиграли партию; смех и стук фишек наполнили комнату тем редким теплом, которого так не хватало в их напряжённой жизни. Когда последняя костяшка легла на стол, Чарли откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, окинул команду внимательным взором. — Ладно, давайте начистоту, — начал он непринуждённо, но с явной ноткой серьёзности. — Допустим, мы уже в Канаде. Граница позади, хвостов нет, всё чисто. Что дальше? Чем займётесь? Макс заговорил первым, не раздумывая ни секунды. Речь была полна той самой мечтательной энергии, какая бывает у людей, увидевших свет в конце туннеля. — Я начну с нуля, — заявил он, и глаза блестели, как у мальчишки перед большим приключением. — Найду работу. Честную, без всей этой грязи. Сниму угол, где никто не будет лезть в душу. Может, в бокс вернусь. А прошлое? Обрежу его, как гнилую верёвку, и забуду навсегда. Тед, вертя в руках фишку, помедлил. Привычная дерзость куда-то испарилась, уступив место глубокой задумчивости. — Не знаю пока, — признался Тед, пожав плечами. — Сначала найду, где осесть. Крыша над головой — это сейчас главное. А там разберусь. У меня ведь ничего нет, так что буду двигаться шаг за шагом. Чарли перевёл взгляд на Деймона. В глазах лидера мелькнуло искреннее уважение. Он ценил этого парня за чёткость и холодную решимость, которая выделяла того среди остальных, делая кем-то особенным, а не просто частью банды. — А ты, Деймон? — спросил Чарли, чуть наклонившись вперёд. Тот ненадолго замолчал, и пальцы замерли на костяшке домино. Когда парень заговорил, голос звучал ровно, но в нём проскользнула едва уловимая тень неуверенности. — Есть пара идей, — ответил он, глядя прямо на друга. — Сначала разберусь с парой незакрытых дел. А потом посмотрим. Всё по порядку. Чарли кивнул, и его улыбка стала чуть шире — подобная сдержанность всегда импонировала мексиканцу. Затем он заговорил сам, и тон стал твёрже, словно лидер уже ясно видел свой будущий путь. — Я в Канаде надолго не задержусь, — произнёс он. Глаза сузились, а в глубине зрачков вспыхнула искра. — Когда всё окончательно уляжется, двину в Мексику. У меня там свои планы. Начну всё заново, но уже по своим правилам и без оглядки на прошлое. Они замолчали, переваривая услышанное. В комнате повисла тишина — тёплая, но с лёгким привкусом настороженности. Несмотря на близость, каждый из ребят всё ещё держал что-то сокровенное за пазухой. Внезапно Чарли наклонился к Деймону, понизив голос до заговорщицкого шёпота: — Надо поговорить. Наедине. Он коротко кивнул в сторону выхода и обратился к остальным: — Парни, займитесь пока чем хотите, мы ненадолго. Друзья поднялись со своих мест. Чарли и Деймон вышли на крыльцо, где холодный дневной ветер сразу ударил в лица, принося с собой запахи хвои и влажной земли. Дверь за спинами захлопнулась с негромким стуком. Оставшийся за столом Тед прищурился, и его взгляд в одно мгновение стал острым, как лезвие ножа. Секреты Чарли начинали всё больше раздражать его. Он сжал кулаки, словно пытаясь физически удержать растущее недоверие и не дать ему вырваться наружу. Тем временем в больнице время тянулось мучительно медленно. Коридор, пропитанный едким запахом лекарств, был наполнен тяжёлой, липкой тишиной. Френк по-прежнему стоял у окна, нервно теребя дужку очков. Мужчина подолгу всматривался в серое небо, где тучи лениво плыли, цепляясь за верхушки деревьев. Друзья продолжали ждать известий о