Тринадцатый отдел

Варахиил просиял. -Вы женитесь? Лев раскраснелся. -Мы... ну... Не знал что на такое ответить. Они с Ольгой сблизились, конечно, но Варахиил их итак с первого дня сватал будто. -Рано о таком думать. Сначала войну выиграть надо, а потом... может быть. -Война войной, а любовь великая Сила. Надо думать о будущем. И род продолжится, и Сила в детях возрастет! Ты же видишь, она тебе помощница в делах ратных, да и в душевных тоже. Сама Судьба свела. Лев вздохнул. Иногда прямолинейность Варахиила ставила в тупик. Какие дети? Сам только недавно перестал ребенком быть! -Обязательно. Лучше расскажи как там твои братья. Летал ведь на Небеса ночью. Архангел просиял. -Там все по-прежнему. Каждый занят своим делом. Кто-то следит за порядком, кто-то помогает нуждающимся. Судебные и те, что души забирают, работают без устали. Мне их жаль. Даже Азраил с ног валиться. -Ох... Это печально было. -Такого, наверное, даже на Столетней войне не были? -Вряд ли... Хотя и там было немало смертей и разрушений, но сейчас Зло словно вырвалось на свободу. Нацисты, демоны... Все они ищут способ уничтожить этот мир. И нам нужно остановить их, чего бы это ни стоило! -Угу. Их отдел уже стоял в освобожденной Одессе. Никогда раньше так близко не видел моря. Солнце приятно грело лицо, а соленый ветер трепал волосы. Они стояли на берегу, всматриваясь в бескрайнюю синюю даль. После дел, которыми занимались, этот вид казался целительным. -Красиво, правда? - Раздался голос Ольги за спиной. Он обернулся. Белая ведьма стояла рядом. Ее глаза сейчас светились тихой радостью. -Да... Никогда не думал, что море может быть таким умиротворяющим. Девушка взяла его за руку. Ее прикосновение было теплым и уверенным. -Нам всем нужно немного покоя после всего, что мы пережили. Нужно увидеть красоту, чтобы не забыть, за что мы боремся. Парень сжал ее руку в ответ. Ему было хорошо и спокойно рядом с ней. Может быть, Варахиил и прав. Может быть, после войны у них будет будущее. Но в тоже время сомневался, что был ей такой нужен. Варахиил улыбнулся. -Пойду помогу товарищу Окулову. Сказал и удалился, оставляя их наедине. Такая пара! Савелий вместе с Даниилом курили, сидя на крыльце школы, где размещался Тринадцатый отдел. -Я как знал, что увидимся. -Все равно ненадолго. Мы скоро дальше пойдем. -Лучше хоть так, чем никак вовсе. Тот усмехнулся. -А ты поседеть успел. -Колдовство сказалось. Мне пришлось бить морду одну немецкому колдуну, который под руку попался. -Неужто? Я то думал от нервов. Хотя, тут такого насмотришься, что не только поседеешь Как на фронте, кстати? -Будто Пекло Адово. Пашу, как черт, но это мне и нравится. -Трудоголик проклятый! -Хах. -А у нас тут такое было недавно. Месяц назад выловили немца одного. Его сам Новиков допрашивал. -Хм?... -Они своих дезертиров из Аненербе ищут и собираются пускать на опыты. Шпеер в списке на это был. Их ловить будет какая-то фанатичка. Ну, мы ее и примем. -Дожили... Немцы и впрямь больные на голову. Своих в расход пускают. -Кто был? -Арнольд фон Лист. Его расстреляли перед тем, как мы переехали. -В Ад ему и дорога. - Затяжку сделал и дым выдохнул. - Расскажи чего более хорошего. -О! Тут две пары образовались. Вася с Палычем и Лев с Ольгой. -Нихера себе... Вот это дела! Окулов ухмыльнулся. -Любовь витает в воздухе, что я могу сказать? Даже в нашем отделе. А Новиков... Он, как всегда, держит все под контролем, хотя чувствуется, что переживает за нас. -Ясное дело. Когда в отделе не только люди, все время как на иголках сидеть будешь. -В общем, у Палыча точно свадьба будет. А эти двое молодых пока неясно. Но Варахиил ставит на то, что да. -Созреют еще. К ним Варахиил подбежал. В Даниила влетел, обнимая. -Чего ты? Не виделись минут десять. -Я так соскучился! - Щекой потерся о щеку. - Столько времени прошло с твоего отъезда из отдела. Ты не