Сладости настоящего, горечи прошлого

***

      Большой базар Сумеру выглядел не таким оживленным в этот раз, на что мне указал Странник, когда мы туда пришли. А пришли мы туда, чтобы попробовать уличной еды у одного повара. В таверне “Ламбада” я не наелся, и там не было того, что хотел поесть мой друг, поэтому мы здесь.       — Держи, — на столе передо мной оказалась необычная посуда, я в удивлении замер. – Что такое? Не нравится?       Вопрос сразу вывел меня из раздумий.       — А, нет, нравится, пахнет хорошо. Даже очень-очень хорошо.. Просто… — я взялся за кончик крышки и поднял её. — Это похоже на.. Шляпу?       На несколько секунд повисло молчание. Последнее слово я сказал нерешительно и тихо, и подумал, что Странник мог меня не услышать. Но его губы растянулись в ухмылке:       — Как наблюдательно.       Я уловил сарказм и наконец рассмеялся.       — Приятного аппетита нам! — мои белые перчатки были отправлены в карманы. С этим я подцепил первый кусочек ароматного мяса и положил себе в рот. Мои вкусовые рецепторы тут же пришли в восторг - мясо было таким нежным! Я сдерживался, чтобы не запищать от удовольствия. — Это невероятно вкусно! Спасибо!       Касаччи с улыбкой наблюдал за мной, неспешно начав освобождать свою тарелку.       — А что у тебя за блюдо?       — Тахчин с рыбой, — парень опустил взгляд на золотистый рис. — Как-то раз Сайно угостил меня своей версией тахчина, — он вдумчиво прожевал и проглотил. — У него выходит вкуснее.       Время за едой и разговорами прошло быстро. Как бы мне не хотелось съесть весь бульон до последней капли, этого нельзя было делать по правилам этикета. Поэтому, относительно пустая тарелка была с благодарностью отодвинута в сторону.       Вдруг моё внимание привлекло что-то рыжее. Это был кот, который изящной рысцой бежал в нашу сторону, подняв хвост.       — Вот ты где, — голос уличного повара привлёк и внимание Странника. — Иди скорее, твоя порция.       Радостно мяукая, кот подбежал к своей миске. У него тоже сегодня был сытный ужин. Когда кот доел всё, что у него было, он начал осматриваться по сторонам и заметил нас.       — Нельзя, — тихо, но строго сказал Странник, когда кот попытался встать лапками на наш стол, принюхиваясь к тарелкам. Дальше случилось то, чего я не ожидал - Странник взял кота, посадил к себе на колени и начал гладить. Эта картина заставила меня чувствовать радостное изумление - с виду холодный и жесткий парень, а кот под его руками ластится и подставляет все любимые места для поглаживаний. Я не мог припомнить, видел ли своего друга таким нежным с кем-то.       — Хочешь тоже погладить его? — Касаччи заметил какими глазами я смотрю на них двоих. Мне вспомнились обитатели “Кошкиного хвоста” и инцидент с ними и я расстроился - от чего-то животные по прежнему не жалуют меня.       — Я.. Боюсь, что я ему не понравлюсь, — я очень хотел погладить котика, но правда боялся напугать его.       Взгляд Странника стал мягче. Он молча встал, аккуратно держа кота, обошёл стол, подвинул соседний стул и сел рядом со мной. Он массировал пушистые щёки, от чего кот щурился.       — Давай, — парень сел удобнее и ближе ко мне, подставляя животное.       Моя рука нерешительно поднялась и осторожно приблизилась к коту. Рыжая шерсть оказалась не такой мягкой, как я представлял. Наверное, из-за уличной жизни она была немного жесткой и пыльной. Я чесал загривок и спинку котика и он не убегал! Он смирно лежал на коленях Странника, громко мурлыкая и…       — Ой, тебе не больно? — я заметил как из круглых пушистых лапок появляются когти и впиваются в ткань шорт, явно задевая и кожу под ними.       — Нет, терпимо, — он покачал головой и мы встретились глазами. Наши пальцы на коте тоже встретились. В этот момент появилось уже знакомое ощущение - весь мир перестал существовать, звуки отдалились на многие мили. Глаза Странника метались между моими, как и мои между его, и вдруг он посмотрел вниз на мои губы.       