О лежащей на магистре ответственности

У магистра Варки надёжная крепкая грудь. Как говорится, за такой, словно за каменной стеной – Альбедо без шуток может за ней спрятаться, и его никакая опасность не заденет. Ну в теории может, во всяком случае. На практике Альбедо не прячется за грудью Варки, а утыкается в неё лицом и скользит щекой по крепким мышцам от каждого глубокого толчка сзади. Вперёд и назад, вперёд и назад, вперёд и назад… Ритмичные повторяющиеся действия вынуждают Альбедо сдвигаться туда-сюда на своём импровизированном ложе, сущностью которого стал, собственно, магистр Варка и его каменные мышцы. И тут жаловаться не на что, потому что Варка тёплый, живой, не такой уж и твёрдый, а ещё… От каждого толчка Альбедо трётся впалым животом о его массивный горячий член, скользкий от смазки. Размеры, конечно, внушительные – особенно если учесть, какой сам Альбедо изящный и миниатюрный в сравнении с большинством мужчин. Но вот Флинс, например, не такой мускулистый, не такой массивный, не такой каменный… – Господин Альбедо? – этот самый Флинс вдруг прекращает двигаться, наклоняясь ниже и заглядывая Альбедо в лицо сбоку. – Всё в порядке? Вы как-то затихли. …поразительный человек. Вернее, не совсем человек, но Альбедо Флинса искренне считает поразительным, потому что тот даже сейчас обращается к нему с уважительным «Господин» – а ведь они буквально занимаются сексом прямо на магистре Ордена. Хочется ответить в той же манере, потому что диалог стоит поддерживать в заданной окраске, но Альбедо как-то не совсем уверен, что сейчас стоит общаться в формальном деловом тоне. Какая же всё-таки социализация сложная вещь. Собеседник может оставаться непонятным, даже если его член находится в твоём заднем проходе – Альбедо бы сделал заметку об этом на будущее, да только блокнота под рукой нет. – Альбедо, котёнок, – Варка цепляет его за подбородок и вынуждает взглянуть на себя. Несмотря на насмешку в обращении, этот жест у него получается так ласково и по-доброму, что от прикосновения невольно расслабляется тело вместе с разумом. – Ты с нами? – Да… да, я просто задумался, – собственный голос отчего-то слегка охрип, и Альбедо приходится кратко прочистить горло под многозначительный смешок. Даже целых два – Флинс позади тоже почему-то усмехнулся. – Продолжай, пожалуйста, – бросает Альбедо назад лаконично, вежливо и тихо, покрепче вдавливая колени в талию Варки, чтобы его не так сильно мотало по его торсу. Обхватил бы ещё и руками, но те связаны за спиной ремнём на запястьях. – Слышал? – Варка вскидывает голову, чтобы перекинуться с Флинсом насмешливым взглядом. – Такой вежливый. – Манеры Господина Альбедо выше всяких похвал, – на этот раз неприкрытый сарказм легко считывается, и Альбедо тихонько фыркает – прямо Варке в грудь, отчего тот вздрагивает. Щекотно, наверное. – Господину Альбедо тяжеловато думать над нормами общения… – пауза из-за того, как цепко взялись за талию флинсовы руки, а толчки возобновились в более быстром темпе, – в такой ситуации. Ситуация в целом довольно странная. Ещё утром Альбедо подумать не мог, что в ней окажется, но вот он сейчас – распластался на Варке со связанными за спиной руками, а в его тело ритмично толкается Флинс. Нод-Край всё-таки поразительное место, столько эмоций от поездки. Вот вроде они втроём хотели просто встретиться и нарисовать маленькие портреты для открытки Коломбине, а в итоге… что-то всё вообще пошло не по плану. Настолько сильно не по плану, что Альбедо спустя минут двадцать после встречи обнаружил себя зажатым меж пары крепких тел – пришлось вытягиваться на носочках, чтобы для поцелуев новоявленные любовники не склонялись слишком уж сильно. Обычно собственная миниатюрность Альбедо не волновала, он в принципе считал себя близким к стандартным