From London, wish you find your love.

— В каком смысле ты не едешь домой? — Дэниэл отпихнул кучу одежды с кровати Ландо и сел на нее, вытянув ноги. — В таком. Рейсы отменили из-за погодных условий. В Европу сейчас невозможно попасть, говорят там выпало снега больше, чем за последние три года вместе взятые, — Ландо сидел за столом и лениво щелкал мышкой, закрывая все вкладки в браузере кроме вкладки с билетами на самолеты. Он уже три дня пытался купить билет из Ванкувера в Лондон, но почти все рейсы отменили из-за жуткой снежной бури, которая накрыла всю Европу. Из рейсов остались по каким-то причинам только рейсы до Австрии, но даже если бы Ландо долетел туда, ему пришлось бы искать поезд до Франции и от нее на корабле плыть в Англию. Заниматься этим он не собирался, хотя Циска и Фло обе выедали ему мозги по видео-звонкам за то, что он не приехал пораньше. И теперь он собирался оставаться в опустевшем общежитии в окружение снежных сугробов и темных вечеров. Ему еще повезло, что университет не закрывал общежитие на каникулы. Он сдал сессию два дня назад, и теперь ему было почти нечем заняться. — Знаешь… может ты мог бы поехать со мной в Австралию? Или с Оскаром, — Дэниэл пожал плечами и ногой достал тетрадку из-под соседней кровати, которая принадлежала Оскару. — Оскар уже улетел. Сегодня утром, — Ландо покрутился на стуле и прижал телефон к губам. Он развернулся к Дэниэлу и улыбнулся, отчего вокруг его глаз появились морщинки. Он стал бледнее спустя несколько месяцев проведенных в холодной Канаде. — И спасибо за предложение, но я думаю у тебя и так будет с кем провести праздники. — Да, блин от этих родственников никуда не денешься. Меня ждет целая карусель из гостей, детей и стариков, тетушек и кузин, — Дэниэл лениво пролистал тетрадь, поняв, что она принадлежит Ландо, хотя и лежала под кроватью его соседа. Как Оскар умудрялся уживаться с таким соседом, как Ландо было неизвестно никому. По словам Ландо он вообще-то не такой уж плохой сосед, но Дэниэл отлично помнил, как в прошлом году они жили вместе, и тогдашний первокурсник Ландо, первое время построив из себя примерного ученика, превратился в ленивого и чумазого подростка. Дэниэл хоть и был на два курса старше, далеко от него не ушел, но хэй! мы не о нем сейчас. — Макс тоже приедет? — между делом спросил Ландо, снова развернувшись к столу, но на самом деле лукаво слушая, как Дэниэл поперхнулся. — Мы еще не решили, — уклончиво ответил Дэниэл. Он из мелочности отбросил тетрадь Ландо подальше под кровать Оскара. Риккардо встал, потянулся и причесал рукой отросшие волосы. — Ладно, ботаник, я пошел собираться и сваливать отсюда, как можно быстрее. Тухни в этих сугробах. Ландо, не оборачиваясь, показал бывшему соседу по комнате средний палец и снова проверил сайт с авиабилетами. На самом деле Дэниэл был прав. На Рождество и Новый Год ему хотелось быть с семьей, даже если раньше ему казалось, что ему наскучили все эти празднования с надоедливыми родственниками. Сидеть и ничем не заниматься в полупустом общежитии в окружении сугробов за окном казалось ему хуже любых любопытных бабушек по маминой линии. За дверью в коридорах снова заиграла Last Christmas, в сотый раз на этой неделе, и Ландо протер глаза, пытаясь избавится от жжения. Ему не стоило столько сидеть за ноутбуком, но и заняться особо было нечем. Местная радиостанция прокручивала плейлист из всех известных рождественских песен, какие только существовали, по кругу каждый день, чтобы поддерживать праздничный дух среди еще не уехавших студентов. Было немного жаль, что радиоведущий не потрудился спросить студентов, которые не хотели слушать одно и то же. Первые два дня было классно, а потом наскучило. Зато хотя бы гирлянды, развешенные по коридорам, работали и добавляли настроения. Ландо проверил мессенджеры и поставил лайк на сообщение Оскара с фотографией его на фоне аэропорта в Мельбурне. У них там ни сантиметра снега не выпало, и Пиастри с легкостью улетел домой. Дэниэл улетал сегодня. Счастливые австралийцы могли позволить себе улетать двадцать пятого декабря, не боясь отмены рейсов. Когда Норрису наскучило крутится на кресле, он натянул свои теплые новогодние носки (подарок от Макса, он клялся, что эти носки связала его беременная сестра), надел толстовку с капюшоном и вышел из комнаты. Пока он шел по пустым коридорам к лестнице, музыка сменилась на Santa Tell Me, и Ландо поморщился. Более вычурной песни для Рождества просто не существовало. Лифт не работал уже две недели, и Ландо решил, что его физической форме не помешает немного нагрузки, а еще музыку было почти не слышно на лестницах. На первом этаже тоже никого не было, кроме комендантши, поэтому Ландо снял капюшон и пошел прямо к автоматам с закусками. Ему хотелось какой-то сладкой гадости, чтобы отогнать грусть, все сильнее надвигающуюся на него. Если Дэниэл и Оскар уехали, то не оставалось никого, с кем Ландо мог бы поговорить или выпить сидра. — И ты думаешь я не знаю? Слушай, не паникуй, я уже в аэропорту, — громко заговорил кто-то, в спешке спускаясь по лестнице. Ну, или почти никого. Шарль Леклерк наконец стащил свой чемодан с лестницы и засунул в карман телефон, по которому до этого разговаривал. Он поправил прическу и оглядел холл. — Ландо, скажи на милость, что ты забыл здесь, в этом угнетающем месте, в Рождество? — Шарль улыбнулся. Из-под его кожаной куртки выглядывал серый свитер с новогодним принтом. Как Шарль собирался идти в такой холод на улице в кожаной куртке знали только Бог и Louis Vitton, который ему эту куртку и продал. Но монегаска, кажется, вообще это не волновало. — В Европу сейчас не попасть, — вяло буркнул Ландо и нажал на кнопки на автомате. — А ты куда собрался? — В Австрию, — ответил Шарль, как будто это было само собой разумеющее. — Уговорил семью поехать туда на каникулы, пока не отступит буря. — Тогда тебе бы поторопиться, — Ландо достал свои шоколадные батончики из автомата и сразу же открыл один. — На улице метель, такси обойдется тебе в круглую сумму. — О, как мило ты обо мне заботишься, — промурчал Шарль. Его телефон в куртке снова зазвонил, и он, выругавшись, покатил свой чемодан к выходу из общежития. — Пока, Ландо. Хорошо провести праздники! Ландо просто махнул рукой ему на прощание, потому что он уже запихал один батончик себе в рот и теперь непривлекательно его жевал. Над его головой прогремели первые ноты Santa, Can't You Hear Me, и Ландо с тяжестью опустился в ближайшее кресло. Ариана Гранде портила ему и так невеселый день. Посидев немного и понаблюдав за мигающей неисправной лампочкой гирлянды под потолком, он наконец решил вернутся к себе в комнату и грустно смотреть что-нибудь рождественское и глупое. Поднявшись на свой четвертый этаж с небольшой одышкой, он уже собирался зайти в комнату и даже достал ключ карту, но его взгляд уперся в широкую спину человека, стоящего у окна. Человека, который неприкрыто воровал мишуру и гирлянду с общего окна коридора. — Эй, какого хрена? — прокричал Ландо. Скорее всего не стоило начинать разговор с кем-то так грубо, но незнакомец уже потянулся за сияющей снежинкой, криво висящей на окне. Парень обернулся и посмотрел на Норриса самыми яркими и невинными карими глазами. Ландо на секунду растерялся и оглядел его с ног до головы. Он был высоким, с широкими плечами, с потрясающей бронзовой кожей и темными волосами. На нем был надет дурацкий безвкусный свитер с оленями, у каждого из которых был объемный красный нос. Через одно его плечо была перекинута красная шапка с помпоном. Несколько секунд оба парня стояли и в тишине смотрели друг на друга, а затем одновременно вздрогнули, когда прозвучали звуки труб заигравшей Let It Snow! Let It Snow! Let It Snow!. Незнакомец оглядел Ландо с осторожностью и, не глядя, сдернул снежинку с окна. — Эй! — раздраженно крикнул Ландо. — Почему ты кричишь на меня? — спросил парень с явным испанским акцентом. Не то чтобы Ландо был знатоком акцентов, он сам-то еле говорил на английском, но он разглядел вышитое на груди другого парня Feliz Navidad! прямо над оленями, и сложил два и два. — Потому что ты вор, — тупо сказал Ландо и махнул на испанца рукой. — Я не вор, — спокойно сказал парень