Я уверен, что у нас появилось одинаковое желание, ведь в следующее мгновение он быстро осмотрелся по сторонам и, сняв свою шляпу укрыл нас от всех. Дальше все произошло так быстро и естественно - наши губы встретились и, наверное из-за того, что мы оба одновременно двинулись навстречу друг другу первое касание было не таким трепетным как последующие. В его поцелуях была нежность, от которой у меня всё внутри переворачивалось. Я почувствовал, как его ладонь накрывает мою, а под моей ладонью - шерсть и вибрации от кошачьего мурчания. Поднимаясь от руки, к локтю, выше к плечу, по грудной клетке и дальше по телу разливалось тепло. Короткое, но такое волшебное мгновение закончилось - нам пришлось оторваться друг от друга. Когда я открыл глаза, он уже смотрел на меня - его взгляд был расплавленным, тёплым, чуть растерянным. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой, смущённой улыбке. Я, наверное, выглядел так же - ошарашенный, счастливый, с лицом, горящим от стыда и восторга одновременно. Слова были не нужны. Весь наш разговор уместился в этом молчаливом взгляде, в том, как его большой палец медленно провёл по моим костяшкам, всё ещё прикрывая мою руку своей.       Кот поднял на нас довольные глаза и вдруг встал и перешёл на мои колени. Он выгибал спину, тёрся мордочкой о мою одежду и, казалось, начал мурчать ещё громче. Моему восторгу не было предела, я не мог перестать улыбаться. В один момент кот с обожанием заглянул мне прямо в глаза и бам! Встав на задние лапы он баднул мой подбородок, чуть не упав.       — Ах, ты видел это?? — я еле сдерживал волнение. — Он-.. Он сделал так- Драконы бьются рогами в знак дружбы! Ахаха, котик, мы теперь друзья? Да?       — Мяу?       Мой новый друг топтался на моих ногах, также выпуская когти. Видимо, они делают так от удовольствия, и я не мог не отметить, что это действительно не больно.

***

      Сумеру радушно принимал меня. Я часто погружался в чтение вместе с Касаччи, он приносил мне книги из библиотеки Академии. Однажды мне посчастливилось встретиться с Нилу, Феей Леса, - она давала урок танца для детей на сцене Большого базара, а мы, я и мой рыжий друг, наблюдали со стороны.       В один из вечеров в таверне собралась такая большая и шумная компания - мой новый знакомый Кавех угощал всех в честь успешного проекта. Его немногословный спутник постоянно убирал подальше от него кувшин с вином. Весь вечер я подмечал как внимательно Сайно слушает, когда говорит Тигнари. Он рассказывал о том, как пышно цветут сезонные деревья и растут популяции птиц в очищенных зонах увядания в лесу Авидья. Сетос делился информацией о руинах и аномалиях в них, чем даже смог заинтересовать Странника. Иногда все глаза были устремлены на меня, чему я был и рад и нет, потому что волнение все еще охватывает меня, когда дело доходит до коммуникации с кем-то. Зато я стал очень хорошо разбираться в карточной игре и уверенно выиграл несколько партий. Сайно был очень горд за меня - это было видно по его серьезному лицу.       Хочу опустить момент, что я не помнил как попал домой и оказался в кровати, это постыдное пятно на моей репутации. Но кто-то явно позаботился обо мне.       Одним утром я получил письмо. Альбедо просил вернуться в Мондштат по важному поручению от Алисы. Мне не хотелось расставаться с Касаччи, наверное, так чувствуют все влюблённые. Да, это именно то, что я чувствовал к нему - все признаки сходились с описанием в одной из книжек. Мы так и не успели поговорить об этом, как и о многом другом, но я был уверен, что это взаимно, потому без сомнений поцеловал его на прощание в щеку. В этот раз он не сопротивлялся.

