Тринадцатый отдел

1959 год. Ярославль

Даня и Марина залетели в зал, как два маленьких вихря. -Папа! Папа! -Расскажи еще. Лев взгляд поднял от тетрадей, которые проверял. -Вы маме помогли с цветами? -Да! -А Бабушке звонили? -Только что. Фролов очки снял. Дети были его отдушиной. После всего, что им с Ольгой пришлось пережить, видеть их радостные лица было самым настоящим счастьем. Даня – смышленый и любознательный. Марина – тихая, вдумчивая, вся в мать. -Опять про войну? -Как вы в Берлине нечисть гоняли! -И-хи-хи. -Ладно. Садитесь ближе. Дети сразу заняли места рядом с отцом и уставились на него с интересом. -Дело было в конце мая сорок пятого года...

1945 год. Берлин

-Тут совсем не так, как я себе представлял. Савелий усмехнулся, закуривая. -Я бывал в Берлине, когда из транспорта были только кони. -Ого... -Будем брать Аненербе поди. Не зря ж подрядили с Третьим отделом знакомится. Лев улыбнулся. Там все такие приятные товарищи! А еще снова увиделись с Дитрихом и Роландом. Они выглядели намного лучше, чем когда впервые встретились. -Никогда не любил Берлин. Глеб Арсентьевич усмехнулся, закуривая трофейной зажигалкой. -На малую родину хочется? -В Гамельне лучше. И крысы приятнее. -Пхах! -А вообще, мне не нравится такое затишье. -Мы пойдем завтра в самое Пекло. А ты выспаться не забудь. -Выспишься тут... Вторую неделю бессонница мучает. -Что? Радоваться надо. Войну закончили. Осталось только прибраться и по домам! -Не думаю, что это так просто закончится. Поди еще с год гонять всех будут. -Ну, мы люди подневольные. Что прикажут — то и исполним. Сейчас лучше думать о том, как наши два отдела сработаются. Шмеер плечами пожал. -Вроде ладят. Или, по крайней мере, друг друга терпят. Что удивительно. У них из темных колдунов только Савелий. Остальные с Небом связаны. Да буквально архангел и херувим числятся! В Третьем отделе под руководством Варлакова все наоборот. Один белый колдун. Остальные все с демонами водятся так или иначе. -Против общего врага веселее идти. -Это... Он не смог договорить. Почувствовал вдруг резкую боль в затылке. Кто то швырнул в него камнем. -Ауч... -А? Глеб Арсентьевич обернулся. Позади был мальчишка лет пятнадцати. Кажется, из местных кто то. -Verräter! Альберт брови вскинул, потирая ушибленное место. Мальчишка выплюнул в его сторону и что то злобно зашипел, сжимая кулаки. Его глаза метали искры ненависти. Новиков гаркнул на него: -Verschwinde von hier! -Глеб, не надо... -Я ему сейчас ремня всыплю. Понарожают и не воспитывают! Тот покачал головой. -Он же просто напуган. Город в руинах, родители, наверное, погибли. Злоба и отчаяние ищут выход. Сказал и повернулся к юнцу. -Wir sind hier, um zu helfen. Wir wollen Frieden. Krieg ist vorbei. Verstehst du? Мальчик замер, как будто опешил от услышанного. Ярость в его глазах немного утихла, сменившись испугом и недоверием. Видно было, что он, несмотря на свой юный возраст, уже хлебнул горя. -Frieden? Ihr seid doch gekommen, um uns zu vernichten! -Nein. Das stimmt nicht. Wir sind nicht alle gleich. Савелий хмыкнул, наблюдая за этой сценой. -Ну вот, почти наладил контакт. Лев нахмурился. -Зачем камнем то было кидать?... -О, дети иногда бывают очень жестоки. Особенно если их не научить вовремя тому что хорошо, а что плохо. -Хм... Глеб Арсентьевич глаза закатил, но вмешиваться не стал. Альберт, казалось, нашел ключик к этому мальчишке. В любом случае, лучше и правда поговорить, чем пороть. Ученый шагнул ближе к мальчику, протягивая руку. -Ich bin Albert. Wie heißt du? Мальчик колебался, но все же