peach pearl

Тающая солнечная радость плывёт по рукам, наполняет кожу теплом и нежным, ласковым светом отражается на коже. Жара задувает в грудь, открытую тремя пуговками рубашки. Гавайской, однако слишком утончённой для пляжного стиля. Лёгкая, почти неощутимая ткань жемчужного кроя опаясывала его плечи и торс, переливаясь розоватым восторгом и голубым, и жёлтым, и пурпурным... Но в общем она просто была нежно-белой. Звуки приглушённой музыки в стиле тропических коктейлей играли где-то за спиной, пока основным шумом всё ещё оставались разговоры людей и накаты лазурных волн. Океанский бриз не спасает от зноя, так что даже услышав приятные ноты пены, не сможешь избавиться от раскалённого воздуха вокруг. Айян закидывает ногу на ногу, поправляя рукой ожерелье из ракушек. Оно особенно идёт ему, когда ключицы обнажены, а широкий вырез открывает мраморную грудь. Нет, Айяну всегда идут такие украшения. Он любит аккуратную нежную одежду и старается ловить атмосферу вокруг. Хотя никогда, никогда до конца не мог почувствовать себя её частью по-настоящему. Повернув голову, смотря через солнечный пыл, Ай наблюдает бесконечный, бескрайний океан вдалеке. Солнце, налитое густой краской заката, даже не смешивается с облаками. Наверное, сегодня небо благосклонно к чистоте нежно-розовых разводов, оранжевых переливов и красного серпа заката. В столице такого не увидишь... Такой чистой морской глади. Ногами не занырнёшь в горячий песок. Не прикоснёшься к свежему бризу пальцами. Пока Ват и Кхан бурно обсуждают что-то, Айян не слышит сути за бурным шумом песни «ให้เธอ» и собственными бурными грустными мыслями. Он никогда по-настоящему не чувствовал себя другом кому-то. Никогда не любил, никогда не мечтал. Нет, возможно, раньше, когда был ещё мальчишкой, у него и были желания. Но почему-то теперь с каждым новым годом жизни он всё больше и больше не находит себе места в ней. Да что уж говорить, даже теперь он на пляже с «друзьями» лишь потому, что Айяну очень понравилась идея развеяться и отдохнуть в новом месте. Может, запах горячего песка и тропического алкоголя поможет насладиться моментом хотя бы на несколько прибрежных ночей? Здесь совсем по-другому. Даже океанская жара успокаивает, словно этот островок мира — не мир вовсе. Не тот, где живёт Айян. Это рай, в котором каждый маленький недостаток можно считать особым шармом. — Заказывай, Ай, — вдруг трогает за ногу Кхан, у которого глаза выглядывают из-за солнечных очков на кончике носа. Парни сидят за низким деревянным столом ресторана на берегу. В шлёпках, ярких рубашках (только Ай отличился со своей белой перламутровой утончённостью), с морскими украшениями, которые купили на здешнем рынке, и стаканами лёгких коктейлей. — Что? — неуверенно переспрашивает Айян. Он словно спустился с неба на землю, очнулся. — Десерт какой будешь? Теперь и голос Вата показался таким давно знакомым, что зазвучал музыкой арфы. — А... Какой-нибудь ягодный, пожалуйста, — вымолвил Ай, будто не предавая словам значения. Ему правда было почти всё равно. И когда официант переспросил о клубнике, слегка кивнул в знак согласия. Солнце только начинало закатываться, именно поэтому небо окрашено в цвет розового шампанского. И от него никак нельзя отвести взгляд. — Ооо, нет, ну ты только посмотри! — Вкуснотища! — А это что, типа макарун? — Мне больше нравится шоколадная посыпка... Айян молчал, глядя на свой розовый муссовый десертик. Тот был похож на круглый тортик, только верхняя часть его тоже круглая и выпуклая, посыпанная кокосовой стружкой. Он пахнет тонким молочным ароматом; а Айяну кажется, что пироженка вот-вот растает. Так что он по инерции