представляешь, как нам всем тебя не хватало. Твоих шуток, твоей поддержки... Тот рассмеялся. Обнял его одной рукой. -Ну хватит. А то я сейчас зазнаюсь. -Просто у кого-то тоже весеннее обострение. Архангел просиял. -Сейчас на Небесах, по традиции, все братья делятся друг с другом любовь. Потому, что хоть как-то надо скрашивать жизнь. -Это как они ее там дарят? - Лукаво улыбнулся Савелий. -Каждый по разному. Кто-то дарит другому цветы, кто-то из облаков собирает зверей. А самые сильные зажигают для других звезда! -Ага. -И кто в этом году отличился? Устинов задумался, припоминаю. -Обычно всегда Михаил обходил других своими подарками, но в этом году пока лидирует Фануэль. Он подарил Рагуэлю целое созвездие! -Вот это нифига себе! Савелий присвистнул. -Повезло! Мне брат обычно только проблемы дарил. Сколько помнил покойного Александра, вечно приходилось то долги гасить его, то от очередных бандитов спасать. -Тебе то чего надарили? Архангел сел ровно на ступеньку и начал перечислять, сложив руки вместе. -Гавриил подарил мне радугу, сотканную над Альпами. Иофиил кисти для создания облаков. А Гермаэль книгу с моими любимыми историями, которые я когда-то слышал, или видел. И Михаил, конечно, не остался в стороне. Щит подарил, сотканный из чистой энергии. Такой от любой Тьмы защитит! А еще Цаткиэль целую корзину роз. - За щеки себя обнял. - Он знает все мои слабости. -Неплохо. -Но самые интересные подарки всегда для старших братьев! Особенно для Муриэля. Все перед ним будто извиняются, что ему приходится терпеть беспорядок, который часто устраивают младшие, пока играют. Онафиэля многие любят, а Камаэля стараются задобрить, чтобы меньше лютовал. Характер у него все же переменчив, как вечер. Ермаков усмехнулся. Окурок потушил. Слухи о нраве первого в истории стратега ходили и за пределами Небес. Успокоить его могли только Онафиэль и Муриэль. Варахиил счастливо улыбнулся, глядя на товарищей. -Ну что вы как не родные? Радоваться надо! Жизнь продолжается, несмотря ни на что. А любовь – это лучшее, что может случиться с человеком, даже на войне. Савелий хмыкнул. -Ты прав, конечно. Но иногда эта любовь такие проблемы создает... Впрочем, не будем о грустном. -Да уж. Как там Ева твоя? -У нее все хорошо. Сошлась с сыном Селафиила. Представляете? Радость то какая! -Инцест дело семейное. -Тихо ты, чертознай! Главное, чтоб счастливы были. - Уже не так серьезно. - А ты, я смотрю, совсем освоился в роли свахи, Варахиил? Всех пытаешься переженить. Обычно этим занимается Самуил и его подопечные. Тот зарделся. -Что тут такого? Я просто хочу, чтобы все были счастливы. Особенно те, кто этого заслуживает. -Верю. Рядом объявился Оззит. Руку пожал Даниилу. -Рад видеть целым. -Взаимно. Как сам? -Пойдет. Но без тебя не то. -И я о том же! -Кто-то тут у нас страдает от обострения весеннего. - Взгляд янтарных глаз на Варрахила покосил. -И не говори. Прямо засмущал. -Просто почти все демоны забыли что такое любовь к ближнему! -В Аду никогда не скучно, в отличии от Небес. И брачные игрища целый год. Варахиил фыркнул. -Никакие у нас не игрища! А выражение чувств и радость! Это вы там вечно грызетесь за власть. Друг другом в футбол играете! -Пхах! -Мне вот интересно. - Протянул чернокнижник, затягиваясь сигаретой. - А как у вас, ангелов, вообще любовь проявляется? Это как-то... возвышенно наверное? Или тоже есть свои страсти и пороки? -Ясен хрен они тоже ебаться хотят. Просто у них это за Грех не считается. "Обменом энергиями" называют. -Кхммм.... наши страсти несколько отличаются от людских. У нас любовь – это скорее всепоглощающее чувство, стремление к единению и гармонии. Но иногда и между нами случаются раздоры, ревность и зависть... -Вот как. Ты у нас ревнивый? -Нет, конечно. Но Цаткиэль ревнует, кажется, за двоих. У на весь Связь. -Если на людской переводить, — они пара. - Усмехнулся