человеческим размерам. Однако рядом с Варкой… сложно было бы не заметить то, насколько Альбедо мал в сравнении с ним. Да и Флинс тоже высокий, тоже крепкий, отчего эффект возымел двойное действие. Правда Альбедо это не остановило. Напротив, привычный исследовательский азарт заманчиво предложил не отказываться от любопытного опыта. Сразу двое мужчин в постели, это надо же. У Альбедо партнёры в ней по одному-то очень редко встречались в силу перманентной занятости, поэтому ему стало интересно. Любопытно. Захотелось. И вот он здесь. Концентрируется на ощущениях от частых толчков, сглатывает слюну и приоткрывает губы, опаляя грудь Варки горячим дыханием. Всё-таки она такая удобная. Когда он не напрягается, то мышцы упругие и относительно мягкие – прекрасная подушка. Частью себя Альбедо хочет освободить руки, чтобы смять грудь Варки в ладонях, но такой возможности пока что нет. До этого момента ремень на запястьях не сильно волновал – руки Альбедо решил обездвижить Флинс, когда тот слишком разошёлся и начал… немного мешаться, – а сейчас так и тянет силой разорвать путы, а потом вжать пальцы в упругие грудные мышцы Варки. Какое странное желание. Хотя тут всё в целом довольно странное. Альбедо для того, кто занимается сексом, непозволительно много думает о разных вещах. О том, как, оказывается, Варка может быть добр и ласков с тем, кто ему видится заслуживающим покровительственной заботы – а Альбедо сейчас как раз находится в положении, которое подразумевает под собой чуткое внимание со стороны более опытных партнёров. Думает о том, как же много нераскрытых загадок скрывается в сущности Флинса. Думает о нормах морали и этики, думает об общественном мнении, думает о том, что за стенами комнаты во Флагмане вовсю идёт подготовка к ночи Лунной Молитвы, а они тут занимаются втроём грехопадением вместо помощи с организацией праздника. Первые две темы Альбедо отмечает, как те, что стоит обдумать потом. Последнюю же стоит в принципе отбросить, потому что она может повлечь за собой стыд, угрызения совести и прочие неприятные человеческие чувства, которые испытывать откровенно не хочется. Лучше всё же сконцентрироваться на текущих ощущениях. И на всём происходящем в целом. На том, как Флинс надавливает руками на поясницу Альбедо, ещё крепче вжимая его в Варку, отчего они в унисон стонут: Альбедо протяжно и тихо, но звук идёт по нарастающей, а Варка – более кратко и хрипловато. Его грудь вздымается от сбитого дыхания, отчего кажется, будто Альбедо покачивает по волнам. А ещё чувствуется, как крупный горячий член, к которому его ещё теснее прижали животом, дёргается и становится твёрже. Да, это определённо заслуживает больше внимания, чем рассуждения об этике. – Ты так… напряжён, – приходится сделать паузу в словах из-за непрекращающихся толчков, но Альбедо удаётся выдохнуть своё наблюдение. – Долго не… не продержишься. – А как тут держаться, когда ты о меня так трёшься, золотце? – неразборчиво бормочет Варка, смотрит поверх головы Альбедо в лицо Флинса и вдруг манит его к себе жестом. К дальнейшему не удаётся подготовиться. Флинс останавливается, крепко вжимаясь бёдрами в ягодицы Альбедо, а потом наклоняется ниже. Ниже-ниже, слишком низко – так, что Альбедо оказывается тесно сдавлен между двумя горячими крепкими телами. Разглядеть происходящее не получается, не удаётся даже голову повернуть, но слышится звук влажного поцелуя, и это… вызывает лёгкое недовольство. Неужели нельзя было подождать? Зачем Альбедо так крепко стиснули? Он, конечно, не хрупкий цветочек, но от тесноты из его горла рвётся сдавленный, хрипловатый и глухой звук, напоминающий то ли писк, то ли просто беспомощное сипение. Какие же они крупные... Распалённая кожа груди Флинса, такая же горячая грудь Варки под щекой. Ощущение прижатого к