протянул свою руку в ответ. -Hans. Шпеер легонько пожал худенькую ладошку. -Hans, es tut mir leid, was dir und deiner Familie passiert ist. Der Krieg ist eine schreckliche Sache. Aber jetzt ist er vorbei. Wir wollen euch helfen, alles wieder aufzubauen. Ганс, не отрывая взгляда, смотрел на Альберта. Недоверие еще не покинуло его, но сквозь него пробивалась надежда. Он молчал, переваривая услышанное. Савелий подметил, как у мальчика дрожат губы. Глеб Арсентьевич сложил руки на груди, наблюдая за этой сценой. Альберте умел находить подход даже к самым озлобленным сердцам. Именно такие люди и нужны сейчас, чтобы залечить раны войны. Лев тоже был впечатлен. Он внимательно следил за каждым движением Ганса, пытаясь понять, что творится в его душе. Альберт мягко улыбнулся и достал из кармана плитку шоколада. -Hier, für dich. Ганс удивленно посмотрел на нее, потом снова на Альберта. Неуверенно взял угощение и пробормотал тихое: -Danke. Ученый похлопал мальчика по плечу. После отошел обратно к товарищам. Глеб Арсентьевич хмыкнул. -Вот ведь дипломат великий. Савелий пожал плечами. -Мальцу итак досталось. Еще ты тут со своим ремнем. Лев кивнул. Ему нравилось, как Альберт умеет находить общий язык с людьми, даже с теми, кто полон ненависти и злобы. В такое время, как сейчас, умение договариваться и находить компромиссы было ценнее золота. -Он такой же напугай ребенок, как наши. Наверняка не понимает почему его родной город сейчас лежит в руинах... Глеб Арсентьевич вздохнул, чувствуя, как напряжение в его плечах немного спадает. Понимал, что война оставляет глубокие раны, особенно в детских сердцах. И если есть хоть малейшая возможность смягчить боль, нужно ею воспользоваться. -Ладно. Аля, скажи чего нам ждать. Как это твое Аненербе выглядит? -Штаб распалагался в особняке Вурмбах. Там... прилично места. Особенно после того, как некоторые колдуны себе карманных измерений понаделали. Так что надо быть готовым ко всему. Обязательно кто-нибудь да остался, чтобы попытаться убить тех, кто придет разбираться. -Ясно. В общем, ничего нового. А я надеялся на экспириенс. -Будет тебе экспириенс, когда придется из всех щелей злых колдунов выковыривать. -Это уже по моей части. - Усмехнулся Окулов. - Я таким люблю заниматься. -Опять жрать чужие Силы будешь? -Если кого стоящего найду, то да. Фролов поежился. Помнил как товарищ старший "ел" чужие силы. Им в конце сорок четвертого попал один диверсант. Так от него осталась мумия после такого! С другой стороны, понял как Савелий так долго жил. Альберт отвлекся на то, что к ним Ганс подошел. Тот протянул ему цепочку от часов карманных. Так что Шпеер удивленно посмотрел. Она была старая, потемневшая от времени, но звенья казались прочными. Мальчик смотрел на него снизу вверх, немного смущенно, но с явной надеждой в глазах. -Meine Uhr ist kaputt. Aber die Kette ist noch gut. Bitte... Für dich. Альберт взял цепочку в руки, внимательно рассматривая ее. В цепочке не было видно ничего особенного, но почувствовал, что это не просто безделушка. Это была память и, возможно, единственное, что осталось у мальчика от прошлой жизни. -Danke, Hans. Das ist sehr freundlich von dir. Ich werde sie aufbewahren. Он положил цепочку в карман. Ганс улыбнулся. Его лицо стало выглядеть намного светлее. -Ich muss jetzt gehen. Auf Wiedersehen! Сказал и, развернувшись, убежал прочь, растворяясь в руинах Берлина. Альберт смотрел ему вслед, задумчиво поглаживая карман с цепочкой. Сразу, как вернется в Гамельн, все же усыновит кого. -Я тоже из Ярославля. -О! Наш человек! -Садись