Буров. Архангел покраснел еще сильнее. -Это слово мало описывает то, что между нами. Мы можем быть близки с разными сущностями одновременно. Главное – чтобы любовь была искренней. Демон скептически хмыкнул. -Ну да, ну да. Как же. А у нас все просто: кто сильнее, тот и прав. Любовь – это временное помешательство. Главное – власть и удовольствие. -Именно по этому вы и проиграли! Потому, что променяли любовь к ближнему на амбиции. -Пххх... Нихера. Это вам повезло, что Отец вмешался! Даниил с Савелием переглянулись. Оба смех не сдержали. У этих двоих ничего не меняется. -Товарищ Хромова. -Да? Василиса удивилась, когда Артемий, стоявший на улице под окном комнаты, ей букетик протянул. -Держи. Увидел их и твои глаза вспомнил. Девушка растерялась. Уже собиралась окно закрыть, но Беляев удержал рукой. -Артемий Павлович, это... неожиданно. - Сказала Хромова, в себя прейдя. - Спасибо. Очень красивые. Василиса приняла букетик полевых цветов. Они были простые, но трогательные. Так что слегка покраснела, рассматривая васильки. -Вы чего? -Просто так. Не могу что ли свою избранницу порадовать? И просил же на ты. Василиса смущенно улыбнулась. Беляев всегда был таким прямолинейным. Но эта прямолинейность, как ни странно, ей нравилась. Носом уткнулась в букетик. Запах полевых цветов напомнил о доме и о детстве, когда вместе с родителями ходила в лес за грибами и ягодами. Тогда мир казался простым и понятным, а будущее – светлым и безоблачным. -Давай пройдемся. А то все в четырех стенах сидишь. Василиса плечами пожала. Сначала цветы в стакан поставила. После вновь к окну подошла. -Лови. Майор усмехнулся. Подхватил ее на руки, когда через подоконник ловко перемахнула. Василиса закинула руки ему на шею, обняв. Понимала, что влипла. И влипла окончательно и бесповоротно. Беляев нравился ей всем своим нутром. Своей прямотой, силой, уверенностью и даже с несколько грубоватым юмором. Но самое главное — считал ее равной себе. А то некоторые мужчины любили думать, что женщины ниже их. В щеку его поцеловала. Артемий улыбнулся невольно. Поставил ее на землю и поправил непослушные волосы. Майское солнце грело, птицы пели на разные голоса, а воздух был наполнен ароматом цветов и свежей травы. Артемий взял Василису руку, и они медленно пошли по улице, наслаждаясь тишиной и покоем. -Знаешь... иногда мне кажется, что все это какой-то страшный сон. Война, нечисть, наш отдел... Неужели это все происходит на самом деле? -Происходит. Но мы здесь, чтобы это изменить. Чтобы защитить тех, кто слабее. Чтобы вернуть мир на нашу землю. И мы справимся. Хотя, в Бурове все еще сомневался. Демон этот... пакость еще та. Хромова вздохнула. -Я все же переживаю. -О чем? -Как отец отреагирует. Я ему писала... о нас. Но ответ пока не пришел. -Ой, Вася. Волков бояться — в лес не ходить. -Что это значит? -Это значит, что твой отец не чудовище, а ты уже взрослая девочка и сама решаешь, с кем тебе быть. А если ему что-то не понравится... ну, мы с ним поговорим по-мужски. Василиса хмыкнула. -Знаю. Но все равно переживаю. Он у меня строгий. Отец всегда хотел для нее лучшего. Знала, что гордился ее успехами в учебе, ее способностями, ее службой. Но потенциальные женихи всегда были проблемой. -Я не спорю. Но я люблю тебя, Вася. И буду любить, несмотря ни на что. И если твой отец хочет, чтобы ты была счастлива, он примет твой выбор. А если нет... что ж, это его проблема. Увезу тебя к себе в Казань и пусть поминает, как звали. Василиса засмеялась, почувствовав, как тревога отступает. Артемий умел ее успокоить и найти нужные слова. -Ладно. Допустим, ты меня убедил. Но когда начнется инспекция, я не буду вмешиваться. -Договорились. Я переживу эту проверку. Они продолжили свою прогулку по весенней Одессе, наслаждаясь друг другом и надеясь на лучшее. Рядом война, но сейчас у них есть мгновение счастья, и