***
20 декабря 2025 г., 10:00
POV Вайолет
Меня резко разбудила острая боль в животе и прилив желчи к горлу. Я бросилась в ванную и едва успела добежать до туалета, как желчь полностью поднялась и вырвалась из моего тела.
Мои колени, которые больше всего пострадали от удара о пол, словно забились сами по себе и с каждым пульсом посылали резкую боль по всему телу. Несколько минут меня тошнило перед унитазом, после чего я откинулась на прохладную кафельную стену. Боль в коленях распространилась на суставы лодыжек и бёдер, и прежде чем я успела что-либо понять, всё тело начало резко болеть и пульсировать. Я взглянула на часы в углу комнаты, было 4:30 утра.
Ксейден должен был вернуться домой после визита в Кровлу по каким-то дипломатическим делам, за которыми я просто перестала следить. Я запланировала целый сюрприз: собиралась устроить пикник на ужин и… так сказать, заново познакомиться с миром под звёздами, но моё предательское тело решило, что ему это не нужно, и обрекло меня на постельный режим до конца сегодняшнего дня.
По прошлому опыту я знала, что, встав, у меня будет так кружиться голова, что я потеряю сознание, поэтому с трудом доползла до ведра рядом с туалетом, которое мы держим на всякий случай. С ведром в руке я начала мучительный путь обратно к кровати. Путешествие стоило того, когда я вернулась в уютную кровать. Я потянулась к тумбочке, и в ящике лежала грелка, на которую Ксейден наложил руну, чтобы она всегда была тёплая. Я действительно люблю этого мужчину всё больше и больше с каждым днём.
Как только я приложила грелку к животу, мой желудок вывернулся наизнанку, и меня начало тошнить в ведро. Спустя, как мне показалось, целую вечность, мой желудок успокоился, и я откинулась на подушки. В голове пульсировала боль, и я знала, что через несколько минут она перерастёт в тошнотворную мигрень. Пока у меня ещё оставались силы, я использовала малую магию, чтобы задёрнуть шторы как можно плотнее, чтобы свет не проникал внутрь. Если бы Ксейден был здесь, он бы накрыл тенями дверь и окна, так что бы в комнате была кромешная тьма.
Боже, как я по нему скучаю. Он должен приехать около 3 часов дня, так что до его возвращения ещё далеко. Я чувствовала, как капельки пота скапливаются у меня на лбу, но руки не могли их вытереть. Глаза начали закрываться, и я позволила им закрыться, чтобы, может быть, проспать эту вспышку.
***
Во второй раз меня резко разбудили спазмы в животе, и снова меня вырвало желчью в невымытое ведро, оставшееся с предыдущего раза. У меня не хватило сил и воли, чтобы его вымыть. Когда я закончила, живот всё ещё сводило от попыток вытолкнуть последние остатки пищи. Я взглянула на часы с ярко-красными цифрами, что спровоцировало у меня приступ мигрени, но было около восьми часов. Осталось совсем немного. Я знала, что мне нужно хотя бы что-нибудь выпить, но под рукой ничего не было, и я не хотела чтобы меня снова вырвало. Сейчас я просто ненавижу своё тело. Всё моё тело словно пронзало отравленным кинжалом в каждый сустав, и я чувствовала, как от силы моих рвотных позывов вывихиваются рёбра. Я больше не могу так жить. Всё, чего я хотела, — это поприветствовать своего трудолюбивого мужа, ведь его нет уже два дня. Тейрн полетел с ними, потому что какое-то время не было необходимости летать, поэтому Тейрн отправился со своей парой. Если бы мне понадобилось что-то сделать, Андарна была бы вполне способна это сделать, поскольку её крыло наконец-то признали достаточно крепким, чтобы выдержать всадника. Мои силы быстро иссякали, и я снова начала закрывать глаза.***
Меня разбудил звук открывающегося дверного замка и яркий свет, падающий мне прямо в глаза. Боль словно пронзила меня, в ушах зазвенело. Я вскрикнула, и у меня закружилась голова. Комната мгновенно погрузилась во тьму, и я почувствовала прохладу тени, ласкающей моё лицо, прежде чем потерять сознание от боли.***