***

      Путешествие до Мондштата и после сразу в Нод-Край остудили меня. Ситуация была серьезной и требовала особой внимательности, силы и концентрации. Работа с Альбедо хорошо выматывала меня, как и история, в которой мы оказались. Северный регион по началу был не особо приветлив для нас – столкновения с Дикой Охотой были опасными. Я сталкивался с головной болью и рёвом Безды, доносящейся из меня, но мои друзья приходили мне на помощь, и я отвечал им тем же. Быть полезным для команды, для новых друзей - это то, чего я больше всего желал в те дни.       Когда безумное приключение было закончено, а враг в лице Лунного Мстителя побеждён, мы остались в Нод-Крае. Я почти каждый день писал письма, но пока не отправлял их. Учитель Лиза говорила, что это полезное упражнение для лучшего понимания своих чувств и разгрузки. И это было действительно так.       Ни один день в этом регионе не был спокойным, пока мы с Альбедо продолжали заниматься исследованиями Дикой Охоты, следов Бездны и куувяки. Алхимия давалась мне, на удивление, легко, может потому что я брат Альбедо? Во всяком случае, в один день Альбедо покинул регион, сказав, что скоро вернётся. И первое время я даже не знал чем заняться. Но, оставшись в городе, я всё равно не был одинок - в куратории тайн мне всегда были рады. Особенно мне нравилось играть с необычным чёрным котом госпожи Нефер - у него был свой характер, который я с охотой изучал. Иногда мне казалось, что он понимает больше, чем остальные кошки.       Одно письмо я все же отправил и получил ответ - Странник тоже вскоре прибудет в Нод-Край. И встреча эта была вдвойне приятной, ведь они с Альбедо вернулись в один день. Правда, Касаччи выглядел задумчивым и отстраненным. Он прибыл сюда не просто так, я сразу это почувствовал. Но он не делился своими мыслями, а вскоре вообще ушёл, ничего не сказав. Это заставило меня изрядно поволноваться.       — Какая встреча! И снова здравствуйте, — Путешественник появился в нашей компании, принеся вести. Нам с Альбедо уже было дано задание от Алисы, и мне не стоило думать о лишнем сейчас. Однако, при появлении Мастера Шляпки сердце моё стало биться чаще.

***

      — Ты как? Порядок? — рука Странника в заботливом жесте легла на мое плечо. Мы уже долгое время искали решение, как же изменить судьбу фантомов Гипербореи. Неудачные попытки заставляли чувствовать себя жалким и беспомощным. Я не жалел себя, снова и снова используя силу Бездны, что быстро истощало меня. Дрожь в руках была уже заметной.       — Всё нормально. — заверил я. — Попробуем ещё раз.       Последняя попытка была самой удачной и привела к чуду - фантом мог видеть нас, слышать и понимать. Мы разбили лагерь, чтобы дать отдохнуть и себе и ему. Но разочарование все равно занимало мою голову. История этого бедолаги была трагичной, мне было искренне жаль его. Было совершенно ясно - результат прошлого никуда не денется. Видимо, эта тема задевала Странника, потому что он стоял в стороне, пока мы беседовали, рассказывая о современном Тейвате жителю древнейшей цивилизации. Когда фантом ушёл, чтобы принять свою судьбу, я осмелился спросить:       — Касаччи?       — Хм?       — Ты никогда не рассказываешь о своём прошлом. Наверное, там какая-то сложная история… которая лежит на тебе тяжёлым грузом. — ответа не последовало, так что я смущенно продолжил. — Ты сможешь мне рассказать? Видишь ли, иногда становится намного легче, когда выговоришься. По крайней мере, человек, которому мы пытались помочь, прощаясь с нами, улыбался. А ты - мой самый первый друг, ты был свидетелем каждого моего шага, но я о тебе совсем ничего не знаю. — на лице Странника читалось раздражение. Я поспешил добавить. — Все равно мы с тобой лучшие друзья, что бы ты ни решил! Но если бы я знал о тебе больше… я бы лучше понимал тебя. Странник нахмурился и вздохнул, скрестив на груди руки.       — Я уже рассказал о себе. Я обычный студент Академии.       Ох.. Это было не то, о чем я спрашивал…       — А до этого ты чем занимался?       — Готовился к экзаменам.       —... Ладно. Если не хочешь рассказывать, давай не будем об этом.       