Раз и навсегда

Оскар часто думал о том, как сделает предложение девушке своей мечты, купив для нее самое красивое кольцо и создав абсолютно романтическую атмосферу где-то в ресторане с живой музыкой и приглушённым светом. Представлял, как встанет на одно колено, скажет эти заветные слова и после, поцеловав её, ощутит себя самым счастливым человеком на этой планете. Но что-то в своей жизни Оскар делал явно не так, ибо сейчас он сидел на кухне в Монако без девушки, планируя предложение парню своей мечты не где-то в ресторане, а на простой прогулке. Хотя, кажется, это даже лучше. В жизни Пиастри была лишь одна девушка – его лучшая подруга Лили, которая долгое время была опорой и поддержкой на его тяжёлом пути. Вместе они прошли все этапы отношений лишь для того, чтобы в конце понять, что они не подходят друг другу во всех смыслах: у них разные увлечения, кроме гонок, разные вкусы в еде, в выборе места жительства, да даже в выборе команды, за которую они болели. А ещё Оскар прекрасно понимал, что не любит Лили так, как любят родители друг друга или как любит старшая сестра своего парня. Он любит её искренне, но как сестру, как человека, который был близким очень долгое время, но не как девушку. Парень не представлял себе будущей жизни с ней, не видел себя в браке или детей, и нет, не потому что Знаймер плохая, а просто... что-то было не так. Когда Оскар впервые наткнулся на аккаунт Ландо в социальных сетях, он понял, что всё это время ему не давало покоя. И сейчас, сидя в их общей квартире ранним утром, младший понимал, что всё таки выбрал правильного человека. Знаете, такое чувство, когда смотрите на своего спутника, даже, если он занят какой-то базовой вещью или же творит полный бред, вы думаете о том, что хотите видеть это всегда. Хотите просыпаться в его объятиях, готовить завтрак вместе, целоваться без остановки, тихо смеясь, потому что любите. Улыбаться, потому что он улыбается; смеяться, потому что он смеётся; грустить, потому что он грустит; радоваться его победам так, будто победил ты. Оскар никогда не мог налюбоваться Ландо, даже, когда тот официально стал его парнем. Он не прекращал смотреть на него с обожанием во взгляде, которое прозвали «глазами-сердечками». Потому что Ландо прекрасен всегда. Когда просыпается слишком рано и выйдя из спальни, тут же падает в объятия Пиастри, жалуясь на ранние подъемы. Когда неаккуратно ходит, падая на ровном месте, когда пытается приготовить что-то, но по итогу пачкает всю кухню вместе с Оскаром в том числе. Когда лезет целоваться, приговаривая, какой австралиец у него милый и как сильно он его любит. Когда они гуляют по странам, в которые приезжают, и Норрис, замечая какую-то безделушку, которая как-либо связана с Оскаром, тут же ее покупает, ибо – Много напоминаний о тебе не бывает. Младший любит его в любой момент жизни, не важно что это: прогулка по магазинам, игра на приставке, вечерний просмотр фильмов или же моменты возбуждения, когда действия кричат гораздо больше слов. Он любит британца всегда, даже, если у них расходится мнение во всём, даже, если тот ведёт себя, как ребенок, ему плевать. В такой момент ты понимаешь насколько сильны это чувства и хочется двигаться дальше. Хочется, чтобы это было навсегда. – Господи... – Пиастри уронил лицо в ладони, уперевшись локтями в стол. Брак мало что меняет в жизни людей, ведь по сути всё остаётся, как прежде – вы как жили вместе, так и живёте; как просыпались вместе, так и засыпаете. Лишь статус мужа и некоторые юридические права, но, кажется, и без этого можно прожить спокойную жизнь, не забивая себе голову всей праздничной суетой, моментом самого предложения и будущей бумажной волокитой. Но Оскар считал по другому: его Ландо достоин всего в этом мире и ему просто хочется официально называть его мужем, носить кольцо на пальце, зная, кому принадлежит вся его любовь. Ему хотелось, а хочется иногда больше, чем колется. – Как ты просыпаешься так рано... – послышался сонный голос над ухом, а после, тело Пиастри обвили любимые руки, укладывая голову куда-то в район лопаток. – Привычка, не всем же быть сонями, которые спят до 12. – Оскар повернулся на стуле так, чтобы Ландо по привычке сел к нему на ноги, обнимая уже за шею, в попытках доспать остатки прервавшегося сна. Именно сейчас австралиец твердо решил, что действительно