Про крылья

У меня есть подруга, она умеет летать. У нее пушистые белые крылья, с них иногда падают перья, я их поднимаю, любуюсь, завидую. Она мне сказала, что видит крылья и у меня. Я попробовала пощупать спину - ничего... Я решила, что она заблуждается. Мы всегда видим в других то, что есть в нас самих, может просто ее крылья такие чудесные, что она видит их отражение во мне? Но мысль меня не оставляла... Потом подруга показала мне раны на своих крыльях. Когда она взлетает особенно высоко, особенно красиво, сердце ее сжимается болью и исторгает столько крови, сколько тело не в силах вынести. И крылья трескаются, надламываются. И на их прекрасной белизне появляются струйки густой, почти черной крови. И ей больно. Очень больно. Но полет так прекрасен... И мне стыдно признаться, но когда я вижу эту страшную липкую кровь на белых и нежных перьях, я не могу отвести взгляда. И все же я испугалась. Мне и так все время больно, я не смогу пережить ещё более сильную боль. Так я тогда подумала. А потом, однажды, снова ощупывая спину, в тщетной надежде, я заметила некоторую неровность. И точно такую же, симметричную неровность с другой стороны спины. Прикасаться туда было больно и приятно. Я вдруг очень собой загордилась! Вот они, мои будущие крылья! Но шли недели, а крылья так и не отрастали. Так и оставались зачатком. Как-то раз я сидела под деревом на холме, чуть вдалеке текла река... Солнце замерло, пройдя зенит, будто что-то мешало ему перейти в закат. И я напрягла все, что во мне было и сконцентрировалась на крыльях. Я страстно желала, чтобы они хоть немного отозвались, хоть на миллиметр выросли. В глазах потемнело. Я упала на траву. Дыхание сбилось. Слезы текли сами собой бесконечным потоком. Невыносимо и страшно. По спине текло мокрое, горячее, липкое, противно щекотало. Меня трясло, время тянулось бесконечно, мне казалось я одна в целом мире и никто не поможет, не спасет... Крылья выросли. На миллиметр. Я пришла потом к подруге и рассказала ей. Она погладила мои крылья так бережно, так нежно, что боли не было совсем. И она совсем не проявила высокомерия, не была разочарована таким медленным ростом, не вздыхала разочаровано от того, что я ещё не могу летать вместе с ней. Только мягко убаюкивала мою боль. А я не понимала почему она так добра ко мне. С тех пор я ещё несколько раз отращивала крылья. Они росли совсем чуть-чуть... А потом я вспомнила. Вспомнила как сама их обрубала давным давно. И как они рвались наружу. А я вновь и вновь избавлялась от них. И мне даже показалось, что сейчас больно не от того, что они растут, а от того, что я впервые не рублю их. Я даже нашла тот топор... С добротной ручкой из теплого, лакированного темного дерева, красивый витиеватый узором поблескивал на топорище. Узор-заклинание, узор-проклятье. Честный металл, сияющий, острый, как бритва. Я взяла его в руку. Он лег так естественно, почти уютно... Будто был продолжением моей руки. Очень красивым продолжением. Драгоценным. Такие вещи нельзя просто отдать кому-нибудь, потому что мне уже не надо... Нет, такие вещи хранят и ценят, передают из поколения в поколение. Вчера, проснувшись, на моем левом маленьком недоразвитом уродце-крылышке я заметила первое пуховое перо. Бархотно-черное, переливающееся, как бензин. И я его выдернула... Не знаю. На память? Или чтобы крылья не росли так быстро... Ночью мне снился демон с огромными, тяжёлыми мрачными крыльями, с бледной кожей и длинными темными волосами. Будто он поглотил саму ночь, теплую, сладкую, манящую и пугающую... Вспоминая о нем, я чувствую, как колени сами собой сжимаются. Что-то трепещет внизу живота, поднимается к груди. Слишком необъятное, чтобы оставить это в себе. И оно вырывается тяжёлым вздохом... Он летал так, будто готов был разбиться. Набирал высоту, затем складывал руки на груди и летел вниз, нет. Не летел. Падал! Но всегда, неизменно ловил поток воздуха и снова взмывал ввысь.  И когда утром я обнаружила это свое маленькое пёрышко... Будто это что-то его, того демона, проросло во мне. Я пока не решила воспользуюсь ли топором. Я боюсь, что если сделаю так, мне никогда больше не приснится тот чудесный сон, а подруга улетит от меня слишком далеко...