Мы будем только вдвоем.

22.01.2001 г.

Школа, 9 “В“ класс.

Окно было слегка приоткрыто. Морозный январский ветерок обдувал класс, ученики которого уже чуть ли не ерзали на своих стульях в ожидании звонка с последнего урока. И вот, слава тебе Господи, всех распускают по домам. Всех, кроме Пятифана Ромы, Будаева Игоря и, как не странно, Петрова Антона. Лилия Павловна великодушно перехватила троих учеников у выхода из класса и вынудила остаться еще на подольше. Судя по ее тону, разговор их ждал не шибко утешительный. Лилия Павловна напряженно села за свой учительский стол и тяжело выдохнув, сняла с носа очки, став их протирать краем собственной водолазки. — Пятифанов и Будаев.. ваша успеваемость поражает меня наповал. - сдавленно нарушила тишину женщина, возвращая очки на их привычное место на лице. Строгий взгляд обвел двух мальчишек, заставляя их еще больше напрячься. — Скажите мне, как вы с таким набором «лебедей» и троек в журнале собрались сдавать итоговую аттестацию? Вы понимаете, что если сейчас же не возьметесь за голову, то вас будут ждать очень неприятные последствия? Рома и Бяша понимающе переглянулись и кивнули классному руководителю, чуть нервно переминаясь с ноги на ногу. Лилия Павловна кивнула и наконец посмотрела на завтыкавшего в окно Антона. Будто почувствовав, Петров тут же перевел взгляд на женщину. — Антон, тебя-то я за этим и оставила… так как ты у нас отличник, а я сама сразу с этими двумя обалдуями не справлюсь, сможешь ли ты помочь хотя бы одному из них с подготовкой? Антон сначала замешкался, обдумывая всю ситуацию и взвешивая все «за» и «против», а после кивнул. - Хорошо, Лилия Павловна. Кого дадите, за того и возьмусь. Преподавательница кивнула на Рому, сложив руки на столе. - Возьмись за Пятифана. Перспектив у него… - она замолчала, прикрыв глаза и обреченно вздохнув. - …побольше будет. После этого женщина попрощалась с учениками и отправила их домой. Уже на улице Рома с Антоном решили начать готовиться на этих выходных. Пока они это обсуждали, Ромка на нервной почве выкурил аж две сигареты подряд, хотя рядом с блондином он старался не употреблять табак в принципе. По итогу оба договорились о встрече в доме Петрова на 13.00 и разошлись.

25.01.2001 г.

Дом Антона.

Пятифан давно стал в доме Петровых обыденным гостем, потому его каждое новое появление тут уже чуть ли не предугадывалось. Брюнет лежал на кровати Антона, свесив одну ногу и лениво ею покачивая, пока сам блондин копался в своих тоннах учебников, тетрадей и остальной лабуды. Вскоре Антон усадил приятеля за свой стол, всунув ему в руки книгу по Физике. — Ну давай. Читаешь и пересказываешь. И так каждый параграф. - решительно сказал Петров, улыбнувшись. - А я пока схожу за едой. С этими словами белобрысый удалился из комнаты, оставив бедного Ромку с ничтожным учебником в руках. Прошло уже как минимум минут 40. Антон наконец вернулся с двумя тарелками душистой зерновой каши. То, что он увидел, было немного не тем, чем хотелось бы изначально. Исписанные крестиками/ноликами листы, каракули и учебник физики на полу. Сам же брюнет развалился на стуле и что-то увлеченно чиркал в любезно предоставленной Петровым тетради. — Пятифан!!! - недовольно обратился Антон к другу, со звоном поставив тарелки на стол. - Ты хоть что-то прочитал!? Ромка поднял взгляд на Тоху и чуть потерев затылок, замешкался, не решаясь еще больше злить и без того разъяренного «репетитора». — Тох, ну не мое эта ваша физика… - наконец ответил парень, встав и начав собирать разбросанные листы. Антон потер переносицу. Устало вздыхая. «Придется ужесточать систему.» Подумал Петров, подбирая свой учебник. С того момента мучения Ромы не заканчивались вплоть аж до позднего вечера. Он не разгибаясь читал учебник, до боли в пальцах писал тонны конспектов и заучивал чуть ли не каждую формулу. Вскоре Антон ушел отнести пустые кружки из под чая на кухню, а когда вернулся, то застал бедолагу-друга спящим, уткнувшись лбом в рабочий стол. Пряди черных волос спадали на лицо парня, ресницы слегка подрагивали от каждого шороха, а губы слегка приоткрылись. Укрыв Пятифана пледом и выключив настольную лампу, Петров расстелил свою кровать и так же лег спать, мысленно пожелав приятелю спокойной ночи, а в душе оставаясь довольным проделанной за этот долгий день работой.