Два хищника. 2

- Ал! Вокс задохнулся стоном, когда его прямоугольного соска коснулся чужой, влажный и тёплый язык. Полосатая жилетка была натянута до предела, под ней активно елозил и копошился другой демон, чьи чёрные кисточки ушек выглядывали из-под одежды. Это выглядело забавно и до жути горячо. Кончики волос щекотали живот, вызывая тихие смешки, которые перетекали во вздохи и охи. Будь у Вокса губы он бы их облизал, но за неимением тех, вынужден лишь звенеть яркими зелёными цепями и ласкать чужой слух издаваемыми звуками. Аластор всегда была чертовски красив, за такую внешность нужно было сажать в тюрьму. Вокс и вовсе долгие годы жизни (когда он именно что был жив) считал себя расистом, особенно когда завуалированно насмехался над темнокожими в прямом эфире. Но жизнь сыграла с ним в очень злую шутку, и он безвольно отдал сердце смуглому, кудрявому и горячему французу. Тогда он нисколько себя не корил, но частично оправдывал что перед Аластор не устоит никто. Сейчас он просто считал себя двуличным лжецом. Всего-то! В аду Аластор... Потерял свои кудри, те выкрики при первой встрече в аду Вокс помнит до сих пор. Вспоминает как локальную шутку. - Где кудри, Ал? ! - Где глаза, Винсент? ! Они потеряли те внешние характеристики, которые так в друг-друге любили. Но новые волосы Аластора не портили(почти), к тому же часто удавалось на едине уговорить радио демона сделать кудри, а добавление в виде красных оленьих ушек с чёрными кисточками и вовсе компенсировало все неудобства. Аластор же долго скептически рассматривал голову Вокса, что бы в итоге каждый раз отводить взгляд и пытаться особо не всматриваться в лицо. Это причиняло ужасную боль, когда твой возлюбленный жмётся к тебе, ищет ту ласку который привык, учитываем что именно Винсент его с этой лаской и познакомил, приучил и научил, и который был лишён долгие двадцать лет, в итоге вынужден наблюдать не любимое лицо, а блядский, ненавистный телевизор! К тому же теперь Ал был лишён мягких поцелуев и ощущения тёплых губ на своем лице. Однако кажется со временем привык, особенно когда нашёл свои плюсы. Аластор обожал греться о голову Вокса, прижиматься щекой к боковой части. Это было несколько проблемно для самого обладателя квадратной головы. Учитывая что он, во-первых мог перегреться, во-вторых он должен быть смущён или возбуждён(физическом или эмоциональном плане, не важно.) для того чтобы нагреться. Складываем два плюс два, что же делал Ал и какие методы использовал, дабы погреться о самую лучше грелку в его жизни. Когда Вокс получше изучил свою голову, нашёл дополнительный прикол в виде способности имитировать чужие голоса и лица, если это так можно назвать. Эта фича и вовсе смешила, красноволосый всегда тихо смеялся с такого вида плагиата. Аластор привык и принял, и наконец, спустя те долгие три года, мог спокойно смотреть на Вокса. С прежней любовью и озорной хитринкой сорванца. Сейчас он признался, что находил глаза Винсента красивыми, особенно когда тот возбуждён и в правом глазу того бегает искра на фоне спирали. Покраснел, сильно ругался, но признался что чувствует себя поистине желанным, когда видит этот взгляд, направленный на него. На столько, что охота было елозить на месте, руки становились ватными, а в груди зарождалась приятная тревога, дыхание учащалось и хвостик становился активнее чем обычно. А ведь Вокс раньше почти всегда смотрел так на Аластора, не в силах даже на людях контролировать особенность глаз. Тогда своё возбуждённое и восхищённое состояние прятать или скрывать было невозможно. Та молния обязательно выдавала все чувства. К счастью со временем это стало возможным контролировать. Вокс судорожно выдохнул, ощутив как острые коготки осторожно и поверхностно касаются жабр на боках. Лишь острым кончиком, тот играется со своим возлюбленным. Винсент не против. Наконец вытащив свою головушку с