состоянии лучшего друга, а миссис Кларк, приняв успокоительное, дремала на жёстком стуле. Ладонь женщины покоилась у щеки, дыхание было прерывистым, но уже более спокойным. Когда часы на стене показали полчетвёртого, дверь палаты наконец открылась. Врач, мужчина средних лет, вышел к ожидающим, устало потирая переносицу. Все взгляды тут же устремились на него, воздух в коридоре будто замер. Доктор едва заметно улыбнулся, и эта улыбка, словно луч солнца, прорезавший мрак, принесла долгожданное облегчение. — Хорошие новости, — произнёс он твёрдо. — Несмотря на перелом рёбер и сотрясение мозга, пациент идёт на поправку гораздо быстрее, чем ожидалось. Все присутствующие выдохнули разом, будто сбросили с плеч невидимый груз. Мелоди прикрыла рот рукой, её ресницы задрожали от подступивших слёз радости. Кевин широко улыбнулся, чувствуя, как наконец расслабились напряжённые плечи. Миссис Кларк внезапно распахнула глаза, которые моментально округлились от волнения. Женщина заплакала, но теперь это были слёзы счастья. Дрожащими руками она вцепилась в Френка, и тот крепко обнял её, мягко поглаживая по спине. Врач продолжил спокойным и уверенным тоном: — Перелом не самый сложный, хотя основная нагрузка пришлась на левую сторону. Сотрясение есть, но динамика положительная. Серьёзных угроз жизни нет. Думаю, к концу недели он уже будет в полном порядке. Радость захлестнула коридор. Мелоди крепко обняла Джесси, Кевин хлопнул Кайла по плечу, и тот ответил редкой, но искренней улыбкой. Мать Лукаса поднялась и сделала шаг навстречу доктору. Голос её дрожал от нетерпения: — Можно увидеть его? Пожалуйста, я должна... Врач поднял руку, мягко прерывая её на полуслове. — Пока рано. Если к вечеру он проснётся и результаты тестов останутся хорошими, мы вас пустим. Потерпите ещё немного. Она послушно кивнула. В глазах женщины всё ещё стояли слёзы, но теперь в них горела живая надежда. Она вернулась на место, сжимая пальцы и будто отсчитывая каждую минуту до встречи с сыном. Ребята переглянулись, их лица светились облегчением. Лукас, их близкий и любимый человек, выкарабкался, и это было единственным, что имело значение в этот пасмурный день.

***

На даче, укрытой тенью сосен, воздух стал вязким от напряжения. Чарли и Деймон вернулись с крыльца; их шаги гулко отдавались в тишине комнаты. Лидер направился к кухне, где на плите уже настойчиво посвистывал чайник. Движения мексиканца были резкими, он явно пытался скрыть внутреннее беспокойство. Макс и Тед, всё ещё сидевшие за столом, обменялись быстрыми взглядами. Широкоплечий Макс лениво крутил в пальцах костяшку домино, а Тед, вопреки привычной дерзкой ухмылке, следил за вожаком с нарастающей настороженностью. В конце концов, тот не выдержал. Подавшись вперёд, парень заговорил с лёгкой насмешкой, за которой скрывалась настоящая обида: — Чарли, о чём вы там шептались? Постоянно с Деймоном в сторонке, как будто нас тут нет. Брюнет замер у плиты, пальцы крепко сжали ручку чайника. Он обернулся, и холодный, острый взгляд впился в Теда. — Не твоё дело, — отрезал он. Хриплый голос был полон раздражения. — Не лезь. Я серьёзно. Тед вспыхнул, круглые щёки моментально покраснели. Он вскочил, заставив стул жалобно скрипнуть. — Не моё дело? — рявкнул подросток, сжимая кулаки. — Ты нас за людей вообще держишь? Всё время секреты, а мы что, мебель? Хочешь доверия — делись! Или мы тут просто для массовки? Напряжение