Любовь со вкусом черники

Лето в этому году выдалось на удивление спокойным. Ни засушливых дней, когда даже включенный кондиционер не спасал, ни внезапных гроз, от которых по коже мурашки бегут. Сейчас была только середина июля, всё ещё было впереди. Но сегодняшний прогноз обещал комфортные двадцать градусов и лёгкий ветерок, что не могло не радовать жителей шумного городка. В этот спокойный час в пекарне "Шир" уже вовсю кипела работа! В печах поднимались ароматные булочки, на витринах красовались аппетитные сэндвичи, а кофемашина громко гудела, выполняя очередной заказ. Пока что посетителей было немного, но часы показывали без двадцати час дня, а значит обед не за горами. — Спасибо за покупку, приятного аппетита и хорошего дня! — Улыбчивый, умеющий расположить к себе пекарь отдал молодой девушке её латте, а затем шагнул к прилавку, чтобы подправить стоящие там десерты. Бильбо Бэггинс работал в этой пекарне десять лет, если не больше, занимая должность заместителя владельца, коим являлся его хороший и давний друг Хэмфаст Гэмджи. И мужчина по сей день был благодарен ему за оказанную когда-то давно помощь. Это было тяжелое время для Бильбо. Тогда, девятнадцатилетний студент филологического факультета, он только ступил во взрослый мир и у него сразу же выбили землю из под ног. Неожиданная смерть родителей, сперва отца, а затем и матери, пошатнула хрупкий внутренний баланс и затянула всё пеленой серого цвета и пыли. Два года скорби, отшельничества и самобичевания не оказали на Бильбо хорошего влияния. Никакие уговоры со стороны однокурсников и тем более родственников не помогали, даже Хэм был готов опустить руки. Пока та же самая беда не настигла племянника Бильбо, Фродо. Тот был совсем маленьким, девять лет, не больше, и такая трагичная смерть — Дрого и Примула, единственные из всей обширной семьи, кого Бэггинс действительно любил, утонули в одном из своих походов. Разве мог Бильбо стоять в стороне, пока бедный малыш страдал и угасал? Да сама Белладонна перевернулась в гробу, если бы её сын так поступил! За опеку над Фродо никто, конечно, не бился, но ты попробуй её получить, когда сам всего три года назад стал официально "взрослым"! Бесспорно, здесь помогло только финансовое положение Бильбо, которое благодаря накоплениям и сбережениям его отца было более чем удовлетворительным, но с отсутствием работы затягивать было нельзя. А куда пойдешь без образования, на которое теперь времени не было? Вот тут Хэм и пришёл на выручку, предложив другу непыльную работёнку — продавец в пекарне. Звучит просто, график удобный, да и за отгулы никто бы не стал ругать. Сперва условились на том, что Бэггинс будет работать до тех пор, пока малыш Фродо не восстановится и не пойдёт в школу. Затем до тех пор, пока в квартире не будет закончен ремонт и куплена новая мебель, которая нужна была младшему Бэггинсу. А затем.. Бильбо и не заметил, как пролетели десять.. нет, двенадцать лет! Жалел ли он об этом? Нисколько! Да, он не стал филологом, как мечтал в детстве, не работал в каком-нибудь престижном университете, получая огромные деньжища. Зато у него была своя уютная квартира, хранившая память о родителях, хорошая работа в пекарне, полюбившаяся Бильбо всем сердцем, и племянник, поступивший туда, куда хотел. Что ещё нужно для счастья? Ах да, кое-что всё же было. Одна небольшая загвоздка, которая не давала покоя надоедливым родственникам, особенно Лобелии Саквилль-Бэггинс. При каждой встрече она не стеснялась напомнить Бильбо о том, что для него одного его квартира слишком велика, и что удивительно, как тому в голову ни разу не пришла мысль о том, что будет гораздо лучше, если туда переедет она, её муж и ненаглядные детки! Мужчине удавалось только натянуто улыбаться и уворачиваться от столь щепетильной темы, надеясь, что Лобелии однажды надоест. Но. В чём-то она была права. Бильбо Бэггинс в свои тридцать три года был ужасно одинок и не потому, что ему никто не нравился — как раз наоборот! Но как донести до ворчливого ювелира, что от одного