они намерены его сохранить любой ценой. -Красиво цветет. -Да. -Мы под такой же познакомились. Помнишь? Глеб Арсентьевич улыбнулся и сорвал веточку яблони. Протянул ее Альберту. Тот принял ее и вдохнул нежный аромат -Такое забудешь. Ты на меня упал. -Это не входило в часть моего спора с товарищем тогда, но зато во что вылилось! Альберт рассмеялся, вспоминая тот день. Молодой сотрудник НКВД, спорящий с коллегой о чем то несусветном, внезапно свалился с цветущей яблони прямо на него, только прибывшего в Ленинград. Курьезное знакомство, переросшее в крепкую дружбу, проверенную временем. -Жаль Анны Романовны с нами нет. Она бы оценила, как все цветет. Новиков вздохнул, вспоминая жену. Главное, что она там не унывает в тылу. Знал ее прекрасно. Та самая женщина, что коня на скаку остановит и в горящую избу войдет. -Помниться, я как узнал, что сирень ее любимые цветы, так притащил ей целый куст. -Дурной. И куда она его дела потом? -На даче посадили. Там потом он разросся. - Хмыкнув. - Сомневаюсь, что выжил тот... учитывая как Ленинград бомбили эти черти. Шпеер взгляд опустил. Не понимал почему люди, существа образованные, продолжали воевать. Война — это всегда хаос и разруха. -Знаешь, Глеб, я тут подумал... весна – это символ надежды. Даже после самой темной зимы всегда приходит весна. И жизнь продолжается, несмотря ни на что. Тот кивнул. -Надеюсь, внуки наши не узнают что такое война. А мы им мирное небо над головой зубами выгрызем. Даниил к Глебу Арсентьевичу подкрался сзади. Ухватил за плечи. -Товарищ Новиков! Тот рефлекторно чуть не ударил Ермакова локтем, но удержался в последний момент. -Твою ж мать... Ермак. -Здравия желаю. -Ты так до инфаркта доведешь, сволочь! -Е-Хе-Хе. Я поздороваться только. Уже убегаю. -Рядом стоите? -Ага. Буквально на соседней улице. Полковник к нему обернулся. -Етижи пассатижи. Поседел! -Издержки профессии. -Верю. Пациенты матерят, немцы сверху стреляют. -Завтра еще зайду. Поговорим. А то Ахматов уши оторвет. Расскажу, как немцев отсюда выбивали. -Уже ждем. Беги, врач от Бога. Они руки пожали и Ермаков ушел. Альберт улыбнулся. -Все такое же балагур. -Его даже могила не исправит. -Хах. -Вернемся к нашим баранам. -Каким? - Опомнившись. - Ах, да. -Хочешь тоже куст сирени? Или нет. Ты ж любишь розы, как Варя. Будет тебе куст роз. -Глеб! -Что? -Молчи, ради Бога. Тот лукаво улыбнулся и по волосам его потрепал. Альберт покраснел, но ничего не сказал. Знал, что спорить с ним бесполезно. Если уж тому что то взбрело в голову, то переубедить было невозможно. -Надо будет потом жену и детей на море свозить. Насобирать ракушек. -Ракушек? -У вас нет что ль такого? -Не припомню... отец редко куда с собой брал. Он все время на работе пропадал. -Тогда будешь знать. Мои любят это дело. Вадик так вообще в дом таскает все, что под руку попало. Да и Алиса такая же. Альберт усмехнулся. Дети – это всегда радость. **** -Озз! Даниил пытался хоть чем то помочь, но Силу свою не мог использовать. Демонов лечить ему не дано. Только хуже сделает. Савелий, щит над ними державший, обернулся. -Совсем херово? -Как сказать... я здесь бессилен. Оззит захрипел. Рукой потянулся, беря Ермакова за затылок. -Умирать... больно оказывается. -Не трать силы. Выкарабкаешься еще. -Нет. - Кашлянув. - Это... необычные стрелы. -Блядь... Проклятый Барбатос! -Слушай, капитан. И запомни. - Шумно вздохнул. Из глаз его потекли кровавые слезы. - Я люблю тебя. Потому кинулся спасать. Тот опешил. Буров из последних сил припал к его губам. Поцелуй вышел смазанным. Ермаков замер, не в силах пошевелиться. Губы Оззита были сухими и горячими. Прикосновение – отчаянным и прощальным. Савелий отвернулся. Не мог смотреть на это. Слишком лично. Слишком больно... -И я тебя, дурак. - Прошептал Даниил, когда Буров отстранился. - Только не умирай. Я тебе этого не позволю. В глазах Оззита