и дернул свисающую мишуру, которая тут же упала к нему в руки. Он лукаво улыбнулся, и Ландо понял, что тот явно над ним издевался. — Тогда какого хрена ты снимаешь украшения? Я позову Льюиса, и он с тобой разберётся, — неловко пригрозил Норрис. — Льюис не может со мной разобраться, — сказал незнакомец, закатив глаза. — Во-первых он уехал на прошлой неделе, во-вторых, он сам поручил мне все это снять и повесить новое. Только сейчас Ландо заметил стоящую на кресле возле окна коробку, на которую парень и указал. Он почувствовал, как его щеки краснеют, и приподнял плечи, пряча смущение. — Откуда мне было знать? — защищался Ландо. Из любопытства он подошел поближе и заглянул в коробку. — Да и вообще. Может ты мне врешь. — Так я мало того, что вор, так еще и лжец? — испанец приподнял бровь, явно забавляясь смущением Ландо. — Ну… я вообще тебя первый раз здесь вижу. Зачем Льюису поручать украшение коридора какому-то рандомному студенту? — Ландо пожал плечами и старался не смотреть на парня. — Я — Карлос Сайнс, студент четвертого курса и живу на втором этаже, — просто сообщил Карлос и сложил руки на груди. — А Льюис поручил это Шарлю Леклерку, но тот уже собирался домой. Так что да, Шарль попросил меня, — Сайнс развел руками и указал на украшения. Ландо хотелось развернуться и спрятаться в комнате. Слава духам Рождества, Карлос не был заместителем Льюиса по управлению порядком в общежитии, или любой другой важной шишкой. Он молча смотрел на мишуру, лежащую на подоконнике, и пытался придумать что сказать, чтобы еще сильнее не обидеть Карлоса. — И как тебя зовут? Или мне просто называть тебя парнем, который бросается обвинениями направо и налево? — спросил Карлос и покрутил в руках шапку с помпоном. — Я — Ландо. Ландо Норрис, — обидчиво ответил Ландо. Хотя он и был первым, кто начал этот маленький конфликт, но его тоже можно было понять. — Отлично, скажи еще свой курс, чтобы я мог донести на тебя Льюису, — невзначай бросил Карлос и подошел к коробке с украшениями. Ландо раскрыл рот и в неверии смотрел на него. Он же ничего такого не сделал чтобы доносить на него управляющему порядком! Ну, подумаешь ошибся! Карлос рассмеялся и одним движением натянул Ландо шапку на голову, закрыв ему обзор. — Успокойся, cabrón. Я шучу, — Карлос достал сразу несколько разных лент и украшений и разложил на подоконнике. — Ну и странный же ты, — недовольно сказал Ландо и поправил шапку на голове. Если Сайнс дал ее ему, значит можно пока не снимать. — Ты опять обзываешься? — шутливым тоном спросил Карлос и впихнул в руки Ландо снежинки серебряного цвета. — Вешай на окно, если надо — залезь на подоконник. Ландо тупо посмотрел на украшения у него в руках и снова вздрогнул, когда музыка сменилась. Он внимательно оглядел узкий подоконник и высокие окна. — Я туда не полезу, — решил он. Карлос глубоко вздохнул и подтолкнул его к окну. — Я не полезу, Карлос! Я упаду. — Не упадешь, давай не ной, cabrón! Я тебя поддержу, — Карлос снова пихнул его. — Сам и лезь! Почему я должен? — Ландо уперся и попытался впихнуть Карлосу в руки снежинки. Тот покачал головой и хитро улыбнулся ему. — Ага, чтобы ты столкнул меня с него? Ты ведь так боишься, что я пожалуюсь управляющему, — хоть Карлос и улыбался, он упорно не переставал толкать Ландо к окну. Чувствуя некоторый стыд и неловкость, Ландо снял тапочки и неуклюже залез на узкий подоконник. — Не волнуйся, я держу. Крупные ладони Карлоса обхватили икры Ландо. Норрис развернулся к окну лицом и прикидывал куда ему прилепить снежинку. Пока он отлеплял пленку с обратной стороны снежинки, он почувствовал, как одна рука Карлоса поднялась вверх к его бедру, а другая крепко обхватила лодыжку, полностью ее накрыв. От нервности Ландо прилепил снежинку неровно и помял ее. — Лепи ровнее, — Карлос цокнул, и надавил большим пальцем на бедро Ландо, чуть выше колена с внутренней стороны. — Да леплю я, леплю, не отвлекай, — пробурчал Ландо, стараясь не отвлекаться на теплые руки на его ногах. Вдвоем они приклеили девять снежинок по всей ширине окна, и Ландо развернулся чтобы слезть. — Тебя поймать, nene? — сказал Карлос, игриво улыбаясь. Ландо, пыхтя, аккуратно спрыгнул чуть левее рук Карлоса, но приземлился не так как хотел и все равно оперся на твердое тело испанца. От неловкости и жара, исходящего от Карлоса, Ландо еще больше смутился и встряхнул головой. Когда он поднял голову Карлос внимательно смотрел на него с весельем и чем-то еще в глазах. — Ты хорошо справился, — похвалил Сайнс и отвернулся к окну, но все еще поддерживал Ландо за плечи. Ландо отступил на шаг, чуть не наступив на мишуру, упавшую с подоконника, и развернулся в сторону своей комнаты. — Если ты закончил эксплуатировать студентов, то я пойду, — кратко сказал Ландо и достал ключ-карту. Карлос за его спиной засмеялся. — Увидимся, Ландо, — пропел Карлос. Открывая дверь своей комнаты, Норрис краем глаза увидел, что испанец смотрит на него и улыбается. Легкая улыбка появилась на губах Ландо, и даже заигравшая попсовая песня не сильно его расстроила.

***

Ландо в десятый раз сделал оборот вокруг своей оси на кресле и почувствовал, что его голова начала немного кружится. Он уже два часа сидел один в своей комнате и скачивал обновление Genshin Impact. Ужасный вай-фай общежития и старенький ноутбук еле справлялись с этим делом. Заняться было абсолютно нечем. Норрис покрутил в руках красную шапку с помпоном, которую он забыл отдать Карлосу. Карлос Сайнс. Испанский студент по обмену, последний курс машиностроения. Да, Ландо просмотрел информацию в списках студентов на сайте университета, подайте на него в суд, он не сталкер, просто перепроверил то, что ему сказали. Было бы неловко, если бы Карлос ему соврал, а Ландо так глупо повелся. Ландо встал с кресла и прошелся по комнате. Он потушил свет и включил гирлянду на стене. Теплый желтый свет озарил комнату, создавая подобие уюта. От него Ландо еще сильнее захотелось спать, но время было только семь часов вечера, хотя за окном было темно и шел крупный снег. Норрис надел тапочки и решил выйти прогуляться. Он распахнул дверь и встретился лицом к лицу с Карлосом, который держал в руках два стаканчика с напитками. Из-за холода в коридоре от напитков шел теплый пар. Парни уставились друг на друга. — Привет еще раз, Ландо, — сказал Карлос и улыбнулся. Он неловко махнул рукой со стаканчиком в сторону Ландо. Норрис широко раскрытыми глазами смотрел на него и молчал. — Впустишь? — А, да, — промямлил Ландо и отошел, пропуская Карлоса в комнату. Сайнс протиснулся мимо него и осмотрел комнату. Довольно хмыкнув, он впихнул оба стаканчика Ландо в руки и разулся. Ландо понюхал незакрытые стаканчики и понял, что в них горячий шоколад. — Ты, что сидишь тут в темноте один? — насмешливо спросил Карлос и забрал свой стакан из рук молчащего Ландо. Норрис пожал плечами и вернулся в свое кресло. — А чем мне еще заняться? Мой сосед уехал домой, — Ландо отхлебнул теплый напиток. — Спасибо, — запоздало поблагодарил он. — Боже, ну и скука у тебя тут. Где твое праздничное настроение, Ландито? — Карлос уселся на кровать Ландо, безошибочно определив ее по валявшимся на ней толстовкам. — Какое еще праздничное настроение? — насмешливо хмыкнул Ландо. — За окном темно и снег, в коридоре играет всякая попса, а в здании почти никого нет, — Ландо держал стаканчик двумя руками, грея их. — Самое время для Рождественского чуда, — сказал Карлос и ласково улыбнулся. — Чуда? Чудом будет если я не умру от скуки, — Ландо невежливо развернулся на кресле спиной к Сайнсу и пощелкал мышкой, чтобы экран ноутбука не погас. Он не заметил, как Карлос подошел к нему и оперся бедром на стол и поставил свой напиток рядом со стаканом Ландо. — Тогда я к вашим услугам, — пропел Карлос и взял в руки шапку, все еще лежащую на столе. Он приподнял бровь и с весельем посмотрел на Ландо. — И это еще я вор? — пошутил он. — Ой, отвали, ты сам мне ее дал, — отмахнулся Ландо. Загрузка игры зависла, и Ландо в раздражении закрыл все открытые вкладки браузера надеясь, что это поможет ускорить процесс. В коридоре заиграли мотивы Келли Кларксон, и Норрис стукнулся головой о стол. Карлос хмыкнул и подпихнул стакан с напитком ближе к