Кукольный домик

Здесь я опять перегнула палку, так что, читайте на свой страх и риск. Понимаю если такое покажется вам мерзким.. ___________________________________________ Триша и представить себе не могла, насколько стыдно и неловко ходить в подгузнике при всех. Казалось, все смотрели на неё с усмешкой, даже те, кто и сами были в ползунках и с сосками во рту. «Смотрите, ей надели памперс! Ха-ха, кое-кто напрудила в постельку!» Ещё большую обиду вызвало то, что с Миланы сняли все наказания, и она вернулась к обычной одежде. — Как же приятно снова надеть трусики, — сообщила она, возвращаясь из раздевалки, где ей вернули шмотки. — А ты, Триша, не раскисай. Ничего страшного в подгузнике нет, да и это только первый этап наказания... — Угу, — буркнула Триша из-под одеяла, желая провалиться сквозь землю. Во время завтрака няньки предупредили её: — Теперь ты кушаешь за низеньким столиком, Тришка. И девочка покорно заняла место за пластиковым столиком вместе с другими девочками в подгузниках, одну из которых она узнала по своим ночным приключениям. «А ей идёт подгузник...» — поймала себя на мысли она. Еда за этим столиком тоже отличалась от обычной: вместо привычных каш — овощное пюре. — Ну и гадость! — после единственной съеденной ложечки Триша отодвинула тарелку и вышла из-за столика. «Может, я и ссусь во сне, но я уже не малышка, чтобы питаться этим!» Но голод, возникший спустя пару минут после пропущенного завтрака, доставлял сильный дискомфорт и не давал сосредоточиться на арт-терапии. «Надо было хотя бы хлеба поесть!» Как вдруг Тришка вспомнила, что родители передали ей несколько йогуртов, которые теперь хранятся в общих холодильниках. Ни думая ни минуты, она оставила рисунок деревца и поспешила к ним, не забыв прихватить ложку из столовой. По запаху и кисловатому вкусу йогурт был не очень-то свежим, но девочку это не остановило, и она съела весь стаканчик. После чего с невинным видом вернулась в кабинет рисования, где няня не стала задавать лишних вопросов, но велела поторопиться, чтобы не отставать от остальных. Но вскоре её желудок заурчал, на сей раз не от голода. «Блин, теперь какать хочется... Не надо было всё за раз съедать...» Гася в себе огоньки социофобии, Триша подняла руку и обратилась к медсестре: — Няня, можно выйти? Но та лишь покачала головой: — Потерпи пару минуток, скоро вас всех проведут в туалет. Терпеть было невыносимо. Казалось, кишечник завязывается в узел и вот-вот лопнет от переполнения... Либо же она навалит кучу в подгузник прямо здесь, при всех... «Нет нет нет нет! Терпеть, только терпеть!» Она уже не думала заканчивать рисунок, не до него было. — Молодцы, девочки, — сказала няня, собирая последнюю работу и взглянув на часы. — А теперь встаём в парочки и идём в туалет. «Наконец-то!» — ликовала Триша. Она уже была в шаге от заветной кабинки (отстояв немножко в очереди), как вдруг нянька остановила её. — Триша, кабинки — для больших девочек, иди на горшок! Красная, как помидор, Триша подошла к пластиковым горшкам у стенки, на одном из которых уже сидела девушка, издавая тихое журчание. Закусив губу, девчушка стянула подгузник к ногам и села на холодные бортики горшка с подписью «Бэби Бон». — Умничка, — похвалила её медсестра, и среди девочек, стоящих в очереди у кабинок, пошли смешки. Триша на секунду представила, как громко пукает и её кишечник извергает всё накопленное в пластиковое донышко, как запах заполняет туалет. Она посмотрела на девочек и няню и решила: «Ладно, ещё немножко потерплю, посижу в палате, дождусь, когда все уйдут из туалета». Поэтому Триша лишь выпустила вялую струйку мочи, подтерлась салфеткой и снова надела подгузник. — Молодец, можешь идти, — кивнула ей медсестра. Тришка покинула туалет, изо всех сил сжимая ягодицы. Сможет ли она протерпеть ещё хотя бы минуту? Как оказалось, нет. Жидкость внезапно протиснулась через сжатый анус, а за ней потекла и вся та густая масса переваренного йогурта. Она согнула колени и схватилась за живот. «Я. Не. Могу. Сдержаться!» Подгузник стремительно тяжелел, рисуночки на нём поплыли в контурах. И как назло, сразу несколько девочек вышли из туалета, увидев несчастную Тришу, которая, согнувшись в три погибели, какала под себя, не в силах сдерживаться. — Она что... Обкакалась? — спросила одна девочка. Смех посыпался как тяжёлый град. Рыжеволосая, с веснушками на щеках, подошла ближе. — Зря её няня умничкой назвала! Совсем осмелев, она ткнула пальцем в переполненный подгузник. — Фуу! — Отстаньте! — огрызнулась Триша, но это лишь раззадорило компашку. — Эй, малышка, не надо так злиться, тебе просто нужно сменить подгузник! — приторно ласковым голосом сказала одна из них, снимая происходящее на телефон. Рыжая сжала ягодицу Триши, прижимая грязный подгузник к её коже. — Оу, она продолжает это делать, только посмотрите! Триша хотела убежать, но спазмы не дали ей это сделать. — Ты особенная, — продолжила та, что с телефоном. — Тут все писаются, но ты единственная, кто какается, ахах! — Отстаньте! — снова взмолилась девочка. К счастью, на этот раз её услышала медсестра. — Так, что тут происходит? — затем няня ахнула, увидев эту картину. — Живо в пеленальную! Все четверо!