его взгляда из под нахмуренных бровей сердце пекаря пропускало пару ударов? Хотя, учитывая их знакомство, это казалось невозможным. Ювелирная мастерская "Эребор" стояла по другую сторону дороги от пекарни "Шир", прямо напротив. Они открылись около трёх лет назад и медленно, но верно развивали своё дело. Вернее, восстанавливали то, что было разрушено алчными стариками, жадными до денег.. так говорил Бофур, один из работников и один из первых, кто обнаружил пекарню напротив: "Сколько-сколько она работает?! Да я впервые вижу эту вывеску, парень, ты меня разыгрываешь!" Владели этим зданием брат с сестрой, опять же со слов Бофура, Торин и Дис Дубощиты. Мужчина там работал, выполнял украшения на заказ и нанимал работников, а его сестра занималась бухгалтерией и прочей бумажной работой. И именно с ювелиром у Бильбо отношения.. ну, не заладились. Полгода назад, когда на дорогах лежал снег, а небо заволокли серые тучи, в уютное, тёплое помещение, пропитанное ароматом какао и горячих пирожков, вошёл он. Высокий, плечистый, с острым взглядом и идеальной осанкой. Его чёрные, словно смоль, волосы были собраны в неряшливый хвост, а голубые глаза придирчиво и с прищуром осмотрели ассортимент на витринах. И пока Бильбо удивлённо таращился на гору, что выросла возле прилавка, обслужить гостя поспешил дружелюбный Ори, который на тот момент был ещё стажёром. Как оказалось потом, именно его трудоустройство в "Шир" и заставило работников мастерской обратить своё внимание на это место по просьбе Нори и Дори, старших братьев Ори. Они не работали в "Эреборе", но были близкими друзьями тех, кто трудился там. — Не тем ты занимаешься. — Строго и глухо заговорил мужчина, делая глубокий вдох и следом хмурясь сильнее. — Ну.. мне нравится.. — Несмело ответил парнишка, хлопая карими глазами и накладывая пару маковых булочек в крафт-пакет. Вот тут-то Бильбо и вышел из транса, удивлённо приподнимая брови. Он с первых минут понял, каким был Ори. Робким, тихим, любящим читать и писать небольшие рассказы. Ему работа в пекарне подходила, как никому другому, а устроился он на неё не без отговоров со стороны братьев. А те, видно, решили подключить своих друзей.. Какой вздор! — А вот это уже не вам решать! — Подал голос Бильбо, скрещивая руки на груди и поджимая губы. Но вся его уверенность испарилась, когда мужчина, чья красота и величественность, несомненно, завораживали, перевёл свой взгляд на него. Пара голубых глаз ледяным взглядом прошлась по всей фигуре Бэггинса, задержавшись на бейджике. — Бильбо.. невежливо лезть в чужой разговор. — Отчеканила "гора", словно молотком по стали, забрала пакет, небрежно бросила на прилавок купюру и исчезла, оставив после себя звук звона колокольчика и возмущение, поднимающееся в груди. Ори долго ещё пытался убедить Бильбо, что он ни капельки не обижен и его братья в своём стремлении, в общем-то, правы. Но Бэггинс успокаиваться не хотел, недовольно пыхтя и причитая: "Да кем же он себя возомнил? Не тем ты занимаешься.. да какая разница! Главное же, чтобы тебе нравилось!" Не сказать, что это был единственный случай, когда Бильбо и Торин перепирались. Дубощит заходил в пекарню ещё несколько раз, но не один, а в компании своих работников: один раз с высоким, ещё более грозным, чем сам владелец "Эребора", мужчиной. У него была густая борода, бритая голова с татуировками и оскал вместо улыбки. Двалин, так его звали, Ори отговаривать не спешил, а лишь кратко резюмировал, что место выглядело лучше, чем он думал. Бильбо фыркнул себе под нос, не особо скрываясь, и продолжал натирать чашки. — Какая разница, хорошо или плохо, если тут полное отсутствие карьерного роста, а вместо премий пряники, да чай. — В своём тоне и с усмешкой заговорил Торин, взглядом окинув полупустой зал. Бильбо, чересчур громко поставив чашку на стол, резво обернулся, совершенно позабыв о манерах и приличиях по отношению к гостям. — А вы оставляйте чаевых побольше, и вместо пряников будем выдавать кексы! — Никогда в своей жизни Бильбо Бэггинс не