Ландо. — Давай, Ландо, хватит грустить, — заныл Карлос и постучал ему по плечу. — Мне тоже жутко скучно. — Тогда чего ты не уехал? В Испании не должно быть много снега, — пробурчал Ландо, поднимая голову. — Снега может и нет, но зато жуткие грозы, из-за которых не попасть туда, — пожал плечами Карлос с немного грустным видом. Ландо даже стало его жалко, и он почувствовал, что Карлос страдает от одиночества и скуки так же, как и он сам. Он потянулся к своему напитку, но Карлос выхватил стаканчик быстрее него. — Эй, это мое! — вяло пожаловался Ландо. Карлос весело ему подмигнул. — Не грусти Ландо, на дворе Рождество, а каждый заслуживает Рождественского чуда, — с важным видом сказал Сайнс. — Тебе повезло, что твоим буду я, — Карлос продолжал нелепо улыбаться. — Слушай, дух Рождества, тебе правда больше некого доставать? — спросил Ландо, хотя против воли сам улыбался. Не поддаться настроению Карлоса было невозможно. — Но я хочу доставать тебя, — просто ответил Карлос. Ландо не успел понять, что это должно значит, потому что на его голову снова была грубо надета шапка с помпоном. Поправив ее и отмахнувшись от своих же волос, попавших в глаза, Ландо глубоко вздохнул. — И какой план? — спросил он с интересом. Карлос улыбнулся, допил напиток Ландо и впихнул ему в руки свой. Норрис также парой глотков допил свой-чужой горячий шоколад. — Надевай свой самый уродливый новогодний свитер. Я собираюсь устроить нам Рождество на всю катушку, — воодушевленный Карлос покрутил кресло Ландо. Норрис рассмеялся и, недолго думая, закрыл крышку ноутбука. А затем немного стушевался. — У меня, э-э, нет новогодних свитеров, — неловко пожал плечами он. Карлос оглядел его с ног до головы как умалишенного и возвел глаза к потолку. — Раз уж я — твое Рождественское чудо, так уж и быть одолжу тебе один из моих, — решил Карлос и махнул рукой. — Хоть носки у тебя подходящие. Ландо хмыкнул, снял телефон с зарядки и пошел обуваться. Карлос напевал It's The Most Wonderful Time Of The Year на выходе из комнаты, уже обутый. Вдвоем они вышли в коридор и остановились. И хотя из динамиков играла попсовая A Nonsense Christmas от Сабрины Карпентер, в коридоре было пусто, тихо и почти темно. Кто-то видимо прошелся по коридорам и включил все гирлянды, а также выключил свет. Карлос повел его вниз по лестнице на второй этаж. С недовольством Ландо заметил, что этот коридор был украшен лучше, чем его собственный. Дверь комнаты Карлоса была обвешана мишурой, а в центре был большой светящийся олень. Ландо оставалось только поражаться тому, как сильно Сайнс был вдохновлен Рождеством. Комната Карлоса была такой же маленькой, как и комната любого другого студента, но в ней чувствовалось больше жизни, чем в скудно обставленной комнате Ландо. Ни он, ни Оскар не любили особо заниматься обустройством, а вот Карлос и его сосед похоже соревновались друг с другом в том, кто был лучше в оформлении интерьера. И конечно тут же было куча разных украшений в тематике Рождества. Ландо подумал, что для атмосферы не хватает только камина и фыркнул. Карлос обернулся на него и приподнял бровь, но продолжил копаться в шкафу и, наконец, достал оттуда красный свитер с орнаментом из зеленых елок, у каждой из которых были объемные шары разных цветов. Ландо собирался спорить и отказываться это надевать, но Карлос, казалось, был слишком воодушевлен этой идеей, поэтому Норрис скорчил гримасу, но свитер надел. От свитера исходил легкий аромат дорогих духов и лосьона для бритья, казалось, что Сайнс только недавно его носил. От этой мысли у Ландо потеплели щеки, и он впервые задумался о том, как все это странно. Они встретились всего два часа назад, а теперь Норрис стоял в комнате Карлоса, в его свитере, и они собирались отправиться в Рождественское путешествие в поисках чуда. Но дух праздника уже потихоньку завоевывал его, поэтому он просто решил, что это Рождественская магия. Повеселиться никому никогда не помешает. — Вот, теперь выглядишь на все сто баллов, — сказал Карлос и оглядел Ландо со странным теплом в глазах. Добрый и веселый Карлос был очень доволен всем, что происходило вокруг и, казалось, перестал грустить из-за того, что ему пришлось остаться. Ландо неуверенно и смущенно улыбнулся и поправил свитер. — Что дальше, сеньор Санта? — шутя, спросил он. — О, пожалуйста, сеньор Санта — это мой отец, — ответил Карлос и они оба разразились легким смехом. Лицо Карлоса, удивительно загорелое для зимы в Канаде, озарилось широкой улыбкой, отчего его щеки стали немного розовыми. — На самом деле мы можем делать все что захотим. — Я думал у тебя уже готов план, — недоверчиво сказал Ландо. Он снова осмотрел комнату, чтобы не поддерживать неловкий зрительный контакт. Карлос пожал плечами: — Чем бы ты хотел заняться? В конце концов я — твое Рождественское чудо, — пошутил он. — Да, я особо ничего не… — из-за приоткрытой двери было слышно, как в коридоре заиграла It's Beginning To Look A Lot Like Christmas и Ландо внезапно посетила идея. Он смущенно улыбнулся Карлосу. — Каток, — просто сказал он. Дух идеи передался Карлосу, и он рассмеялся. — Потрясающая идея. Кажется, Рождественский дух все-таки добрался до тебя, — Карлос достал две куртки из шкафа и кинул одну Ландо. — Начнем наше Рождественское приключение с катка. Улыбаясь друг другу, они оделись. Проходя по лестнице и холлу, Ландо смотрел на украшения и слушал музыку, и все это больше не казалось ему вычурным или раздражающим. Карлос напевал в такт играющей Step Into Christmas и внезапно взял Ландо за руку, когда они оба шли через турникеты в холле. Теплая и крепкая ладонь Карлоса накрыла всю ладонь Ландо, и тот сжал руку в ответ, улыбаясь другому парню. Как только они вышли на улицу Карлос отпустил его руку и подставил ладони падающему снегу, но магия момента не рассеялась. Ландо смотрел на крупные хлопья снега, мягким слоем падающие на землю, на сугробы и на то, как свет от вывесок и гирлянд отражался на снегу. Мимо проехала тележка с настоящей лошадью, наряженной в оленя. Ландо повернулся, чтобы указать на нее Карлосу и застыл. Карлос стоял с закрытыми глазами и вытянутыми перед собой ладонями, подставив голову снегу. Крупные снежинки оседали на его темных волосах, от чего те сияли. Он и правда выглядел как дух Рождества. Его ресницы трепетали и легкий пар шел от его рта, но он казался какой-то фигурой, сотканной из тепла и света гирлянд, недосягаемой и мистической. Он улыбнулся и открыл глаза. — Красиво правда? — просто спросил он. Ландо автоматически улыбнулся ему в ответ и смог только кивнуть. Он отвел взгляд назад, но повозки нигде не было. Казалось, Карлосу она и не нужна была. Сайнс потянул Ландо за рукав и потащил его по очищенной дороге. Кто-то заботливый убрал с тротуара кучи снега, поэтому они свободно шли мимо украшенных витрин и декоративных маленьких елок. Каток был совсем недалеко от общежития, прямо за университетскими корпусами. Хихикая и толкаясь, они быстро туда дошли. При виде катка и здания для проката коньков, сердце Ландо стало немного сжиматься от волнения. Эта идея уже не казалась ему такой хорошей, потому что он явно был не самым лучшим фигуристом. Но Карлос продолжал тянуть его за рукав со своей обворожительной улыбкой, и это добавило ему немного уверенности. На катке из динамиков играла My Only Wish This Year от Бритни Спирс, и Ландо поймал себя на том, что улыбается. Пока Ландо рассматривал украшения вокруг катка, Карлос заказал для каждого из них пару коньков и расплатился. Ландо пытался запротестовать, но Карлос только дернул его за помпон на шапке и сказал помолчать. Они быстро обулись и вышли на лед. Карлос сделал пару оборотов вокруг Ландо, пока тот пытался стоять ближе к бортику. — Давай, cariño, не будь трусом, — подбадривал его Карлос. Ландо только закатывал глаза, но все же неуверенно откатился от борта. Карлос тут же схватил его за запястья и потащил на себя, от чего тот немужественно вскрикнул. Вместе они поехали, Карлос задом, Ландо передом. Привыкнув ко льду под ногами, Ландо дернул руками, вытаскивая их из хватки Карлоса, и поехал самостоятельно с уверенностью. Он легко вспомнил, как он катался в детстве, поэтому перестал чувствовать себя так зажато. Карлос улыбнулся и подмигнул. Сайнс развернулся к нему спиной и ускорился. Ландо почувствовал дух соперничества и быстро его нагнал. Он победно засмеялся, когда обогнал Карлоса, и поехал по кругу катка. Карлос крикнул «Vamos!» и они начали гонку. Они носились друг за другом как дети, нарезая круги по катку, объезжая детей и их родителей. В какой-то момент Ландо обогнал Карлоса и проехал через толпу подростков. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Карлос не едет за ним. Ландо оглядывался с непониманием по сторонам, но нигде не видел испанца. Он решил прижаться к бортику, чтобы не мешать другим, но внезапно кто-то врезался в него сзади и обхватил его за грудь. — Поймал! — весело крикнул Карлос. От столкновения друг с другом они покачнулись и, не устояв, оба повалились на лед, рядом с бортиком. Карлос снова рассмеялся, хотя Ландо упал на него. Каким-то образом Сайнсу удалось развернуть их так, что Ландо лежал на его груди. Чудом шапка не слетела с Ландо. — Ты придурок! — завизжал Ландо и скатился с Карлоса на лед. Секунду они лежали, пытаясь отдышаться, а затем разразились смехом. Ландо давно не смеялся так открыто и громко, с одышкой и широкой улыбкой, от которой болели щеки. Отсмеявшись, он повернулся к Карлосу и заметил, что тот снова смотрит на него тем задумчивым и веселым взглядом. Он выглядел так как будто наслаждался тем, что смотрел на Норриса. Ландо неуверенно улыбнулся и не знал, что ему делать. Момент прошел, и Карлос с кашлем поднялся на ноги, а затем протянул Ландо руку чтобы помочь ему встать. Пока они гонялись друг за другом, Ландо немного вспотел и ему не хотелось идти всю дорогу до общежития в мокром свитере, поэтому он предложил Карлосу прогуляться по площади возле катка и возможно купить что-то выпить. Карлос, все также довольно улыбаясь, согласился. С некоторыми усилиями они выехали с катка и быстро сдали коньки. Люди вокруг них смеялись и весело переговаривались, но оба парня просто поглядывали друг на друга, улыбались и молчали. Казалось им не нужно было разговаривать друг с другом, только кидать хитрые взгляды и щурить глаза. Они вышли с территории проката коньков и огляделись по сторонам, чтобы понять куда было интереснее пойти. Внезапно Карлос развернулся к Ландо и застегнул его курту по самый нос. — Простудишься, — просто сказал он и пошел в сторону сияющих витрин. Ландо встряхнул головой, прогоняя смущение, и быстро нагнал его. Сейчас он жалел, что у него в общежитии не было камеры, иначе он бы взял ее и пофотографировал всю красоту улиц. И Карлоса. Со спины, освещенный всеми этими лампочками, со снегом во влажных волосах Карлос выглядел потрясающе. Магия Рождества работала на всю, чтобы заставить Ландо не отрывать взгляда от Карлоса. Карлос остановился перед витриной и улыбнулся Ландо. Он кивнул в сторону прилавка и Норрис наконец обратил внимание. Это был магазинчик Рождественских фигурок. Белые глиняные ангелы, снежные шары, деревянные олени стояли друг над другом на светящихся платформах. Ландо внимательно вглядывался в них, они все ему очень нравились. — Хочешь что-то? — спросил Карлос прямо у него над ухом. Ландо заставил себя не дрожать и дернул плечом. Он не собирался ничего покупать, но тут его взгляд упал на маленькую фигурку оленя. Он даже не был наряжен или разукрашен, это была простая фигурка из дерева, с неровными рогами, но сделанная с нежностью. Она казалась теплой и мягкой на ощупь, но это было только наваждение. Карлос взял его за руку и оттащил от витрины, потянув внутрь магазинчика. Ландо пытался упираться, но Сайнс продолжал нежно улыбаться ему, а теплота его рук, так сильно отличающаяся от холодного воздуха, заставляла Ландо сжимать руки Карлоса в ответ. Внутри было тепло и ярко и пахло елками. Продавец, старый мужчина в очках, сразу же радостно их поприветствовал и спросил, что они хотели купить, незаметно подталкивая к ним разные снежные шары. — Ландо? — просто спросил Карлос и толкнул его ближе к продавцу. Норрис выдохнул, ощущая неуверенность, и неловко указал на маленького оленя. Мужчина удивился и рассмеялся. Он сказал, что это прекрасный и вдумчивый выбор, и, что Ландо — настоящий ценитель Рождества. Услышав эти слова, Карлос стал поддакивать и уверять продавца, что Ландо обожает Рождество. Норрис подпихивал его локтем в ребра, чтобы тот перестал болтать. Ландо любил Рождество на самом деле. Но Рождество для него всегда было праздником, который нельзя провести без друзей, семьи или партнера. Сейчас он был так далеко от дома, что все праздничное настроение покинуло его. Вернее, так и было, до тех пор, пока он не встретил Карлоса. Сайнс видимо тоже привык к Рождеству в компании других людей, поэтому пригласил Ландо отпраздновать вместе с ним. И им было весело друг с другом. Достаточно было просто смотреть друг на друга и улыбаться, чтобы Ландо чувствовал себе счастливее и воодушевленнее. Задумавшись, Ландо пропустил момент, когда Карлос расплатился за фигурку и нежно вложил ее Ландо в руки. Норрис даже не стал спорить с тем, что Карлос купил ему ее. Он огладил рога оленя указательным пальцем и положил фигурку в карман куртки, в моменте забыв, что она была не его. Ландо поднял взгляд и увидел, что Карлос смотрит на него с нежностью и маленькой улыбкой. Норрис улыбнулся ему в ответ. Люди стали заходить в магазинчик, и Карлос снова потянул Ландо на улицу. Они, хихикая, пошли вдоль улицы. Каток уже был далеко позади них, когда Ландо заметил кофейню. Он незаметно повернул в ее сторону, а Карлос продолжал рассказывать ему историю, как его друг Тето в свой день рождения спал в аэропорту. Ландо проскочил внутрь кофейни и Сайнс зашел за ним, потирая руки от холода. У него были с собой перчатки, но он собирался отдать их Ландо, так как тот был в его куртке и не имел своих перчаток. — Счастливого Рождества! Что будете заказывать? — весело спросил бариста. Он был невысоким, темноволосым и с горбинкой на носу и маленькими глазами, из-за чего казался уставшим, но улыбался искренне. Ландо заказал горячий шоколад для них двоих и расплатился картой, отпихивая Карлоса подальше от терминала. Карлос щекотал ему ребра, пытаясь отобрать у Ландо карту и заплатить самому. Бариста отошел готовить напиток, а его коллега, блондин с растрепанными волосами, смотрел на них обоих со скептицизмом и раздражением. Бариста Ландо взъерошил волосы своего коллеги, и тот ему улыбнулся, прогоняя свой недовольный вид. Ландо услышал, как его бариста сказал: «Давай, Лиам, не грусти и поставь песню». Лиам пробурчал что-то, но включил на ноутбуке, стоящем за витриной музыку. Заиграла One More Sleep, и Ландо начал качать головой в такт. Еще утром он был недоволен всеми Рождественскими песнями, а теперь ему было весело и легко. Карлос не знал эту песню, но постукивал в такт пальцами по прилавку. Получив свой горячий шоколад, они одновременно сделали глоток из стаканчика и пересеклись взглядами. На губах у обоих осталась пенка, и они захихикали друг над другом. Карлос придержал дверь для Ландо, а заодно и для двух девушек, которые весело пожелали ему счастливого Рождества. Медленно они пошли вниз по улице, обратно к общежитию. Катание на катке немного их утомило, а время уже близилось к девяти вечера, и им не хотелось мерзнуть еще сильнее. Они шли, сталкиваясь плечами и касаясь ладонями. Ландо не мог прогнать улыбку, прилипшую к нему. Если бы Дэниэл или Оскар сейчас его увидели, он бы, наверное, смутился, от того каким довольным он был. Вспомнив о друзьях, Ландо остановился и достал телефон. Он вытянул руку и открыл камеру, чтобы сделать селфи. Карлос наклонился в кадр с забавным лицом, пытаясь понять, что Ландо делает, и Норрис успел поймать его на фото. Недовольный тем как получился на фото, Карлос поправил волосы и отобрал телефон у Ландо. Конечно, он выбрал для себя удачный кадр, пока Ландо недовольно пыхтел сзади. — Улыбнись, Ландо, ты выглядишь еще красивее, когда улыбаешься, — сказал Карлос. Ландо растерялся, но все равно улыбнулся, переводя взгляд с Карлоса на камеру. Сайнс сделал несколько снимков и впихнул Ландо телефон обратно в руки. Ландо быстро пролистал все снимки и выбрал один, на котором они оба выглядели немного глупо, но