Бункер

Страх в темноте ничего не боится,

В голове моей любит таиться

И сквозняком по хладным стенам струится,

Ищет детишек, которым не спится

Тик-так, тик-так, тик-так. Звон стоял такой, будто кто-то ударял ложкой по стеклянному стакану. Оно отдавалось эхом в голове, создавая гнетущие пульсации в сознании. Пульсация отдавалась не только в голове — казалось, что каждое «тик» трясёт её позвоночник. Глаза не хотели открываться, веки будто слиплись клеем, а тиканье… Господи, оно лезло под кожу. «Мамины часы?..» — мелькнула мысль. Но ведь она убрала их несколько дней назад, чтобы они не мешали спать. Неужели мама опять решила вернуть их на полку? Арья заставила себя разомкнуть глаза. Свет был тусклым, но даже он полоснул по зрачкам, заставляя их болезненно сжаться. — Наконец-то, я уже начал волноваться, — откуда-то из угла донесся голос. В эту минуту стало сразу ясно, что она не дома. В одну секунду Арья поняла, что находится совсем не в своей комнате. Она рывком повернула голову. Серые стены. Облупившаяся краска, кое-где лежащая хлопьями на полу. Никаких окон. И — что самое неприятное — ни намёка на дверь. События ночи вернулись постепенно, как будто кто-то пролистывал в её голове слайды. Вечеринка. Бункер. Джек. Этот чёртов коктейль. Провал. — Морфий, — сообщил голос снова. Адриан. Только сейчас она рассмотрела его в углу: он сидел, привалившись плечом к стене. — Что? — голос Арьи сорвался на брезгливый хрип. — Я думаю, это был морфий. — Он говорил не уверенно, как профессор, а осторожно, будто боялся ошибиться. — Я… читал об этом, когда делал проект по фармакологии. На вкус и по действию очень похоже. Тебя вырубило почти сразу. Она сглотнула. Горло было сухим, язык будто деревянным. — Где мы? Где выход? — Арья поднялась, пошатываясь. «Кровать», на которой она лежала, на самом деле была жёстким деревянным поддоном, покрытым старым одеялом. — Я не нашёл выхода, — пожал плечами Адриан. — Вообще ничего похожего на дверь. Ни щелей, ни ручек. Оглядевшись по сторонам, она не нашла никаких проемов похожих на дверные. И кто вообще ее заставлял идти на эту вечеринку? Зачем она сюда пошла? Чувствовала же, что не надо идти, но неведомая сила или глупость ее сознания, так и тащила вперед к неизведанному. Отчаиваться Арья совершенно не собиралась, нужно было найти выход из комнаты. Поэтому, вспоминая все фильмы, которые она когда-либо смотрела в жанрах детектива, Арья решила подойти к стене и ощупать ее. Прямые ощупывания почти с треском провалились, поэтому, она стала действовать менее очевидным способом: водить подушечками пальцев вдоль стены. Со стороны ее действия выглядели не так эффектно, как с экранов телевизоров, но иного выхода не было. Если это была глупая попытка друзей внедрить в вечеринку игровую программу, то ей такие игрища совершенно не нравились. Через несколько сантиметров она почувствовала маленькую щель. Сердце рвануло вверх. — Нашла… — прошептала она, пытаясь ухватиться покрепче. Потянула. Стена не двинулась. Она попробовала сильнее — результат тот же. Но она поняла главное: это была раздвижная стена. — Бесполезно, — выдохнул Адриан. — Я уже раз двадцать пытался. Она будто запечатана изнутри. Он сказал это философски, даже с ухмылкой, но Арья сверкнула глазами. Забавной данная ситуация совершенно не казалась. Напротив, это было довольно жутковато, а если учитывать то, что она была заядлым любителем слэшера, данная ситуация в два, нет, в три раза страшнее. — Если это какая-то тупая игра людей, которые решили поразвлечься… — она не договорила. Даже в мыслях это звучало слишком мерзко. — Похоже на… — начала она. — Что? — приподнял бровь Адриан. Она едва слышно прошептала: — «Пила», — тихий шепот Арьи был слышен лишь ей, именно поэтому ее сокамерник попытался уточнить, что она там бормочет. Но Арья лишь отмахнулась. Данный сюжет был похож на сцену одного из самых страшных фильмов, которые ей доводилось смотреть. В голову стали лезть разные ужасные мысли, но в одну секунду они все испарились, а на их месте возник один вопрос. — Это ты принес меня сюда? — вспомнила девушка, что перед тем, как отключилась, кто-то взял ее на руки. Этот человек и принес ее сюда, а значит он и запер. — Нет, я сам без понятия, как сюда попал. Последнее, что я помню — это коктейль. Мне его дал один парнишка, не помню его лица, — ответ Адриана был довольно правдоподобным, поэтому повернувшись к стене, она стала продолжать поиски. Подняв голову к потолку, Арья заметила маленькую струю дыма. Она становилась все больше и больше, дым начать распространяться и заполнять все пространство. — Эй… — Арья подняла взгляд выше. — Ты это видишь? Адриан вскинул голову, и его лицо мгновенно побледнело. — Чёрт… нет-нет-нет, только не это… — Что это?! — Айяуаска, — прошептал он. — Очень сильный галлюциноген. Его используют шаманы… если неправильная дозировка — мозг может… Господи, это очень плохо. Он начал метаться по комнате, хватая воздух руками, будто пытаясь рассеять дым. Но его становилось всё больше. Сначала тонкая дымка, затем плотное облако, которое расползалось по стенам, постепенно опускаясь вниз. — Адриан, что нам делать?! — голос дрожал, она не контролировала его. Он схватил её за плечи. — Смотри на меня, Арья! Сейчас будет очень плохо, но запомни: всё, что ты увидишь — не настоящее. Слышишь? Это будет твой мозг, который… Господи, я не знаю, выжгут его или просто надломят, но… держись за мысль, что это галлюцинации! Его голос уходил. Становился то далёким, то прерывистым, как сквозь воду. Дым достиг её лица. И всё. Дым заполнил всю комнату. Лицо друга спряталось где-то в дыму, а тело стало понемногу онемевать. Звук тиканья вернулся, стал громче, отчётливее. И в такт тиканью появился силуэт. Мужчина. Высокий. Худой. Он медленно приближался, и с каждым его шагом туман будто вибрировал вокруг него. Шаг. Шаг. В руке появился топор. Ржавый, старый — как будто найденный в подвале, где много лет висели инструменты. Он поднял его над головой. Арья не успела закричать — из горла вырвался какое-то звериное ругательство. Она рванулась назад, ударилась спиной о стену и бросилась в сторону. Мир закрутился, стены побежали волнами, и она побежала вместе с ними — то ли к двери, которой не было, то ли от топора, которого тоже не было. Она обернулась. Позади — никого. Только дым. Пустой. — Это глюки… — она едва могла слышать звук собственного голоса. — Всего лишь глюки… Плод моего воображения… плод моего… Издалека, будто из другого кошмара, донёсся пронзительный вопль.