сгустилось, как перед грозой. Макс молча переводил взгляд с одного друга на другого, его лицо окаменело, но вмешиваться он не спешил. Деймон, стоявший у стены, шагнул в центр комнаты. Тёмные глаза сузились, он поднял руки, пытаясь разрядить обстановку: — Хватит, оба. Не время сейчас. Но Чарли уже не желал слушать. Он стремительно подошёл к Теду, лицо исказилось от гнева. — Лишние разговоры только из-за тебя! — прорычал мексиканец, толкнув зачинщика в грудь так, что тот пошатнулся. — Хочешь знать всё? Тогда сначала научись держать язык за зубами! Лидер развернулся, сгрёб куртку с вешалки и бросил через плечо: — Пойду воздухом подышу. Надоели вы все. Дверь захлопнулась, оставив после себя тяжёлую тишину. Тед, всё ещё пылая от ярости, стоял со сжатыми кулаками, но в его глазах теперь читалась не только злость, но и затаённый страх. Через несколько минут, убедившись, что вожак ушёл далеко, Тед собрал Макса и Деймона в гостиной. Он понизил голос до шёпота, став непривычно серьёзным. — Слушайте, парни. Нам надо валить. Без него. Деймон приподнял бровь, глядя на друга в упор. — Что тебя так грызёт? Почему ты перестал ему доверять? Тед нахмурился, нервно теребя край рубашки. — Он мошенник, — выпалил подросток. — Всё делает за нашими спинами. Секреты, постоянные разговоры с тобой... Ты ведь не расскажешь, о чём вы болтали? Конечно нет, это ваш общий секрет! А мы должны просто слепо верить? Хватит. Макс, сидевший на диване, задумался, переваривая услышанное. Деймон откинулся на спинку стула, не сводя глаз с Теда. — Допустим, — медленно произнёс он. — Каков твой план? Тед оживился, в глазах зажёгся азартный огонёк. — Уходим ночью. Я знаю, где спрятана куча денег. Возьмём их, прихватим пистолеты из подвала, на всякий случай. Свалим в отель, а там разберёмся. Начнём всё заново, но уже без него. Он говорил с воодушевлением, активно жестикулируя и рисуя картину побега. Но вдруг за спиной раздались медленные, громкие хлопки. Тед замер, сердце заколотилось где-то в горле. В дверях стоял Чарли. Его худощавое тело отбрасывало длинную, зловещую тень, а глаза горели ледяным огнём. — Браво, Тед, — произнёс лидер, и в тоне сквозило ядовитое восхищение. — План — как швейцарские часы. Только одной детали не хватает: прикончить меня, прежде чем вы рванёте, да? Тед побледнел. Глаза расширились, а на лбу выступил холодный пот. Сердце парня билось так громко, что, казалось, стук слышен каждому в комнате. Он судорожно сглотнул. — Я… я не это имел в виду, — выдавил он, отступая назад. — Просто фантазия, Чарли, клянусь! Но мексиканец не слушал. Он шагнул ближе, сузив веки и глядя прямо в душу предателя. Макс и Деймон замерли; на лицах читалось напряжение, но вмешиваться никто не спешил. Остановившись в шаге от Теда, вожак заговорил низко и угрожающе: — Повтори, что ты там планировал. Ну же. Тед молчал. Руки дрожали, а взор метался по сторонам в поисках спасения. Страх сковал тело, не давая вымолвить ни слова. Чарли, потеряв терпение, рывком схватил парня за воротник и потащил на кухню, где на плите всё ещё шипел раскалённый чайник. Друзья последовали за ними, встав у двери. — После всего, что я для вас сделал! — рявкнул Чарли, и лицо исказилось от ярости. — Ты хотел меня обокрасть? Сбежать? Это твой план?! Тед наконец собрал остатки мужества. Голос сорвался, но парень выпалил, глядя вожаку прямо в глаза: — Ты сам виноват! Вечно всё за нашими