позволял себе так общаться с незнакомыми людьми и тем более гостями! Но видят Боги, этот мужчина невыносим! Голубые глаза Торина опасно сощурились, одной своей рукой он мог, пожалуй, легко сломать тонкую шею пекаря. Но вместо этого он что-то проворчал себе под нос и, не желая оставаться здесь ни минуты, покинул милое заведение. Двалин удивлённо поднял брови, проводив начальника взглядом, и так же удивлённо посмотрел на Бильбо, который хмыкнул и вернулся к тому, чем занимался до этого, с двойным усердием. Ори неловко улыбнулся, бормоча что-то о хорошем дне, а мужчина только весело гаркнул и ушёл следом. Чаевых они оставили.. щедро. После ещё одной словесной баталии Торин перестал посещать пекарню, но ему на замену пришла его небольшая "делегация". Самыми частыми и самыми громкими посетителями были Кили и Фили — племянники сварливого владельца мастерской. Они негласно объявили Бильбо героем, сказав, что ещё никто не имел столько смелости, или наглости, перечить грозному Дубощиту! Бэггинс на это только вздыхал и закатывал глаза, причитая, что их дядюшке не хватает манер и такта. Со временем Бильбо привык к постоянным "набегам" ювелиров, иначе их посещения назвать было нельзя — они приходили небольшими группами и не стеснялись прихватить львиную долю товаров с витрин. Этим они, конечно, делали "Ширу" выручку, но и готовить приходилось в два раза больше, чтобы хоть что-то досталось другим посетителям. Кили и Фили здорово поднимали настроение, рассказывая о различных заказах, своих гулянках, мастерской и прочих, совершенно незначимых мелочах. Когда выдавался тяжёлый день, братья отлично разряжали обстановку. Оин и Глоин, такие разные, но вместе с тем похожие, захаживали реже, но от этого их визиты не становились хуже. Старший из братьев обычно брал травяной чай, да иногда разом четыре стаканчика, с запасом! Специально для него Бильбо тщательно следил за количеством чая, своевременно его пополняя. Глоин же для себя что-то брал редко, иногда мог прихватить сэндвич, не более, но раз в неделю точно приходил за десертами, беря целую коробку, а то и две! Это было для его жены и сына, Гимли, о которых Бэггинс уже знал всё, что только мог. Бофур, Бифур и Бомбур смело могли стать причиной разорения "Шира", но легко компенсировали пустые полки хорошими чаевыми, щедрыми комплиментами и, само собой, свежими сплетнями! "В "Эреборе" что, принимают только в том случае, если устроятся сразу все братья?" — как-то спросил Бильбо, чем вызвал добрые усмешки и ответные шутки. Ну и Балин, старший брат Двалина. Невысокий, рано поседевший мужчина. В отличие от младшего он был более сговорчив, мягок и мудр. Именно он посоветовал Бильбо не брать в голову те недопонимания, что были между ним и Торином. Мол, Дубощит бывает вспыльчив, что поделаешь. Не сразу, но в конце концов явились и братья "Ри", "Ну а что? У вас у всех имена заканчиваются на -ри!". Нори и Дори, словно небо и земля, не были похожи от слова совсем! Только если поставить всех троих братьев рядом, то вот тогда можно было разглядеть общие черты. И, что только подтвердило слова Бильбо о том, что в "Эребор" принимают исключительно с братьями, ни Дори, ни Нори ювелирами не были. Старший работал портным, изготавливая одежду на заказ, а средний.. ну, деньги у него были, а вот откуда — никто не знал. — Мы рады, что тут есть кому за тобой приглядывать. — Ласково, с доброй улыбкой и небольшим прищуром сказал Дори, сперва глядя на младшего брата, а следом и на Бильбо. — Поверьте, господин Дори, Ори не нуждается в моём надзоре. Да и, буду честен, о лучше помощнике я мечтать не мог! И вот вроде со всеми удалось сдружиться, найти общие темы или просто перекидываться парой слов ни о чём. Но хмурый, вечно недовольный Торин продолжал игнорировать существование пекарни и Бильбо в целом. Бывало, они пересекались на улице, перед самым закрытием. И даже тогда Дубощит упирался взглядом в телефон, то ли прячась, то ли всем своим видом показывая, что Бэггинс для него пустое место. Пекарь склонялся ко