Криминалистика

Экстра: Торговый центр и его герои Две недели спустя после операции В отделе объявили выходной. Неофициальный, но Джинн сказала: «Все, кто ранен, — лечитесь. Кто не ранен — отдыхайте. Завтра снова за работу». Кинич, который настаивал, что уже здоров, был отправлен в торговый центр под надзором Муалани. «Чтобы не сбежал на задание», — сказала Джинн. — Я не ребёнок, — возмущался Кинич, когда они заходили в ТЦ. — Ведешь себя как ребёнок, — отрезала Муалани. — Ты две недели назад чуть не умер, а уже рвёшься на работу. — Не чуть не умер. Меня просто слегка ранили. — Тебя прострелили насквозь, Кинич. — Это слегка. Муалани закатила глаза и потащила его в кафе. — Будешь сидеть и есть. Я сказала. — А что будешь делать ты? — Смотреть, чтобы ты не сбежал. — Ты невыносима. — Знаю. Они сели за столик у окна. Муалани заказала два кофе и пирожные. — Я не люблю пирожные, — сказал Кинич. — А я люблю. Будешь смотреть, как я ем. — Ты жестокая. — Я заботливая, — поправила она. Они пили кофе и смотрели на прохожих. Кинич украдкой поглядывал на Муалани — как она дует на горячий кофе, как улыбается, когда кто-то из детей проходит мимо. — Чего уставился? — спросила она, не поднимая глаз. — Ничего, — ответил он. — Просто смотрю. — Смотреть будешь потом. Сейчас пей кофе. — Есть, — козырнул Кинич и отхлебнул. В этот момент в кофейню ворвались Ягода и Дурин. — О, вы тут! — заорала Ягода, плюхаясь за их столик. — А мы вас ищем! — А вы зачем в ТЦ? — удивилась Муалани. — Дурин потащил, — пожала плечами Ягода. — Сказал, надо обновить гардероб. — Ты сама сказала, что тебе нужны новые кроссовки, — напомнил Дурин. — Я сказала — надо посмотреть. Это разные вещи. — Посмотреть и купить — почти одно и то же. — Ничего общего! Кинич и Муалани переглянулись. — Они всегда такие? — спросил Кинич. — Всегда, — вздохнула Муалани. — Садись, Дурин. Кофе будешь? — Буду, — кивнул тот, садясь рядом с Ягодой. Ягода покосилась на него. — Ты сел слишком близко. — Тесно тут, — ответил Дурин. — Не специально. — Врёшь. — Иногда. Ягода покраснела и уткнулась в меню. Муалани улыбнулась и заказала ещё два кофе. — Слушайте, — сказал Кинич, когда все получили свои напитки. — А давайте в кино сходим? Говорят, новый боевик вышел. — Ты не высидишь два часа, — усомнилась Муалани. — Высижу. — В прошлый раз ты уснул через двадцать минут. — Потому что фильм был скучный. — Все фильмы для тебя скучные. — Не все, — обиделся Кинич. — Ладно, — сдалась Муалани. — Идём в кино. Но если уснёшь — я тебя разбужу. — Чем? — Кофе. — Я не пью кофе в кино. — Тогда водой. — Я не пью воду в кино. — Тогда поцелуем, — сказала Муалани и сама покраснела. Кинич замер. Ягода поперхнулась кофе. Дурин похлопал её по спине. — Ты... — начал Кинич. — Молчи, — перебила Муалани. — Я сказала то, что сказала. — А если я не усну? — Тогда обойдёшься. — А если захочу? — Тогда скажешь, — Муалани встала. — Всё. Идём в кино. Пока я не передумала. Они пошли к выходу из кафе. Ягода и Дурин — следом. — Ты слышала? — шепнул Дурин Ягоде. — Про поцелуй? — переспросила она. — Слышала. — А у нас так будет? — Что? — Ну... когда-нибудь. Ягода остановилась и посмотрела на него. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Ты ведёшь меня в торговый центр, таскаешь по магазинам, покупаешь кофе... — она задумалась. — Это похоже на свидание? — Я думал, это и есть свидание, — признался Дурин. — Дурин... — Что? — Ты идиот. — Знаю. — Но идиот милый, — Ягода взяла его за руку. — Пошли. А то они уйдут без нас. Они догнали Кинича и Муалани у входа в кинотеатр. — Билеты взяли? — спросил Кинич. — Нет, — ответила Муалани. — Ждали вас. — Тогда берём четыре, — решил Дурин. Он подошёл к кассе и купил билеты. — На последний ряд? — удивилась Ягода, глядя на места. — Там меньше народу, — ответил Дурин. — Спокойнее. — Ага, — усмехнулась Муалани. — Спокойнее. Они зашли в зал. Кинич и Муалани сели в центре, Ягода и Дурин — чуть левее. Фильм начался. Боевик был средним — много стрельбы, мало сюжета. Через полчаса Кинич уснул. Муалани посмотрела на него, вздохнула и поцеловала в щёку. — Просыпайся, — шепнула она. — А? — Кинич открыл глаза. — Что? — Ты уснул. — Не уснул. Я просто... глаза закрыл. — Врёшь. — Иногда, — улыбнулся он. — Досматривай фильм, — сказала Муалани и отвернулась к экрану. Но руку не убрала. Кинич сжал её пальцы и тоже уставился на экран. Рядом Ягода и Дурин сидели в полной тишине. Дурин положил руку на подлокотник. Ягода положила свою сверху. — Это свидание? — спросила она шёпотом. — Да, — ответил