спинами! Думаешь, мы слепые? Вчера этот подвал, сегодня секреты, а завтра что будет?! Хочешь преданности — будь проще, делись! А так — да! Я хотел тебя обокрасть! Лидер замер, дыхание стало тяжёлым. В одно мгновение мексиканец окончательно озверел. Схватив чайник, он опрокинул его — кипяток брызнул на пол, испаряясь с яростным шипением. Следом Чарли с силой перехватил руку Теда и прижал кисть к раскалённой конфорке. Крик несчастного разорвал тишину, полный боли и ужаса. Тед извивался, слёзы градом катились по щекам, но вожак, не разжимая пальцев, продолжал смотреть в упор. — Обокрасть меня хотел?! Этого добивался, ублюдок?! Подросток выл, моля о пощаде, пока тело сотрясалось в судорогах. Наконец Чарли оттолкнул его. Всхлипывая, Тед рухнул на пол, прижимая обожжённую руку к груди. Спустя секунду он пулей выскочил из кухни, скрываясь в другой комнате, откуда ещё долго доносились надрывные рыдания. Чарли стоял, тяжело дыша, кулаки судорожно сжимались. Он с силой ударил по стене, отчего посуда на полках звякнула. Деймон шагнул вперёд, сохраняя спокойствие. — Я не был с ним, — отрезал он. — Об этом бреде услышал только сейчас. Макс угрюмо кивнул, подтверждая: — Точно. Я тоже не в деле. Он сам это выдумал. Мексиканец поднял руку. Дыхание всё ещё оставалось неровным, но гнев сменялся тяжёлой горечью. — В вас я не сомневался, — тихо произнёс он. — А Тед... он меня разочаровал. Вечером поговорю с ним. Спокойно. Но предательство... — Лидер покачал головой, и взгляд окончательно потемнел. — Это меня убивает. Он отвернулся к окну, за которым тени сосен качались под ветром. Макс и Деймон переглянулись. Чарли ненавидел ложь больше всего на свете, и Тед только что перешёл черту, за которой обратной дороги не существовало.

***

Вечер опустился быстро, укутывая город мягким сиянием звёзд. Луна серебряным диском медленно поднималась над горизонтом, отбрасывая бледный свет на притихшие улицы. Лёгкий ветерок шуршал листвой, принося прохладу и запах сосен. В больничной палате, где тишину нарушал лишь мерный писк кардиографа, Лукас лежал среди белых стен, пропитанных запахом антисептика. Веки дрогнули, парень часто заморгал, стараясь пробиться сквозь пелену тяжёлого сна. С трудом приоткрыв рот, он прохрипел — голос был слабым, как шелест травы: — Где я?.. Что случилось? Врач с добрыми глазами и усталой улыбкой склонился над кроватью, проверяя показатели на мониторе. — Всё в порядке, Лукас, — успокаивающе произнёс он. — Ты в больнице. Попал в аварию, но скоро поправишься. Пациент поморщился, рука невольно коснулась перебинтованной груди. Острая боль пронзила голову, заставив его тихо застонать. — Голова… и рёбра… болят, — выдавил парень, и лицо исказилось от муки. Доктор понимающе кивнул и объяснил спокойным, почти дружеским тоном: — У тебя лёгкий перелом рёбер и сотрясение мозга, оттого и боли. Но не переживай, восстановление идёт быстро. Скоро всё наладится. Лукас вымученно улыбнулся уголком губ, а затуманенный взгляд наполнился благодарностью. — Спасибо… — прошептал он, снова прикрывая глаза, чтобы осознать услышанное. Врач похлопал его по плечу и направился к выходу. В коридоре, где близкие ждали известий, напряжение всё ещё висело в воздухе густым туманом. Миссис Кларк стояла у окна, нервно теребя платок, Френк сидел на стуле, уронив голову на руки, а Мелоди мерила шагами пространство, полная тревоги. Кевин сосредоточенно замер у стены, Джесси