берёт ложечку и кладёт кусочек в рот. И правда будто тает... А внутри ещё клубничная прослойка, что напоминает о детстве. Айян не ел чего-то сладкого уже давно. А то, что ему всё же приходилось съесть, тоже ассоциировалось с детскими годами. Когда он мог хоть каждый день наслаждаться вкусностями, и ему это приносило огромное удовлетворение. — Ну что? Скажи, безумие? — Кхан облизывает ложку, подняв очки на голову. Айян хочет что-то ответить, но вдруг, сжав зубы, натыкается на что-то твёрдое. Он строит непонимание, собрав брови к переносице, пока его пальцы достают изо рта что-то странное... — Ого, это что? — Ват наклоняется поближе, чтобы рассмотреть. В пальцах Айяна крупная перламутрово-розовая жемчужина. Она блестит матовыми переливами пурпура, лазури и персика. — Бро, это же жемчуг! — воскликнул Кхан. — Как она оказалась у тебя в десерте? — перебил Ват. И правда. Такой драгоценности не найти просто так, даже если очень постараться. Откуда жемчугу взяться в еде, да ещё и в самой начинке? Айян задумчиво посмотрел на красивую жемчужину в руке. Он усердно о чём-то размышлял, но его лицо всё так же оставалось невозмутимым и спокойным, как и раньше. — Официант! — Простите, откуда здесь жемчуг? К столу подошёл парень, видно, немного в шоке. Все разом подумали, что это было удивление от появления из ниоткуда драгоценности, но на самом деле... На самом деле официант, стоило ему только подойти к Айяну, уже чуть не подпрыгивал от счастья. На его лице вот-вот растянется улыбка до ушей. — Вы нашли персиковую жемчужину! — торжественно объявил он, глядя на Айя, и глаза его засияли. — Кого-кого? — переспросил Кхан. Местный официант понял, что никто из троих не знает сути. Так что он наклонился поближе и медленно стал рассказывать: — В провинции есть поверие: если загадочным образом в еде найти персиковую жемчужину, то первый человек, кого встретишь на побережье — твоя судьба. На долю секунды повисла тишина, а Ват и Кхан переглянулись между собой. Осознание всего сказанного пришло не сразу, и в головах ещё какое-то время складывалась чёткая картинка того, что и как должно произойти. Только воздух собрался проникнуться радостными криками, как его прервал смех Айяна. Да... Ай громко расхохотался. И, надо сказать, никто никогда не слышал такого сильного смеха из его уст. А потому Кхан и Ват слушали его, подняв брови в полном недоумении. Пока Айян внезапно не погрустнел. Шум океана заглушал разговоры вокруг. Солнце уже расцвело в ярком свете заката, налитым оранжевым и малиновым оттенком. Его руки всё ещё пахли нежным молочным ароматом... Айян встал из-за стола и направился прочь, сжимая в руке жемчуг. — Стой! Ай! — Ты куда? Иди на побережье! Айян игнорировал крики друзей, спускаясь вниз по песчаной дорожке. Да, он идёт на берег, ступает во всё ещё горячий песок, вдыхает аромат пены. Но лишь потому, что не верит в детские сказки. Ему хочется побыть одному и подумать. Просто отдохнуть от всего, что происходит так спонтанно и непредсказуемо в его жизни. И почему именно он? Почему не Кхан, не Ват? Айян подходит к берегу, наблюдая накаты прозрачных волн. Они играют у него в ногах, оставляют пенку на лодыжках и мочат песок под подошвой розовых сланцев. Они такие красивые... Ай поднимает взгляд в небо, любуясь закатом. Кажется, будто каждая частичка его тела ощущает тепло последних ярких лучей. Наслаждается ими и греется. Айян садится на песок и рассматривает персиковую жемчужину в ладони. Он никогда не был хорошим мальчиком. Никогда — успешным учеником. Никогда не везло ему в любви. А все друзья рано или поздно бросали его. Даже если он вкладывал всю душу. Даже если был готов