Бантик

      Тёплый майский ветерок задувал в приоткрытое окно, заставляя занавески бегать по полу, а листья цветов на подоконнике танцевать в медленном танце. Вообще, если бы не Лололошка, то ни того, ни другого в квартире Калеба не было. Но, раз есть его Ло, значит и всё остальное милое и комфортное допускается в доме. Конечно, в пределах разумного. Хотя, даже если и было неразумно, то всё равно было. От Лололошки можно было ожидать всё, что угодно на самом деле. Не успеешь глазом моргнуть, как его уже нет неделю дома, а потом он сразу же вваливается в квартиру, грязный как поросенок, но с ворохом всяких штучек и неизменным бантиком на шее, потрёпанным, перепачканным, но таким родным и приятным глазу. Сколько Калеб помнил Ло, тот всегда носил на себе шарф именно так, бантиком сзади. И было это так гармонично, что и нечего добавить. Даже если бы Лошка был в форме военного, бантик всё равно был бы кстати. В общем, бантик ему идёт ко всему и без всего. А если с ним что-то случалось, то ловкие ручонки парня быстро возвращали всё на место, штопали, мыли, сушили и завязывали обратно на шею. Казалось, бантик был щитом от всех невзгод у Лололошку, он никому не давал его трогать. А если кто-то всё-таки мог дотянуться до шеи этого долговязого паренька, то обязательно получал по рукам. Даже Радан и Кейт пару раз отхватили несколько шлепков, а потом перестали докапываться до бантика, оставив его в покое. Но вот что более удивительно, Калебу бантик трогать было можно. И на вопрос «почему», всего следовал ответ «так надо». Если у Лололошки не было сил заниматься делами или бантиком, то ответственность ложилась на плечи Калебу. Он всегда доносил обессиленного юношу до постели, который небось голыми руками полол свои загородные владения, помогал переодеться в домашнюю одежду, а потом, аккуратно развязав бантик, целовал парня в шею и уходил в ванную мыть это недоразумение, которое даже неизвестно из какого материала сделано. Ведь после каждой стирки шарф становился как новый, так ещё и пах приятно. Их комната находилась прямо напротив ванной, поэтому Ло мог наблюдать за процессом очень внимательно. Но он никогда ничего не говорил, молчал и улыбался, как дурачок, а потом, когда Калеб заканчивал мыть шарф и возвращался к нему, обнимал крепко и долго шептал слова благодарности на ухо. В ответ Калеб нежно гладил своего парня по спине и шее, становясь для него защитой, и почти непрерывно целовал куда попало, пока разнеженный Ло не засыпал прямо на руках… Лололошка был неразрывен с бантиком, бантик наверняка думал также. Но однажды случилось несчастье… — Калеб! Калеб! — Ло, ещё пушистый от сна и крайне неуклюжий, проскользнул по полу мимо кухни, где бывший секретарь готовил им завтрак. Со второй попытки Лошке удалось ввалиться в просторную кухню, где уже на руки его поймал парень. — Ты чего кричишь? Ещё рано, соседи небось спят. — Калеб усадил неугомонного на стул и поцеловал его в макушки, успокаивая моментально. Пока Ло приходил в себя, под носом уже очутился завтрак и чашка горячего ромашкового чая с мёдом, но сейчас было не до него! — Код красный! Я шарф найти не могу… — Калеб, не ощущая важности ситуации, посмотрел на Ло с приподнятой бровью, но, стоило ему поднять взгляд на чужие глаза, как он всё понял. Эти синие бездны говорили даже больше, чем всё остальное, в них застыла паника, беспокойно плещущаяся на поверхности, явный страх и переживание, ведь вещь дорогая, едва ли не драгоценность для Лололошки, и слёзы… Со стороны и не сказать, что они есть, но Калеб видел, как в самых уголках глаз уже скопились небольшие слезинки, готовые сорваться в любой момент. Взгляд Калеба стал серьёзнее, а брови упали вниз. Хмурым взглядом пробежавшись по кухне, он сам попытался вспомнить, где в последний раз видел шарф. И это было вчера вечером, когда Ло по привычке развязывал бантик перед сном и, бережно убрав вещь в ящик своей тумбочки, ложился в теплые объятия. — Ты смотрел в своей тумбочке? — вполне могло быть, что Ло просто забыл, как убрал шарф, но неожиданный кивок заставил его удивится. — Я первым делом туда посмотрел! Его там нет, и под кроватью нет, и под столом, и в шкафу… — паническая тарабарщина было остановлена мягким поцелуем в губы. Это немного отрезвило Ло, но не успокоило. — Калеб, что же делать… — Во-первых, успокоиться. Во-вторых, поесть и собраться, потому что и у тебя, и у меня есть работа, на которую нельзя опаздывать. А в-третьих, сейчас мы вместе поищем твой шарф и, если не найдем, то придумаем, что можно будет сделать. — спокойствие Калеба передалось Лололошке, но частично. Наспех съев всё, что лежало на тарелке и допив остывший чай, Ло опять засобирался искать шарфик, но перед этим переоделся в рабочее. Калеб тоже подключился, допив свой кофе, и искал вещь по всей квартире, пока не убедился, что шарфа и правда нигде нет. Вот тут уже стоило забеспокоиться; от тревоги Ло не переставал касаться своей шеи и перебирать складки на одежде, он чувствовал себя беспомощным и слабым, таким открытым для опасности. Пришлось экстренно искать альтернативу, которой стал зимний шарф Калеба глубоко фиолетового цвета. Ло он напомнил спелый чёрный виноград, который ему доводилось выращивать. Конечно, жалкая пародия не могла превзойти оригинал, но выбора не было. — Ло, пожалуйста, не переживай, найдётся твой шарф. Возможно, мы