собственному животу твёрдого члена, чья головка мажет смазкой кожу где-то в точке предполагаемого пупка, который у Альбедо отсутствует из-за особенностей происхождения. Варка и Флинс слишком крепкие, слишком массивные, их кожа скользкая от пота, и Альбедо задыхается мускусным запахом их тел. Но терпит. Ровно до того момента, пока не чувствует, как Флинс отводит бёдра назад, чтобы с размаху всадить поглубже – резкое попадание по чувствительной точке вызывает сдавленный стон и совсем уж перехватывает дыхание. Поэтому Альбедо делает в ситуации единственно возможное. Наобум слегка поворачивает голову и прихватывает зубами грудь Варки, чтобы отвлечь его от поцелуя. – Ауч! – вряд ли это выходит так уж больно – для толстокожего Варки вообще сродни комариному укусу, но Альбедо своего добивается. Его партнёры разрывают поцелуй, и Флинс приподнимается, даруя свободу. – Альбедо, я тебя котёнком назвал не для таких подлых укусов. – Я чуть не задохнулся, – отзывается Альбедо, слегка перестраиваясь, чтобы было удобнее. – Вы нарочно меня так сдавили? – Нет, что ты, – наконец-то Флинс перестал обращаться к Альбедо на «вы». Правда острые нотки ехидности в его тоне вызывают невнятное смущение. – Просто Варке ужасно хотелось поцеловаться, а ты немного вне зоны доступа, – Альбедо удивлённо моргает. Не думал, что в такой ситуации кто-то будет шутить над его ростом. – Во всех смыслах, причём, – крупная ладонь Варки оглаживает щёку Альбедо, пока Флинс поцелуем прижимается к его спине между лопаток. – Много думаете, Господин алхимик. У Варки огрубевшие мозолистые пальцы, привыкшие держать рукоять двуручного меча, но даже так Альбедо чувствует разливающееся внутри неосязаемое тепло от прикосновения. Жмётся щекой к ладони, беззвучно ахает от плавного толчка внутри и слабого укуса где-то на загривке. А потом чувствует, как Варка скользит ладонями дальше: по шее, плечам, спине и в конце останавливает их на ягодицах. Он крепко обхватывает их, надёжно фиксируя Альбедо на себе. А всё для того, чтобы… – Я тоже долго не продержусь, – признаётся Флинс сбитым тихим голосом – впервые без насмешки или напускной вежливости, а совершенно искренне. Альбедо нравится это доверие. – Если будет слишком, то скажи. За сцепленные ремнём руки Флинс хватается твёрдой ладонью, заставляя Альбедо прогнуться в спине. Он зафиксирован надёжно и крепко, пошевелиться в хватке четырёх крепких рук не представляется возможным, поэтому от быстрых, глубоких и ритмичных толчков никуда не уйти. Альбедо ошарашенно распахивает глаза, стискивает зубы, потому что ощущения слишком интенсивные, сбивающие с толку. Вроде хочется отстраниться, метнуться в сторону, чтобы дать себе время подготовиться, но вместе с тем Альбедо вдруг ощущает, как в паху всё тяжелеет, словно он долго тоже не выдержит. Что очень удивляет, потому что он не отличается высокой чувствительностью. Обычно для оргазма Альбедо требовалось гораздо больше усилий, своих и чужих, а тут вдруг… Флинс вбивается особенно глубоко, а Альбедо понимает, что ещё совсем немного, и он бы дошёл до окончания. Но этого не происходит, потому что движения прекращаются, Флинс наваливается на него всем телом, вжимается до основания, на загривке снова ощущается островатый укус, и… Да. Он всё. Альбедо не сдерживает разочарованного вздоха. – Ну-ну, Альбедо… – тотчас хрипловато шепчет Флинс ему на ухо, пока восстанавливает сбитое дыхание. – Я и так продержался очень долго, а с тобой это сложно, поэтому прошу простить. – Да и у тебя тут двое в распоряжении, – напоминает Варка, который отпускает наконец задницу Альбедо и расстёгивает ремень на его запястьях. Руки тотчас тянутся к желаемому – ложатся на выраженные и упругие грудные мышцы, сминают их, тискают. – Вот я так и знал, что опять… Всё верно. До этого Альбедо