на всё. Айян устал так жить... Чего-то ждать, за кого-то держаться, пытаться добиться внимания, признания, любви. Пора понять, что никто никогда не полюбит его. Пора перестать снова и снова ждать с моря погоды. Это так глупо... Ай горько ухмыляется, смотря на жемчужину в руке. «Что ж, даже на побережье я никого не встретил...» Его ладонь сжимается, и с болью на лице Айян замахивается, чтобы выбросить эту глупую персиковую жемчужину в пену волны. Но в ту же секунду чья-то сильная хватка обнимает его руку, а всё тело валится на песок спиной. С чужим громким «стой!» Айян падает, потому что его буквально сбили с места. Его верхняя рука в кулаке поднята над головой на песке, а чужая — прижимает её. Чужие ноги заключили его одно бедро меж своих, а губы почти коснулись губ. Кажется, это неудачное приземление... Айян открывает глаза, встречаясь взглядом с большими, красивыми шоколадными зрачками. Он чувствует чужое дыхание на своих губах, а чужая горячая рука обнимает его руку на песке. Тёмные волосы обливает жёлтый свет заката, а смуглая кожа отливает золотой перламутровой пылью. Айян так прекрасен тоже... Его жемчужная рубашка совсем сбивается и открывает плечо; его тёмные глаза сияют закатными бликами; дорогой запах парфюма ощущается даже сквозь бриз. — Ты совсем сдурел? — молвит Айян, когда незнакомец наконец-то отпрянул от него. — Мм, извини. Просто заметил, что ты хочешь выкинуть её... Его глубокий взгляд коснулся сжатого кулака Айяна. Тот раскрыл ладонь, показывая незнакомцу персиковую жемчужину. — Она же стоит целое состояние. Его голос очень нежный, но низкий и мужской. Лицо незнакомца совмещает в себе особенные черты пухлых губ, высокого лба и вытянутых скул. Смуглая кожа его озаряется краской медового, а губы — бледностью персикового. — Я могу взять? Айян кивает в ответ, и чужие пальцы забирают жемчуг у него из ладони. — Я знаю, этот жемчуг символизирует судьбу. Обычно люди делают из него подвеску или браслет, чтобы везде носить с собой. А не выбрасывают в океан. — У тебя тоже есть такая? — тихо спрашивает Ай. — Ты что. Это большая редкость, чтобы кому-то попалась персиковая жемчужина... Я хоть и местный, но о таком даже и не мечтал. — Хочешь, забирай её себе. Айян спокойно смотрит на закат, лишь украдкой посматривая на красивого юношу рядом. — Ты странный... Зачем мне чужая? — он немного помолчал, наблюдая за грустным, но смущённым лицом Айяна. — Если не знаешь, куда её деть, давай я сделаю тебе браслет. Ты здесь на сколько ночей? — На три, — был ответ. — Тогда принесу её завтра на закате обратно. Хорошо? — А как тебя зовут? Айян повернулся к незнакомцу, смотря в его глубокие глаза. Тот был так очарователен, словно жемчуг. — Акк. А тебя? — Айян. Они оба сели чуть ближе, даже не осознавая этого. Их глаза любовались друг другом и не хотели отпускать ни на миг. С каждой секундой сердце только громче колотилось в лёгких. Все знали об «особенной силе» персиковой жемчужины. И когда глаза Айя показались Акку слишком чудесными, чтобы быть правдой... — Я первый, кого ты встретил на побережье? — вдруг спросил Акк. Айян вспыхнул ярким румянцем, а его сердце отдавалось звучанием в ушах. Грудь словно стала тяжёлой; поток внезапных мыслей захватил разум. Он так разволновался, что в ответ у него получилось вымолвить только тихое: «да». Акк улыбнулся и так же тихо прошептал: — Жди меня завтра на закате. Я принесу твою персиковую жемчужину. Он встал с песка, и Айян ещё долго наблюдал, как силуэт красивого юноши скрывается вдали. В его мыслях крутились только чужие губы и тепло, что обняло его на песке и обдало чувством, очень сильно напоминающим влюблённость.