хочет, чтобы это было навсегда. Хочет видеть Норриса таким всегда, чувствовать его тепло, сидеть вот так на кухне, ничего не говоря, но обнимая, позволяя побыть просто Ландо до тех пор, пока не позвонит тренер и не скажет о том, что им пора на тренировку. И да, он действительно собирается сделать ему предложение: своему кумиру, наставнику, напарнику, но самое главное – любимому парню, без которого жизнь теряет весь смысл и краски. Если соулмэйты действительно существуют, то Оскар нашел своего. Процесс создания кольца был очень тяжёлым, потому что хотелось сделать что-то базовое, что можно носить в любое время и под любой образ, но при этом со своей изюминкой. Оскар долго перебирал варианты существующих колец, но поняв, что ему ничего не нравится, принялся от руки набрасывать варианты втихую от Норриса, ибо тот такая заноза в заднице, которая может пронюхать всё что угодно. Главное, что любимая заноза, а с остальным можно и смириться. По итогу младший остановился на идее серебряного кольца с немного нестандартной формой для установки камней: по центру красивый изумруд, который олицетворяет глаза Ландо, по бокам по 4 бриллианта, как символ номера болида, а на внутренней стороне гравировка: «Always my home» Отдав заказ ювелиру, Пиастри стал думать следующий шаг: когда же сделать предложение, а главное где. Ресторан, живая музыка – это всё, конечно, замечательно, но парень знает, что важные события британец любит проживать наедине с теми, кто ему дорог. Лишние глаза им точно не нужны, да и в такой момент хотелось быть только вдвоём, и пусть лишь Луна или Солнце будут свидетелями их вечной любви. Минутка философии, двигаемся дальше. Оскар думал насчёт романтического ужина при свечах дома, но этот вариант ему показался не тем, чего бы хотелось. Ресторан отпал сразу, приходилось думать дальше, но всё как-то не подходило, было то скучным, то слишком публичным. Идею ему подкинул Макс, заметив постоянный мыслительный процесс австралийца буквально везде, где удавалось думать. Они вместе летели домой: Макс, Шарль, Ландо и Оскар, и пока Шарль с Ландо играли в Уно, Макс подсел к младшему и кивнув в сторону друга, как бы невзначай сказал: – Думаю вечер на берегу моря будет тем, что тебе нужно. Рядом с Монте Карло, буквально минут 15 езды, есть пляж, на котором никогда не бывает людей. Ландо же у нас любит море. – Спасибо. Объяснишь, как туда доехать? Пиастри даже не стал спрашивать: «Макс, как ты догадался? Как ты понял, над чем я ломаю голову?». Это было не нужно, ведь подняв голову, Оскар заметил взгляд Шарля, который всё говорил за себя. Эти двое прошли момент бракосочетания уже давно, поэтому неудивительно, что они заметили тяжёлый мыслительный процесс в голове австралийца, складывая два плюс два. Ландо таким не был, это радует, он никогда не понимал намёки, до последнего не догадывался насчёт сюрпризов или подарков. Просто старший выбрал более лёгкую стратегию – спрашивать напрямую. Он знает, что Оскар никогда в жизни ему не соврет, поэтому, если его что-то интересовало, он спрашивал это сразу прямо и получая ответ, благополучно забывал его, ибо память 2 Гб, и то, по праздникам. Ферстаппен, как и обещал, рассказал как доехать к тому пляжу, даже отвёз туда австралийца, чтобы тот лично убедился в том: подходит ли ему это место или стоит искать что-то другое. В голове возник логичный вопрос: не делал ли сам Макс здесь предложение Шарлю, на что тот отрицательно покачал головой, делясь своим моментом важного события в жизни. – Это было в Нидерландах, мы приехали туда на зимнем перерыве, чтобы побыть просто вдвоём. – рассказывал он, пока Оскар рассматривал вид на море, в отражении которого сияло солнце. – Я не готовился так сильно, как ты, просто внезапно подумал: «вот этот момент». Мы гуляли по Амстердаму и Чарли зашёл в ювелирный магазин, чтобы показать мне кольцо, которое хотел купить, но что-то его останавливало. Потом, как оказалось, это был намёк, но я в этом ещё хуже, чем Ландо. – младший засмеялся, мысленно соглашаясь, дабы не перебивать. – Ну я и купил его, пока он спал, спрятал в чемодане и стал ждать момент. Хм, кажется, мы вышли на задний двор, чтобы он сделал пару фотографий во время снегопада, и меня прям током пробило. Сбегал в дом, принес кольцо, ну и считай всё. – Ну да, это действительно так по-вашему. Этот рассказ придал сил Оскару и лишь укрепил его желания поскорее свершить задуманное. Помощь Макса всегда была огромной, но сейчас ее даже оценить было нельзя – это было выше всего. Голландец редко делился чем-то настолько личным, в паддоке так-то до сих пор не знают об их браке, лишь несколько человек, которым они действительно доверяют. Это правильно, Пиастри тоже планирует мало афишировать такое событие, но зная Ландо, ох, это будет очень тяжело. Хотя, что не сделаешь ради любимого парня, который вот вот станет твоим мужем? Парня также радовала мысль того, что он даже не сомневался в ответе Норриса, будто априори знал, что тот скажет заветное «да». Но, быть может, он сильно торопится? Они в отношениях всего три года, а Оскар уже собирается делать предложение. Будто бы для Ландо, который дольше интрижки на ночь, отношений и не видел, сама длительность их союза – уже достижение, а тут такой шаг... подумали бы СМИ, узнай они всё то, что происходит между ними сейчас. Австралиец знает, как сильно его любит старший, как много он работал ради их отношений, скольким он пожертвовал ради них, поэтому думать о том, что тот откажет – глупость. Может сказать, что хочет прийти к этому чуть позже, но это единственная причина отказа, которую Пиастри смог для себя придумать. И то, даже в ней он был не до конца уверен. В любом случае, выбор всегда остаётся за Ландо, и парню будет всё равно, если тот попросит подождать. Он примет любой ответ, вне зависимости от контекста, потому что любит. – Куда ты ездил? – стоило Оскару пересечь порог дома, как возле него тут же материализовался личный хаос, целуя в щёку. – Хм, даже не знаю, – взглянув на букет в одной руке и на подарочный пакет в другой, парень скорчил самую задумчивую гримасу, которую только мог. – Это мне? – удивлённо спросил британец, отходя чуть назад. – Конечно тебе. Младший любит радовать Норриса внезапными подарками, даже если это небольшой букет цветов или сладость из магазина. Видеть искреннюю радость на лице парня стоит всех денег и всего времени этого мира, потому что только Ландо может радоваться, как ребенок простой упаковке мармелада или стаканчику кофе с утра. В пакете находилась коробочка с браслетом, который Оскар купил, преследуя две цели: порадовать и отвлечь внимание. Ландо, конечно, становится дурашкой рядом с младшим, потому что полностью доверяет, но он всё ещё умный парень, который, так-то, тактики в голове продумывает быстрее, чем некоторые говорят слово «блять». Лучше перестраховаться и сделать вид, что именно это Пиастри и обсуждал с Ферстаппеном до этого, поэтому и уезжал из дома так неожиданно. – Господи, Оск, ну не стоило! – на лице Ландо расплылась самая влюбленная улыбка, которая только существует в мире. Он вновь подлетел к австралийцу и обняв его за шею, поцеловал, шепча после: – Спасибо, я так тебя люблю. Ради этого Пиастри готов дарить подарки каждый божий день. Пока он переодевался в домашнюю одежду, Норрис на кухне распаковывал цветы из упаковочной бумаги, ставя их в вазу с водой. Красивые белые лилии, которые оба парня так сильно любят, уже стали синонимом их отношений, потому что в доме они появляются чаще, чем очередная доза сладостей. А сладости Ландо покупает каждый раз, как оказывается в магазине, ибо жизнь хороша, но с дозой сахара становится ещё лучше. – Открыл уже? – спросил Оскар, выходя из спальни на кухню. – Подарок? Нет ещё, а что там? – с ноткой игривости, ответил парень, склоняя голову набок, будто довольный кот, объевшийся сметаной. – Откроешь и узнаешь, – младший обнял того за талию, целуя в макушку, явно намекая на то, что пора бы и распаковать купленное украшение. Норрис достал из пакета коробочку и замечая название известного ювелирного бренда, с восторгом посмотрел на Оскара. Тот улыбнувшись, поднял крышечку подарка, демонстрируя старшему браслет, состоящий из ограненных камней нефрита, красивого зелёного цвета. По всему периметру украшения свисали цепочки, связанные подвеской в виде солнца. – Нефрит символизирует внутреннюю стойкость, сильный дух, долголетие и богатство. Ну, а солнце, думаю, и без моего объяснения понятно почему. – Ландо взял браслет в руку и чуть осмотрев, протянул его Пиастри, дабы тот застегнул его на запястье, – Нравится хоть? Не слишком, не знаю, женский? – Издеваешься? – парень положил австралийцу ладони на