улыбались, а затем отправил в общий чат с семьей, в чат с друзьями из Лондона и отдельно Оскару и Дэниэлу. Оскар тут же ответил смайликом с большим пальцем вверх и в ответ прислал ему фото, на котором высокий блондин пытается повесить гирлянду на елку. Ландо не знал кем был этот парень, но он был одет в домашний свитер с елками и шапку Санты, значит был гостем Оскара. В Австралии не было снега, поэтому елка выглядела смешно на фоне окон, в которых сияло солнце и было видно траву. Ландо оставил Оскара без ответа и побежал за Карлосом, который из вредности не стал его ждать. Он потер руки, стараясь избавиться от холода, и Карлос, заметив это, впихнул ему свои перчатки, при этом улыбаясь очень довольно. Мимо проехала машина, из которой на всю громкость играла Rockin' Around The Christmas Tree, и Ландо улыбнулся Карлосу в ответ, натягивая перчатки. Ландо не мог перестать улыбаться, смотря на Карлоса, и ему казалось, что его голова наполнена ватой. Карлос продолжал рассказывать про то, как его мама относится к Рождественским традициям, когда они уже подходили к общежитию. Они шли длинным путем и так медленно, что потратили на дорогу назад почти час, но зато им удалось посмотреть на все украшения, которые висели на деревьях, елках и витринах. Они могли бы сесть на автобус до главной площади, чтобы посмотреть на большую елку там, но оба решили, что там слишком шумно из-за большого количества людей. Карлос пропустил Ландо перед собой через турникет и вежливо улыбнулся комендантше. Она покачала головой на них, но пропустила без вопросов. Ландо выкинул стаканчик, который он уже полдороги нес пустым. Карлос допил свой холодный напиток с недовольным лицом и выкинул стаканчик тоже. Они лениво слонялись по первому этажу, осматривая, как студенты и руководство нарядили окна. Ландо поднял голову вверх и заметил, что сломанная лампочка от гирлянды на потолке, на которую он смотрел уже три дня, проходя мимо, сейчас работала и даже не мигала. Карлос взял его за руку и потянул за собой. Они вприпрыжку поднимались по лестнице, бегали по этажам, как дети, и дергали мишуру, висящую на окнах. Им было весело, а из динамиков играла Jingle Bell Rock, и они хихикали без остановки. На третьем этаже они остановились посередине коридора. Вернее, Карлос остановился, и Ландо врезался в него, но руку не отпустил. Он неловко поправил шапку на голове и осмотрелся, пытаясь понять, что привлекло внимание Карлоса. В коридоре стало тихо, и только первые ноты Have Yourself A Merry Little Christmas от Фрэнка Синатры зазвучали медленно. Карлос с серьезным лицом повернулся к Ландо и взял его за другую руку. — Потанцуй со мной, — шепотом сказал он. Ландо перестал быстро дышать, от их бега ранее, и посмотрел на Карлоса широко раскрытыми глазами. То, как Сайнс смотрел на него, заставляло его поджимать пальцы на ногах и нежно улыбаться ему в ответ, ощущать это непреодолимое чувство легкости и интимности. Ландо кивнул ему в ответ, и Карлос положил обе руки ему на талию. Норрис поднял руки Карлосу на плечи и смотрел ему глаза. Тихая музыка, темный коридор и желтый свет гирлянд давали нежную атмосферу интимного момента. Они смотрели друг другу в глаза и осторожно переставляли ноги, в подобии медленного танца. Карлос поднял руку и смахнул волосы со лба Ландо, выбивающиеся из-под шапки. Он провел большим пальцем по его брови, скуле, а затем подбородку. Чувствуя, что происходит что-то особенное, Ландо склонил голову и положил ее Карлосу на плечо. Сайнс притянул его ближе к себе, и их медленно поднимающиеся груди касались друг друга, а его теплые ладони на талии Ландо грели его лучше любого свитера. Музыка закончилась, но они продолжили стоять. Следующим зазвучал рэп в Christmas In Hollis и они оба вздрогнули, а затем рассмеялись, отходя друг от друга. Карлос снова нежно взял его за ладонь и повел к лестницам. Ландо честно было плевать, где они в итоге окажутся, его больше волновало то, как его сердце пропускало удар каждый раз, когда большой палец Карлоса оглаживал тыльную сторону его ладони. Задумавшись над своими ощущениями, Ландо не заметил, как они оказались возле его двери. Ему сразу стало холодно, от мысли, что они сейчас разойдутся по своим комнатам, но Карлос не отпускал его руку. Ландо посмотрел ему в глаза, и у него пересохло во рту. — Зайдешь? — все что смог сказать он. Карлос улыбнулся и пихнул его в плечо. Ландо прогнал неловкость и открыл дверь ключ-картой. Они оба шумно ввалились в комнату, снова смеясь. Ландо, наконец, стянул шапку с помпоном с головы и отбросил ее на тумбочку. Они разулись, сбросили куртки на кровать Оскара (то, о чем он не узнает, ему не повредит) и включили обогреватель. Карлос сел на его кровать и смотрел, как Ландо отключал ноутбук от зарядки и неловко убирал со стола мусор. — У тебя тут мило, nene, — пропел Карлос, смеясь. Ландо махнул в его сторону рукой, чтобы тот замолчал. Он залез на свою кровать и подпихнул Карлоса, чтобы он оперся спиной на спинку кровати. Вдвоем они еле устроились на узкой кровати, и Ландо неловко набросил на их ноги свой плед. — Что-то хочешь посмотреть? — невзначай спросил он и открыл браузер. Карлос пихнул его плечом, и Ландо пихнул его в ответ. — «Принцессу-невесту»? — просто предложил Карлос. Ландо повернулся к нему, смотря на него с недоверием. — Это не Рождественский фильм, — скептично сказал он. Карлос закатил глаза. — Тогда «Кэрол», — Карлос пожал плечами. Ландо долго смотрел на него, а затем отвернулся, когда Карлос стал играть бровями. Он быстро нашел фильм и включил его с аккаунта Макса Фьютрелла, который он себе приватизировал еще год назад. Ландо пытался не отвлекаться от фильма, но его все время одолевали мысли, которые он сам даже не мог уловить или понять. Он о чем-то задумывался, но сам не понимал, о чем, не знал, что его так беспокоило и заставляло чувствовать грусть. Через тридцать минут от начала фильма, Карлос поставил на паузу. В тишине Ландо понял, что он вообще не обращал внимания на фильм, и, что Карлос смотрел не него. Поддавшись грусти Ландо положил голову на плечо Карлосу и натянул плед повыше. Сайнс убрал ноутбук на пол и приобнял его за плечо. За окном внезапно раздались фейерверки. Хотя их не было видно, так как окна Ландо не выходили в сторону главной площади, но их было хорошо слышно. Значит время было уже полночь. В тишине Ландо хорошо слышал тихое дыхание Карлоса и то, как в коридоре заиграла Merry Christmas, Please Don't Call. — Это не Рождественская песня, — сказал он, стараясь избавиться от сухости во рту. — Нет. Не лучший выбор для полночи, — тихо ответил ему Карлос и погладил его плечо. Они тихо и расслабленно дышали и ждали, когда закончится песня. Динамики в коридоре доиграли песню, и после нее наступила тишина, вместо новой песни. Ландо почувствовал, как что-то сковало его сердце. — Что бы ты пожелал на Новый Год? — спросил он тихо, стараясь прогнать грусть. Карлос молчал. Он думал или не хотел говорить, Ландо не знал. — Чтобы я нашел свою любовь, — просто ответил Карлос. Он положил голову на голову Ландо и продолжал гладить его. Ландо закрыл глаза, почувствовав, как они стали наполняться слезами. Он не знал, что с ним происходит. — Теперь не сбудется, если ты сказал в слух, — сказал он и шмыгнул носом. Ему, казалось, что все то веселье, которое раньше наполняло его, лилось из него как из прохудившейся бочки. — Я этого не боюсь, — сказал Карлос и почему-то его акцент стал ярче. — Знаешь, всегда есть следующий год. Ландо потерся лицом о свитер Карлос и кивнул. Ему казалось, что они говорят не о желании Карлоса, а о чем-то другом. Они сидели в тишине какое-то время, а музыка все не играла, и Ландо клонило в сон. — Ландо, я… — начал Карлос и затем замолчал. Норрис поднял голову и красными, сонными глазами посмотрел на него. Карлос, казалось, хотел что-то сказать, что-то важное, но он не решался. Он выдохнул и поправил волосы Ландо. Затем он наклонился и поцеловал его в лоб. — Спи, Ландо. Счастливого Рождества. Ландо снова положил голову ему на плечо и, наконец позволил усталости свалиться на него. Он услышал, как в коридоре снова заиграла музыка. Первые ноты Hallelujah поймали его, когда он уже засыпал.