с нами. Байки потравишь. Или в НКВД не принято? Лев плечами пожал. Присел рядом к компании солдат, которые отдыхали после работы. Многие сейчас были заняты тем, что восстанавливали город. Разгребали завалы, искали выживших. Другие же просто сидели, курили, делились воспоминаниями о войне. Солдат, предложивший место, протянул Льву папиросу. Тот вежливо отказался. Не курил. Хотя старшина бывший часто говорил, что начнет. -Зеленый еще совсем, а уже диверсантов ловил? -Возраст мне не мешал выполнять свою работу. -Ой, какой серьезный парень! Ну вы гляньте! -Волков, не донимай. Дай человеку сказать. -Ладно ладно. -Так кого ловил то? - Спросил третий, с перебинтованной головой. - Немцев? Или наших, кто к ним прислуживал? -И тех, и других. Не положено было объяснять, что ловили не только диверсантов, но и чертей, вурдалаков и прочую нечисть, которая развелась из за немцев. -И не страшно тебе было? Фролов задумался. -Сначала страшно. Но потом я вспоминал что они сделали с нашими людьми и такая злость брала, что хотелось на месте пристрелить... -Правильно, сынок. - Одобрил солдат с перебинтованной головой. - Врага надо истреблять без жалости. Иначе он тебя же и сожрет. Волков усмехнулся. -Да ты у нас герой, оказывается. А что, много таких, как ты? Кто не боится? -Хватает. В основном те, кто видел, что творилось в оккупации. Наступила тишина. Солдаты помрачнели, вспоминая ужасы войны. Каждый из них потерял кого то близкого. Каждый видел смерть и разрушение своими глазами. -Ладно, парни, не будем о грустном. Лучше расскажите, что у вас там в Ярославле хорошего? Я там ни разу не был. Лев улыбнулся. -Ярославль – красивый город. Старинный. Там много музеев. Волга широкая. И люди там хорошие. Добрые! Говорил о своем родном городе с любовью и гордостью. Ему хотелось, чтобы солдаты, которые так много пережили, увидели красоту и мир, которые еще остались на этой земле. -Мать поди ждет? Иль невеста. -Мама. Невеста со мной в одном отделе служит. Волков присвистнул. -И как оно, с невестой-то, вместе Родину защищать? Не ссоритесь? Парень улыбнулся. Им с Ольгой спорить было не о чем. Оба Небесам служили. -Работа есть работа. А личное – это личное. - Спохватившись. - Меня Лев зовут. Лев Фролов. А вас? Земляк протянул руку. -Я Волков Василий Николаевич. Это Виктор Егорыч Некрылов. А это наш медик. - Кивнул на перебинтованного. - Саня Чижук. Не смотри, что сам перевязаный. Он товарищей из под обстрела вытаскивал. Ему и прилетело. Лев пожал по очереди руку каждому. -Приятно познакомиться. -Взаимно. -Чего один бродил как потерянный? -Своих искал. Я раньше в пехоте был до отдела. Думал вдруг встречу. Но Саныча нигде пока не было видно. Как и остальных. Мог найти их по звуку смеха Василя. У него он был такой, что ни с чем не спутать. Разговор завязался сам собой. Они словно забывали об ужасах войны, что наконец то закончилась, о боли и утратах. Скоро вернутся к своим родным и близким, в свои города и села, где все будет, как прежде. Некрылов задумчиво произнес: -Может, и мне стоит в Ярославль податься? Вы его так прямо расписали. Волков усмехнулся. -Еще бы. В гости приезжай! Фроллов послушал еще несколько баек. После, попрощавшись, пошел дальше. Бредя по одной из улиц услышал знакомый смех. Так что шагу прибавил. За уголом увидел своих бывших сослуживцев. Саныч что то оживленно рассказывал, жестикулируя руками. Василь заливисто смеялся. Другие слушали их, вставляя свои пять копеек. Вокруг царила атмосфера непринужденности и веселья. Лев к ним подбежал. -Товарищи! Те на него уставились. Василь