Дурин. — Хорошее свидание? — Лучшее в моей жизни. — У тебя их было два, — напомнила Ягода. — И оба с тобой, — сказал Дурин. Ягода покраснела и уткнулась ему в плечо. — Ты идиот, — прошептала она. — Знаю, — ответил он и поцеловал её в макушку. Фильм закончился. Они вышли из зала, щурясь на яркий свет. — Ну как? — спросила Муалани. — Нормально, — ответил Кинич. — Но боевик так себе. — Ты его не смотрел. — Смотрел. Просто не всё. — Почти ничего. — Но суть уловил. Муалани закатила глаза. — Пошли есть? — предложил Дурин. — Я голодный. — Ты всегда голодный, — заметила Ягода. — Это правда, — согласился он. Они зашли в фуд-корт. Кинич взял бургер, Муалани — салат, Ягода — пиццу, Дурин — всё подряд. — Ты это съешь? — спросила Ягода, глядя на его поднос. — Постараюсь, — ответил Дурин. Они сели за столик у окна. За стеклом шёл дождь — мелкий, осенний. — Знаете, — сказала Муалани, жуя салат. — А ведь хорошо, что мы все здесь. — Снова философствуешь? — усмехнулся Кинич. — Просто так, — пожала она плечами. — Иногда хорошо быть вместе. — Согласна, — кивнула Ягода. — Даже с этим идиотом, — она показала на Дурина. — Я не идиот, — возразил Дурин с набитым ртом. — Идиот, — хором сказали Ягода, Кинич и Муалани. Дурин улыбнулся и запил бургер колой. — Вы тоже идиоты, — сказал он. — Но я вас люблю. — Взаимно, — ответила Ягода. Они сидели в торговом центре, пили газировку, ели фастфуд и смотрели на дождь. И в этом было что-то такое правильное, что не хотелось никуда уходить. — Ещё кофе? — спросил Кинич, доедая бургер. — Да, — кивнула Муалани. — Но ты платишь. — Почему я? — Потому что ты мужчина. — Это сексизм. — Это традиция, — улыбнулась она. — Плати, Кинич. Он вздохнул и пошёл за кофе. — Он у тебя подкаблучник, — заметил Дурин. — Он просто заботливый, — ответила Муалани. — Это разные вещи. — Ага, — усмехнулась Ягода. — Так же, как ты. — Что — я? — Ты тоже подкаблучник. — Я нет, — возмутился Дурин. — Ты купил мне кроссовки, которые я не просила. — Потому что они тебе нужны. — Я сказала «надо посмотреть»! — Я посмотрел и решил, что нужны. — Это называется подкаблучник, — констатировала Муалани. Дурин открыл рот, закрыл и уставился в стол. — Ладно, — сдался он. — Может, я немного подкаблучник. — Немного? — переспросила Ягода. — Ладно, много, — вздохнул он. — Но ты этого стоишь. Ягода покраснела и отвернулась. — Ты тоже, — прошептала она. — Что? — Ничего. — Я слышал. — И не надо было. Вернулся Кинич с кофе. Пять чашек — всем. — Ты и себе взял? — удивилась Муалани. — А что, нельзя? — Ты не пьёшь кофе. — Сегодня буду, — ответил он и отхлебнул. — Горько? — Очень, — сморщился Кинич. Муалани засмеялась. — Ты идиот, — сказала она. — Знаю, — ответил Кинич. — Но ты меня любишь. — Кто сказал? — Ты. В кинотеатре. — Я сказала про поцелуй. Это разные вещи. — Не для меня, — улыбнулся Кинич. Муалани посмотрела на него долгим взглядом. — Ладно, — сдалась она. — Люблю. Но не говори никому. — Уже поздно, — сказал Дурин, показывая на телефон. — Я записал. — Дурин! — Что? Для истории. — Ты идиот! — Я знаю. Она запустила в него салфеткой. Дурин увернулся. Салфетка попала в Ягоду. — Эй! — возмутилась она. — Я не виновата! — Ты с ним, — отрезала Муалани. — Значит, отвечаешь. — Это нечестно! — Жизнь нечестна, — философски заметил Кинич. Ягода вздохнула и запустила в Дурина своей салфеткой. — За что? — спросил он. — За то, что ты есть. — За это не наказывают. — Я наказываю. Они просидели в торговом центре до вечера. Пили кофе, ели мороженое, спорили о глупостях. А когда вышли на улицу, дождь уже кончился. В небе показались звёзды. — Красиво, — сказала Муалани, глядя вверх. — Ага, — согласился Кинич. — Как ты. — Ты сегодня слишком романтичный, — заметила она. — Просто настроение, — ответил он. Она взяла его за руку. Он сжал её пальцы. — Пошли домой, — сказала Муалани. — Завтра на работу. — Не хочу на работу, — вздохнул Кинич. — Надо. — Знаю. Они попрощались с Ягодой и Дурином и пошли к машине. — Слушай, — сказал Кинич, когда они сели в авто. — А у нас всё хорошо? — Что значит «всё»? — не поняла Муалани. — Ну... мы. Ты и я. — Вроде да, — она посмотрела на него. — А что? — Ничего. Просто хотел убедиться. — Убедился? — Убедился, — кивнул он. — Тогда поехали. Она завела машину. Кинич смотрел на неё и улыбался. — Ты чего? — спросила Муалани, заметив его взгляд. — Ничего, — ответил он. — Просто рад, что ты есть. — Я тоже, — тихо сказала она. — Рада, что ты есть. Они выехали с парковки. В городе зажигались фонари. Всё было хорошо. По-настоящему.