Der Preis

I ain't gonna lie, I'ma keep it real

I don't wanna tell you how I feel

I just wanna get you to my room

We can do whatever that we wanted to do

Rip my shirt, kiss my neck

Throw me on the floor, make me sweat

Scratch my back, make me bleed

I could be whatever that you want me to be

Максим устало съезжает по спинке стула, сверля взглядом неутешительный счет на мониторе. Он закидывает руки за голову и задумчиво жует нижнюю губу, вздыхая. Было слегка обидно с таким свистом проиграть вторую карту, но игра сегодня не шла ни у Лукина, ни у его тиммейта. Это можно списать на многие обстоятельства: не выпил кофе, не мог уснуть полночи из-за разных мыслей, безответственно забыл любимую мятную ашкудишку в номере. Повезло, что с последним пунктом помог Боря, и Макс безмерно ему благодарен, но никогда не скажет об этом вслух.  Бензин в огонь подлил еще и Илья, выбравший вчера прогулку с Бустером по Вотерфронту вместо бездельничества с Максимом в уютном номере сербского отеля. Макс тогда лишь слегка недовольно усмехнулся и сказал Илюше поступать так, как он хочет. Вот Илюша и убежал со своим новым другом в оживленные окрестности города, оставив Лукина наедине с серыми стенами.  Макс трет глаза, отгоняя воспоминания о вчерашнем вечере, и выходит из своего профиля в Стиме. Он не успевает отвести взгляд от экрана, как рядом материализуется Илья и дружелюбно протягивает руку.  — Хорошо сыграл, — хвалит Максима.  — Недостаточно, — пальцы Осипова обжигают кожу, и хочется то ли остаться в таком положении навсегда, то ли позорно выдернуть ладонь из чужой.  Счастливая, но скромная улыбка на лице напротив непроизвольно заставляет дыхание сбиться. Макс несколько секунд тупо пялится на Илью снизу вверх, и приходит в себя лишь когда вечно-громкий Слава Бустер пихает его в плечо. Лукин переводит свой фокус внимания на стримера, принимает добродушное рукопожатие вместе со словами поддержки, и когда он снова оглядывается вокруг, Ильи уже нигде не видно.   Тут к диалогу (хотя скорее к монологу Славы) присоединяется и Вадя Эвелон, ободряюще трепля Лукина по плечу.    — Масянь, иди поешь в випку, там должны быть какие-то сладости, — обращается Вадим к Максу, вспоминая, как тот в перерыве пытался найти Барни, но потерпел неудачу. Максим уже и забыл об этом, но чужая забота была однозначно приятна.  — Да я онли Барни хотел, — Киосуке в это время неспешно складывает девайсы в брендовый рюкзак.  — Барни заруинил всю катку, получается, — смеется Бустер. — Ну, может найдешь там что-нибудь по душе, — продолжает Эвелон, пожимая плечами, и Макс на это лишь смиренно кивает.   Когда спустя некоторое время весь народ расходится по разным сторонами и Максим остается один, он делает затяжку и еще пару секунд думает, стоит ли идти в випку. Но всё-таки желание подкрепиться чем-то сладким пересиливает, и парень, наперевес с рюкзаком, отправляется в другую комнату.  В вип-лаундже на столике рядом со входом лежат чипсы, огромная гора разных шоколадок и энергетики. Максим еще раз затягивается ашкудишкой, рассматривая сладости. Он берет в руки ред-булл, щелкая открывашкой, и вздрагивает всем телом от неожиданности, когда на его лопатки опускаются чужие руки. Макс оборачивается и первое, что он видит перед собой — это голубые глаза, внимательно анализирующее его собственное лицо.  — Ты расстроен из-за поражения, — даже не вопрос, утверждение. Осипов всегда умел легко считывать его эмоции.  — Нет.  — И ты все еще дуешься после вчерашнего.  — Ой, блять, Илья, я не одна из твоих девок, чтобы дуться из-за какой-то хуйни.  — Мы со Славой просто обсуждали тактики на сегодня. А ты дуешься.  — Хватит пиздеть, блять.  Несмотря на колкости Макса и его раздраженный тон, Илья подходит ближе, устраивая руки на чужом лице:  — Максим, ты отлично сыграл сегодня, просто тиммейт твой немного подруинил. — Я вроде попросил не пиздеть. — Так я и не пизжу, — Илюша упрямо смотрит в глаза, держит за щеки, не позволяя спрятаться или отстраниться, — Ты ахуенно сыграл, и я горжусь тобой.  — Но я проиграл.  — У всех бывают поражения, и это всегда обидно, — Максим ловит, как взгляд Ильи на секунду убегает вниз, а потом возвращается обратно. — Но надо двигаться дальше и не зацикливаться на этом, ты сам уже все знаешь.   