глаза округлил. -Лев? Ты что ли? -Нихрена себе. И правда Фролов. -Вырос совсем! -Ну что? Как в НКВД служилось? Лев улыбнулся, поправляя гимнастерку. -Жив, здоров. Служба как служба. Не жалуюсь. Саныч потрепал его по волосам. -Мы уж думали что там с тобой. После перевода вестей не было. А тут на тебе — объявился. Василь подошел ближе и обнял младшего товарища. -А мы тут помянем ушедших. Присоединяйся. Лев кивнул. Был рад видеть старых товарищей. Прошли с ним огонь и воду. Вместе делили последний сухарь, поддерживали друг друга в трудную минуту. На фронте дружба крепка как нигде. -Я боялся, что вас совсем не увижу. Слышал какие бои тут были. Саныч вздохнул. -Было жарко. Но мы справились. Видишь, живы остались. Не всех, конечно, уберегли. Но что поделать? Война проклятая... Василь налил в кружку водки и протянул Льву. -За Победу! За тех, кто не дожил до этого дня. Все подняли свои кружки в молчаливом тосте. Лев выпил залпом. Не умел пить, но отказывать было бы невежливо. Алкоголь обжег горло. От такого закашлялся. Его по плечу похлопали. -Пить так и не научился. -Но закурил поди. -Нет. -Ай, гонишь! Разговор снова потек непринужденно. Парни рассказывали о своих подвигах и неудачах, вспоминали смешные случаи из фронтовой жизни. Лев слушал с улыбкой. На душе было спокойно и радостно. Знал, что несмотря ни на что, жизнь продолжается. Что после войны наступает мир. И что все таки пойдет поступать в педагогический. **** -Разделяемся на пары. - Отдавал своим бойцам приказ Варлаков. - По одному чтобы не думали даже ходить в этом гадюшнике! Глеб Арсентьевич усмехнулся, взглядом окинув своих бойцов. -Слышали? Лев, как обычно, с Максимом. Ольга с Савелием. Буров, ты уж прибейся к кому-то. -Я буду с братом. -Отлично. -Раз разобрались, тогда с Богом! Первыми в виллу Вурмбаха вошли бойцы из Третьего отдела. За ними из Тринадцатого. Марк Дмитриевич хмыкнул. -Жарко будет. Новиков кивнул. -Я б тут просто все снес к чертям собачим. Но пока только зачистить приказ был. Внутри виллы царил хаос. Перевернутая мебель, клочки разорванных документов валялись повсюду. Пахло сыростью, пылью и чем то гнилостным, словно само здание пропиталось запахом смерти. Солдаты осторожно продвигались вперед. -Ну что? Разделимся? -Мы на верхние этажи. Вы тут осматриваетесь. -Договорились. Сотрудники Третьего отдела быстро скрылись вверх по одной из лестниц. Лев, в компании Варахиила и Офадриэля, двинулись вглубь первого этажа, осматривая комнаты. Фролов внимательно следил за тенями, чувствуя легкое покалывание в пальцах. Признак приближающейся нечисти. Ангелы, как всегда, были спокойны и собраны, выискивая опасность. Ольга и Савелий направились в противоположное крыло. Окулов, сложив руки на груди, шел неспешно, внимательно изучая обстановку. Ольга, с ведьминской грацией, скользила мимо пыльных полок и разбитых окон, чувствуя энергию, пропитавшую это место. Энергию темную и зловещую. -Тихо слишком. -Да. -Под ноги смотри. Мало ли какие подарки оставили. -Если они умудрились в спешке начертить ровно блокирующие Силу круги, то я им похлопаю. Они прошли через просторный зал, в центре которого валялся перевернутый рояль. Инструмент, казалось, был вырван с корнем, словно его владелец в ярости пытался уничтожить все, что напоминало о прошлой жизни. Лев глянул на табличку, что висела на одной из дверей. -Смотрите. Это кабинет товарища Шпеера. -Ага. Пока что было чисто. -Может у них тут все веселье на втором этаже? -Не спеши, брат. На виду всегда удобно прятаться. -Хм... Они завернули за угол. У второго по