решили обездвижить именно из-за того, как он распускал руки – и Флинса, и Варку пощупал во всех местах, до которых только успел дотянуться. Просто ему интересно изучать, а секс подразумевает близость тактильную в первую очередь. Поэтому всё хотелось пощупать, потрогать, погладить и потискать. Поэтому, когда Флинс выскальзывает из Альбедо, вызывая последний судорожный вздох, тот сразу тянет вторую руку и к нему тоже. Так красив. Кожа бледная, гладкая, без шрамов. Так любопытно, что на ощупь Варка с Флинсом сильно различаются, и кажется, словно некоторыми чертами характера они должны бы поменяться. Флинсу бы больше пошла нежная забота, с которой Варка гладил Альбедо. Варке бы больше подошла властность и напористость, с которой Флинс в начале всего этого целовал Альбедо и с которой он принял решение его обездвижить. Интересно… Правда мимо ушей пролетают слова, которые Альбедо говорили в последние минуты. – Опять задумался, – под бёдра его подхватывают крепкие мозолистые ладони, сдвигая повыше. Так, что теперь кончик члена Варки упирается Альбедо в ложбинку между ягодиц. – Альбедо? Альбедо пару раз хлопает глазами, вырываясь из размышлений. Что, снова придётся их отложить? А разве не всё? Стоп. Их же двое. – Я снова задумался, – суховатая констатация факта, после которой Альбедо бегло облизывает губы и ёрзает, начиная сомневаться. – Я не уверен… думаю, что это травмоопасно, – опасливый взгляд за спину, где толстый массивный член Варки прижат к его животу. – Я, конечно, куда выносливее обычного человека, но это… это уже что-то за рамками возможностей моего тела. – Рамки, ограничения… – Флинс драматично вздыхает, укладываясь рядом с ними и перехватывая протянутую к нему руку Альбедо, чтобы кратко её поцеловать в тыльную сторону ладони. – Всё можно преодолеть, если найти подход. – Согласен, но в данной ситуации справедливо опасаюсь за свой зад, – выдаёт Альбедо беззастенчиво, снова кидая тревожный взгляд назад. Впрочем… он всегда сможет попросить Варку остановиться, если ощутит боль. Причём даже не сомневается – его сразу же послушают и всё остановят. – Ладно. – Ладно? – Ладно, – Альбедо отклоняется назад, чтобы найти брошенный рядом бутылёк с маслом, которое использовал Флинс. – Оставлю подготовку на вас. – Ну какой же ты деловой, Альбедо, – Варка вздыхает с усталым восхищением. – Будто мы тут эксперимент проводим. – Если выражаться фигурально, то это действительно сравнимо с постановкой научного экс… – договорить Альбедо не успевает. Варка, похоже, не выдерживает его занудства и с нажимом давит на спину, склоняя ближе к себе и целуя наконец. Какой хитрый способ заткнуть человека. Альбедо прекрасно понимает, что его просто хотели заставить замолчать, и он, в общем-то, не против. Всё равно читать лекции начал в основном из-за волнения – грядущее всё ещё справедливо напрягает. Поэтому, напряжённый и взволнованный, Альбедо непроизвольно вздрагивает от ощущения скользнувших внутрь пальцев. В плечо приходится утешающее прикосновение губ Флинса, шелестом слышится шепчущее «чш, всё в порядке», и Альбедо доверчиво расслабляется, позволяя подготовить себя. Отвлекается на суховатые губы Варки, обхватывает его ладонями за шею и щёки, стонет прямо в поцелуй от ещё нескольких пальцев внутри – ощутимо толще и грубее. Вдвоём взялись. Неплохое решение. Процесс подготовки не проходит мимо Альбедо, как прошёл первый, когда он готовился к тому, чтобы принять Флинса. Его растягивают в две руки, шелестом в краснеющие на кончиках уши шепчут комплименты и заставляют покрываться легчайшим смущённым румянцем от ласковых прозвищ. Но ощущения внизу малоприятные, отчего Альбедо непроизвольно сжимается, напрягается и пытается сбежать от всего этого, одёргивая себя в последний момент – интересно, выдержит он всё-таки