***

Солнце светило ему прямо в лицо. Он пытался прикрыться пледом, но тот цеплялся за его свитер и мешал ему нормально спать. К тому же у него, казалось, звонил телефон. Наконец, Ландо поднял голову и открыл глаза. Он протер их от сухости и огляделся. В комнате он был один. Карлоса не было, и, на секунду, Ландо показалось, что это все было сном, но затем он увидел куртку, лежащую на кровати Оскара. Другой куртки не было, как и шапки с помпоном. Телефон зазвонил снова, и Ландо наконец нашел его на полу, рядом с разряженным ноутбуком. — Да? — сонно сказал он. — Ландо, милый, ты не читаешь мои сообщения. Мы с отцом забронировали тебе билет в Лондон, через час. Если у тебя получится, скорее собирайся и поезжай в аэропорт, — быстро проговорила его мама. Сбитый с толку Ландо промолчал. — Знаю, что неожиданно, но буря отступила, и теперь ты можешь попасть домой, — Ландо слышал, как его мама улыбалась, пока говорила ему это. На заднем фоне Фло кричала что-то отцу. — Окей, — просто сказал Норрис, все так же не до конца осознавая, что происходит. — Давай, милый, мы ждем тебя, — сказала ему мама. — И прочитай сообщения, там вся информация, — она попрощалась и сбросила. Ландо сел. Он открыл уведомления и сначала прочитал, что она ему написала про билет. Затем он быстро проглядел общий чат семьи и чат друзей. Ничего особо интересного он там не нашел, кроме ответа на его фотографию с Карлосом от Макса. Фьютрелл написал «лол», «ты наконец выбрался на улицу» и «кто это???». Ландо проигнорировал все его сообщения и зашел в чат с Дэниэлом. Там было всего одно сообщение с подписью «чзх, почему ты с Карлосом Сайнсом», а затем, сегодня утром, пришла фотография, где Дэниэл закинул ноги в носках на кресло рядом с камином и подпись «угадай, кто связал». Ландо быстро написал «откуда ты знаешь Карлоса?» и закрыл все диалоги, открывая билет, который ему отправила мама. После разговора с сыном, она его выкупила и отправила Ландо по почте. У Норриса оставалось пятьдесят минут до начала рейса, и он в спешке встал. Оказалось, у него не так много вещей, чтобы их собрать. С неясной головой, Ландо обходил куртку Карлоса с осторожностью и не трогал ее. Быстро запихав все вещи в сумку, Ландо последним засунул ноутбук и оглядел комнату. Не дав себе подумать, он схватил куртку Карлоса и вышел из комнаты. Он бегом спустился по лестнице на первый этаж, а затем, выругавшись, поднялся на второй этаж. По памяти он нашел комнату Карлоса и постучал в дверь. Ему никто не ответил, и, глупо постояв около пяти минут, Ландо решил, что он слишком опаздывает, чтобы ждать Карлоса. Он отдаст ее комендантше. Его телефон снова издал звук уведомления, и Ландо пронесся мимо турникетов, пытаясь заказать себе такси. Ему повезло, и машина стояла почти у дверей. Он перекинул куртку Карлоса в другую руку, совсем забыв о том, чтобы отдать ее, оглянулся на здание общежития и сел в машину. Ему, возможно, показалось, но в холле вообще не играла музыка. Он решил об этом не думать. Таксист включил радио и попал на программу с Рождественскими песнями. Ландо показалось, что у него начала кружится голова и давить в груди. Заиграла Baby It's Cold Outside, и Ландо провел рукой по груди, а затем обратил внимание на то, во что он был одет. Это был свитер Карлоса. Давление в груди усилилось. Видимо, ему придется возвращать и свитер тоже. Ландо смотрел, как они проносились мимо витрин, которые еще вчера казались ему такими интересными. Может дело было в солнечном свете, а может в отсутствии компании, но Ландо снова чувствовал скуку, вместо праздничного настроения. Ему удалось сесть на самолет без проблем, и, хотя ему разрешили оставить сумку в салоне, его ноутбук был разряжен, и ему нечем было заняться. Он думал о том, что сейчас делал Карлос. Спал ли он еще? Улетел ли он домой или остался без билета? Ландо решил не обращать внимания на это давящее чувство и пустоту в голове, и он включил один из тех дурацких фильмов на экране, которые предоставляли авиакомпании. Он быстро уснул от скуки и проснулся за час до прилета. Ему снова было нечем заняться, и он стал лазать по своему телефону. Он случайно зашел в контакты и, пролистав их, пожалел, что не взял номер Карлоса. Сайнс, наверное, сейчас бы развеселил его. Но они даже не были друзьями и познакомились вчера. Тогда от чего такая тоска легла на сердце Ландо? Норрис зашел в галерею и увидел фотографии, которые они вчера сделали. Он лениво пролистал их и застыл на одной. Во рту мгновенно пересохло и он почувствовал себя еще дурнее, чем было. На фотографии Карлос держал телефон и улыбался, широко и радостно, он, казалось, сиял, излучал яркий внутренний свет, как самая яркая звезда на елке. Ландо позади него смотрел на него, не в объектив камеры, а только на Карлоса, с таким неприкрытым обожанием и счастьем, что это поразило Норриса. Неужели он весь вчерашний вечер выглядел так, будто был по уши влюблен в Карлоса? И Рождественское чудо… оно и правда случилось. Потому что сейчас, сидя в самолете и держа в руках куртку Карлоса, Ландо понял, что он был очарован эти парнем, восхищен им и… влюблен в него. Карлос за один вечер привнес в его жизнь столько счастья, сколько Ландо не получил за весь семестр. Никогда ему не было так легко и одновременно неловко, но любопытно проводить время вместе с кем-то. Ландо глубоко выдохнул и понял, что он конкретно попал. Ему не хотелось думать о своих чувствах, и он попросил стюардессу принести ему воды. Вода не сильно отвлекла его от раздрая в чувствах, но он снова включил фильм и пытался обратить на него все свое внимание. Лондон встретил его мрачным небом и огромными сугробами. Ландо тащил свою сумку к машине отца, который уже махал ему рукой через окно. Встретившись, они обнялись и поцеловались. Отец Ландо вел машину и рассказывал ему о том, как Циска и Фло сегодня спорили по поводу украшения дома, но Ландо слушал его в пол-уха. Ему хотелось надеть капюшон на голову и закрыть глаза, но у дурацкого свитера Карлоса не было капюшона. Карлос оставил ему куртку, свитер, незабываемый вечер и ни одного способа связаться с ним. Ландо кивал отцу, когда тот спрашивал его об учебе и старался улыбаться. То, что он осознал свои чувства к Карлосу не значило, что он хотел их иметь. Все это было так глупо. Мама Ландо расцеловала его в щеки, как только он ступил на порог, а Циска обозвала лузером, пока Фло похлопывала его по плечу. Проникшись радостью домочадцев Ландо немного повеселел. В конце концов его ждала неделя вкусной еды, лежания на диване и отдыха с родными ему людьми. Карлос, как бы хорош он ни был, не мог забрать у него все радости жизни. Ландо быстро вникнул в семейные разговоры и уже через час помогал маме накрывать на стол. Он закинул вещи в свою старую комнату, а куртку и свитер Карлоса положил поверх всех вещей в шкафу. Фло с довольным лицом выдала ему новый уродливый свитер и заставила надеть его для общего фото. Может он и пропустил Рождество, но праздники еще кончились. Звуки разговоров семьи и работающего телевизора заставили Ландо на секунду закрыть глаза и дать себе расслабиться. Ландо лениво жевал шашлычок на палочке, который его мама только недавно вручила ему. Он смотрел на сугробы на улице и думал, как бы неудобно было пробираться по ним без машины. Кажется, с уборкой снега в Лондоне было хуже, чем в Канаде. Через час у него был самолет обратно в Ванкувер. В общежитие еще много кто не вернулся, но Оскар уже был там, а Дэниэл приезжал завтра. Дни, проведенные с родными, проходили так быстро, что он немного жалел. Но, конечно, обе его сестры, а также брат, который приехал позже Ландо, снова его раздражали так же, как и раньше, когда они все жили вместе. Это нормальная для них ситуация. Слишком