Красная комната

      Клуб "Красная комната" ничем не отличался от предыдущих посещённых мест. Огромный танцпол, богатый бар, запрещенка, молодежь — всё как обычно. Почему Кэмерон так стремился сюда, Джером не понимал. Клуб как клуб. Только одно выделяло его от других: огромные прожекторы, свисающие с потолка и излучающие исключительно красный цвет. Это в какой-то степени добавляло атмосферы. Красный цвет не сильно раздражал, был не слишком ярким, но все равно позволял увидеть всё и всех. Именно эта фишка помогла организаторам в создании названия: "Красная комната".       Когда Джером впервые услышал об этом клубе, он подумал, что красный — синоним слова кровавый. Мысли о расчлененке прямо на танцполе завладели низшим: только когда Кэмерон объяснил смысл названия, Батлер осознал свою ошибку и всё-таки согласился пойти с другом в это место и отдохнуть.       Сегодня день рождения Адама, и компашка решила провести его именно в "Красной комнате". Людей было много — воскресенье как-никак — но свободные диванчики нашлись быстро. Как и знакомые именинника, которые без лишних слов присоединились к компании и принялись рассказывать "интересные" истории, хохотать и пить.       Джером не хотел напиваться. Так, выпить пару стаканчиков и остановиться. Однако у Кэмерона были совершенно другие планы. Через какой-то время, когда никто уже не остался в трезвом состоянии, парень предложил сыгрануть в алкогольные игры. "Бутылочка" и "Я никогда не..." даже рядом не стояли с тем, что предлагал Кэмерон. Все, кроме Джерома, сразу же оживились и охотно начали заливать в себя алкоголь различных видов, смешивая несовместимое. Батлер хотел было отказаться от этой затеи, осознавая крупицами мозга, что это до добра не доведет. Кэмерон взял его на слабо — умеет же жук найти подход. И полетели шот за шотом, спор за спором, игра за игрой... Да так много, что пришлось бежать в туалет, чтобы не заблевать все вокруг.       — А есть еще игра! — произнёс Кэмерон, когда обнаружил Батлера, вновь севшего в круг приятелей. Да так энергично это было сказано, словно полукровка и не пил столько алкоголя. Идея смешивать водку, коньяк и пиво была не самой лучшей. Джером уже просто не мог находится в этой компании: игры надоели, алкоголь тоже, да и музыка отстойная била по ушам. Парень хотел встать, но вдруг почувствовал, как его потянули обратно.       — Куда это ты собрался? — пьяным голосом пробубнил Адам, нахмурившись. — Только пришёл же!       — Надоело пить, — буркнул низший и вырвал свою руку из нецепкой хватки именинника.       — Мы пришли вместе и уйдем тоже вместе! — строго произнёс Адам. На секунду Джерому показалось, будто парень протрезвел: не каждому дана способность приказывать, пребывая в таком пьяном состоянии.       Пришлось остаться. Низший хотел просто отсидеться, якобы принимая активное участие в беседе. Но планы обрушились. Шерр заметил, что Джером пропустил уже несколько шотов, и не шутя пригрозил: "Пропустишь хоть ещё один тост, и я прикажу не только оставить тебя здесь, но и привести в чувства, так сказать." Оставаться в этом клубе Батлеру совершенно не хотелось. А быть избитым тем более. Поэтому парень взял наполненную прозрачной жидкостью рюмку и опрокинул в себя. Приятели, если их можно было так назвать, одобряюще похлопали.       Выпили. Потом еще раз. А затем ещё и ещё. Голова шла кругом, мозг ничего не соображал. Красный свет не позволял разглядеть что-то вдали: это было очень сложно, практически невозможно. Когда Кэмерон объявил новую игру, Джером не выдержал. Батлер резко встал, чем привлёк чужое внимание.       — Пойду отолью, — промямлил парень и вышел из-за стола. Оказывается, дойти до туалета было тем ещё испытанием. Низший помнил, что он находился в каком-то углу... Но в каком?       Повсюду разгоряченные тела, целующиеся парочки, запах сигарет и алкоголя. Да еще и прожекторы, не освещающие ничего.       С каждым шагом становилось всё хуже: голова сильнее кружилась, движения замедлились, тошнота подступала к горлу. Не успев дойти до туалета, Джером остановился у окна и согнулся пополам, выблевывая выпитое спиртное. Прямо в небольшой горшочек с зелёным кактусом, который спокойно стоял на белом подоконнике и никого не трогал.       — Сорри, сегодня не твой день, чувак, — пробурчал низший, протирая рукавом мокрые губы, и неторопливо поднялся, цепляясь за стенку. Музыка била по ушам, перед глазами проплывали силуэты, голова кружилась... Хотелось сбежать из этого места, но куда: Адам обещал подвести до дома, а без полукровки Джером не сможет никуда доехать. В лучшем случае он в пьяном состоянии свалится в какую-нибудь канаву и там уснет. В худшем — какие-то оболтусы набьют ему морду и оставят истекать кровью на асфальте. А потом его переедет грузовик. Джером махнул головой, прогоняя дурацкие мысли, и вновь схватился за стенку. "Нужно посидеть в тихом месте", — подумал парень и оглянулся. Не так далеко от себя он всё-таки увидел неяркую надпись "туалет". Собрав все оставшиеся силы, Джером направился к заветной комнатке. Открыв деревянную дверцу, низший резко поморщился от яркого белого света. Пробурчав что-то себе под нос, парень прикрыл дверь и двинулся к раковинам. Включил холодную воду, несколько раз умылся и прополоскал рот, желая смыть с языка весь горький привкус алкоголя. Не следовало слушать Кэма: он такое придумает, что потом и вовсе забудешь не только пьяную вечеринку, но и все происходящее до неё. Выключив кран, Джером посмотрел на себя в зеркало: тёмно-красные волосы, небрежно разбросаные по лицу, взгляд, ничего не выражающий, капельки воды, стекающие по пьяному лицу. Оторвавшись от своего "прекрасного" отражения, низший носом втянул много воздуха, тем самым пытаясь хоть как-то привести мысли в порядок. До ушей донесся не самый приятный звук: кто-то блевал в туалете. Джером хотел проигнорировать существование человека в кабинке, но какие-то силы заставили низшего подойти к белой дверце и спросить:       — Нездоровится?       — Перебрал немного, — последовал ответ, а затем вновь звук извержения лишнего алкоголя из желудка.       — Может, это... Воды принести? — предложил низший. В голове мелькнула мысль о том, что не стоит никому помогать, у самого-то ситуация не прелесть, но совесть победила эгоизм. Всё же парню в кабинке было в разы хуже, чем Джерому.       — Сейчас выйду и умоюсь, — тяжело дыша, произнёс парень. — Может, станет лучше.       Отчего-то Джерому показалось, что он уже где-то слышал этот голос. Однако напрячь мозги не получилось: голова и без того раскалывалась и ничего не соображала. Низший вновь посмотрел на своё отражение в зеркале: оно практически не изменилось, лишь лицо будто немного посвежело. Послышался звук открывающейся дверцы: из кабинки вышел человек, полностью одетый во все черное: модные джинсы, рваные на коленках, водолазка до самого горла и чёрный плащ с капюшоном, который прикрывал цвет волос. В руке парень держал лисью маску, немного испачканную в чём-то чёрном. Подняв голову, парень в зеркале пересекся взглядом с Джеромом.       — Твою мать, — прошипел низший, оборачиваясь к знакомому, — ты что здесь делаешь, Хитклиф?!       Чистокровный виновато опустил взгляд, предпочитая рассматривать белоснежную плитку, а не гневного Джерома. Кто ж знал, что Оскар именно сегодня поведет парня в этот клуб? Готье просто хотел сбежать от надоедливого старшего брата и чуть развеяться...       