растрепанными волосами и сытым выражением лица. По подбородку течёт тонкая бордовая полоска, губы растянуты в кривой улыбке, взгляд затуманен, а радужка почернела, циферблат тихо, но заметно тикал. Ушки расслабленно смотрели по разные стороны, а движения были медленные. Тихие и спокойные, почти ленивые. Вокс бы с удовольствием приласкал чужой хвостик, ощутив блаженную мягкую шёрстку и впитывая в себя яркую реакцию. Разглядывать как Аластор запрокидывает голову, пытаясь сдержать стон от стимуляции чувствительного отростка. Как будет пытаться избежать прикосновений, шипя помехами и поддаваясь вперёд до тех пор, пока не поймёт что ягодицы находятся впритык к члену. Но было бы уже поздно, Вокс, имитируя толчки смог бы приподнимать таз. Встречая вялое сопротивление и наигранную ярость с красными щеками. Но увы и ах, это всё сладкие мечты. Руки у него были привязаны по разные стороны цепями, Аластор крепко прижимал чужой торс, и сидел чуть ниже чем следовало бы. - А-а-л, ну пожалуйста, хватит меня мучить! Ты уже битый час кусаешь и дразнишь, а я хочу большего. В ответ прозвучали помехи и мычание, вопросительно наклонив голову, Аластор полностью лёг на возлюбленного, прижимаясь так близко, что бы лица были в жалких сантиметрах друг от друга, а сердца бились в унисон, стараясь совпасть и принять один ритм. Вокс видел как в рубиновых глазах отражалось синий свет экрана. - Но ты так мило и жалко выглядишь... - руки забегали по бокам, вызывая щекотку. - Такой, нуждающийся, — бёдра сильнее сжали чужие ноги. - желающий - губы в опасной близости к уязвимой шее. - и неспособный ничего сделать. - бёдра чуть расслабляются, губы отстраняют не сильно, но слишком заметно. - Я не в силах отказать себе в удовольствии, к тому же, мы сидим так не час, а всего-то минут пять, и ты сказал что вытерпишь любые пытки. Вокс конкретно заскулил, когда ощутил столь необходимое трение в области паха, а на шее стало мокро от чужой слюны. Длинный и шершавый язык медленно скользил от места сцепления кожи с головой до открытых ключиц. - Винсе-ент Тихо, утробно мурлыкнул Аластор. Продолжая истязать любовника, издавая тихое шипение время от времени, или приглушённые стоны. Зная что Вокс не сможет определиться, на чем заострить внимание и будет метаться между ощущениями, слухом и зрением. - Да, Ал? Вокс соображал медленно, он чувствовал как внутри происходит нагрев. Сначала от области паха, медленно распространялся жар, достигая головы. Зато когти оставались слишком холодными из-за волнения. Пальцы на ногах сжимались и разжимались, то малое трение в самом желанном месте, близкий контакт и тихий голос слишком сильно мешали думать. Вокс метался от всех тех ощущений, что на него свалились. - А ты вытерпишь ещё минут десять, если я вдруг захочу попробовать тебя на вкус... Чуточку снизу? Когда Аластора мелко шибануло током, он поднял взгляд на выключенный экран. Чужое лицо потемнело, и появилась надпись: No signal. С раздражающим кружочком загрузки. Эта картина в данной ситуации несколько раздражала глаз, который задергался. Когда вновь появилось чужое лицо, Вокс выглядел перевозбужденным и до ужаса голодным.... Его глаза занимали добрые девяносто процентов всего пространства, рот был даже незаметен, а в правом глазе забегала молния на фоне спиралей. Аластор поерзал, связывать Вокса он будет почаще. ... -... Далее нам следовало бы обсудить проблему, которая в последнее время достигает своей точки кипения и... Кармиллу прервал громкий, грубый и дикий хохот, заставивший всех немногих собравшихся оверлордов вздрогнуть и перевести взгляд на демонов медиа. Вокс, сидевший напротив Кармайн за длинным столом, натурально ржал, не скрывая своего веселья, его экран покрылся синевой явно не от стыда. Он ударил разок по столу кулаком, в уголках его глаз собрались капли слез, которые он смахнул когтем. Аластор же был более сдержан, он