С восхищением, твой друг

Стены были обтянуты бархатными, багровыми обоями с крупным рельефным узором. Плотная бумага поглощала свет камина, создавая приглушённую, интимную атмосферу. В вертикальных полосах обоев играли отблески теней, то от лампы, то от огня. Поверх обоев деревянные молдинги тёплого орехового оттенка, подчёркивающие границы зон. В углу комнаты, залитой тусклым светом лампы под пожелтевшим абажуром, стоял массивный письменный стол из тёмного дуба, с резными ножками, выдвижными ящиками, и скрытыми углублениями. Поверхность была покрыта слоем пыли, которая мягко витала в воздухе, время здесь остановилось и осторожно присыпало прошлое. Всё как Аластор любил. На столе также стояло раритетное радио, деревянный корпус с латунной решёткой притягивал взгляд. Всё в этой комнате говорило о том, кто её хозяин. Хозяин же был занят важным делом. Уборкой. Да, радио-демон был до ужаса чистоплотен, даже педантичен, но хочешь ты того или нет, всё равно со временем скапливаются вещи — там где ты их видеть не желаешь. Ящики стола прятали столько частиц прошлого, что даже Аластор не помнил, что там может лежать. Он снял монокль, протёр его краем сюртука, и надел опять. Руки потянулись к первому ящику. Внутри скрывались книги уникальных временных промежутков, одни — потрёпанные, с пометками на форзацах, в кожаных переплётах, другие непривычно новые, аккуратные с мягкими обложками. Аластор просмотрел их, и убрал некоторые в сторону, другие оставил там где они и лежали. Второй ящик удивил мелочью: перьевые ручки, печати, маленькие записные книжки и обрывок фотографии с демоном, которого будущее испортило сильнее, чем Аластору хотелось бы. Он убрал фотографию обратно и открыл самый нижний ящик, в котором лежало огромное количество писем, разной важности, разной ценности. Они были собраны по стопкам, перевязанными бичёвкой. Радио-демон решил просмотреть каждое, и может быть вспомнить хорошие моменты, которые могли быть связаны с ними. Аластор разворачивает одно, бумага хрустит, как сухая купюра. Почерк тонкий, витиеватый: «Дорогой Аластор, пишу тебе из Арканзаса…» Демон замер на миг, затем аккуратно сложил лист и отложил его в отдельную стопку. Другая записка, на клочке оберточной бумаги: «Не забудь про часы в 17:00». Он хмыкнул: «Часы… Какие часы?». Рыться в памяти Аластор не захотел, и перешёл к следующему письму. Из стопки выпала визитка с тиснением: «Доктор А. В. Локвуд, консультант по редким манускриптам». Он задумался, жив ли сейчас этот доктор? Может он не пережил последнее истребление? Это было любопытно, так как Аластор давно не видел его в городе. Несколько писем спустя, демон нашел одно нераскрытое, жёлтое от времени, с первого взгляда ничем не примечательное, только единственная деталь цепляла глаза — подпись. "От Винсента" Потом дата: "12 января 1962 года". Руки пробила мелкая дрожь, здесь никого не было, и Аластор позволил себе эту слабость. Старое письмо. Почему он его не прочитал? Была ли какая то уважительная причина для этого? Тень учтиво принесла ему стакан наполовину полный янтарным виски. Как вовремя. "Дорогой Аластор, пишу тебе это вечером, за окном уже темно, я как обычно засиделся за работой, ничего нового. Хотя нет! Обманул. У меня есть весомая причина написать тебе. Помнишь нашу старую, съёмную квартиру? Я подкопил денег и выкупил её! Для меня она всё таки очень дорога, и я не мог позволить отдать её кому-то другому. Мы столько всего пережили в ней, вечерние разговоры, праздники, истребления и прочее. Я просто не мог оставить её в прошлом. Теперь она, по документам, моя, но по существу — наша. Если бы я мог, то выкупил бы и наш бар, ладно я слишком жаден. Хотя, кто знает, что будет в будущем? Всё идёт маленькими шажками, сначала квартира, потом бар, а потом я оверлорд. Хах, это было бы потрясающе, я смог бы стать равным тебе, таким же сильным и устрашающим. Мечты, мечты... Они же двигают нас вперёд, ты не должен ругаться на мою амбициозность, я уверен, что в будущем стану великим. И мы вместе будем править адом. Я уверен в этом. Ты — то, что толкает меня двигаться вперёд, следовать за своими мечтами, и пока я жив (ну, как жив... в общем ты понял) я буду идти к своим целям. Я просто хочу быть рядом. Вот и всё. С восхищением, твой друг." Аластор шумно сглотнул. Руки дрожали сильнее, чем раньше. Это письмо ощущалось как резкое срывание бинтов с ещё незажившей раны. Что-то в груди кольнуло. Забытое чувство, которое демон испытывал лишь от воспоминаний о своей матери. Боль. Он не считал Вокса другом, не считал чем-то важным, считал, что ему никто не нужен, но думая о... Винсенте, он понимал как скучал по нему. Что-то внутри огрызалось на такую сентиментальность. Великому радио-демону было плевать на всех. Все лишь пыль под ногами. Но Винсент... Только спустя столько лет, он осознал ценность глупой коробки с картинками. Нынешний Вокс вызывал лишь раздражение, только его прошлая версия заслужила оплакивание. Его желание быть равным Аластору, было вызвано самим же Аластором, и это желание как посчитал грешник, было началом конца. Его ошибкой. Он откинулся назад, на высокую спинку кресла. Взгляд рассеяно пролетал по уже прочтённым строчкам. В груди — тягучая тоска по прошлому, красная нить всей его жизни, то за что он так отчаянно хватался, всё равно ускользало из рук. Ирония. Мысли: "Могло ли быть иначе?", "...а, что если..." были слишком опасны. Они заставляли пропускать слишком много стаканов с алкоголем, слишком много этапов самобичевания. Тень ворковала на стене, Аластор резко осёк её взглядом. Возникло глупое, жалкое желание которому демон мгновенно подчинился. Он взял чистый лист бумаги, конверт, и перьевую ручку. Перо тут же зашуршало. "Дорогой Винсент, я искренне рад за тебя! Не могу не согласиться, наша квартира это действительно нечто особенное. Я был бы страшно огорчён, если бы её опорочила какая нибудь жалкая душонка. Обязательно береги её. Не позволяй ей остаться в прошлом. Может быть однажды ты действительно выкупишь и бар, я даю тебе зелёный свет. Все эти места я ценю как часть нашей общей истории, и одобряю твою трепетную заботу о них. Не теряй их. Это важно для меня. Может быть однажды ты и впрямь станешь оверлордом, и тогда я буду горд за тебя. Мы вместе сможем править адом. Иди за своими мечтами, они единственное, что осталось в нас от людей. С восхищением, твой друг" Он сложил лист, вложил и заклеил конверт. Сверху написал: "От Аластора", и снизу дата: "12 января 1962 года". Письмо Аластор убрал в ящик стола, и сделал глоток виски.