Повисло неловкое молчание. Я украдкой посмотрел на Альбедо. Кажется, ему тоже было любопытно что-то узнать о природе такого человека как Мастер Шляпка. Внезапно, Странник отвернулся и разговор, по всей видимости, подошёл к концу, но он заговорил:       — Я был куклой, созданной из ветви белого древа с помощью технологий, оставшихся от механиков Каэнри’ах.       — Белое древо? Ты про Ирминсуль? — тут же уточнил Альбедо.       — Да. Это была ветвь, некогда связанная с Ирминсулем.       Я усердно вспоминал, что говорил мне Альбедо про это. Сложная тема. Но мне стало радостно, не знаю от чего, может, от нашей схожести.       — Значит, тебя тоже кто-то создал…       — Да. — он фыркнул, его голос стал жестче. — Но моя создательница осталась недовольна результатом и бросила меня. А потом…       Касаччи резко замолчал. Кажется, он вспоминал что-то нехорошее, но мы так и не узнали что, потому что он резко развернулся и посмотрел мне в глаза.       — Дурин, противостоять влиянию Бездны, сдерживать разрушительные порывы, стараться не совершать ошибок… всё это очень непросто. Но пойми, пытаться переписать свои прошлые ошибки намного труднее. — он повёл разговор в другую сторону. — Ты спросил, а вдруг случится новая трагедия, если у тебя ничего не получится. И я ответил, что такие предположения не имеют смысла. Но настоящий ответ: да. Конечно, случится.       — Касаччи…       Он подошёл ко мне и выражение лица его переменилось. Оно излучал тепло, волнение заботы и чего-то ещё. Я заметил, как уголки его рта едва поднялись, а затем он прикоснулся расслабленным пальцем к моей щеке и тут же ущипнул и потянул её, как он делал это, когда я был маленьким дракончиком.       — Но рядом с тобой есть люди, которые не дадут тебе свернуть на неправильный путь. Так что… продолжай стремиться к свету. Я испытал прилив радости - с тех пор как я покинул Сумеру, мы с ним толком не касались друг друга. Этот жест был особенным для нас, а его слова проникли в глубины моего сердца.       — Да. Обещаю.       Странник отступил и я заметил Альбедо, который, улыбаясь, смотрел на нас все это время. Он кивнул, как бы соглашаясь со словами Мастера Шляпки. Радость от этого момента вылилась краской на моих щеках.       — Ну ладно. Перерыв окончен.       После этих слов додокоммуникатор зашипел и из него послышался голос весёлой ведьмы…

***

      Ещё одно серьезное испытание было позади. Теперь только отдых! Так сказал Альбедо, когда мы подходили к Нашгороду, который был украшен к фестивалю ночи лунной молитвы. Праздновали с размахом - большая часть улиц была занята киосками, аттракционами и людьми в нарядных одеждах. Всё светилось, искрилось и шумело. Больше всего было слышно голоса и смех детей. И я очень быстро забыл о своей усталости, атмосфера праздника пронзила всё моё нутро, мне хотелось осмотреть и попробовать всё.       Но прежде…       Как только Альбедо ушёл вперед и мы с Касаччи остались одни, я больше не мог терпеть ни секунды. Быстро посмотрев по сторонам и убедившись, что никому нет до нас дела, я схватил его за грудки и затащил за угол в тёмное уединенное место.       — Дурин..?       — Можно тебя поцеловать?! — я не отпускал одежду Странника, прижав его к стене и заглядывая прямо в глаза. Я почти не мог дышать от волнения в ожидании ответа.       Услышав мою просьбу, он надавил на мои сжатые пальцы с просьбой отпустить, что я и сделал. А после его удивление и растерянность исчезли. Он усмехнулся, снимая свою шляпу и заводя руки за мою шею.       — Можно-       Я тут же врезался в его губы, как человек в пустыне, нашедший воду после долгого перехода. Мои движения были резкими, почти отчаянными. И Странник быстро подхватил моё настроение, отвечая с тем же рвением. Всё напряжение последних дней - дрожь в руках, холод Бездны, горечь неудач - всё это исчезло, сгорело в вспыхнувшем пожаре. Его руки на моей шее не ласкали, а только держали, притягивая ближе. Я тоже цеплялся за его одежду, боясь, что он исчезнет, безмолвно уйдёт. В нашем поцелуе была сильная потребность почувствовать, убедиться. Убедиться, что он здесь. Что я здесь. И мы живы. И хотя бы в этот миг всё в порядке. Не стало ни прошлого с его ошибками, ни будущего с его тревогами. Только тепло наших прижатых тел, только вкус друг друга и шумное дыхание.       