Джером схватил чистокровного за подбородок и заставил поднять взгляд на него. Гнев, вспыхнувший внутри, помог почувствовать себя немного лучше: Батлер будто протрезвел.       — Ты хоть понимаешь, что тебя здесь могут увидеть?       — Я здесь был уже несколько раз, Джером. И, как видишь, все прекрасно. А приглашает меня все время Оскар.       — Какого хуя, Готье?! — вскипел Джером, ещё сильнее сжимая пальцы на подбородке парня. — Ты хочешь повторения того, что было два года назад?! Почему ты ему доверяешь?       — Тебя это вообще не должно касаться, — холодно отчеканил чистокровный и правой рукой отдернул чужие пальцы от своего подбородка. Джером опешил: действительно, какого хрена он так беспокоится за Хитклифа? Парню уже восемнадцать, он не такой милый и наивный, каким был раньше... Однако что-то же сподвигло низшего на этот разговор.       Готье не желал продолжать беседу. Грубо толкнув низшего в плечо, чистокровный припал к раковине, включил воду и тщательно умылся, сплевывая с языка остатки блевотины. Стало лучше.       Вновь осмотрев состояние Хитклифа, Джером хмыкнул:       — И как тебе брат такое позволяет.       — Ему не обязательно всё знать, — мрачно ответил Готье и рукавом чёрной водолазки вытер капли воды с лица.       — Странно, что он ещё не заметил твою пропажу, — пожал плечами низший и облокотился к холодной стене, — да и по твоему состоянию сложно не понять, где именно ты был.       — Я прекрасный актёр, — ухмыльнулся Готье, — ты меня не видел в деле.       — Да от тебя несет за километр! — вновь произнёс очевиднейший факт Джером.       — Одолжил духи у Гедеона, — ответил Хитклиф и двусмысленно подмигнул.       — Ты невыносимый, — простонал Джером, закатывая глаза. — Ещё одного такого ответа я не выдержу: меня просто стошнит на месте.       — Сочту за комплимент, — ухмыльнулся Готье и за долю секунды оказался в паре сантиметрах от низшего. Джером не ожидал такого напора: парень хотел было отстраниться, он понимал, что Хитклиф делает это неосознанно, а просто на пьяную голову. Но сзади находилась стена, а остальное пространство загородил чистокровный. Оперевшись правой рукой на холодную плитку, Готье сократил оставшееся маленькое расстояние. В нос ударил запах дешевого алкоголя. Горячее дыхание коснулось щеки. По спине низшего пробежали мурашки. Их лица были всего в паре миллиметрах друг от друга. Взгляд серо-голубых глаз метался по лицу, изучая каждую родинку, каждую царапинку. Слишком близко.       — Что ты де... — начал было Джером, но не договорил. Чистокровный припал к его сухим губам, вовлекая в жаркий поцелуй. Низший не смог противиться: прикрыв глаза, парень с остервенением ответил. Правой рукой сбросил капюшон с головы Готье и пропустил шелковистые локоны сквозь длинные пальцы. Другую руку Джером разместил на идеально ровной спине Хитклифа и обнял его еще сильнее. Хочется быть ближе. Слушать быстрое биение чистокровного сердца. Каждой клеточкой тела касаться с Готье. Это было безумием, однако желание победило разум.       Не отрываясь от прекрасных губ, Готье левой рукой аккуратно коснулся чужого лица, очертил линию скул и остановился на подбородке. Несмотря на затуманенный разум, Джером уловил намёк чистокровного и приоткрыл рот, впуская горячий язык. Жар пробежался по всему телу, в паху приятно потянуло. Низший еле слышно простонал, когда чужая рука обхватила уже видный бугорок. Перед глазами замелькали звездочки, а к горлу подступила тошнота. Как невовремя. Джером хотел было отстраниться, но Готье зубами вцепился в пухлые губы, не желая отпускать низшего. Чужая