red dress

Микаса всеми силами пыталась не вспоминать ночь, случившуюся неделю назад, и вообще с тех пор старалась не оставаться с Эреном наедине. Почему-то тогда, после случившегося, ей было совсем не стыдно, но уже на следующее утро хотелось провалиться сквозь землю, и она притворялась спящей до тех пор, пока Эрен тихо, чтобы не разбудить её, не встал с постели и не ушёл по делам. Всё бы ничего, но ей действительно ужасно понравилось, и она каждый вечер думала о том, как сильно ей бы хотелось повторить и, возможно, зайти дальше, но страх и стыд были куда сильнее плотских желаний. Так не могло продолжаться бесконечно, Микаса это прекрасно понимала, но всё же пришла в ужас, осознав, что они с Эреном остались наедине после дружеской посиделки. Армин и Энни ушли в другую сторону, крепко держась за руки, и Микаса поймала себя на мысли, что очень хотела бы, чтобы Эрен так же смело и непринуждённо взял её за руку, как это делал Армин со своей девушкой. Но он молча шёл рядом, разглядывая отстроенные недавно дома, явно вдохновлённые архитектурой Марли и подсвеченные фонарями. В одном из таких зданий они сегодня и были, решив посетить ресторан, а потому и одеты были соответствующе. Микасе было очень непривычно видеть Эрена в строгом костюме, хотя он уже не выдержал и стянул пиджак, неся его теперь на плече, а пряди волос привычно выбились из собранного пучка (хотя изначально он старался придать причёске максимально аккуратный вид). Микаса и сама надела платье, которое обычно не носила, ранее лежащее в шкафу до лучших времён. – Тёмно-красный тебе к лицу, – нарушил тишину Эрен, и она удивлённо посмотрела на него, не сразу поняв, что он про платье. – О, спасибо, – она улыбнулась краем губ и заправила прядь волос за ухо. – Ты тоже выглядишь сегодня очень хорошо. – Ты не просто хорошо, – он вдруг заговорил тише, не глядя в её сторону, – ты самая красивая. Микаса почувствовала, как сердце пропускает удар и нервно сглотнула, уставившись вперёд себя. Она никогда не знала, как реагировать, когда он говорил ей такие комплименты, потому что это было совершенно ему несвойственно и из-за этого каждый раз слишком неожиданно. Оставшуюся часть дороги они разговаривали о чём-то отвлечённом, то обсуждая строящиеся здания, то блюда, которые сегодня ели, вновь делая вид, что никаких неловкостей между ними нет, хотя недосказанность так и висела в воздухе. – Не хочешь зайти ко мне? – внезапно спросил Эрен, когда они почти дошли до места, где он жил. – То есть... Я хотел сказать, что до тебя тут ещё минут пятнадцать идти, ты не устала? – Я? Устала? – Микаса удивлённо приподняла брови и хотела уже отказаться, но, столкнувшись с ним взглядом, увидела в его глазах что-то умоляющее и надеющееся и не смогла сказать "нет". – Да, думаю, можно и к тебе. Ещё ни разу Микаса не оставалась у него на ночь, и от этой мысли мурашки бежали по коже. Эрен оставался у неё, так как у неё была гостевая комната, а в его квартире всего одна... И это автоматически предполагало, что они будут спать вместе на его тесном для двух людей диванчике, и от мысли, что Микаса будет так рядом всю ночь, мозг Эрена совершенно отказывался работать, в отличие от другого органа. – У тебя есть какая-нибудь одежда, в которую я могла бы переодеться? – спросила Микаса, проходя внутрь и разуваясь. Повернувшись, она вопросительно посмотрела на парня, поправляя чуть соскользнувшую лямку платья и даже не догадываясь, как этот жест соблазнительно выглядел для Эрена. Ему хватило того, что она, кажется, весь вечер была без бюстгальтера, а её грудь удерживали лишь вшитые в платье косточки, заставляя его представлять куда большее, чем он видел. – Да, подожди меня здесь, – ответил он, нервно сглотнув и отведя взгляд, надеясь, что она не заметит его покрасневших