Я осознал, что поцелуи с ним стали для меня чем-то бесконечно желанным. И я не мог найти этому объяснение, а если честно, просто не хотел. Постепенно страсть начала переплавляться в нежность. Его губы стали двигаться медленнее, мягче, превращая жаркий шквал в тёплые, долгие прикосновения. Он оторвался первым, чтобы перевести дух, и его лоб упёрся в мой. Мы оба слизывали остатки слюны со своих губ и посмеивались. Гул праздника постепенно начал возвращаться в наш мирок, приглашая скорее присоединиться к остальным.       — Я скучал, — с этими словами я быстро поцеловал Странника в щеку и уткнулся лицом в его шею. Он крепче обнял меня, отвечая: — Я тоже скучал.       Мы долго не отпускали друг друга, пока очередной залп фейерверков не заставил меня вздрогнуть.       — Пойдем?       Как только мы оказались в гуще улицы, я сразу заметил Путешественника и других наших друзей. Мы подошли поприветствовать их, я был рад, что Коломбина нашлась и с ней всё в порядке.       — Глаза разбегаются… — я не знал с чего начать наш отдых. Первое время мы просто гуляли по улице, осматриваясь. — Ой, смотри, — мы нашли киоск Детей Морозной Луны. — Мне кажется эти тебе подойдут.       Несколько движений и Мастер Шляпка стал точной копией себя из Симуланки. Ну, каким я его видел.       — Ты находишь это смешным? — хоть он и звучал грубо, но растущая улыбка выдавала его настроение.       — Это очень смешно, — я искренне рассмеялся, протянул руку и ногтями почесал его подбородок, на что он никак не среагировал, чем вызвал у меня еще больше смеха.       Наше веселье привлекло внимание Паймон - она и Путешественник подошли к нам.       — Улыбочку! — объектив фотокамеры направился на нас. Я быстро обвил рукой талию Странника, прижимаясь щекой к его щеке и ярко улыбаясь. А он смущенно показывал язык. Вспышка на пару секунд ослепила меня. Получившаяся фотография была как следует рассмотрена и отправлена в надежный карман.       — У нас для вас задание! Вот, — Паймон протянула мне сложенный лист плотной бумаги. — Нарисуйте себя, это для Коломбины. Только тихо и аккуратно, чтобы она не увидела! Мы готовим ей сюрприз.       Я заглянул в открытку - там уже было изображение Коломбины и…       — А это кто нарисовал? — я ткнул пальцем в портрет Альбедо, это была явно не его работа, но не менее красивая и искусная.       — Флинс, это его часть.       Мы все вчетвером оценили мастерство альва, после чего я нашел удобное место для рисования.       — Я не умею рисовать. Нарисуй и себя и меня, пожалуйста? — Касаччи просил тихо, будто стесняясь.       — Да, хорошо.. Если бы я еще сам умел, кхм, — Альбедо давал мне несколько уроков, да и Кли часто просила порисовать с ней. Она говорила, что я хорошо рисую. Я буду верить ей.       Пока я рисовал, Странник снял кошачьи ушки и спрятал у себя, снова надев шляпу. Получилось хорошо - с листа на нас смотрели котик и дракончик. Просто и мило. Открытка была успешно передана следующим участникам.       Праздник продолжался. Снова гуляя, издалека мы увидели как Коломбина бросала кольца на бумажных зверей, и я не сразу, но узнал в них своих старых друзей из Симуланки.       – Пойдем, поздороваемся?       Дори, хозяйка аттракциона, кажется, пожалела, что пригласила нас на игру, потому что главный приз быстро достался мне. Я был рад выиграть пушистого додоко, но увидеть счастье на лице ребенка, которому я отдал его, было ещё более радостно.       Беседуя со всеми, в какой-то момент я потерял из виду своего друга и сразу побежал его искать.       — Извините, вы не видели парня в шляпе здесь? — я решил спросить продавца сладостей, на что он ответил отрицательно и предложил купить конфеты с необычными вкусами. Подумав, я решив взять несколько. И как только я расплатился, тут же наткнулся на пропажу.       — А, вот ты где, я испугался, что потерял тебя!       — Прости, что напугал. — Странник протянул мне… Леденец барсука-стиляги на палочке. — Вместо приза.       