щёки, вновь поцеловав, без слов передавая всю благодарность за такой подарок. Норрис обожает целовать Оскара, не как все привыкли: с языком, так, чтобы до гланд доставало, нет. Просто короткие поцелуи, но постоянные, так, чтобы точно понял, как сильно любит. Его язык любви – прикосновения, поэтому демонстрирует их как может. – Это очень красиво, Оск, спасибо. Я очень сильно тебя люблю, мне так приятно. А за что хоть? – За то, что ты мой самый лучший человек на свете. И приятно сделал, и внимание отвлёк, боже, да Оскар прям гений. Осталось дождаться летнего перерыва, чтобы наконец свершить задуманное, благо осталась лишь неделя, ибо шанс того, что что-то может пойти не так растет в геометрической прогрессии. Всегда так было: когда что-то очень планируешь, готовишься – по итогу, всё идёт не очень гладко. Уже хочется встать на одно колено и сказать заветные слова, видя счастье на лице старшего. – Ты поэтому с Максом тогда шептался? – Ага, – врёт, но во благо, не считается, – он мне вообще много рассказывать начал. Посоветовал этот ювелирный, потому что они работают с камнями такого плана. Сказал, что сам покупал у них кольцо, когда делал Шарлю предложение. – Макс Ферстаппен рассказывает что-то личное? – Ландо хихикнул, аккуратно поправляя причёску возлюбленного. – Не верю, ты мне врёшь. – Никогда в жизни. – Знаю. Что ты вообще насчёт нашей свадьбы думаешь? – спасибо Оскар по жизни с каменным лицом ходит, иначе бы его планы тут же спалили. – Никогда не был против, ты считаешь, что уже пришло время? – аккуратно интересуется, поглаживая ладонью по спине. – Мне кажется, я был готов выйти за тебя уже в тот день, когда мы только начали встречаться. Бред, правда? – Ни в коем случае. – и в доказательство вновь целует, прижимая ближе. Потому что сам тоже был готов сделать предложение уже тогда. Что ж, всё впереди. Закончив последнюю гонку перед перерывом, Оскар буквально считал минуты до того момента, как они вернутся в Монако. Начиналась небольшая паника того, что кольцо не подойдёт по размеру, не понравится, всё что угодно, может даже Ландо ему откажет, сказав, что не хочет, чтобы между ними всё было настолько серьёзно. Любые глупые мысли лезли в голову, заставляя Пиастри сомневаться в этом поступке, но стоило ему из раза в раз поворачивать голову и видеть любимого рядом, он тут же отметал любые сомнения. Австралиец слишком сильно любит Норриса, чтобы бояться быть с ним честным в своих намерениях. В тот же день, как они вернулись домой, Оскар съездил к мастеру и забрав кольцо, положил коробочку с ним в бардачок, закрыв всё разными документами. Учитывая то, что это его личная машина, старший редко когда залезает в сам бардачок, не говоря уже о том, чтобы копаться в документах. Поэтому этот вариант был гораздо лучше, чем нести кольцо домой, где вероятность того, что Ландо его найдёт – буквально 100%. Можно всё спихнуть на очередной подарок, но это же будет уже не то. Через несколько дней он, под предлогом поехать прогуляться, отвёз Норриса на тот пляж, о котором они говорили с Максом. Восторг парня нельзя было описать словами: море, песок, тишина, что может быть лучше? Стоило машине остановиться на обочине, он тут же вылетел из неё, убегая по тропинке к воде, дабы сделать множество фотографий, давая Пиастри огромную возможность придумать, как бы спрятать коробочку. Идея пришла сама по себе, стоило ему вспомнить, насколько его парень быстро мёрзнет. – Ты идёшь? – послышался громкий голос Ландо, который, видно, уже закончил свой фотосет и теперь нуждается во внимании Оскара. Он просто прекрасен. Выйдя из машины, младший закрыл её и направился по тропинке к берегу, всё думая о том, правильно ли он всё сделал. Даже профессионалы своего дела подвергают своё мастерство сомнениям, что уж говорить об Оскаре, который собирается делать предложение парню своей мечты. Будем честны, тут бы потерялись все, не только он. – Ты слишком много о чём-то думаешь. – улыбнувшись, Норрис чмокнул австралийца в щёку, переключая его внимание на себя. – Мне начинать переживать? – Нет, просто думаю о том, как бы мы могли провести летний перерыв. – Съездим в Австралию? Я смотрю на этот вид и прям вспоминаю берег возле твоего дома. Давно не были там, к слову. – Признайся, что ты соскучился по лазанье моей мамы, – ухмыльнувшись, ответил Оскар, видя наигранное