прикрыл рот, поджал ушки и скрыл свои бесстыжие красные очи под волосами. Его плечи содрогались, а из-под руки так и вырывались фырканья и смешки. Те утонули в приступе кашля. Что же так сильно насмешило двух оверлордов Кармилла выяснять не стала. - Вышли, оба. Голос был твёрдым, приказ требовал беспрекословного повиновения, женщина, сама не замечая, провела когтями по столу, оставляя кривые и глубокие линии. Вокс встал и стараясь прокашлять смех открыть рот, игнорируя злые искры в глазах главного оверлорда, желание возразить было сильнее. - Я... Однако его быстро в плечо толкнул Аластор, активно выталкивая своего партнёра из кабинета. Тому сил возражать уже не было. - Прошу прощения... Всё ещё мелко вздрагивая и криво улыбаясь, Аластор поклонился и быстро захлопнул за собой дверь. Его Кармайн сопроводила менее убийственным взглядом. Хоть у кого-то было воспитание, или намёк на него. - Никогда. Больше никогда, я рядом с тобой не сяду на собраниях. Зашипел Аластор облокотившись на закрытую дверь, пусть и искорки веселья говорили об обратном, но тон тот старался держать. - Угу, конечно. Охотно верю. Вокс закатил глаза, пытаясь прогнать те забавные образы что выстраивала фантазия, дабы сосредоточиться на том, что миссия была выполнена и упустить шанс нельзя. Всё собрание Вокс кормил любимого разными рода шутками, весёлыми картинками и комментариями. Весь смех и всё напряжение, что они скапливали в себе на протяжении часа, пока Аластор пытался быть серьёзным и не мешать даме, а Вокс просто дожидался весёлой реакции, в один миг вылилось в тот громкий хохот. Однако теперь... Они свободны, вместе, и более никакие морали, ограничения или ещё что-то, что могло бы сдержать их. - Если и сяду, то только для того что бы подвергнуть тебя самым изощрённый пыткам! Вокс хохотнул, понимая что пытки, это последнее что станет против него использовать Аластор. Эмоциональное давление? Возможно. Манипуляции? Тоже вериться. Пытки и любого вида серьёзная боль? Аластор был верен, пусть и шипел, всё ещё, ага, больше ста лет вместе, он всё ещё шипит, ëж колючий. Он по настоящему любил, тише, спокойнее, не мешал это чувство с зависимостью как Вокс, или фанатизмом. Но любил. И Вокс знал что... - Я бы выдержал любую пытку, — голос стал ниже на пару тонов, приобрёл эхо. - смаковал бы каждое прикосновение, — Вокс сделал несколько шагов и оказался впритык к желанному телу, прикрывая способ ухода рукой. - любовался тем блеском твоих глаз, что появлялся лишь тогда, когда ты позволяешь себе выпотрошить своих жертв, а после... - Свалили на хрен оба! Я не желаю слышать фоном гейские пошлые разговорчики. Разгневанный голос Кармайн прорезал ту атмосферу, что загустела, под томными речами, и не озвученными обещаниями Вокса. Секунда тишины и Аластор, сжав губы в тонкую полоску, закрыл чужой рот рукой, дабы смех не разбавил и без того неловкое положение дел. После насильно стал уводить коллегу из здания. Аластор смог и отпустил себя полностью, лишь в аду. Всё же не так страшно быть среди ублюдков, когда рядом с тобой есть кто-то. Сентиментальности и слабость становится позволительно роскошью, когда ты знаешь что есть тот, кто укроет тебя в момент боли. И Аластор было почти стыдно, что из-за страха упустить или быть преданным, Вокс оказался к нему привязан достаточно сильно, что бы свихнуться, если не будет получать отдачи. ... - Скажи красиво... - О! Смотри, некий маньяк увязался за девушкой. - Тебе не холодно? Ал, ты ледяной! - Угу... Прям как труп. Иронично, не находишь? - Музыка такая тихая... - Похоронная. - Ал! Прикрикнул Вокс, устав от того что Аластор всё время фокусируется на чём-то лишнем. У них романтика на крыше здания, конечно это не человеческий мир, где они скрываясь от всего мира в лесу, наблюдали за звёздным небом и луной, что хаотично и неровно освещала лес. А тут всё красное, с редким