Я осторожно забрал сладость, рассматривая блеск цветной карамели. Он не бросил меня. Он ушёл за подарком специально для меня.       — Спасибо большое, — не сдерживая улыбку поблагодарил я и тоже протянул ему в ответ бумажный пакет.       — А это тебе. Просто так.. Они не сладкие. Я знаю, ты не любишь сладости.       Он достал из шуршащего пакетика первую конфету и сразу попробовал её.       — М, — жуя, оценил он. — Горький шоколад?       — Да. Там ещё есть со вкусом чая и розы.       — .. Спасибо, Дурин.             Мы задержали взгляды друг на друге, растягивая момент невербального общения.       — Может, ненадолго сбежим? Здесь слишком шумно.       — Да, давай.       Мы забрались повыше и нашли спокойное, не занятое место. Наши уши сказали нам “спасибо”, когда звуки музыки поутихли. Я навалился спиной на прохладную стену и стал рассматривать летающие в небе огоньки. Они необычно складывались в движущиеся фигуры и целых животных. Сидя там и рассасывая остатки хвоста карамельного барсука, я думал обо всем, что случилось, и чувствовал как физическая усталость начинает давить на мои плечи.       — Эй, — я повернулся на голос. — Если совсем устал, можем пойти искать ночлег.       Я сморщил нос и покачал головой, отвечая отказом. Хотелось все-таки ещё немного побыть на празднике. Я отметил, что Странник хорошо чувствует меня. Как он понял, что я устал? Он умеет читать мысли? Но я даже не думал об этом…       Снова задумавшись, я неосознанно начал грызть деревянную палочку, на которой раньше была сахарная фигурка. Ощутив на себе пристальный взгляд, я поймал синие глаза, смотрящие на мой рот. В следующую секунду я игриво облизнул кончик шпажки и с улыбкой приблизился к лицу Касаччи.       Он тоже мягко улыбнулся, смущенный тем, что его поймали, и играюче накрыл мои губы своими. Эти поцелуи были отрывистыми и лёгкими, каждый делал свой ход, то спеша, то замедляясь. Я насчитал около двадцати поцелуев прежде чем мы остановились.       — Очень сладко, — прикрыв глаза прокомментировал Странник.       — Я тоже почувствовал вкус твоих конфет, — парировал я.       Вернувшись в центр события, мы подоспели к моменту, когда Путешественник, Паймон, Лаума и страшная тётя-госпожа-Предвестник провожали Коломбину к месту проведения ритуала, который отправит её на Луну. Все давали ей свое благословение и мы не остались в стороне, желая ей счастья. Когда Лунная дева уходила, я остро почувствовал этот момент - она шла к своей мечте, к своему дому, а я… Я, кажется, уже был дома.       Что же могло стать идеальным завершением празднования? Кажется, мы побывали везде и попробовали все игры. Кроме…       Странник уже стоял и завороженно смотрел на карусель додоко. Конечно, он будет считать это слишком детской забавой и ни за что первым не предложит прокатиться. Для этого у него есть я!       — Идём же! — быстро, пока он не успел ничего понять, я, смеясь, взял и потянул его за руку в сторону карусели. Он сразу сдался и сказал, что прокатится только потому что я его попросил. Не могу не отметить, что до посадки мы так и не отпускали наши руки. И я был бы не против еще постоять так в очереди.       — Здесь вообще безопасно?.. – мы проверили конструкцию, но так и не нашли ничего для крепления.       Как только карусель тронулась, мы одновременно ухватили друг друга за талию, и держались так до конца, будто так и надо. Ветер от движения щекотал перепонки моих крыльев. Мир за бортом карусели превратился в сверкающий, весёлый вихрь огней и улыбок, но в нашем маленьком вращающемся мирке была только неподвижная точка - он. Его твёрдая рука на моей спине, его смех, приглушённый грохотом механизмов, его глаза, в которых отражались фонарики и… я. Когда карусель, наигравшись, завертелась медленнее, мы не спешили расставаться с объятиями. Мы сошли на землю, и он поправил свою чуть съехавшую шляпу. Я просто смотрел на него и улыбался. Вечер казался идеальным, пока…       Внезапная вспышка в небе и шум взрыва. Все было понятно сразу - что-то пошло не так. Что-то не так с Коломбиной.       Дальше все происходило очень быстро - мы спешили на помощь Путешественнику. Я не боялся, просто не успел испугаться, как вдруг всё резко закончилось.

