In the Space We Lost

Я все ещё не определилась с размером ФФ поэтому после прочтения напишите отзыв и скажите мне хотели бы вы видеть его как короткую историю или мне все же развернуть сюжет . Таиланд всегда дышал на полную грудь. Влажный воздух, пропитанный солью моря, жасмином и уличной едой, лип к коже, будто хотел оставить о себе память. Здесь шум мегаполисов легко соседствовал с ленивым покоем островов - так же, как в жизни Джосса уживались холодный контроль и чувства, которые он долго считал слабостью.Джосс родился 8 марта 1996 года в Бангкоке - сто восемьдесят девять сантиметров уверенности, дисциплины и привычки держать всё под контролем. Спорт был для него не увлечением, а необходимостью, режим -способом выжить, работа - возможностью не думать о лишнем.К тридцати годам он стал владельцем гостиничного бизнеса, его отели знали и в Бангкоке, и на побережье Пхукета. Самого Джосса знали как человека жёсткого, собранного и непроницаемого.До Гавина в его жизни не было любви, не потому, что он не умел чувствовать просто не считал это нужным. Джосс не был плохим парнем, он не менял партнёров каждый день и не относился к людям потребительски. Но отношения для него всегда были чем-то временным: ночь, иногда две, иногда повтор без обещаний, ожиданий и ответственности. Его это устраивало , так было проще, безопаснее. Пока не появился Гавин. Гавин родился 8 августа 1997 года, ниже ростом сто восемьдесят пять, легче, изящнее, будто собран из других линий. Светлая кожа, аккуратные движения, спокойный, внимательный взгляд. Он не принадлежал к обеспеченным слоям, не знал лёгких путей, его сила была тихой - в уме, самостоятельности и умении держать дистанцию.Гавин влюбился первым, и именно поэтому отшивал Джосса дольше всех.Джосс не привык к отказам, но в этот раз они не злили - цепляли. В Гавине было что-то упрямое, неподдающееся, и чем дальше, тем сильнее Джосс понимал: он не хочет очередной временной истории.Когда они стали парой, всё изменилось два года назад, Бангкок стал их домом.Сейчас Гавин занимался моделингом - рекламные съёмки, контракты, каталоги. Его лицо часто появлялось на экранах в отелях Джосса, и тот каждый раз задерживал взгляд чуть дольше, чем следовало. Они вместе играли в баскетбол, часто проводили время рядом, даже когда молчали.Когда-то Джосс говорил в интервью, что ему нравятся хрупкие и низкие люди, но Гавин не был ни хрупким, ни слабым. Высокий, сильный, с мягкими чертами лица - он выбивался из всех прежних вкусов Джосса.Гавин был тише, в новых компаниях - сдержанный, наблюдательный. Джосс всегда следил, чтобы ему было комфортно, и сам не замечал, как начал заботиться, ревновать и извиняться первым.Это было не увлечение это была любовь.На Пхукет они приехали на две недели, у Гавина была работа -его пригласили сняться в рекламе. Джосс решил, что это хороший шанс проверить дела в одном из отелей и просто побыть рядом с Гавином.Всё шло спокойно, почти идеально.В бар они зашли поздно вечером, музыка давила на виски, свет резал глаза. Джосс сидел за столиком с виски, лениво наблюдая за танцполом, Гавин отлучился в туалет, уже подходя к столице заметил что к Джоссу подсела девушка высокая, стройная, с откровенным вырезом платья.Слишком близко, Гавин заметил это не сразу, но когда заметил внутри что-то напряглось.Девушка улыбалась, наклонялась, что-то шептала, её ладонь легла Джоссу на руку. Он поморщился и вежливо отстранился.Но не встал, не ушёл, не сказал нет. И именно это стало триггером.Гавина накрыла ревность резкая, жгучая, неожиданно сильная. Злость поднялась где-то под рёбрами, смешиваясь с тревогой. И тогда память ударила. Два года назад они ещё не были вместе.Джосс уже говорил, что любит его, повторял, что хочет быть с ним. Гавин тогда не знал, правда ли это и можно ли ему доверять, но он очень хотел верить.В один из вечеров он ушёл с друзьями в клуб и не ожидал увидеть там Джосса, но увидел с девушкой.Он помнил, как остановился у входа, как внутри всё сжалось. Как она смеялась слишком громко и прижималась слишком близко, а потом она наклонилась и поцеловала его.Гавин смотрел и ждал, надеялся, что Джосс оттолкнёт её, скажет, что у него есть любимый человек. Но этого не произошло.Они говорили потом долго. — Я был пьян, говорил Джосс, — это ничего не значило. Я клянусь тебе, Гавин. Я больше никогда так не сделаю. Ты — единственный человек, который мне нужен. Гавин тогда долго молчал, а потом поверил, он захотел поверить. Настоящее вернулось резко. — Что за херня, Джосс? — его голос был пугающе спокойным. Он сел напротив. — Она меня не интересует, — сразу сказал Джосс. — Я даже не понял, как она… — Ты понял, — перебил Гавин. — Ты просто ничего не сделал. Джосс замолчал. — Мне нужно выйти. Гавин встал, бросил сумку Джосса на стол и ушёл. И только тогда Джосс понял - это старая рана, которую он только что задел снова. Он испугался, что Гавин уйдёт, и сразу пошёл за ним. — Гавин, подожди. — У тебя двадцать секунд, чтобы оправдаться. — Она меня не интересовала. — А я не заметил, чтобы ты ушёл или хотя бы сказал ей не трогать тебя. Если молчание - это норма, то я тоже пойду дам себя кому-нибудь полапать. Что такого? — Я пытался вежливо… — Ты нихера не делал Джосс ! Гавина нахлынули эмоции, он вернулся в бар, сел рядом с парнем, которому отказал раньше, сделал это намеренно , он хотел чтобы Джосс почувствовал как ему больно , и каково это . — Всё в порядке? — спросил тот, положив руку ему на бедро. Гавин не отстранился. Он видел Джосса, видел, как тот замер. Джосс подошёл резко и схватил его за руку. — Пойдём. — А что такое? усмехнулся Гавин. — Я же ничего не делаю. — Ты позволяешь ему трогать себя. — Ничего не напоминает? Прямо как ты с той девкой. Гавина переполнили эмоции. Удар был быстрым, рука ныла от боли, но это было ничто по сравнению с тем, как болело внутри. — Оставь меня, глухо сказал Гавин. — Дай мне побыть одному. После такого я подумаю, нужны ли тебе вообще отношения. Он ушёл. Джосс остался стоять, чувствуя, как горит щека и ломается что-то внутри. Он вспомнил обещание, данное слишком легко. «Я больше никогда так не сделаю». Эта ночь стала началом паузы и вопроса, на который им обоим ещё предстояло ответить.