второму. И, ну вот честно, это бы его ни капельки не беспокоило. Бильбо жил бы себе дальше, пёк маковые булки, весело общался с клиентами, а по вечерам на диване смотрел кино, если бы не одно "но". Нет.. "но" было много. Если бы Бильбо однажды не посчастливилось побывать в "Эреборе" с подачи Бофура, который вызвался провести экскурсию. Но стоило увидеть, как Торин усердно и сосредоточенно вытачивает форму кольца, как у Бэггинса внутри всё ухнуло вниз и резко бросилось вверх. Если бы Бильбо не ждал возвращения Кили и Фили с их забавными историями из детства. Но именно ради того, чтобы те обязательно упомянули в разговоре дядю и показали фото его творений, а бедный Бэггинс восторженно вздыхал и нахваливал чужой профессионализм. Если бы не его пронзительный, строгий взгляд с другой стороны улицы. Но Бильбо уже не мог отвернуться и поспешно уйти, а стоял и пялился, как полный дурак. Чтобы понять, что бесповоротно влюбился и назад никак, Бильбо потребовалась пара недель. Чтобы осознать, насколько это было глупо и безнадёжно, ушла ровно минута. Всё чаще Бэггинс грустно вздыхал, понимая, что из-за собственной язвительности и несдержанности упустил шанс нормально познакомиться с владельцем ювелирной и по совместительству обладателем самых глубоких глаз, которые пекарь когда-либо видел. Но, были тому свидетели, не он один был виноват в том, что их дружба не задалась! И всё же Бильбо решительно не знал, что с этим делать, бросая тоскливые взгляды на здание напротив. — Ой, кстати, Бильбо! Твои творожные слойки с черникой нечто, даже дядя признал, что они вкусные! — Весело и почти восторженно проговорил Кили, вырывая Бильбо из водоворота мыслей и попыток научиться видеть сквозь стены. — М? — Рассеянно отозвался Бэггинс, а затем вдруг нахмурил брови и непонимающе уставился на улыбающееся лицо напротив. — Дяде? В смысле.. Торину? Их же Балин всегда берёт, уже недели две точно. — Ну да. Дядя просит его, потому что сам постоянно то занят, то ещё ерунда какая. Отговорки, ясно как день! — Так же радостно ответил Кили, вгрызаясь в сэндвич в своей руке, а второй, свободной, набирая сообщение в телефоне. Девушке своей писал, не иначе. А Бильбо стоял, как кипятком ошпаренный. Ведь Торину понравились его творожные слойки с черникой, которые он заказывал через Балина чуть ли не каждый день. Торину. Понравились. Его. Слойки. Бильбо моргнул, наконец отмирая, и бросил взгляд на витрины. На них было всё, от кексов до песочного печенья, но не было того, что он так искал глазами. Конечно, последнюю слоечку он пол часа назад продал студентке, которая постоянно захаживала к ним в перерывах между парами. Сегодня Бэггинс испёк не так много, разумно полагая, что раз Балин заходил за лакомством вчера, то не придёт сегодня. — О, Балин! А я только тебя вспоминал! — Радостно воскликнул Кили, улыбаясь во весь рот и снова откусывая внушительный кусок от своего обеда. Что ж, похоже, сегодня у Торина было настроение поесть слоек ещё. — Здравствуй, Бильбо. Мне как обычно.. ох, их уже раскупили? — Удивлённый и немного озадаченный тон Балина заставил Бэггинса почувствовать себя виноватым, хотя причин для этого не было совершенно. — Да, я продал последнюю буквально недавно.. но, если ты подождёшь, то я испеку ещё! Это дело часа, не больше! — Поспешно заверил друга Бильбо, нервно сжимая край прилавка и глядя на мужчину почти с надеждой. — Не стоит Бильбо, это ведь не так уж и важно.. — Но у меня как раз заказали слойки, я испеку разом противень! И для тебя, и для.. э-э.. постоянного покупателя. — Бильбо врал, не краснея, перекатываясь с пятки на носок. Действительно, это ведь не так уж и важно, но Балин и представить не мог, что от его ответа зависела вся жизнь скромного пекаря из "Шира"! Хотя, может, и мог, если судить по его улыбке и прищуру тёмных глаз. — Хорошо. Тогда я зайду через полтора часа, ладно? — Да, конечно.. буду ждать. То есть, слойки будут ждать! И не дожидаясь, когда Кили и Балин выйдут на улицу, Бильбо бросился к зоне готовки. Этот рецепт