***

      Когда мы оказались в куратории, долго не находили что сказать. Разговоры были обрывистыми, короткими и почти бессвязными. Если бы я не был прямым свидетелем произошедшего, то никогда бы не понял о чем идет речь. Путешественник выглядел особенно подавленным. Его компаньон обеспокоенно кружилась около него, тоже не зная что сказать и что сделать.       Дотторе по-настоящему испортил всем праздник, окатив нас ледяной водой своего безумия.       Меня в очередной раз поразило, как мои друзья могут найти в себе силы подняться и думать о следующем шаге. Какая у них воля к борьбе с несправедливостью и злом. Речь магистра рыцарей подействовала на всех, даря надежду на лучшее. У нас был план. Мы были друг у друга. Не знаю откуда, но у меня была уверенность, что все наладится. А пока, нам следует взять тайм-аут и набраться сил.       — Во “Флагмане” зарезервирован номер на нас, но я не смогу спать. Начну исследования прямо сейчас, а вы можете занять оба места. — Альбедо сообщил номер комнаты и удалился вслед за всеми. Мы со Странником остались одни. Я не знал что сказать. Он выглядел всё таким же серьезным, как когда уходил для проверки фантомов по поручению Николь.       — Дурин, — но его голос звучал мягко. — Пойдём, ты выглядишь очень уставшим.       Я не стал спорить, он был прав.       В номере “Флагмана” было две кровати. Пока я был в душе, пытаясь успокоиться и принять, что сейчас я не могу ничего сделать для спасения Лунной девы, Странник занял одну из них. Когда я тихо приблизился к нему, в его руках что-то было, а сам он будто был не здесь, а очень и очень далеко.       — Ты… Спрашивал о моем прошлом недавно, кхм, — его голос стал хриплым и он исправлял это кашлем. Я осторожно забрался на кровать. Матрас проваливался под моим весом и, казалось, слишком громко шуршал. Странник показал, что у него было в руке - маленькая тряпичная кукла - и передал её мне. Она была похожа на своего владельца.       — Как я уже говорил, — он смотрел на свои теперь пустые ладони. — Меня создали. Но я получился не таким, каким хотела меня видеть Электро Архонт. И, не зная, что со мной делать, меня спрятали в павильоне. Я не знаю, сколько лет там провёл, прежде чем, кхм, меня нашел один самурай. Он вывел меня оттуда и дал кров в Татарасуне. Местные… меня приняли, научили читать и писать.. В целом, как быть человеком.       Я методично водил пальцами по телу тряпичной куклы, ощущая текстуру и мягкость ткани, и будто через неё видел всё чужими глазами. Боясь даже пошевелиться, я слушал рассказ дальше:       – Татарасуна занималась ковкой и плавкой, у них были большие шахтные печи, – он взглянул на меня с немым вопросом. — В нижней части находится горн - там плавится металл и другие материалы в больших масштабах. — снова опустив взгляд, он продолжил. — И моя мирная жизнь закончилась, когда появился механик из Фонтейна. Эшер. Он поделился новейшими технологиями и на какое-то время всё стало действительно лучше. Но потом, в самом главном горне появился этот черный дым. Работники умирали, никто не мог приблизиться к центральной части, чтобы остановить работу горна. Судно с просьбой о помощи у Сёгуна пропало, я лично отправился в столицу, а когда вернулся.. Мой друг-.. Мой друг Нива, он сбежал. Так мне сказал Эшер. Он передал, что Нива просил меня помочь и потушить печь, потому что… Потому что я не человек и только мне это под силу.       