Зрачки Осипова расширены от приглушенного света, и, по ощущениям Макса, обладают каким-то гипнотическим эффектом, потому что смотреть куда-то, кроме них, становится почему-то физически невозможно. Максим смиренно выдыхает, расслабляясь и плавясь под чужими прикосновениями. Илья всегда оказывал на него такое воздействие: рядом с этим человеком становилось спокойно, как будто ничего плохого не происходило и никогда не произойдет.  Этих молчаливых игр в гляделки не выдерживает первым Макс. Он складывает руки на чужой шее и притягивает Осипова к себе. Ладонь Ильи перемещается с лица на затылок, вплетаясь в отросшие локоны, и у Максима от этих прикосновений бегут по рукам мурашки.  — А если кто-то зайдет? — замерев в миллиметре от лица напротив, спрашивает Илюша.  — Да похуй.  И целует. Без страсти и жара, лишь с щемящей нежностью и аккуратностью. Макс ощущает вкус Илюшиной любимой вишневой жевачки и слегка улыбается в поцелуй. Рука Ильи спускается на талию Максима, бережно сжимая его огромную желтую футболку.  — Больше не дуешься? — спрашивает Осипов, слегка отстранившись.  Макс ощущает чужое дыхание на своих губах и не может больше мыслить здраво.  — Заткнись уже и просто поцелуй меня.  Илья поддается приказу, но на этот раз все получается не так невинно. Зубами он оттягивает нижнюю губу Макса, потом проходясь там же языком. Максим опирается о стол с едой и напитками, роняя энергетики на пол. Он сжимает шею Ильи в попытке притянуть еще ближе, впечатать его в себя полностью. Сбитое дыхание и быстрое биение сердца слишком громко звучат в ушах.  Внизу живота приятно тянет, и Макс бедром ощущает чужое возбуждение. Он отстраняется от губ, переходя к шее, и слегка прикусывает нежную кожу так, чтобы не осталось следов. Илья шипит сквозь зубы и тихо произносит: — Мне пора идти, — в противовес своим словам он лишь сильнее стискивает Максима в руках, пробираясь под футболку и очерчивая позвонки, — Мне правда пора, скоро матч начнется.  Лукин нехотя отстраняется, и Илью смешит его недовольная моська с нахмуренными бровями. Осипов приглаживает Максимины вихры и спрашивает: — Ты в отель щас погонишь?  — А ты надеешься, что я останусь за тебя поболеть? — вопросительно выгибает бровь Макс.  — И мечтать о такой роскоши не мог, — Илья легко целует парня в уголок губ и уже полностью отстраняется.  — Не, я поеду уже, заебался пиздец, — голос Лукина действительно звучит устало, — Да и не хавал нормально весь день.  — Опять только энергетики хлещешь?  Максим закатывает глаза, оставляя вопрос без ответа.  — Я за тебя из номера поболею, — ухмылка не исчезает с лица Киосуке, и он язвительно продолжает — буду орать в телефон: «И-лю-ша! И-лю-ша!» То, как Максим пытается высоким голосом пародировать крики фанатов, заставляет Илью звонко рассмеяться. Он пятерней зачесывает свою челку набок, поправляет смявшуюся тишку и закидывает на плечо рюкзак.  — Ну все, Максим, я пошел.  — Ни пуха, ни пера.  — К черту.  Макс лишь смотрит вслед и надеется, что ни зрители трансляции, ни стримеры, собравшиеся здесь, не заметят покрасневшие губы Ильи.  *** Илья должен с минуты на минуту прийти к Максиму. Перед глазами у Лукина все еще маячит картинка счастливого Илюши, который поднимает дурацкий кубок в виде петуха и беззаботно радуется победе своей команды на турнире. Макс сидит за столом, подтянув колени к груди, и листает тиктоки с котами. Он хихикает над очередным видео, где светленький котенок, напомнившей ему Илюшу, смешно прыгает по дивану и заваливается на спину. Киосуке скроллит еще пару минут, когда в комнате раздается тихий стук в дверь. Парень чуть ли не вскакивает со своего места, поправляет непослушные волосы и плетется открывать. Он даже не спрашивает, кто это, и не смотрит в глазок. Максим ждет только одного гостя, и именно он оказывается на пороге.  Илюша все также улыбается, но светлые глаза выдают усталость, накопившуюся за эти дни.  — Поздравляю с победой, — Макс кивает вглубь комнаты, приглашая скорее войти. — Ахуенно отыграл.  — Спасибо, — Илья скидывают рюкзак на пол и устраивается на краю кровати. — Мы старались.  — Ты пиздатый игрок, Иль, просто лучший, — Лукин из-за всех сил сопротивляется желанию в эту же секунду повалить парня на спину и устроиться сверху, — А че, кстати, Бустер там афтепати разве не организовывает? Или он не пригласил тебя?  — Хватит уже со своим Бустером, Максим, — Осипов слегка раздвигает ноги, и Макс устраивается между ними, — Он звал меня, я отказался.  — Че это? — руки юрко ныряют Максиму под футболку, притягивая за талию ближе.  — А ты как думаешь? — Голос Ильи звучит приглушенно, щека прижата к чужому животу.  — Да я вот и не знаю. Я думал, ты выиграл приз, стал еще богаче на пару миллионов и помчался это отмечать.  Пальцы Илюши гладят спину и после по-собственнически спускаются ниже на бедра. Максим вплетается в светлые волосы, нежно перебирая пряди.  — Ну, во-первых, мы стали богаче на пару миллионов, — Макс усмехается, — А во-вторых, никакой мне приз нахуй не нужен, если тебя нет рядом.  — Такой ты романтик, конечно, — показательно закатывает глаза, но внутри разливается тепло от таких слов, — Справедливости ради, если бы мне дали в качестве приза кубок в виде петуха, он мне тоже нахуй не нужен был бы.  — А хотя тебе бы очень пошел такой кубок, — Илья хихикает и отодвигает голову назад, заглядывая Максу в глаза. Пару секунд комнату заполняет уютная тишина, но после Осипов продолжает, — Ты пиздец красивый.   Фраза работает как спусковой крючок, и Максим не может больше терпеть. Он незамедлительно накрывает чужие губы своими. Илья, не разрывая поцелуй, облокачивается на локти, притягивая парня к себе на бедра. Зубы сталкиваются друг с другом, руки Ильи по всему телу заставляют сходить с ума.  Желтая футболка Киосуке улетает на пол первой. Илюша скользит вниз, проходясь поцелуями по чувствительной шее, ключице и ребрам. Ладони Ильи тем временем перемещаются на подтянутый живот, поглаживая. С уст Макса срывается тихий стон. Довольный такой реакцией, Осипов снова возвращается к губам, прикусывая острыми клыкам до крови.  — Прости.  — Похуй.  Максим ловкими руками развязывает шнурки на спортивках Ильи и спускает их вниз вместе с бельем. Его собственные шорты в какой-то момент тоже оказываются стянутыми. Дыхание опаляет шею, язык проходится по ключице. Не медля, Илюша длинными пальцами обхватывает оба члена и начинает резко двигаться. По телу Макса проходит судорога удовольствия, и он выгибается, сильнее толкаясь в руку парня. Приоткрытые губы судорожно ищут чужие, нуждаясь в них, будто в кислороде.  Илье нечем дышать. Он задыхается в дурманящем аромате кожи, смешенным с парфюмом. Не сдерживаясь, он мажет по виску, потом целует нос, снова припадает к губам. Макс только сильнее сжимает бедра Илюши своими ногами в попытке притянуть ближе.  Ногти Максима впиваются в шею Осипова, но тому на боль сейчас наплевать. Он ритмично двигает рукой на их членах, меняя темп.  Новый поцелуй длится вечность, горячий язык вторгается в чужой рот, проходясь по небу и зубам.  — Я скоро… — между стонами-вздохами не успевает договорить Лукин, как его тело прошибает волна оргазма. Спустя пару движений тоже самое происходит и с самим Илюшей, и после они сидят в тишине, пытаясь отдышаться.  Спустя несколько минут Максим наконец слезает с бедер Ильи, устраиваясь рядом на кровати.  — Надо в душ, — бормочет он.  — Я пойду первый, — Осипов сползает на пол и лениво поднимается на ноги, хрустит спиной и топает в ванную.  Когда оттуда слышится звук льющейся воды, Максим все еще тупо улыбается и пялится в потолок. Он размышляет о том, как ему повезло встретить такого человека, как Илья. Неизвестно, что там будет дальше и как все сложится, сколько турниров будет выиграно или проиграно, сколько наград заработано, но в данную секунду Макс может сказать, что счастлив по-настоящему.  Он не знает, сколько проходит времени, сколько он лежит так без движения в позе звезды, но Илюша успевает выйти из душа и почти силком затолкать туда Макса. Свежий и чистый, Лукин валится в объятья к Илье, уютно устроившемуся на мягких подушках.  — Спать? — интересуется Илюша, убирая мешающие волосы с глаз Максима.  — Спать.  Уже почти сквозь сон Лукин ощущает поцелуй в плечо и до его слуха доносится тихое: — Ты самый ценный приз, который я когда-либо получал.  Засыпая, Макс улыбается.