счету кабинета, где дверь с петель почти слетела, почувствовали неладное все трое. Офадриэль остановился, словно натолкнувшись на невидимую стену. Варахиил тоже почувствовал, как что то изменилось в воздухе. Противный, липкий запах, напоминающий гнилую плоть. Лев сжал меч, который был в ножнах. -Не нравится мне это. Кажется, наткнулись на Мурмура. -Жди тут. Мы первые проверим. -Угу. Ангелы вошли в кабинет. Комната оказалась погружена в полумрак. Тяжелые портьеры плотно задернуты, не пропуская ни лучика света. В воздухе дрожали едва заметные сгустки тьмы, а запах гнили стал еще сильнее. В центре комнаты был повешенный человек в форме Аненербе. Лев замер на пороге, чувствуя, как внутри все похолодело. Помнил висельников. Когда приходили освобождать деревни, то почти в каждой находили их людей. Немцы вешали всех подряд, боясь партизан. Внезапно, тишину разорвал жуткий, душераздирающий вопль. Фролов вздрогнул, инстинктивно хватаясь за рукоять меча. Ангелы разошлись в разные стороны кабинета, тоже обнажая оружие. Вопль повторился, становясь все громче и пронзительнее, казалось, будто он исходит из самого повешенного. В какой то момент тот начал шевелиться, меняясь. Конечности вытянулись, волосы удлиннились. Вскоре веревка лопнула и демон окончательно захватил тело покойника. Выпрямился, демонстрируя гордую осанку. -Ну здравствуйте, крылатые. И Птенец. Варахиил шагнул вперед, выставляя перед собой меч. -Во имя Господа, покинь это тело! Демон лишь презрительно фыркнул. -Глупые слова. Отец давно забыл об этом месте. Офадриэль взмахнул своим клинком, и в комнате вспыхнул яркий свет, от которого Мурмур зашипел и заслонил лицо руками. -Лампочка проклятая! Он скрылся в ближайшей тени. Появился уже за спиной Льва и ухватил его за волосы. -Хоть одно движение и я откушу вашему мальчишке голову. Фролов замер лишь на мгновение. В следующие уже выкрутился и ударил Мурмура гардой меча. Тот опешил, не ожидая такого. -Куда руки тянешь, сукин сын?! Мурмур взвыл от боли, отпустил Льва и отскочил в сторону, злобно глядя на парня. -Ах ты, щенок! Ну, держись! Он бросился в атаку, но ангелы тут же преградили ему путь, нанося один удар за другим. Мурмур ловко уклонялся, огрызаясь и пытаясь контратаковать, но против объединенной силы ангелов ему было не тягаться. Лев, воспользовавшись моментом, тоже ринулся в бой, орудуя мечом, словно заправский воин. Сражение разгорелось не на шутку. Коридор наполнился звоном стали, криками и проклятиями. Тьма сгустилась, пытаясь поглотить свет, но ангелы упорно отражали ее атаки, не давая противнику взять верх. Лев, чувствуя прилив адреналина, наносил все новые и новые удары, не давая Мурмуру передышки. В какой то момент, демону удалось оттеснить Варахиила к стене и нанести тому удар в плечо. Архангел вскрикнул от боли, но не отступил. Офадриэль, видя это, ринулся на помощь брату, отвлекая Мурмура на себя. Граф, ухмыльнувшись, парировал удар и попытался сбить ангела с ног, но тот устоял, нанося в ответ удар мечом. Лев же, улучив момент, подскочил к Мурмуру сзади и одним точным движением разрубил его надвое. Демон взвыл от ярости и боли, расспаясь в прах. -Хух... -Хороший удар! -Варахиил, ты в порядке? Тот улыбнулся мягко. -Все хорошо. Даже царапины нет. -Слава Богу. -Оля! Ольга ногой подтолкнула Савелию гримуар, который тот выронил, продолжая держать несколько световых кругов, как защитный барьер. Окулов поспешно ухватил свой артефакт. Страницы в нем начали с невероятной скоростью переворачиваться. -Что б я так жил... Оставлять на охрану двух демонических