После Касаччи остановился. Я смирно ждал, когда он сможет продолжать. И он сделал это, рассказав об ужасном "подарке", об одиноком мальчике и их обещании, о сотни лет скитаний и о годах в рядах Предвестников. Слушая часть об экспериментах над телом Странника, кровь в моих жилах то холодела, то закипала. Я слушал внимательно, проживал это все вместе с ним, разделяя его боль. Когда зашла речь о правде, открытой в Ирминсуле, он был пугающе спокойным, а я не смог не пообещать:       — Он ответит за всё.       — Когда все стало известно… Я решил, что знаю решение. Знаю, как всё исправить. Если бы не было всего одного.. Одной куклы, которая хотела иметь человеческое сердце. То не было бы стольких страданий и поломанных судеб. Ирминсуль содержит информацию обо всем. А информацию можно удалять. Так я и сделал.       — … Ты хотел, чтобы тебя не было изначально?       — Вроде того, — он сделал глубокий вдох и выдох. — Но так не получится. Вся информация о кукле, о “Сказителе” и о всех других моих именах стерлась, но судьбы людей от этого не поменялись. Они также были мертвы или страдали. Я не смог ничего исправить, это невозможно.       Странник снова замолчал и поднял взгляд на меня, тут же переменившись в лице. Я не сразу понял, пока влажные дорожки не пробежали по моей шее. Он увидел мои слезы, а я их почувствовал.       — Мне очень жаль.. — это всё, что я мог сказать в тот момент. Я думал о многом и чувствовал многое, но сказать не решался. Наверное, слезы говорили за меня. Касаччи поджал губы и придвинулся ближе, беря обеими ладонями моё лицо. Он стал бережно стирать влагу с моих щек.       — А что было потом?       — Я не исчез, как видишь. Только Путешественник помнил всё обо мне. Он и Дендро Архонт помогли вернуть мне память. И мне оставалось только принять своё прошлое и жить дальше, помня обо всем, что я совершил. Это моё бремя, наказание за ошибки.       Я чувствовал смесь самых разных эмоций в тот момент. Но больше всего было радости.       — Спасибо. — еще несколько капель выкатились из моих глаз, а Странник с осторожностью их поймал. — Только так ты бы помог мне. Ты хороший человек.       Его губы тронула слабая улыбка.       — Это малое, что я могу сделать, Дурин. Малая властительница Кусанали сказала мне: “Прошлое никуда не денется, но ты можешь идти вперёд. Чем длиннее будет твоё будущее, тем меньше места будет занимать прошлое. Пока однажды оно не станет лишь малой частью твоей жизни”. Поэтому я обязан жить как можно дольше, чтобы помочь как можно большему количеству людей и живых существ.       — Это очень мудро. Я рад. Спасибо, что рассказал мне.. — мой голос был слабым и больше походил на шепот. Странник притянул меня ближе и оставил нежный поцелуй на моем лбу.       — Ну все, не могу больше на тебя смотреть. Ты устал. Сейчас же ложись спать. — не просьба, а приказ, отданный с любовью и заботой.       Я улыбнулся и, обняв, повалил его на спину. Моя голова удобно устроилась на чужой груди под недовольное ворчание. Во второй руке все ещё была тряпичная кукла, я бережно сжимал её.       — Знаешь что?       — …м?       — Я слышу твоё сердце.       Странник усмехнулся, а я обнял его крепче. Давление веса на руке под его спиной было приятным, даже когда пальцы стали затекать и покалывать. Я не хотел её убирать.       Сон никак не шёл. Так мы пролежали ещё долго, слушая дыхание друг друга, давая своим мыслям разложиться по полочкам. Касаччи лениво начал запускать пальцы в мои волосы и проглаживать ещё влажные пряди, от чего мои глаза тут же довольно закрылись. Я вспомнил рыжего кота на Большом базаре, и мне тоже захотелось мурчать, засыпая в любимых объятиях.