просто плохо искали, и он просто завалился куда-нибудь за кровать или ещё где-нибудь. Давай, собери себя в руки… — напоследок Калеб одарил комиссара ещё одним поцелуем, заставляя Лололошку слегка покраснеть и улыбнуться, а потом проводил его до автобуса, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. Весь оставшийся день прошёл в напряжении. И, как назло, Лошка не присылал сообщения, хотя обычно любил заваливать ими Калеба во время работы. Приходилось отвлекаться и отвечать, но это стоило того, чтобы бывший секретарь весь день был менее злым и более довольным. В процессе работы Калеб также успел написать Кейт и Радану, ещё нескольким близким знакомым, не видели ли они шарф Ло, но всё было безуспешно. Как будто в воздухе растворился, честное слово… «Калеб, ты скоро будешь дома?..» — внезапное сообщение было молнией среди ясного неба. Рабочий день уже подходил к концу, вечерело, а Калеб планировал поехать отдыхать только через час. Открыв сообщение, он вновь нахмурился. Видимо, Ло пытался опять найти шарф, как только зашёл на порог дома, но попытка не увенчалась успехом. «Скоро закончу и приеду, не переживай. Если не найдем твой шарф, то купим другой, лучше прежнего. Только не расстраивайся, пожалуйста.» — идеи, как поднять настроение комиссару кончались быстрее, чем вода в стакане, а что-то нужно было делать. Однако, кажется, в этот раз Калеб допустил ошибку, сделав Лошке такое предложение. «Ты в своём уме?! Мне не нужен другой шарф, я хочу свой! Ты даже представить себе не можешь, как он мне важен!» — ну вот, теперь Ло зол. Калеб не стал оправдываться, написал короткое «я понял, извини» и больше не открывал сообщения до конца работы. Факт того, что он испортил настроение любимому, разрядил его до нуля, поэтому бывший секретарь решил пораньше освободиться. Дела — не дорогой человек, могут подождать до завтра. Вот только когда Калеб вернулся в квартиру, он был сильно сбит с толку. Вещи были разбросаны по полу, некоторые лежали на стульях, спинках кресел и дивана, одна футболка даже повисла на двери. Лололошка перевернул всё вверх дном и сейчас сидел на кровати, обняв колени. Калеб не решался подойти к нему с минуту, но всё же сел рядом, на край их общей постели и коснулся спины, прикрытой его излюбленным худи. Ло в ответ на прикосновение дернулся, а после резко повернулся, немного зло и разочарованно смотря на парня. Но по глазам комиссара было видно, что злится он не на Калеба, а на что-то другое. Раскрыв объятия, парень быстро сгреб в охапку Ло, укладывая его голову себе на плечо. Второй почти сразу, как липучка, обхватил его ногами и руками и громко засопел, притираясь и унимая мелкую дрожь в теле. Видимо, плакал, пока Калеба не было дома, а теперь жаждил ласки и успокоения, которые Калеб мог дать сполна. — Ну, мой хороший, успокаивался, ничего страшного, что ты разбросал вещи, мы их соберём обратно, а шарф обязательно найдется, ну же, чшш… — в теплых крепких руках Ло обрёл такую нужную сейчас защиту, что скоро успокоился и просто грелся о чужую кожу, мерно покачиваясь. Видимо, всё его так утомило, что он даже говорить пока не хотел. Калеб не считал, сколько времени они так сидели, как котята, но скоро Лошка совсем притих, задремав. Калеб хотел уже было переложить его на подушку и укрыть одеялом, перед тем как начать уборку, но заметил в окне Райю. Райю, эту несчастную железную коробку, которая была обмотана шарфом Ло по самое не могу. Калеб нахмурился, а на лице заиграли желваки. В его голове был только один вопрос — как, чёрт возьми?! Осторожно освободив руку, он сперва показал кулак, а потом жестом показал скинуть шарф под занавеску, когда Райя оказалась внутри квартиры. Следом, как она опять куда-то исчезла, бывшему секретарь пришло сообщение: «Взяла шарф для научного эксперимента, мы хотели убедиться, что материал, из которого он сделан, вообще существует в нашей вселенной.» Глаз Калеба задёргался то ли от нервов, то ли от порыва швырнуть что-нибудь в железяку, пока она не скрылась где-нибудь. Но делать он этого, к сожалению, не станет, потому что знает, как Лололошка её любит. И о том, что случилось, лучше ему не знать, пускай это будет простая случайность. Медленно погладив плечо Ло, Калеб мягко растормошил его, пробуждая ото сна. Лошка, поспавший от силы несколько минут, выглядел помято и чересчур нежно, что захотелось его поцеловать. Собственно Калеб это и сделал, а потом мягко повернул голову любимого в сторону окна. — Милый, посмотри пожалуйста, что там за занавеской торчит? — лёгкий ветерок подул из приоткрытого окна, открывая вид на валявшийся кучей шарф. Лололошка сразу приободрился, вытянулся весь, а потом как-то неуверенно поглядел на Калеба, в чьих глазах читалась только нежность. — В следующий раз, когда что-то потеряешь, будем внимательнее искать, хорошо? — Хорошо… — Лошка залился сладким румянцем и подорвался с постели, чтобы подобрать шарф, а потом залетел обратно в объятия Калеба, позволяя ему правильно завязать вещь. Бантик был на своём законном месте, а Лололошка опять засиял как утреннее солнышко. И всё встало на свои места. — Я люблю тебя. — Знаю, я тебя тоже. — Калеб, отодвинув пушистую чёлку, оставил мягкий поцелуй на чужом лбу, провёл невесомо ладонью по щеке и слабо улыбнулся. — Готов начать уборку или ещё посидим. — Конечно ещё посидим, а ты что хотел? — То же самое, Ло.