Мия.

Сердце рванулось так резко, что воздух вылетел из лёгких. — Плод моего воображения, — повторяла она, но голос дрожал всё больше. — Только плод… И вдруг что-то схватило её. Со всех сторон. Сотни рук. Они будто вырастали из тумана, из пола, из самого воздуха, цепляясь за её кожу, сжимая запястья, тянув вниз. Она почувствовала липкость, холод, давление на рёбра. Ей казалось, что кто-то прислонился к её щеке — дыхание. Холодное. «Ты не спрячешься от нас…» — прошептал голос у самого уха. — Мы у тебя в голове. Мы — это ты… И всё исчезло. Резко. Будто кто-то нажал кнопку «выключить». Дверь — настоящая — разъехалась с металлическим скрежетом. Воздух ударил ей в лицо, и Арья, кашляя, падая на колени, вылетела из камеры. Горло жгло, лёгкие болели. Но она дышала настоящим воздухом. Она кашляла не одна. Подняв взгляд, Арья увидела танцпол. Здесь уже не было музыки и светодиодов, народ будто испарился и ранее веселое местечко сменила одинокая и жуткая обстановка. Эта ужасная комната находилась рядом с раздевалкой, а по правую руку от них с Адрианом было еще несколько таких же «камер», и оттуда выбегали другие люди. Кто-то падал. Кто-то ползал. Кто-то плакал. Все — такие же сломленные, как она. Адриан появился сбоку, хватаясь за стену. — Я слышал, как ты кричала… — он проговорил сипло. — Прости. Я ничего не мог сделать… — Все в порядке, мы не одни, пойдем. — она поднялась. Руки дрожали. Тело тряслось. Казалось, что туман всё ещё шевелится под кожей. Сделав рваный вдох носом Арья двинулась вдоль остальных камер. Ванесса сидела на полу, размазывая тушь по щекам, рядом Алекс пытался удержать её в сознании. В третьей комнате двое совершенно незнакомых ребят бились в истерике. В четвёртой — Джуди рыдала, а Лукас стоял, уткнувшись лбом в стену, и трясся всем телом. В пятой — Лесли кричала на Клинта, обвиняя его в том, что «это он всё устроил», а он только повторял «Я ничего не делал». В шестой — Мия… Мия стояла на коленях, уставившись в одну точку. Итан пытался трясти её за плечи, шепча что-то успокаивающее, но она будто не слышала. Глаза — стеклянные, без фокуса. Арья сразу кинулась к ней. — Мия! — она взяла её лицо ладонями. — Эй, слышишь меня? Подруга не реагировала. — Арья, ты в порядке? — голос Кита прозвучал слишком близко. Он почти подскочил к ним, как будто боялся, что она тоже сейчас провалится в ступор. По лицу брата сложно было сказать, что ещё минуту назад он пережил, возможно, самый страшный опыт в своей жизни — вид у него был почти нормальный. Но в глазах читалась паника, выданная слишком быстрой речью. — Вам не показалось? — сказал он, окидывая взглядом остальных. — Это был квест. Ну… типа квеста. Мы с Джеком оценили. Технически всё на уровне. В Ноксвилле мне пришлось отвалить сотню баксов за такое, а тут — бесплатно. Вот это уровень подготовки. — Квест? Ты серьезно? — Адриан резко обошел Арью. — Айяуаска очень опасное вещество, эти галлюцинации могут привести к смерти, мало похоже на забавный квест. — Ну… — Кит пожал плечами. — Никто же не умер. — Пока, — тихо бросил Адриан. Между ним и Китoм мгновенно вспыхнула перепалка — кто-то пытался объяснить, что такое айяуаска, кто-то спорил, что это «просто шоу», кто-то ругался матом, и Арья ощутила, что у неё снова начинает гудеть голова. Она на корточках опустилась перед Мией и попыталась поймать её взгляд. Но подруга всё ещё смотрела сквозь людей, будто где-то за ними был другой мир, в котором она застряла. — Мия… — прошептала Арья. — Эй... пожалуйста. Подруга что-то бормотала, слова путались, были непонятными. Арья подняла руку.