плескалась нежность и грусть. Он слабо улыбнулся, словно извиняясь за причиненные неудобства. -Я не жалею ни о чем. И... спасибо тебе. Всем вам. За то, что приняли меня таким, какой я есть. Терпели... все эти годы... Последнее дыхание вырвалось из его груди, и глаза закрылись. Рука, до того сжимавшая затылок ведьмака, безвольно упала на землю. Тишина накрыла их. Никто не слышал звуков боя Льва и Варахиила с Барбатосом. Прошли долгие мгновения, прежде чем вдруг рана Оззита засветилась. Даниил открыл глаза шире, смотря на это. Демон, вместо того, чтобы Исчезнуть, начал светлеть. Черты лица его смягчились, а волосы стали белыми. Стрела, попавшая ему в грудь, исчезла, став пеплом. На их глазах происходило то, что шло в разрез со всеми законами логики: Падший ангел возвращался в свое изначальное состояние! Савелий был поражен не меньше товарища. Щит от такого чуть пошел рябью, но быстро вернулся в норму. Офадриэль приоткрыл глаза. Рвано вздохнул. -Что? -Озз... Тот с места сорвался. За спиной его расправились четыре белоснежных крыла. Ведьмак едва успел от них пригнуться. -Озз, ты жив? - Прошептал тот, не веря своим глазам. Ангел огляделся. Его взгляд был растерянным и испуганным. Он коснулся своих крыльев, словно не понимая, откуда они взялись. Потом посмотрел на товарищей. В его глазах мелькнуло узнавание. -Имя мне... Офадриэль. Отец простил меня, ибо жертва была дана от чистого сердца. Херувим рухнул рядом с Даниилом, будто крылья были ему тяжелы. Но на деле в новый поцелуй ведьмака увлек. Седой ответил, за щеки его обнимая. -Держите оборону дальше. Я пойду брату со Львом помогу. Сказал и вспорхнул. Яростные крики и грохот битвы доносились до него. Лев и Варахиил отчаянно сражались с Барбатосом, который, казалось, не чувствовал усталости. Офадриэль устремился к ним. Сила, которую ощущал в себе, была невероятной. Это было нечто большее, чем та темная магия, которой обладал в облике демона. Это была светлая, чистая энергия. Он обрушил на Барбатоса свой меч. Демона отбросило назад. -Какого черта?! - Прорычал Барбатос, с ненавистью глядя на преобразившегося брата. - Ты... ты вернулся?! Тот усмехнулся, перехватывая меч. -Я тебе жопу надеру, лучник недобитый. Проваливай обратно в свою дыру! Варахиил ахнул от увиденного. Это... это же невероятно! Брат Падший Вознесся обратно! Лев неверя смотрел на это. Оззит? Опомнившись, первый вновь рванул на демона. Вместе они сокрушили Барбатоса. Офадриэль опустился на землю, крылья убирая. Меч отозвал. -Ну что? Как я тебе в старом обличии, старший брат? Варахиил с радостными криками бросился его обнимать. -Это чудо! Настоящее чудо! Отец услышал твои раскаяния и вернул благодать! -Это удивительно. Не могу поверить... Лев неуверенно подошел, меч отозвав. -Товарищ Буров, это правда вы? -Я, милый. Кто же еще? Он обнял его за щеки и поцеловал в лоб. -Пути Господни неисповедимы. -Каждый заслуживает прощения! -Надо доложить Новикову. Почти сразу небо ночное просветлело. К Сошел Рафаил. -С возвращением на путь истинный, брат Офадриэль. Тебя уже ждут. -Только не говори, что бюрократия. -Она самая. -Выпиши мне сразу пропуск на Землю. Я вернусь в отдел. Тот кивнул. Руку протянул. Офадриэль за нее взял. Только тут же обернулся. -Передайте Даниилу, что если надолго задержусь, то сам его найду потом. Нам... надо поговорить. -Хорошо. -Все так и было. - Закончил рассказ Варахиил. Глеб Арсентьевич усмехнулся, оглядывая помятых бойцов. -Вы творите чудеса прямо. Даже ты, Ермак, хоть и не с нами больше. Даниил улыбнулся, поправляя рукав халата порванный. -Служу Советскому Союзу! -Молодец. Ждем Озза в его новом обличии назад. Главное, чтобы эта небесная бюрократия не замучила его окончательно! Савелий посмеялся. Лев улыбнулся. -Варахиил был прав. Сила любви творит чудеса. -Еще бы! - Радостно отозвался архангел. Дверь в кабинет вдруг