щёк. Быстро скинув ботинки, он прошёл в комнату и, достав из шкафа домашние штаны с футболкой, вернулся к Микасе, протягивая ей одежду. После этого он остался в коридоре, ожидая, когда она переоденется, словно её обнажённое тело всё ещё оставалось для него загадкой. – Вот чёрт, – раздалось из комнаты. – чёртово платье... Эрен, мне нужна помощь. Недолго думая, он двинулся в комнату и замер, потому что перед предстала Микаса с растрёпанными волосами, в задравшемся платье и полностью соскользнувшими с плеч лямками. – Я не могу его расстегнуть, – пожаловалась она, заведя руки за спину и всё ещё пытаясь дёргать молнию. – Прости, что приходится просить тебя. Эрен молча подошёл к ней и, зайдя за спину, мягко обхватил её руки, отводя их, после чего лёгким движением расстегнул платье. Сердце колотилось как сумасшедшее, взгляд, как казалось Эрену, выдавал его с потрохами, и он очень надеялся, что Микаса не заметит его эрекцию. – Вот и всё, – как можно более непринуждённо произнёс он, пытаясь успокоить разбушевавшийся пульс. – Спасибо, – ответила она, опустив лицо и прикрываясь волосами. Руками она удерживала платье на груди, и это зрелище будоражило Эрена ещё сильнее. Она нервно выдохнула и, набравшись смелости, всё так же не глядя на него, спросила: – Так и будешь смотреть или, быть может, снимешь его с меня? Несколько секунд он переваривал услышанное, пытаясь убедиться, не пошутила ли она и не послышалось ли ему, а затем потянул платье вниз, освобождая девушку от него, пока она, сильно покраснев, прикрывала обнажённую грудь руками. – Я часто думал о тебе, – с волнением прошептал Эрен наклонившись к её уху. Одной рукой он мягко обхватил её шею, слегка поворачивая к себе и мягко покусывая, а другой оттолкнул её руку, сжимая грудь. Микаса повернулась к нему всем корпусом и, обхватив разгорячённое лицо руками, глядя в преданно-опьянённые глаза, разгядывающие её, прижалась к его губам. Она страшно соскучилась по этим губам, словно прошла не неделя, а целая вечность, и теперь вбирала этот поцелуй без остатка. Обхватив её за бёдра, Эран приподнял девушку, прижимая к себе, и опустил на диван, не разрывая влажного поцелуя. Внезапно Микаса, крепко обхватив его ногами, перевернулась, оказываясь сверху и села прямо на его пах, выпрямляя спину и позволяя рассмотреть её во всей красе. – Почему ты молчала, раз так сильно хочешь? – немного растерянно проговорил Эрен, трогая её между ног и чувствуя сквозь ткань приятную влагу. Не ответив, она наклонилась к нему, глубоко целуя, запуская язык в рот и параллельно расстёгивая ширинку на штанах, пока его руки вновь начали блуждать по её груди. – Я очень хочу сделать тебе так же приятно, как ты сделал мне в прошлый раз, – прошептала она, утыкаясь лицом ему в шею и невосомо касаясь губами. – И... хочу большего. Намного большего. Отстранившись, она с трудом заставила себя посмотреть ему в глаза, а затем, закусив губу, скользнула вниз, по пути грудью задевая возбуждённый орган и заставляя Эрена сдавленно охнуть. С тяжело бьющимся сердцем Микаса, завесившись волосами, отогнула резинку его трусов, успев с долей страха подметить, что представляла его несколько меньше, а затем обхватила губами, медленно вбирая в рот. Помогая себе рукой, она постепенно ускорялась, слушая глубокие вздохи Эрена, изредка перебивающиеся стонами. Честно признаться, она никогда ранее не представляла, чтобы он мог издавать подобные звуки, и в этот момент его голос страшно её возбуждал. В один момент Эрен нежно обхватил её лицо руками, заставляя отстраниться и мягко потянул на себя. – Я ведь могу кончить раньше времени, – развязно произнёс он, трогая её везде, куда только дотягивались руки. – Ты ведь всё ещё хочешь большего? – Очень, – выдохнула Микаса, накрывая его губы поцелуем. Прижав её к себе, Эрен