генералов! -Это вообще не повод для гордости! -У светлых точно нет. -Бери рыжего. Белобрысого сейчас припру к стенке. -Договорились. Он выскочил из укрытия защитного поля и бросился в сторону генерала, который косой уже замахнулся на него. -Exorcizo te, spiritus immunde! Мгновение и в демона полетел град из осколков льда. Ольга в это время загнала несколькими световыми кругами другого генерала. Тот отбивался от ударов мечом, но быстро выдохся из за искр света, которыми обжигался. -Тц... ведьма! -О. Уже не небесная шлюшка? Кочетова хмыкнула, отбивая еще один выпад демона. -Знаешь, мне больше нравится, когда мне говорят "госпожа". Она резко выставила вперед руку. Вокруг демона сомкнулось кольцо света. Тот закричал от боли, пытаясь вырваться из ловушки, но та становилась все плотнее и ярче. В это время Савелий ловко уклонялся от ударов косы, продолжая осыпать демона разными заклинаниями. -Что, уже устал, рогатый? -Да я тебя!... Генерал попытался контратаковать, но Савелий был слишком быстр. В какой то момент ему удалось подловить демона и заточить в сферу, где тот за пару мгновений рассыпался пеплом, даже вскрикнуть не успев. -Ну вот и все, дружок. Он повернулся к Ольге. -Все готово? -Почти. Сейчас закончу. Сосредоточилась, усиливая кольцо света вокруг своего противника. Тот кричал, извивался, но все было тщетно. В конце концов, с громким хлопком, тот обратился в пепел. Ольга вытерла пот со лба. -Фух... заставил же побегать. Савелий усмехнулся. -Это да. Ну что, пойдем дальше? -Пойдем. Только ты за гримуаром смотри, а то опять выронишь. -Да я уж постараюсь. Просто неожиданно было. -Верно. Почти в тот же миг часть потолка с грохотом упала в двух шагах от них. Сверху свалилась ведьма из Третьего отдела, которая била демона голыми руками. Бес извивался, пытаясь высвободится, но все попытки оказывались тщетны. Савелий присвистнул. Вот это красота! Женщина вскочила на ноги, отряхнула пыль с волос и кивнула Ольге с Савелием. -Этот гаденыш так и норовил сбежать. Пришлось немного угомонить. -Товарищ Рубцова, я запомню, что вас лучше не злить. Та хитро улыбнулась. -Уж запомните, товарищ Окулов. Я не люблю, когда мужчины мне перечат. Ольга посмеялась, прикрыв рот ладонью. -Ира, твою медь! - Раздалось сверху. Со второго этажа на них смотрел напарник Рубцовой. -Славик, не пищи. Я сейчас. Она послала чернокнижнику воздушный поцелуй и исчезла в клубах дыма. Савелий улыбнулся. Ах, какая! Игривая. -Не обольщайся. -Я уже. -Пошли. Работа первее игрищ любовных. -Эх... и так всегда. Штаб Аненербе бойцы покинули только глубокой ночью. Уставшие, но удовлетворенные проделанной работой. -Я в отпуск. -Разбежался! Нам такое не светит. -На том свете выспишься. -Заткнись, а. -Пхах! -Не позорьтесь на людях, придурки. -Мы уж как родные. Да, товарищи? Савелий плечами пожал. -В одном цехе работаем. Варлаков рукой махнул. -Собирайтесь, дети мои. На отдых пора. -Сейчас. -Товарищ Варлаков, можно отчет не писать? -Вот за то, что спросил, напишешь общий за товарищей, Ерофеев. -Почему?! -Инициатива наказуема. -Вас тоже касается. - Кивнул Новиков. - Все молодцы. Все по койкам. -Мы про отчет промолчим. -Ой, Савелий. Не боись. У нас Офадриэль за всех еще утром вызвался писать. -Ооо. Да ты ангел, Буров! -Ну тебя.

1959 год. Ярославль

-Вот как-то так. Дети радостно загудели. -Здорово! -Все. Всем спать. Завтра рано вставать. -Ну вот... Марина кончик языка брату показала и убежала. Даня за ней поспешил, недовольно пыхтя. Лев невольно улыбнулся, одевая очки. Вернулся к тому, что работы учеников проверял.