распахнулась и в него вкинули какую то женщину в немецкой форме. У нее была нашивка Аненербе на рукаве. Альберт зашел следом. Глаза его светились от использования способностей. -Прощу прощения за столь внезапное появление, но я нашел виновницу торжества. -Так вот кто призвал демона прямо посреди улицу! Новиков со стула поднялся и подошел к пленной. Рядом с ней на корточки присел. -Что ж, дорогуша, расскажите ка нам, что вы такое тут устроили? Кто надоумил? Женщина молчала, глядя исподлобья на начальника отдела. Лицо ее было искажено злобой и страхом. -Молчишь? Ну, это мы умеем лечить. -Nimm deine Hände weg, du russisches Ding!* -Spar dir die Kraft für die Befragung.** - Промурчал Новиков на немецком. После на ноги поднялся, переходя на русский обратно. - К Митрофанову ее. Ему и компания переводчика не нужна. Вскоре молодой лейтенант пленную увел. Шпеер взгляд кинул на бойцов. -Вы как? -Бывало и хуже. -Вроде того. -Вы представляете, Оззит стал вновь ангелом. Он херувим! -Святые угодники... Бывает же такое! -Неожиданно. Варахиил руки вместе сложил. -Ваша дружба его изменила! Альберт невольно улыбнулся. Глеб Арсентьевич его по плечу хлопнул. -Все, товарищи. Свободны. Отдыхайте. Ермаков — никому ни ни о том, что было. -Так точно, товарищ Новиков! -Вот и славно. Оперативно сработали. Даже приказ отдавать не пришлось. -Охренел от жизни? - Спросил у Альберта, когда в кабинете одни остались. -Нет. Я ожидал чего-то подобного. Когда Ольга с утра на задание уезжала, то говорила, что что-то неладное чувствовала. -Знаешь пойманную то? -"Подружка" фон Штауффенберг. Видимо, та почву прощупывает. -Тц... ну ничего. Скоро мы эту фрау мадам прижмем к ногтю. Тот молча кивнул. Нужно было разобраться с этим как можно скорее. -Фрида успела проговориться, что поймала нескольких людей, которые дезертировали. Надо их вытащить. -Помощь соотечественникам? -Они хотябы в своем уме. Я уговорю их сотрудничать. Полковник усмехнулся. -Возьмутся за ручку и сами в лагерь пойдут? -Кхмм... -Шучу. Найдем твоих товарищей. Кто там? -Дитрих, специалист по рунам, и Роланд, травник. Я с ними хорошо общался. У них работа была больше архивная. -Хмм... ладно. Выдам тебе Варахиила. Вместе спасать будете, как эта ведьма расколется. -Угу... -Что-то не так? -Нет нет. Просто непривычно было столкнуться с демоном лицом к лицу. Люцифер и Оззит не нападали. -Я бы Оззу по ушам дал, если бы начал. А Люцифер... ну, Он у Себя на уме. Зря ты тогда убежал. Мы отлично провели время! Он обещал еще потом зайти. -Боже... Глеб, как ты можешь так спокойно говорить о Дьяволе? -А что? Неплохой Он парень. -Ужас... Нашел товарища по разуму. -Ха! -Брат Офадриэль! -С возвращением! -Ура ура! -Восславим Отца нашего Всевышнего за милосердие! Офадриэль улыбался, принимая поздравления от братьев. Уже и забыл какого это, быть в Небесных Чертогах. Столько братьев собралось посмотреть на его возвращение. В груди разливалось давно забытое тепло. Словно и не было этих долгих лет скитаний внизу, вдали от света Отца. Снова дома. -Ну что, Офадриэль? - Усмехнулся Камаэль. - Пора за дело. Присмотри хорошенько за людьми из Тринадцатого отдела. И да, будь осторожен. Офадриэль поставился под руку, принимая ласку старшего. Архангел его потрепал по волосам. -Буду исполнять Волю Отца. Чувствовал, как Свет небесный наполняет его. И готов был снова Спуститься вниз, в этот бурлящий котел человеческих страстей. Должен помочь им, этим заблудшим душам, найти свой путь к свету. Гавриил радостно руки вскинул. Браслеты золотые от того мелодично зазвенели. -Я ведь говорил, что это возможно! Уриил улыбнулся. -Хотел сказать: "мы говорили". Онафиэль обоих по волосам погладил. -Будем надеяться, что Падшие братья начнут брать с него пример. -Мечтай больше! Им свою Гордыню не побороть так легко. -Но мы все равно будем надеяться на лучшее. -Это да.