POV Ксейден Я только что приземлился на лётном поле возле дома Риорсонов и шёл по коридору. Я прилетел на несколько часов раньше, чтобы сделать Вайолет сюрприз, потому что знаю, что она скучала по мне по нашим разговорам, которые происходили благодаря нашей связи. Однако сегодня её щиты словно бетонная стена. Они никогда такими не бывают, и даже Тейрн не смог их пробить. Я открываю дверь нашей спальни, но в этот момент с кровати доносится болезненный крик. Чёрт! Я тут же окутываю комнату тенями и провожу ими по лицу жены. Я бросаю взгляд на её лицо, но вижу, как она закатывает глаза. Чёрт, у неё такая сильная мигрень, что она, блядь, потеряла сознание. Я тихонько ставлю свой рюкзак на пол рядом со столом. В комнате стоит ужасный запах рвоты. Подхожу к её стороне кровати и вижу виновника. Захожу в ванную и ставлю новое ведро на место на случай, если её вырвет, пока я мою её грязное ведро. Когда я вышел из ванной, она всё ещё была без сознания. Должно быть, это очень сильное обострение. Погода изменилась с тёплых летних месяцев на прохладные осенние, так что мы, в общем-то, ожидали этого, но я надеялся, что это произойдёт, когда я буду дома весь день, чтобы я мог о ней позаботиться. Однако я не представлял, что всё будет так плохо. По словам Бреннана, её обострения, казалось, усиливались и происходили чаще, когда меня не было рядом. Например, когда я улетел после нашей свадьбы, у неё случались обострения каждые две недели, и я до сих пор испытываю огромное чувство вины за это, потому что ей пришлось страдать из-за моих решений. Я сажусь рядом с ней, опираясь спиной на изголовье кровати, и откидываю волосы с её вспотевшего лица. Она лежит спиной ко мне, поэтому я несколько мгновений поглаживаю её по спине, прежде чем она резко просыпается, наклоняется над кроватью и блюёт в ведро. Я поглаживаю её по спине и откидываю волосы с её лица. Закончив, она прижимается ко мне и мягко переворачивается на спину, чтобы посмотреть на меня. Её лицо слегка искажено от боли, и в глазах у неё слёзы. — Эй, эй, что случилось? — спрашиваю я, вытирая пот с её лба. Этот вопрос разрушает последний слой щитов. Я осторожно притягиваю её рыдающее тело к себе на колени, приложив грелку к её животу. Прижимаю её к груди, поглаживаю по затылку и позволяю ей плакать. Когда её плач сменяется всхлипываниями и икотой, я наклоняю её голову так, чтобы она смотрела на меня. — Что случилось? — спрашиваю я, вытирая слёзы с её щёк. — П-просто я-я п-планировала с-сюрприз к твоему возвращению домой, потому что ты всегда т-так много для меня делаешь, н-но я не смогла, — говорит она сквозь икоту, и когда она заканчивает, слёзы снова хлынули из её глаз. Я знал, что во время обострений у неё бушуют гормоны, и она всегда становится более эмоциональной, но всё равно каждый раз это разбивает мне сердце. — Вайоленс, тебе не нужно ничего делать, когда я возвращаюсь домой. Всё, что мне нужно, это ты. Именно ты заставляешь меня хотеть вернуться домой, а не твои сюрпризы. Всё, что мне нужно, это чтобы ты была счастлива, и я счастлив. Я не хочу, чтобы что-то доводило тебя до слёз, когда ты и так переживаешь столько всего. Я люблю тебя, и меня трогает, что ты хочешь сделать мои возвращения домой особенными, — говорю я, целуя её в макушку. — Я тоже тебя люблю, Ксейден. Просто очень жаль, что я не могу сделать для тебя что-нибудь особенное, чтобы моё тело меня не предало, — говорит она, опустив взгляд. Я нежно беру её за подбородок и поднимаю голову, чтобы она посмотрела мне в глаза. — Не говори так о своём теле. Ты идеальна, и твоё тело идеально. Ну, ты же знаешь, как сильно мне нравится твоё тело, — шучу я, пытаясь вызвать у неё улыбку. Она тихонько хихикает, но я вижу, как её глаза закрываются, и она изо всех сил пытается удержать их открытыми. — Мы можем продолжить этот разговор позже, когда я смогу показать тебе, как сильно я люблю твоё тело, а сейчас, почему бы тебе не поспать? — предлагаю я, но когда я заканчиваю, она уже спит. Я придвигаюсь пониже, ложусь рядом, прижимаю её к себе, и она прижимается ко мне. Когда она проснулась, мигрень перешла в головную боль, а острые боли — в ноющие. Я сходил на кухню, и мы ели шоколадный торт в постели. Когда мы легли спать, я подумал, что это идеальный способ завершить моё возвращение домой.