контрастом синего и розового. И было это... Ярко. Слишком ярко. Режет глаз, да это довольно красиво, но в отличие от природы, которая не надоедает, этот вид уже наскучил. И Вокс это понимал, но хотел романтики! Как в человеческом мире, когда вокруг всё цвело и пахло, было покрыто разнообразием цветов и запахов. - Что-то не так, mon amour? Вокс выдохнул разочаровано и отпустил голову, спрятав лицо в ладони. Они сидят на краю вышки Ви, свесив ноги. Сзади них столик, там пока что лишь свеча и тёмные цветы, отдалённо напоминающие розы, с большими шипами и тёмными листиками. Но заказ уже через жалкие минут двадцать будет на их столе. Холодный ветер обдувает их лица, пусть конкретно им Вокс не ощущает прохладу, но тело то чувствует. Да воздух в Пентаграмм сити даже отдаленно не так чист как в человеческом мире, когда они были вдали от шумных городов и всего движа. В аду это лишь мечты, лес если и есть в аду, то только на других кругах, туда им входа нет, собственный сад ещё не так широк и не вырос, приходиться довольствоваться этим. И честно, идея была провальная, Аластору вообще не нравился этот вид. Формально они сохраняли нейтралитет, о замужестве все знали, но прямо никто не говорил. (Почти) и Ал предпочитал большую часть дня отсиживаться на своей, тёмной и менее цветастой территории. А тут такое разнообразие оттенков. Но Вокс старался создать романтическую атмосферу, а Аластор это атмосферу активно смешивал с этими дурацкими... Не успел Вокс в голове додумать, как на его колени опустилось что-то тяжёлое, тяжелее чем ничего. Когда ладони освободили обзор, перед глазами был Аластор... Точнее тот, без тени страха в глазах, несмотря на высоту и шаткое положение, разлёгся на коленях медиа-лорда. Обнял руками талию, лежал на животе, а для того что бы глянуть в цифровые глаза, был вынужден повернуть голову в бок. Чужой нос упирался в живот, резкий контраст между тёплым дыханием и холодным ветром. Ушки повернулись назад, но не прижимались к голове. Улыбка была игривая, живая и любимая. - Ты что! - вдруг заискрился Вокс, он бы любовался этим хитрым прищуром и озорной улыбкой дальше, если бы не одно но. - А если грохнешься? ! Он бы выразился менее цензурно, но портить чужое настроение не хотелось. Вокс с излишней осторожностью, когтями стал придерживать за бок Аластора, конкретно за тот, что был со стороны обрыва. В ответ лишь получил смешок, после которого Аластор, подобно коту, потерся щекой о чужие ляжки. - Ты слишком много переживаешь по пустякам mon cher. - короткие, но пышные ресницы окончательно скрыли рубиновые глаза от Вокса. - я всё равно не умру. Винсент знал, не умрет, конечно. Но с чего вообще взял что это, то зрелище, которое хотел бы наблюдать Вокс? ! Распластанный, буквально в лепёшку Аластор, у здания Ви, или того хуже у ног самого Винса? Неет. Это определённо не входило в топ вещей которые вживую хотел бы видеть Вокс. Аластор заметил что слова должного эффекта не возымели. Партнёр так и остался излишне напряжён. Сжимая и разжимая когти свободной руки. Да, Аластор любил тише, спокойнее, без важных дат и лишнего шума, его любовь желание защитить и выполнить некий долг, обязанность. Сделать и стать особенным. Лишь двое в огромном мире, с Винсентом всё было именно так. Двое убийц в области медиа, осуждённые обществом, один за цвет кожи другой за глаза. И Аластор чувствовал себя хо-ро-шо. Слишком хорошо что бы быть злым. - К тому же... - Вокса вырвали из его собственной рефлексии, приковывая внимание. - я уверен, что ты меня поймаешь, если вообще дашь свалиться. С твоей то развивающейся паранойей! И это правда... Черт. Вокс слишком влюблён. Его когти осторожно ложатся на чужой лоб, мягко перебирая пряди и почесывая кожу. Ладно, этот вечер крайне хорош! Вокса тянет в сторону Аластора слишком сильно, без него, Вокс сошёл бы с ума в этом однотонном и отвратительном аду.