или нет. Поэтому, когда Флинс жмётся губами к шее в месте пониже уха и просит не сжиматься, Альбедо старается себя расслабить. Поэтому, когда Варка бормочет ему в губы заверения в том, что всё будет хорошо, Альбедо вновь старается себя расслабить. Поэтому, когда всё подходит к главному, Альбедо ощущает себя податливой тряпичной куколкой – настолько сильно поплыл и расслабился. Даже его разум, обычно активный и подвижный, сейчас затуманен легчайшей пеленой. Интересно, шёпот из бездны так же туманит рассудок и звучит столь же соблазнительно? Вопрос мелькает и тут же пропадает, когда Альбедо осознаёт, что его неумолимо насаживают на горячий, влажный, крупный… – Тише-тише, – Флинс утешающим жестом гладит Альбедо по взмокшему виску большим пальцем и целует в щёку. От лёгкой паники тот случайно вцепился в его плечи, боясь опуститься вниз слишком резко. – Это не так уж страшно. Ты хорошо подготовлен и можешь его принять. – У нас слишком разные габариты, моя талия размером с его бедро… – шепчет Альбедо уязвимо и доверчиво, потому что от ощутимого растяжения взаправду растерялся, запаниковал. Какой же Варка всё-таки огромный. – Я… Вместо продолжения фразы он сглатывает, продолжая цепляться за Флинса и глядя на него с открытой тревогой. Натяжение мышц становится всё более ощутимым. Варка погружается внутрь всё глубже и глубже, заставляя Альбедо искренне удивляться тому, сколько же в нём свободного места. Боязно, что сейчас станет невыносимо больно или просто невыносимо, но запаниковать как следует Альбедо не успевает. Флинс приближается к его лицу и целует – легко, тягуче и не слишком глубоко. Не похабно, не мокро. Просто долгое чувственное касание и краткие, лёгкие движения губ. Так приятно. А в сумме с ладонью на собственном члене приятно вдвойне. – Какой ты молодец, Альбедо, как хорошо справляешься… – выдыхает Варка надсадно, когда Альбедо опускается на него практически полностью. – Умница… Почему-то от похвалы у Альбедо внутри всё теплеет. Он справился с этой странной задачей, он действительно молодец. Только даже вдох сделать сложно из-за напряжения, которое распирает Альбедо изнутри – вроде не больно, а всё равно чувствуется так, словно он на пределе, на грани, сейчас вот-вот сломается. И жутко странно то, что напряжение… Оно даже приятно. – Минутку, – сбивчиво просит Альбедо, на пробу слегка поднимаясь и опускаясь – пока не привык. Надо перевести дыхание. Отвлечься на заботливые прикосновения к бёдрам, бокам и груди. Вот, например, рука Флинса поглаживает Альбедо по животу, останавливаясь как раз примерно в той точке, где мог бы выпирать кончик члена Варки, если бы это не противоречило физиологии. Изящные аристократичные пальцы поглаживают это место, ладони Варки гладят Альбедо по бёдрам, а сам он… Вытягивает свои руки вперёд и упирается ими в грудь Варки, сжимая пальцы на упругих мышцах. Опять. – Можно, – вновь деловым суховатым тоном, потому что Альбедо себя чувствует в ситуации главным. Его слушаются, беспрекословно ему подчинились, когда попросил о паузе. Казалось бы, Варка – непосредственный начальник Альбедо, должно быть наоборот, а в итоге магистр Ордена послушно выполняет каждое слово подчинённого. – Аккуратно. Ни насмешек, ни ехидных замечаний – Варка спокойно кивает, вздыхает полной грудью и аккуратно приподнимает Альбедо за бёдра. Вверх и вниз. Плавно, не спеша, давая полностью привыкнуть к размерам и ощущениям. Флинс рядом чутко следит за происходящим, поглаживая Альбедо по молочному бедру, и душу наполняет какое-то странное, иррациональное довольство. Быть главным нравится. Быть желанным нравится. Чувствовать всё это нравится более чем. Поэтому Альбедо не сомневается, что от ярких ощущений всё-таки сможет почувствовать финальную вспышку удовольствия, а это значит… Всё не зря.