шептала что-то, похожее на молитву, а Кайл просто смотрел в пол, боясь верить в лучшее. Когда доктор вышел, его улыбка мгновенно разогнала мрак. — Лукас пришёл в себя, — сообщил он твёрдо. — Поправляется быстрее, чем мы ожидали. Миссис Кларк ахнула, прижав ладони к лицу, и порывисто обняла Джесси. Френк вскочил, поправляя очки, и его лицо озарилось радостью. Мелоди замерла на месте, а затем бросилась к Кевину, который лишь скупо кивнул, пряча облегчение за лёгкой ухмылкой. Кайл наконец разжал кулаки и глубоко выдохнул. — Можно его увидеть? — голос матери дрожал от нетерпения. — Да, но только по двое, — ответил врач. — Он ещё очень слаб, не перегружайте его. Миссис Кларк и Джесси первыми поспешили к палате. Дверь за ними закрылась, и доктор повернулся к остальным, предлагая войти следом позже. Кевин посмотрел на друзей: — Мы с Кайлом пойдём следующими. Потом вы, Френк и Мелоди. Главное, что он выкарабкался. Слава Богу, всё обошлось. Мелоди улыбнулась, не скрывая слёз облегчения. Френк тоже чувствовал искреннюю радость за друга, и на душе у всех становилось по-настоящему тепло. Страх окончательно отступил, уступая место надежде. Теперь они были уверены: впереди их ждут только лучшие дни.

***

На даче ночь окончательно вступила в свои права. Звёзды ярко мерцали в вышине, а ветер приносил холодный запах сырой земли. Внутри, в тусклом свете лампы, Тед сидел на краю кровати, бессмысленно уставившись в пустоту. Перебинтованная ладонь всё ещё горела от ожога, но боль в душе была куда сильнее. Глаза, полные горькой злобы, блестели от слёз, которые парень сдерживал из последних сил, вновь и вновь прокручивая в голове унижение на кухне. Чарли, его ярость и ледяные слова — всё это жгло изнутри, как раскалённая плита. Тед сжал здоровый кулак так, что ногти впились в кожу. В голове зрел план: отомстить не только лидеру, но и всем, кто видел в нём лишь слабака. Голос из гостиной прервал эти мысли. Подросток глубоко вздохнул, пытаясь унять внутреннюю бурю, и поднялся. Шаги были тяжёлыми и решительными. Обида, словно яд, растекалась по венам. В гостиной за круглым столом сидели остальные. Макс, на вид расслабленный, но внимательный, крутил в руках спичку. Деймон, как всегда собранный, следил за каждым движением в комнате. Чарли, расположившийся в центре, выглядел довольным. Тёмная прядь волос выбилась из-под банданы, придавая ему ещё более самоуверенный вид. — Тед, присядь, — произнёс мексиканец. Тон был спокойным, но с привычной властной ноткой. — Поговорим по-человечески. Парень замер, отказываясь смотреть на вожака. Челюсть сжалась, взгляд был устремлён в пол — он молчал, всем видом показывая неповиновение. Чарли, выдержав паузу, усмехнулся и поправил бандану. — Ладно, — начал лидер, и голос его стал жёстче. — Давай разберёмся. Ты слишком часто переходил черту. Сунул нос в мои дела, лез в подвал без спроса, задавал вопросы, которые тебя не касаются. — Он кивнул в сторону Макса. — Посмотри на него. Спокоен, рассудителен, не лезет туда, где его не ждут. А ты всё портишь. Тед стиснул зубы. Наконец он поднял голову, и его глаза встретились с глазами мексиканца, отвечая на вызов. Чарли продолжил, теперь уже холоднее, словно подводил окончательный итог: — Я делаю всё, чтобы вытащить нас отсюда. Без меня вы бы уже гнили в камерах. А ты задумал свой план: подбить Макса с Деймоном, обокрасть меня и сбежать. Зачем, Тед? Чего ты хотел добиться? Вожак