много разных темпераментов в одной комнате. Отец Ландо похлопал его по плечу и сказал, что через десять минут они выходят. Ландо уже спустил все сумки на первый этаж, поэтому неспеша доел шашлычок и пошел прощаться с родными. Фло и Циска обе расцеловали его в щеки и наговорили гадостей, чтобы он не думал, что они сильно будут по нему скучать. Оливер похлопал его по голове и пожелал хорошей учебы. Мама Ландо спустилась со второго этажа с чем-то в руках. — Ландо, ты, кажется, что-то забыл, — ласково сказала она, протягивая ему куртку и свитер Карлоса. Ландо почувствовал, как у него во рту пересохло. Чтобы не вспоминать о Карлосе и не мучать себя чувствами, он отложил вещи Сайнса от своих вещей и сейчас забыл их взять. Он протянул руку и забрал у мамы обе вещи. Молча он засунул их в сумку и потянулся обнять маму. Мысль о том, что он возможно скоро увидит Карлоса заставляла его волноваться и стучать ногой по полу. Наконец, снова со всеми попрощавшись, он вышел на улицу, застегнул куртку и быстро запрыгнул в машину отца. В дороге они молчали, но улыбались друг другу. Из динамиков играла Joy To The World, и Ландо снова возвращался в то тоскливое состояние, которое на него нагоняла Рождественская музыка. У аэропорта он горячо попрощался с отцом и прошел на свой рейс. Наконец, сидя в самолете и слушая музыку, Ландо понял, что ему придется разбираться с тем, что у него было к Карлосу. Но пока он был ее между Лондоном и Ванкувером, одинаково далеко от родных и Карлоса, он мог позволить себе не грузить голову переживаниями. В общежитие он зашел с неохотой, так как его сразу же встретила навязчивая поп-песня. Лифт за время праздников починили, и он с радостью проехался на нем на свой четвертый этаж. В его комнате ничего не поменялось, кроме того, что Оскар выбросил мусор, который Ландо сам убрать забыл. Он поприветствовал Оскара, и они немного поговорили о том, как провели праздники. Ни Оскар, ни Ландо не спрашивали друг друга о том, с кем они провели Рождественский вечер. Раскидав вещи по своим местам, Ландо наконец прикоснулся к куртке и свитеру Карлоса. Он аккуратно их сложил и решил вернуть завтра днем, ведь он не знал вернулся ли Карлос. Оскар предложил Ландо джойстик, и они вдвоем играли в Mortal Combat X весь вечер, до тех пор, пока Оскар не сказал, что устал и не ушел спать. Ландо еще немного посидел в телефоне и понял, что ему тоже хотелось спать. Sleigh Ride шумела из динамиков в коридоре, и Ландо приснилось, что кто-то обнимает его и целует в лоб. Пахло дорогим парфюмом и лосьоном для бритья. Ландо проснулся в середине дня, немного потный и все равно уставший. Он быстро сбегал по делам в главный корпус университета, а по дороге назад в комнату постучал в дверь Карлоса. Дурацкий олень на двери висел молча. Никто не открыл ему дверь, и Ландо решил попробовать на следующий день. На самом деле он не знал, зачем так рано уехал из дома, если в общежитии ему снова нечем было заняться. Он просто сидел и чего-то ждал, почти ничего не делая. Ландо открыл диалог с Дэниэлом, чтобы спросить, когда того ждать и наткнулся на неприятный для него диалог. В нем Дэниэл сказал, что знает Карлоса, потому что тот однажды помогал ему с проблемами с освещением в комнате. Они были на одном курсе, но на разных направлениях. Ландо спрашивал нет ли у Дэниэла номера Карлоса, но тот сказал, что нет, и затем посмеялся над Ландо и его маленькой одержимостью, от чего у Ландо до сих пор алели щеки. Он быстро написал Дэниэлу и узнал, когда тот приедет. Они договорились встретиться завтра, потому что сегодня Дэниэл будет уставшим с дороги. Занимаясь всякими глупостями и весь день играя с Оскаром, Ландо чувствовал себя еще более потерянным чем обычно. Ему казалось, что он чего-то ждет, чего-то что должно переменить его жизнь, но он не знал, когда и откуда ждать это «что-то». Не хватало ему еще депрессии во втором семестре. Он просматривал Instagram, сам не замечал, как просыпался и засыпал, и, наконец, решил не мучать себя, выключая телефон. Некомфортный и тяжелый сон держал его до полудня следующего дня. Он снова чувствовал себя потным и грязным, а голова была тяжелой. Не так должны проходить каникулы. Дэниэл дал ему отмашку приходить к нему в комнату и заниматься всякой ерундой, и Ландо радостно пошел к нему на второй этаж. Он заметил, что оленя не было на двери Карлоса и поэтому решил заглянуть. Он постучал и услышал, как кто-то громко ругается за дверью. Против его воли Ландо улыбнулся, как он всегда улыбался, стоило ему только почуять намек на Карлоса. — Ну что? — сказал Шарль Леклерк, открывая дверь. Он был в одном носке и с мокрыми волосами. Ландо застыл на месте, и его улыбка опустилась. Они какое-то время молча смотрели друг на друга. — Ландо? Решил все-таки навестить старого друга, ха? Ландо уставился на него с открытым ртом. Ощущение чего-то плохого нависло над ним. — Шарль? Почему ты здесь? — спросил он глупо. Леклерк осмотрел его с ног до головы, проверяя его вменяемость. — Потому что я здесь живу, Ландо? — скорее спросил, чем ответил Шарль. Если это было так, значит… Значит, Карлос все это время был ближе, чем Ландо казалось. — А, — просто ответил Ландо и постарался улыбнуться. — А ты не знаешь, Карлос вернулся? — Леклерк удивленно на него посмотрел и почему-то молчал. Затем он неуверенно поправил волосы. — Ты не знаешь? — просто спросил Шарль и по лицу Ландо понял, что тот вообще не понимает, о чем монегаск говорит. — Карлос закончил свой курс экстерном и уехал в Испанию. Он здесь больше не живет. Ландо отступил на шаг и опустил взгляд. Карлос уехал. Карлос уехал? Карлос уехал в Испанию и больше здесь не живет. Давление в груди вернулось с новой силой, и Ландо почувствовал головокружение. Он глупо смотрел на свои руки, все еще помня теплоту рук Карлоса, его перчатки, его дыхание. — Ландо, ты в порядке? — в беспокойстве спросил Шарль. Ландо поднял на него невидящий взгляд и понял, что у него першит в горле, поэтому просто кивнул. Ему казалось, что у него отняли что-то дорогое, что-то к чему он еще не привык и не успел этим насытиться. — У тебя есть его номер? — тихо спросил Ландо, стараясь не выдавать то, как сильно сдавило его горло и как глубоко он дышал. Шарль покачал головой, и Ландо почувствовал, что давление в груди ослабло от того, что его сердце упало вниз. — Нет, извини, он мне не давал свой новый номер, — сочувственно сказал Шарль и протянул руку, чтобы похлопать Ландо по плечу. Ландо вздрогнул и склонил голову, закусывая губу. Он пробормотал благодарность, развернулся и пошел к лестницам на свой этаж. Предательские слезы скопились у него в глазах, затуманивая зрение, и Ландо злился на них и пытался прогнать. Он забыл о том, что ему нужно было идти к Дэниэлу, не заметил, как поднялся на свой этаж и бездумно зашел в комнату. Он опустился на кровать и сжал руками колени, а потом заметил куртку Карлоса и его аккуратно сложенный свитер на краю кровати, там, где он их оставил, чтобы не забыть вернуть Карлосу. Карлосу, который уехал без слов, без номера, без обещаний вернуться. Карлосу, который подарил так много счастья и забрал все с собой, не дав сохранить. Карлосу, о котором Ландо оставалось только забыть. Норрис с силой пихнул куртку Карлоса на пол и оттуда что-то выпало со стуком. Ландо наклонился и поднял предмет. Это был маленький, кривой деревянный олень, которого Карлос купил ему. Ландо сжал его в руках и перестал сдерживать слезы. Он сидел и плакал до тех пор пока не потемнело на улице. Его телефон пиликал от уведомлений, гирлянда не горела, и он сидел в темноте, с мокрыми щеками и тяжело дышал. Он закрыл глаза и почувствовал головокружение от того, как долго он плакал. В таком положении его нашел Оскар.