несогласие на лице возлюбленного. – Нет, я соскучился по твоей маме. – Я ей обязательно это передам, когда буду звонить. – НЕТ, НЕТ, ОСКАР, НЕ НУЖНО! Пиастри в шутку стал убегать от британца, говоря, что уже звонит маме, пока Ландо бегал за ним, в попытках то ли догнать, то ли убить. По итогу всё закончилось тем, что оба парня свалились на песок, дико смеясь с этой ситуации, но Николь всё таки говорить это не стоит, иначе старший умрет от количества комплиментов в свою сторону. В этом Оскар полностью пошёл в маму, и ему абсолютно не стыдно. Так они и сидели на песке, смотря в даль, пока голова возлюбленного покоилась на коленях австралийца. Тот медленно перебирал пальцами мягкие кудри, поддерживая разные темы для разговора так, будто они не виделись пол года, а не работают и живут бок о бок вот уже три года. Такое приятное чувство, словами будет тяжело описать весь спектр эмоций, которые они оба испытывались в этот момент. Тепло, любовь, поддержку, понимание, заботу – прям коктейль здоровых отношений. Постепенно солнце пряталось за горизонт, а морской ветер начинал задувать сильнее положенного, заставляя Норриса покрываться мурашками от неприятного холода. Поначалу он, как всегда, терпел, не смея рушить магию такого момента, но по итогу сдался, прося Оскара сходить за его кофтой в машину. Вот и тот момент, которого так сильно ждал младший. Забрав с заднего сидения худи, которое когда-то давно принадлежало Пиастри, парень также забрал коробочку, пряча ее в карман своей толстовки, которую также захватил. Не из-за холода, а чтобы спрятать то, что рановато показывать любопытным глазам Ландо. – Держи, – Оскар помог старшему подняться на ноги и протянув худи, чуть замялся, не зная, как начать. – Ты тоже замёрз? – с интересом спросил Норрис, прекрасно зная, что Оскару обычно такой ветер ни по чём. Закалённый. – Мм... нет, просто... – Точно все в порядке? – Ох боже, меня мама такому в детстве не учила, – с дуру выдав эту фразу, младший даже не сообразил что сказал, но это заставило возлюбленного засмеяться, значит всё в порядке. – Чему? Оскар, мысленно перекрестившись, достал коробочку из кармана, отбрасывая толстовку на песок. Кажется, Ландо всё понял сразу, в полном шоке, смотря то на парня, то на вещицу в его руках. – Не думаю, что моя мама когда-либо думала, что вместо красивой девушки, я буду делать предложение руки и сердца самому красивому парню в этом мире. Я абсолютно ни о чём не жалею, я до ужаса благодарен судьбе за то, что в моей жизни есть ты и всё, что ты мне даёшь каждый день. Милый, я люблю тебя больше жизни, я не могу представить ничего без тебя, тем более себя. Возможно, три года – это малый срок, но я хочу, чтобы ты понимал, что мои намерения серьёзны. Я спрашиваю у тебя, – Пиастри встал на одно колено, раскрывая коробочку и демонстрируя старшему созданное кольцо, – Ландо Норрис, ты будешь моим мужем? Весь мир Ландо сузился до одного единственного человека: Оскара. Воздух застрял комом в горле, пока сердце билось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет наружу прямо в руки младшему. Оно и так давно в его руках, но сейчас станет буквально. Британец прикусил нижнюю губу, в попытках сдержать рвущиеся наружу слёзы, но несколько слезинок предательски скатились по щекам, стоило ему вновь взглянуть на сияющий изумруд. Его трясло – вовсе не от холода, а от эмоций, которые накрывали с головой, заставляя ноги буквально подкашиваться. В голове одно за одним всплывали воспоминания: разговоры при встречах, неловкие касания, идиотские ссоры и первый поцелуй, после которого всё стало ясно. Сделав шаг вперёд, Ландо буквально свалился в руки Оскару, обхватывая его щеки трясущимися руками. Ему нужно было ощутить тепло, понять, что это не его больная фантазия, а реальность, что Пиастри не исчезнет, если старший моргнет дольше положенного. – Господи, Оск... ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? – голос сорвался, а по щеке австралийца скатилась одинокая слеза. – Да... Да, Оскар Пиастри, я буду твоим мужем... Я так сильно люблю тебя, Господи, я... Пиастри прижал парня к себе, позволяя выплеснуть эмоции, потому что крыло его точно также. Руки дрожали от страха того, что он сделает что-то неправильно, но сейчас осознание приходило, как гром среди ясного неба: Ландо будет его мужем. Раз и навсегда.