ХЛОПОК.

Резкий, громкий. Мия вздрогнула так, как будто её вырвали из чужого кошмара. — Ай, мать твою! Ты что творишь?! — Мия схватилась за щёку, глаза, наконец, сфокусировались. Живые. Злые. Но живые. — Потом будешь ругаться, — сказала Арья. — Сейчас тебе нужно прийти в себя. Она поднялась. Все остальные были заняты спором, шёпотом, попытками уговорить себя, что всё закончилось. Но это ещё не был конец. Ещё оставалась одна комната. Восьмая. Она стояла чуть в стороне от остальных, как будто сама по себе. Рядом с ней никого не было — ни шёпота, ни плача, ни движения. Это уже настораживало. Арья медленно подошла. Сердце билось больно, будто ломая рёбра изнутри. Один шаг. Вдох. Второй шаг. Выдох. Она заглянула внутрь. И мир оборвался. Там висели они. Двое. Когда-то шумные. Когда-то смешные. Когда-то живые.

Лестер и Винс.

— Нет… — губы еле шевелились. — Это… это всё ещё галлюцинация… Это не может быть… Это моё воображение… — Или умер, - едва слышное замечание Кита, заставило полностью ощутить реальность. Они все услышали. Они все подошли. Кто-то застыл в дверях. Кого-то вырвало. Кто-то заплакал, закрыв лицо руками. А Люк… Люк бросился в комнату так резко, что чуть не упал. Он схватил Лестера за ноги, пытаясь поддержать тело. — Дыши! Чёрт, Лес, слышишь?! Винс! Ребята! Пожалуйста!.. — его голос разрывали рыдания. Но тела уже были холодными. Адриан проверил пульс. Джек отвернулся, стиснув зубы. Джуди вскрикнула так громко, что звук отозвался в металлических стенах. Арья стояла, цепляясь пальцами за косяк. В памяти мелькнул Винс — краснеющий и прячущий взгляд, когда она смеялась слишком громко. Лестер — глупые шутки, настолько идиотские, что смех наступал сам собой. Тот день, когда они втроём кричали, убегая от физрука. Тот момент, когда Винс стеснялся дать ей шоколадку и просто сунул её в рюкзак, думая, что она не заметит. Грудь сдавило. Слёзы размыли комнату. Достав телефон, Арья набрала 911, но сеть здесь не ловила. Она развернулась. Схватила себя за локти, будто держась от распада. Хотелось выбраться отсюда как можно скорее, выйти на свежий воздух и проснуться после столь реалистичного кошмара, что никак не желал заканчиваться. Шаги отдавались гулко, дёргано, будто пол был резиновым. Но вместо того, чтобы очнуться в своей кровати она услышала знакомый голос, что у самого танцпола заставил ее замедлить шаг.  — Арья, ты в порядке? — обернувшись, она увидела Клинта. Того самого парня, с которым она танцевала, погрузившись в дым и музыку. Теперь он смотрел тревожно и — впервые за вечер — искренне. — Да… — выдавила она. — Мне нужно на воздух. Она поднялась по лестнице. Уперлась плечом в тяжёлую дверь. Толкнула. Ничего. Ещё раз. Ещё. — Слушай… может, поможешь? Отойдя от двери, Арья уступила место Клинтону, надеясь на то, что тот сильнее и дверь поддастся ему. Толчок, еще один. Ничего. Никакого результата, дверь как была закрыта, так таковой и оставалась. Сзади стали подходить все «свидетели» найденных трупов. Все они хотели поскорее выбраться отсюда. Всех пугала стремительная перемена вечера, а главным образом — смерть Лестера и Винсента. — Она закрыта, она не открывается, — слова Клинта заставили Арью дернуться, и не только ее. Почти все мальчики, ругаясь матом, двинулись к двери и, приложив все усилия, стали пытаться отворить ту, но она так и оставалась неподвижна. — Мы заперты. Мы заперты в, мать вашу, гребанном бункере, — Джек — первый, кто решился это сказать. Его карие глаза горели страхом и бешенством, а его слова так и остались висеть в воздухе, как приговор для заключенных — для них всех.