***

Ландо сложил последний свитер в сумку. На дне сумки лежал пакет, который Ландо не открывал уже год и который одним своим видом наводил на него грусть. Оскар лениво крутился на кресле и указывал Ландо на вещи, которые ему нужно было взять. Норрис закатывал глаза и кутался в свой свитер, но все равно улыбался другу. Они с Оскаром успели подружиться за те полтора года, что они жили вместе. И скажем так, Пиастри видел его и не в лучших состояниях. О том, как прошел его год полный взлетов и падений, ему не хотелось думать. Сейчас было даже грустно собирать вещи чтобы уехать из этого общежития навсегда. Из-за своего психологического состояния, давления, одиночества и еще кое-чего, о чем Ландо запретил себе думать, он решил перевестись в университет Лондона. Ванкувер был потрясающим городом, ему тут нравилось, но жить так долго и так далеко от дома и друзей Ландо уже не мог. Поэтому он собирал свои вещи, чтобы уехать домой к Новому Году. Он закрыл сессию, собрал все нужные бумаги и купил билеты до дома. Конечно, он будет скучать по Оскару и Шарлю, но то, что он уезжает еще не значило, что они перестанут общаться. Дэниэл выпустился прошлым летом, и они до сих пор поддерживают связь. Он даже познакомился с парнем Оскара — Логаном, которого он видел один раз летом, когда тот забирал сумки Оскара из общежития. Ландо потянулся, поправил прическу и снял телефон с зарядки. Это Рождество он проведет дома. Он не знал, как ему теперь не сравнивать каждое Рождество с тем, которое он провел с Карлосом. Но даже думать об этом ему было неприятно, потому что… Потому что, если быть честным, он так и не сдвинулся с мертвой точки под названием «Карлос Сайнс». Да, разбитое сердце помогло ему понять, что у него было несколько серьезных психологических проблем, и, что его жизнь надо было менять, и он прошел долгий путь понятия себя длиной в год, но мысли о Карлосе все еще посещали его. В последнее время он больше думал о нем с тоской, чем с болью. Ему просто хотелось знать, как у Карлоса дела. — Спасибо, что терпел меня, Оск, — улыбаясь, сказал Ландо, натягивая ботинки. Пиастри стоял рядом, облокотившись на стену и тоже ему улыбался. — Надеюсь, твой новый сосед по комнате будет лучше меня. — Низкая планка, — поддел его Оскар, но все равно с теплотой обнял. Ландо понес сумки к лифту. С прошлого года у него прибавилось вещей, но он и сам стал сильнее физически, так что не сильно страдал от тяжестей. Его такси уже ждало его возле дверей общежития. На первом этаже играла Snowman, все лампочки на гирляндах были исправными и аккуратно были приклеены снежинки на окнах. Ландо кивнул комендантше и вышел через двери, с чувством, будто он отпустил что-то тяжелое и получил что-то новое и чистое. Перелет дался ему легко, как и дорога до дома с отцом. Ландо чувствовал себя на пару килограмм легче и счастливее. Он улыбался семье, не слишком широко, но нежно и со всей любовью. Оливер сказал ему, что он похорошел и, кажется, подрос. Ландо смеялся, смеялся и прыгал с Фло и Циской, смеялся и обнимался с мамой и отцом, смеялся и смотрел на снег. Он чувствовал себя таким свежим, что не боялся холода и сугробов, носился по двору с лопатой и даже сходил с Фло на каток. И наконец он дал себе вздохнуть полной грудью. Рождество прошло в кругу большой семьи Ландо. Приехали его бабушки, тетушки и их дети. Ландо развлекал их с особым усилием, а бабушки хихикали с его стараний. Ему даже хватило сил убирать за всеми посуду. Конечно, как и любому любимому сыну, ему не хватило сил ее помыть. До Нового Года Ландо проводил время, лежа на диване или развлекаясь, как ребенок на улице в снегу. Он был всем доволен. Его телефон зазвонил в девять вечера, и ему стало интересно, кто ему звонил. — Ландо! Привет, мой дорогой друг. Как твои дела? — радостно запел в трубку Шарль Леклерк. Ландо рассмеялся ему в ответ, и сказал, что у него все хорошо. Шарль с такой же радостью рассказал, что у него тоже все хорошо и он сейчас в Италии. — Слушай, Ландо… Ландо не понравилось, как Шарль начал это предложение, но хэй! завтра Новый Год, он слишком доволен своей жизнью, чтобы сейчас расстраиваться из-за чего-то. — Ты все еще ищешь номер Карлоса? — тихо спросил Леклерк. Ландо замолчал, и его улыбка застыла. Он сглотнул и зажмурил глаза. Что он должен сказать? Как ему себя вести? — Да, — не успев понять, что он начал говорить, бездумно сказал Ландо. Он широко раскрытыми глазами смотрел вперед, пытаясь понять, что он сейчас делает. — Что ж, ситуация такая, что я недавно встретил Карлоса, — неловко начал Шарль, видимо почувствовав нервозность друга. — В Италии пересеклись и снова поговорили. Взял его новый номер и подумал, ну, может он тебе нужен, учитывая, как прошел весь прошлый год, ты понимаешь… — Да, Шарль, нужен, — оборвал его Ландо, не желая говорить, о том в каком раздрае он был в прошлом году. — Хорошо, — сказал Шарль. — Я скину его тебе в сообщениях, — нервно заключил Шарль. — И Ландо… Норрис почувствовал давление в шее и прижал пальцами глаза. — Карлос, он… Изменился. Вырос, — сказал Шарль. — Морально я имею в виду. Просто держи это в голове, когда будешь связываться с ним. Что бы у вас там не происходило, желаю вам удачи! Шарль завершил звонок, но Ландо все еще держал телефон у уха, словно в трансе. Затем телефон пиликнул, и Ландо отбросил его подальше. Он закрыл лицо руками и подавил дрожь. Он тоже вырос морально. Он стал сильнее, менее впечатлительнее. Но… Но это Карлос. Карлос всегда имел особое место в сердце и разуме Ландо. С этим нельзя было бороться. Рождественское, мать его, чудо. Оливер вошел в комнату с пакетом мандаринов и позвал Ландо на кухню. Пытаясь избавиться от раздрая в голове, Ландо пошел за ним и натянул улыбку на лицо. Семья быстро втянула его в разговор и, чувствуя их тихую поддержку, Ландо понял, что он со всем справится. Но телефон он оставил нетронутым. В Новогодний вечер Ландо вручили бокал шампанского и не выпускали из-за стола до тех пор, пока все не насладятся его обществом. Пробили куранты, и щеки Ландо болели от улыбки и съеденных тарталеток. Наконец его выгнали из-за стола, чтобы он позвонил всем своим друзьям, и Ландо со смехом вышел на крыльцо. Он быстро ответил на сообщение Оскара, выслушал все девять голосовых от Дэниэла и послал смайлик Шарлю. В их диалоге он задержался на какое-то время, смотря на номер телефона, не записанный в его контактах. Повинуясь секундному порыву, Ландо сохранил номер, а затем открыл сообщения. «Из Лондона, желаю тебе найти твою любовь», — написал он и отправил. Его пальцы немного дрожали, но он заставил себя не обращать на это внимание. Ландо заблокировал телефон и просто стоял на морозе, смотря на падающий снег и тусклые звезды. Через пару минут телефон оповестил его о новом сообщении. Не дав себе струсить, он открыл чат. «Я уже давно нашел. И мне жаль, что я потратил столько времени, пытаясь это понять» — ответил Карлос. Карлос, о, Карлос, неутомимый романтик. Ландо улыбнулся и приложил телефон к губам. Через минуту он зазвонил. Сдерживая дрожь, Ландо ответил. Он молчал, давая Карлосу первым заговорить. — Ландо? — сказал Карлос, своим нежным голосом, тихо и с ярким испанским акцентом. Норрис улыбнулся и помолчал пару секунд. — У меня твоя куртка, ты знаешь? — спросил он и сам не мог поверить тому, как легко улыбка держалась на его губах. Карлос рассмеялся, тихо и с облегчением, так словно не смеялся давно, так словно не знал, что ему позволено смеяться. — И свитер, — ответил он, и Ландо почувствовал, что тот тоже улыбается. — Ландо… Карлос сказал это шепотом, как сокровенную тайну, как украденную сладость, как молитву. — Ландо, пожалуйста, позволь мне одно Новогоднее чудо, — сказал Карлос с мольбой. — Я очень хочу тебя увидеть. Ландо задержал дыхание. Он никогда не слышал такого трепета и мольбы в голосе Карлоса, и в этот же момент он понял, что все ему прощает, все что угодно. И наконец то, что он так долго ждал, догнало его и накрыло волной. Он дождался. В доме Ландо заиграла The First Nоёl, и он услышал, как вся его семья подпевает. Ландо выдохнул и смахнул слезы с глаз. — Да, — шепотом сказал он. Затем его голос окреп. — Да, я могу быть твоим Новогодним чудом.