рука двигалась в темпе их поцелуя, доводя низшего до пика. "Готье", — промямлил парень, желая прекратить это, пока не стало слишком поздно. Выпитый алкоголь вновь подступил к горлу и желал выйти на свет Божий, но Джером его сдерживал. Не сейчас, не в такой момент. Хитклиф не слышал или просто посчитал нужным игнорировать. Рука продолжала двигаться, темп нарастал. Джером не смог держаться долго: громко простонав в поцелуй, он кончил, изливаясь себе в штаны. Тошнота вновь подступила: ничего не объясняя, низший толкнул Готье и согнулся над раковиной. Опешавший Хитклиф не знал, куда себя деть: парень положил ладонь на спину низшему в знак молчаливой поддержки. Новый позыв вновь заставил Джерома согнуться.       — Я успел тысячу раз пожалеть, что пришёл сюда, — пробурчал Батлер, полоская рот холодной водой. — То в туалет, то в кактус, то в раковину...       — Тебя вырвало в кактус? — переспросил Готье, думая, что ему послышалось.       — Представь себе, — кивнул парень. — Могу тебе даже показать это бедное растение. На подоконнике в главном холле небольшой горшочек с рыхлой землёй и зелёным колючем растением. Теперь и с моей блевотиной.       — Ну, удобрения никогда не помешают, — усмехнулся Хитклиф. Джером молча посмотрел на него: во взгляде так и читалось "ты дебил или да?"       Готье по-лисьи прищурил серо-голубые глазки и нежно положил ладонь на щеку Джерома. Тот не решался сделать ни малейшего движения: парень терпеливо ждал того, что может последовать после. Не торопил, ничего не говорил... Хитклиф приблизился к чужому лицу и припал к пухлым губам, в ту же секунду углубляя поцелуй. Джером ответил без лишних раздумий: голова совершенно отказывалась работать, решение довериться чистокровному пришло само собой. Раньше он побаивался Готье: факты об извлекателе и приёмыше совсем не позабавили его. Однако что-то непонятное произошло внутри, заставившее доверять Хитклифу. И именно сейчас он полностью отдавался под власть чистокровного. Не перечил, не отталкивал... Позволял трогать, сминать губы, царствовать чужому языку. Позволял абсолютную власть.       Дыхание участилось, воздуха переставало хватать. Готье первый отстранился, желая восполнить запасы кислорода. Джером смотрел на чистокровного помутненным взглядом: чёрная одежда с несколькими невысохшими капельками воды, алые губы, легкий румянец, торчащие белые волосы. От Хитклифа за километр разило алкоголем, но это не мешало Джерому восхищаться им. Такой привлекательный... "Что?" — подумал Балтер, не понимая собственных мыслей.       — А кактусу повезло, — подал голос Хитклиф. Низший по-птичьи склонил голову на бок, ожидая объяснения. — Такой вкусной блевотины я ещё не пробовал.       — Извращуга, — с укором произнес Джером, а через секунду расхохотался и закрыл лицо руками. Готье тоже смеялся: звонкий смех эхом отражался от стен небольшого помещения и заставлял сердце трепетать.       — Думаю, что стоит вызвать Чарли, — вскоре произнёс чистокровный, — нам обоим нужно домой.       — Да, но как на это отреагирует Скэриэл? — задал логичный вопрос Джером. — Да и Оскар...       — За него не беспокойся, — перебил Готье, махнув рукой, — он не из тех, кто интересуется такими вещами. Да и Скэру я всё объясню. Сейчас главное наше с тобой состояние, так? Я не хочу, чтобы ты ненароком ещё куда-то блевал.       — Извините конечно, но в последний раз было именно из-за тебя, — упрекнул его низший.       — Поэтому предлагаю продолжить завтра, — подмигнул Готье, — когда оба протрезвеем.       — Боюсь, что мы всё забудем...       — Не думаю, — улыбнулся Готье, за долю секунды приблизился к чужому лицу и коротко чмокнул в губы.