наклонился ближе, сузив веки. — Я ненавижу предательство, особенно от тех, кого считал своими. Объяснись. Если сознаешься и попросишь прощения — может, я и подумаю. Но мне нужно понять мотив. Тед горько усмехнулся, и лицо его исказилось от нескрываемой злости. Он выпрямился, заговорив сухим, полным презрения тоном: — Прощения? Прощения не будет. Да, я хотел тебя обокрасть. Да, хотел уйти. Ты — подонок и мошенник. Вечно шепчешься за спинами, вечно ведёшь свои игры. Ты эгоист, который думает только о себе. Я никогда не считал тебя другом и не уважал. А за то, что ты сделал... — парень поднял перебинтованную руку, — я отомщу. Идите вы все к чёрту! Он сплюнул на пол и, не оглядываясь, направился к выходу. Дверь захлопнулась с такой силой, что эхо разнеслось по всему дому. Чарли опустил голову, губы его дрогнули в горькой усмешке. Деймон, всё это время хранивший молчание, внимательно посмотрел на лидера. — Что теперь? — спросил он. Голос оставался ровным, но в нём чувствовалась скрытая тревога. Чарли достал сигарету, чиркнул спичкой и глубоко затянулся. Глаза его сузились, когда он медленно выдохнул серый дым в потолок. — Я знаю Теда, — произнёс вожак холодно и уверенно. — Знаю, куда он пошёл и что задумал. Ночь окончательно накрыла Бремертон. Город погрузился в тишину, нарушаемую лишь редким гулом машин. Огоньки домов мерцали, точно далёкие звёзды, а небо сияло бледным, безучастным светом. Тед, плотнее закутавшись в куртку, шагал через лес. Дыхание вырывалось облачками пара, тая в холодном воздухе. Подросток прошёл около километра, постоянно оглядываясь, пока не выбрался к пригороду. Впереди, в тусклом сиянии фонаря, показалась старая телефонная будка. Стёкла её давно покрылись пылью и трещинами. Тед вошёл внутрь, поднял трубку и услышал длинные гудки. Лицо осветилось мрачной решимостью — парень точно знал, что делать. План был прост: сдать Чарли и остальных полиции, выдать адрес дачи и рассказать про подвал. Это могло скостить срок или даже дать шанс на залог. Пальцы уже набирали номер, когда тени за будкой шевельнулись. — Попался, мышонок? — раздался голос Чарли, полный иронии и льда. — Нас сдать решил? Тед замер, и сердце буквально ухнуло в пятки. Он обернулся: в нескольких шагах стояли Чарли, Макс и Деймон. Вожак с холодной усмешкой шагнул ближе, и взгляд его обжигал. Тед, не помня себя от ужаса, сунул руку в карман и выхватил револьвер, который лидер вручил ему накануне. Направив оружие на мексиканца, парень дрожащим пальцем нажал на курок. Щелчок. Тед нажал ещё раз. Снова сухой металлический звук. Подросток в недоумении уставился на ствол, руки затряслись, а по спине потёк холодный пот. Он откинул барабан — пусто. Осознание ударило сильнее молнии: Чарли оказался хитрее. Лидер изначально знал, что доверять Теду нельзя, и подсунул незаряженный револьвер лишь для того, чтобы усыпить бдительность. Беглец попался в собственную ловушку. Чарли усмехнулся, и дуло Глока упёрлось Теду прямо в лоб. Голос главаря звучал бесстрастно, как зимняя полночь: — Умным себя считал? А оказался глупее, чем я думал. Тед задрожал, его лицо стремительно побледнело, а ноги подкашивались, словно предчувствуя поражение. Он понял, что проиграл по всем фронтам, и ловушка, которую он не заметил, захлопнулась безжалостно. Чарли, человек, побеждавший таких, как он, тысячу раз, смотрел на него с беспощадной уверенностью. Расплата была неизбежна.

***