перевернулся, вновь оказываясь сверху и, опустившись вниз, стянул с неё бельё, не удержавшись и приникнув к ней губами. Лаская её языком и видя, как она извивается, он понял, что в таком состоянии действительно может кончить раньше, чем начнётся самое главное, поэтому заставил себя оторваться и вновь подняться наверх. Дрожащими пальцами Микаса принялась расстёгивать его рубашку, в таком состоянии не контролируя свою силу, а потому случайно оторвав пару пуговиц. Стянув резинку с волос и позволив им упасть на плечи, Эрен скинул рубашку, а затем стянул с себя остатки одежды, и Микаса задрожала от осознания, что впервые видит его полностью обнажённым. Он вновь наклонился к ней с поцелуем, а затем раздвинул её ноги, устраиваясь между ними. – Эрен, мне страшно, – тихо промолвила она, чувствуя, как он трётся у самого входа и как их естественная смазка смешивается. Это были крайне противоречивые чувства – ей уже не терпелось почувствовать его внутри, но с другой стороны, страх боли и чего-то неизведанного заставлял немного сомневаться. – Хочешь, чтобы мы прекратили? – спросил Эрен с некоторым усилием, помня, что несмотря на огромное желание, его основная цель – позаботиться о Микасе. – Нет-нет, – тут же ответила она, пряча взгляд под ресницами, – просто... ты можешь быть нежным настолько, насколько это возможно? – Конечно, – он мягко улыбнулся и коснулся губами её щеки, а затем шеи. – Ты ведь меня знаешь, я бы ни за что не стал делать тебе больно. – Хорошо, – она коротко кивнула и обхватила его плечи руками, – я готова. Она зажмурилась, чувствуя, как он плавно входит. Лёгкая тянущая боль присутствовала, но не настолько, чтобы прерывать процесс, поэтому, сжав зубы, Микаса лишь надеялась, что самое страшное позади. И она поняла, что это действительно так, когда он стал сначала медленно, а затем уже чуть быстрее двигаться, задевая внутри неё что-то, заставляющее тяжело дышать. Когда она привыкла, издавая лишь вздохи наслаждения, Эрен наконец позволил себе отключить голову и отдаться чувствам, буквально вдалбливая девушку в матрас и чувствуя, как она царапает его вспотевшую спину, отчего в и без того разгорячённом воздухе беспрерывно стояли столбы пара. Он стонал, кажется, громче неё, заглушая её нежные звуки и чувствуя, как она подстраивается под его ритм, а затем, ощутив, как она сжала его изнутри, он резко вышел и кончил себе в кулак, с громким стоном выдыхая и запрокидывая голову. Это было слишком хорошо, лучше, чем в его мечтах и самых заветных ожиданиях. – Ты кончила? – на выдохе спросил Эрен, опуская голову и глядя в её красное вспотевшее лицо. Микаса покачала головой, кусая свои пальцы, такая прекрасная и такая... его. Дав себе ещё несколько секунд, чтобы отдышаться, он опустился к её промежности, сходу впиваясь языком, проталкивая его внутрь, заставляя Микасу вздрогнуть и закричать от неожиданности и наслаждения. Пальцами он нашёл клитор, параллельно массируя его, и достаточно скоро почувствовал, как всё внутри неё сжимается, а по телу проходит волна судороги. – Я всё, – сипло произнесла она, путаясь пальцами в волосах Эрена, и он подполз к ней, обессиленно падая рядом. Поймав её руку, он прижался губами к пальцам, заглядывая в глаза, словно пытаясь прочитать по ним, точно ли ей понравилось. – Я люблю тебя, – вдруг произнёс он, не сильно задумываясь и не позволяя псевдорациональным надуманным причинам помешать ему сказать это. Глаза Микасы моментально расширились, и она уставилась на него, то открывая, то закрывая рот. – Ч-что? – И всегда любил. А ты... Любишь меня? Вместо ответа она уткнулась лицом ему в шею, тяжело дыша, и он беззвучно рассмеялся. – А я тебе уже давно сказала, что ты для меня самый любимый, – быстро прошептала она, прижимаясь к Эрену. – Конечно, конечно, я люблю тебя.