он помнил, как пять своих пальцев, и мог приготовить с закрытыми глазами! Заранее замешанное слоённое тесто было ловко раскатано, а затем разрезано на одинаковые прямоугольники. Умелыми руками пекаря, у которого за плечами был многолетний опыт, были смешаны творог, сахар и яйцо. Всё происходило так быстро, почти в прострации, что Бэггинс не заметил, как уже выставлял время и температуру в духовке. Ступор наступил тогда, когда он нервно вертел в руках ручку и сверлил взглядом пустой листок. Написать записку казалось самым верным вариантом, не прийти же туда самому и вручить слойки, верно? Да и Бильбо не смог бы, от волнения разом потеряв бы всю смелость и умение говорить. Осталось только придумать, что именно написать.. простые извинения? Но извиняться за то, что случилось уже очень давно, казалось глупо. "Взгляд твоих синих глаз такой.. такой" Бильбо разочарованно вздохнул и перечеркнул написанное, сминая маленькую бумажку и выбрасывая в урну. Оставалось всего десять минут, надо же что-нибудь придумать, как-то ненавязчиво намекнуть на свои чувства.. он чувствовал себя глупым подростком, который боялся отдать любовное письмо! Ужас! "Я был бы рад поесть слоек вместе с тобой" О том, как глупо и сентиментально это звучит Бильбо подумал тогда, когда упаковал шесть слоек и вложил внутрь коробки записку. Спохватиться и от стыда выбросить любовное послание пекарю не дал вовремя зашедший Балин. Он забрал заказ, сердечно поблагодарил своего друга и оставил хорошие чаевые, а затем так же ушёл, пожелав хорошего дня. Бедняга Бэггинс мог только пробормотать что-то неразборчивое и ощутить, как от волнения всё внутри скручивается. Впрочем, волноваться долго не пришлось. Бильбо не находил себе места последние пятнадцать минут, то протирая столы, то переставляя товары. Его само накручивание остановил звук колокольчика, оповещающий о новом посетителе. И это был Фили, который с мягкой улыбкой протянул Бэггинсу.. сложенную записку. — Балин сказал, что кто-то ещё делал заказ на слойки.. наверное, коробки перепутались? — Спросил молодой парень, приподнимая брови. А Бильбо только сейчас подумал о том, что Торин, конечно, не стал бы есть всё в одиночку. Наверняка он поделился с остальными, с племянниками точно, и внимательный Фили первым увидел клочок бумаги. — Да, наверное.. — Ничего ведь страшного, да? Ну, что та коробка уехала без послания. — Ох, нет-нет! Уверен, всё будет хорошо! — Бильбо кивком головы проводил Фили, дожидаясь, кто дверь за ним закроется, и сокрушённо вздохнул. Как глупо.. как глупо! Эту записку видели остальные, наверняка она успела пройтись по рукам, прежде чем её вернули! О, Боги, это позор.. Бумажка была с горечью скомкана и отправлена в мусорный бак, а весь оставшийся день настроение пекаря было на нуле. Словно специально избегая его, из "Эребора" больше никто не приходил, да и остальных посетителей под конец дня было немного. На улице было ещё светло и стояла приятная прохлада, когда Бильбо, отпустив Ори пораньше, закрывал пекарню. Он проверил сигнализацию, закрыл дверь на несколько замков и, держа в одной руке ключи, из другой надкусил слойку, ту самую, для "заказа постоянного клиента". Вот только сейчас творог казался кислым и не таял на языке, а тесто будто было слишком сухим. Обернувшись, чтобы отправиться домой, он наткнулся на стоящего возле мастерской Торина. Они всегда закрывались в одно время, их столкновение не было чем-то удивительным. Но Дубощит смотрел прямо на Бэггинса, почти не моргая, и когда неловкие гляделки рискнули затянуться, он вдруг кивнул. Пекарь растерялся, едва не подавился своим десертом, но поспешно ответил на немое приветствие и засеменил по тротуару домой. Вечером Бильбо не хотел забивать голову лишними мыслями, поэтому усердно старался отвлечься за приготовлением ужина. Как не кстати Фродо ночевал не дома.. снова ушёл к Сэму, с которым подружился ещё в детстве, так что этот вечер Бэггинс коротал в одиночестве. Даже сон не шёл! Стоило закрыть веки и вместо тьмы на него в ответ смотрели глаза цвета ясного неба, как обычно бывает зимой — без единого облачка, насыщенное, аж слепит.. Утро было.. тихим. Слишком тихим. Бильбо успел открыть пекарню, приготовить столы, пересмотреть витрины и навести порядок в баночках. Но вот время уже десять часов, а из клиентов пришла парочка офисных планктонов и всё! И тут дело не в количестве посетителей, а в том, кем были эти посетители — не пришёл Оин за своим зелёным чаем, не заскочил Бомбур, чтобы взять тройку пышек. Да даже Бофур не зашёл, хотя Бэггинс своими глазами видел, как тот ураганом ворвался в мастерскую! Он часто опаздывал, но находил минутку заглянуть хотя бы ради приветствия. А если они поняли, что записка была от Бильбо Торину? Если он сам сказал, чтобы они больше не смели соваться в "Шир"? Чем дольше пекарь ничего не делал, тем абсурднее были мысли в его кудрявой голове. Он сидел под прилавком, уже размышляя о том, как будет объясняться старому другу со своим внезапным увольнением, как раздался звонок. Но не тот, что висит над дверью, а тот, что стоит прямо на прилавке. Бильбо подскочил, болезненно ударившись затылком о деревянный край, и с ворчанием выпрямился. На несколько секунд от вспышки боли перед глазами встали белые пятна, а лицо скривилось в гримасе боли. Но Бэггинс нашёл в себе силы открыть глаза, чтобы обслужить клиента. И сразу же пожалел об этом. Перед ним стоял Торин. Спутать его с кем-то другим было нельзя, таких глаз не было ни у кого на всём свете. Но на секунду Бильбо позволил себе подумать, что, возможно, он потерял сознание от удара — Дубощит смотрел на него.. робко? Ни с раздражением, ни с высокомерием. Осторожно, будто боялся спугнуть, и даже слегка наклонился вперёд, чтобы не казаться таким грозным. — Ты в порядке? — От низкого голоса у пекаря почти подкосились ноги, но он вовремя успел опереться на стойку. — Да.. да, всё хорошо. — Бильбо сделал глубокий вдох, неловко хмурясь и растягивая губы в доброжелательной, как ему казалось, улыбке. — Ты уже выбрал.. — Пообедаем вместе? И Бильбо застыл снова, не в силах, и даже не пытаясь, скрыть своё удивление. Его брови взметнулись вверх, глаза раскрылись шире, а на приоткрытых губах так и застыл обрывок незаконченной фразы. Его серые глаза зашарили по лицу напротив, и он наконец ухватил проблеск неуверенности и надежды в голубых омутах. — Я.. — Бильбо судорожно вдохнул, пытаясь вернуть себе умение складывать слова в предложения, и рукой провёл по затылку, пальцами ощущая вставшие дыбом волоски. Боковым зрением он уловил движение за спиной Торина и бросил беглый взгляд туда, тут же увидев через дверь толкающихся Кили, Фили и Ори. Они пытались встать так, чтобы всем всё было видно, но поймав взгляд Бэггинса — тут же попытались неловко спрятаться. — Да. — Наконец ответил пекарь на выдохе, возвращая своё внимание Дубощиту. И как раз вовремя, чтобы успеть заметить, как напряжённые плечи расслабились, а между бровями разгладилась морщинка. Щёки предательски защипало. — Да, с удовольствием. — Повторил Бильбо с большей уверенностью и смущённой, но искренней улыбкой. В ответ он увидел, как уголки чужих губ слегка дёрнулись, прежде чем ювелир сделал шаг назад. — Тогда я зайду в час. — Мягко, едва не ласково сказал Торин, слегка кивнул головой и направился к выходу. Не состоявшиеся шпионы успели отскочить и броситься наутёк, а Ори, как более находчивый, поздоровался с Дубощитом и сказал, что спешит на работу. Бильбо не видел, как широко улыбался Ори, когда шёл в комнату персонала. Он через окно смотрел, как Торин возвращался в свою мастерскую, пока рядом едва не в припрыжку шёл Кили и, чуть спокойнее, Фили. Перед тем, как скрыться за тяжёлыми дверями, мужчина снова обернулся, словно чувствовал на себе взгляд. Бэггинс улыбнулся, осторожно помахав, и расцвел сильнее, когда получил такую же улыбку в ответ. Владелец "Эребора" ещё не успел закрыть дверь, а скромный пекарь из "Шира" уже бежал к холодильнику и благодарил самого себя, что не съел все слойки, заедая своё неудавшееся признание.